Проклятие героя (Remastered)

      Могло ли быть всё иначе? Могла ли Салли не делать такой решительный шаг в пропасть, в кровавое побоище прямо на площади? Могла ли она сделать так, чтобы было меньше жертв среди знати и простых мобианцев? Могли ли высшие круги не давить на бывшую королеву, но оставаться у власти?       К сожалению, на эти вопросы невозможно ответить. Время, столь жуткое, столь сложное, не дало бы решить конфликт иначе. Аристократия после ареста Райли уже планировала убить ее, а Акорн не собиралась уходить, чтобы не дать шанс тем, кто считал ее недостойной, победить.       Она достойна всего. Она достойна власти. Она достойна продолжить линию своей семьи, дабы и дальше управлять… Империей. Тем, что ново, тем, что должно возвыситься над остальными государствами, над Мобиусом. Стать тем самым центром, который с гордостью ведет общество вперед.       И первое, что она сделала в роли императрицы, так это пир жестокости. «Борцы за Свободу» зачищали весь периметр от аристократии. Звуки выстрелов, падающих тел вперемешку впивались в уши всякому мобианцу, находившемуся здесь. Телевидение передавало ужасающие кадры.       Высшие слои общества. Неприкосновенные мобианцы, которые могли сделать с простыми всё, что только душе угодно: лежали на земле в луже собственной крови. У кого-то из головы вытекали мозги, у других сердце прострелено, у третьих почти всё тело в дырках от пуль.       Как только пыль рассеялась после стрельбы, то многие мобианцы смогли увидеть нечто ценное в такие моменты. Они наблюдали за тем, как солдаты и члены «Борцов за Свободу» склонили свои головы перед своей короной, перед истинной владычицей Империи, а не каким-то там высшим слоям общества.       Многие командиры, вышедшие из «Борцов за Свободу», были вблизи своей императрицы. Она подошла к ним и приложила свою руку к сердцу. Так сделали и солдаты, и простые мобианцы, которые здесь стояли. Даже Лорд-Протектор, коим был назначен еж, прильнул к этому.

— Моя честь — моя верность — мой долг, — произнесли командиры «Борцов за Свободу». — Наша клятва — ваша гордость. Да здравствует Империя Акорн!

      Клятва, которую не выжечь пламенем, не истребить оружием. Клятва, отражающаяся в самом сердце до момента смерти. Многие подхватили это. Простые мобианцы тут же прильнули к этому, а экраны телевизора передавали всё, что происходило на площади, с максимальной точностью.       Многие жители приложили свою ладонь к сердцу, чтобы не отставать ни от чего. Те, кто им мог помешать, их здесь не было. А те, кто сидел у экранов, понимали, что это начало. Начало величия. Начало того, чего невозможно больше остановить. И смерть тому, кто попытается это сделать.       — Это начало новой эры. За оружие, мои подданные. Разгромим всех, кто посмел подумать, что он выше последствий, — с лютой ненавистью произнесла Акорн. — Сделаем то, что в мечтах у половины Мобиуса!!!       Солдаты и члены «Борцов за Свободу» стали расходиться в разные стороны. У них приказ. У них цель их жизни. И они выполнят ее во что бы то ни стало. Каждый уголок Империи будет вычищен, каждый периметр страны будет под контролем Салли, а не ее врагов.       И только Эми Роуз смотрела на это с долей ужаса в сердце. Перед ее глазами разворачивалась настоящая резня, которую невозможно остановить. Теперь невозможно остановить. Назад пути нет. Она смотрела по сторонам и видела только трупы аристократов.       Мобианцы, чьи судьбы были прерваны одним приказом Акорн. Судьбы, которые, возможно, в будущем могли бы стать чем-то большим, но не суждено по решению всего одной мобианки. Это пугало. И пугало тем, что всем это нравилось, будто в убийствах нет ничего плохого.       Иллюзия порядка, иллюзия того, что на улице никто не встретит и не выстрелит в голову просто так, исчезла. В эти самые мгновения настоящий ад — это выходить из дома, а в доме тоже небезопасно, ведь если ты выбрал не ту сторону, то и поплатишься за такой выбор.       С одной стороны, аристократия пожирала общество, но с другой, неужели жестокость — выход? Она искала в этой толпе опору, она все еще хромала, не могла бежать, но сердце сжималось, хотелось увидеть Соника. Того, кто впервые казнил двух мобианцев.       И она видела по взгляду, что это не был ее возлюбленный. По речи, по манере поведения — всё выдавало то, что это не Соник, а некто другой, некто, кто может отступить, сорвать всю свою мораль, лишь бы сделать так, как правильно, по мнению императрицы.       И когда путь был открыт, то Роуз забралась по ступеням, чтобы наконец-то посмотреть, кто занял место героя, того, кто никогда бы не убил, никогда бы не сорвал свой кодекс чести. И вот он стоял перед ней. Во всей своей красе, без повязки, без сокрытия своей прожженной раны.       — Эми? — раздался голос Салли. — Глупая! Что ты тут делаешь? Опасно ведь!       Императрица подошла к ней, чтобы отвести в безопасное место. Несмотря на всю злость, что именно Роуз забрала себе Соника, Акорн не могла себе позволить, чтобы она была ранена по ее вине, ведь еж может не выдержать, сознание может не выдержать, а он…       А он может и не успеть взять контроль в те секунды несчастья. Еж посмотрел на Роуз и даже отпустил меч. Само тело говорило, что оно расслабилось, несмотря на то, что явно не Соник им управлял. Явно не ее любимый ежик, который смотрел на нее любящим взглядом.       — Что… Как это понимать? — Эми выдала из себя. — Что ты сделала с Соником?! Он бы никогда…       — Роуз, — сошло с уст ежа. — Ты права, он бы никогда это не сделал, — рыцарь посмотрел на Эми. — Но сейчас ты говоришь не с ним.       — Ч-что происходит? — спросила Роуз. — Кто ты?!.. Это из-за тебя он…       — Эми, сейчас небезопасно находиться здесь. Соник сам расскажет тебе, что происходит, но нужно подождать… — еж сжал меч крепче. — Сейчас лучше уйди в укрытие. На базу «Борцов за Свободу»…       — Да, Эми, сейчас я и… Мой «Лорд-Протектор» должны разобраться с тараканами, — произнесла Салли. — Прошу, уходи…       — Л-Ладно, но… но будьте осторожны тогда… — Эми все еще смотрела то на Салли, то на Соника.       Послышался свист пули. Кажется, что во всей этой неразберихи снайпер смог попасть на свою точку, с которой и нужно было стрелять в императрицу. Еж увидел, что пуля летит не в сторону Акорн, а в сторону Роуз, ведь она загораживало ему вид на главную цель.       — Осторожно, черт возьми! — зарычал еж.       Он быстро схватил Роуз и двинул ее вправо, чтобы пуля ее не задела. Из-за такой быстрой перестановки мест еж попал под траекторию выстрела. Мгновение, как в мозг ежа прилетела пуля, разрывающая мозг, а затем вылетающая насквозь на тротуар. Но вместо того, чтобы упасть замертво…       Он лишь с болью схватился за голову, а его взгляд устремился на одну из крыш, откуда был произведен выстрел. Он ясно увидел мобианца, который с удивлением наблюдал за тем, как Соник всё ещё жив и стоит на ногах, несмотря на рану в голове, из которой вытекала мозговая жидкость.       — Соник!!! — закричали и Салли, и Эми.       — В порядке! — зарычал «Соник». — Иди сюда…       Щелчок пальца, как тот, кто находился на крыше, мгновенно предстал перед самим ежом. Его телепортировало, и из-за этого даже среагировать не смог нормально. Он только достал пистолет, как тут же обе его руки отлетели в сторону из-за резкого взмаха меча рыцаря.       Мобианец закричал в агонии, упал на землю и начал метаться. Его ладони лежали рядом с телом, а он продолжал громко и пронзительно выть, лишившись своих конечностей. Салли и Эми заметили, что дыра, которая должна была находиться в голове ежа, исчезла.       — И почему только такие упертые идиоты существуют? — еж схватил того за шиворот и приподнял. — Ну что, доволен своим выстрелом?!       — С-… Соник, прекрати! — произнесла Эми. — Не мучай его, он уже получил свое…       — Эми, — еж посмотрел в ее сторону. — Ты же не серьезно? Если б не мои силы, сейчас было бы три трупа!..       — Д-да, но… Но… Герои так не поступают, прошу… не уничтожай полностью Соника, прошу!.. — Эми прикоснулась к его плечу. — Пожалуйста, оставь мне Соника!..       Еж вздохнул. Его хватка на шее мобианца ослабла, а затем тело вновь упало, продолжая крутиться в агонии от потери конечностей. Рыцарь посмотрел на свою императрицу, а затем на девушку героя, у которой, похоже, такое же мировоззрение, как и у него…       Соник в глубине сознания держался за Эми, он всячески соглашался с ней, смотря на то, что происходит вокруг, но ничего поделать не мог. Он не хотел участвовать в этой резне. Не хотел даже смотреть, но закрыть глаза не мог. Еж внутри собственного тела ужасался от того, к чему всё пришло.       В душе что-то надломилось. На секунду третья личность, смотрящая со стороны на ежа, заметила, что он застыл, он только смотрел на трупы, на искалеченные судьбы, на то, что никакой героизм, никакое миролюбие больше не присутствует в сердцах мобианцев, в самом сердце Империи.       Что-то засветилось внутри нее, что-то, что заставило ежиху внутри тела, третью личность, застыть вместе с ним. Все больше смотря на смерти, Соник вздрагивал, а внутри разгорался маленький огонь. Огонь Хаоса. Огонь той проклятой энергии, от которой он когда-то пытался избавиться.       — А я еще удивлялся: почему Соник выбрал Эми, — сошло с уст ежа с улыбкой. — Теперь понимаю… Оба стоят друг друга… Идеалисты…       Несколько солдат подошли к своей императрице и рыцарю. Они тут же нацелились на мобианца, а затем, зная про приказ расстреливать каждого, кто попытается сопротивляться или навредит короне, сняли свои автоматы с предохранителей, целясь в беззащитного.       Мгновение, как выстрелы раздались с их стороны. Пули пробили почти каждую клеточку, каждую кожу тела корячащегося мобианца от боли. От его тела практически ничего не осталось, только решето, от которого любого нормального мобианца может стошнить.

— Но, к сожалению, вот что думают другие про гуманизм и героизм… — вздохнул еж. — Добро пожаловать в реальный мир, Роуз.

***

      Бойня. Ее невозможно было избежать, как бы кто ни пытался. Солдаты, обрушившие свой праведный гнев на тех, кто их подавлял, не оставляли ничего, кроме как принять реальность: тела придется выносить с заполненных кровью улиц. И тела не только аристократии.       Но и тех, кто против них. Оружие в высших кругах было, поэтому они знали, как им пользоваться. Несколько регионов Империи попытались отколоться, ведь там на местах были те, кто видел Райли главным, а не Акорн. Они попытались это сделать, объявить «независимость»…       Но им не дали этого сделать. Лояльные агенты Акорн устраняли тех, кто оставался на местах. Никто не смел откалываться от новой Империи, никто не мог повторить судьбу, когда два региона откололись из-за того, что там назревала революция при Максимиллиане.       Никакой Республики или что-то в этом роде не должно существовать. Агенты ликвидировали ключевые фигуры, попытавшиеся воспользоваться неразберихой. Одних устраняла Ванилла, других — лояльные шпионы, а третьих — Шедоу, устраняя нелояльные элементы.       И пока, куда ни посмотри, происходила расправа друг над другом, то в одном месте, к сожалению, одного мобианца и одну мобианку загнали в угол. Это были дети Райли. Их отец, казненный сегодня, перешел дорогу Салли, но страдать за этот проступок будут его дети.       Это была настоящая погоня. Сначала солдаты ворвались в поместье, чтобы схватить их, но не смогли из-за того, что они стали убегать через запасной выход. Затем погоня была на улице, когда пули свистали, но не попадали в свои цели, а неуклюже отскакивали от стен и тротуара.       Несколько солдат прижали мобианку-кошечку к стене, насмехались над ней, ведь она пыталась освободиться из их крепкой хватки. Она кричала, звала на помощь, но никто не приходил. Ни одного взрослого, который может хоть что-нибудь сделать военным.       Это была Ринфи — старшая дочь Райли. Она носила имя матери, которая давно погибла из-за своих взглядов. Жену устранил ее муж, но, к сожалению, никто об этом не знал. Бело-рыжая кошка извивалась в хватке солдата, пытаясь вырваться, но нет. Они сильнее.       Один из них схватил ее за волосы, при этом ударив об стену, выбивая один зуб. Второй солдат насмехался, смотря на это приятное зрелище для простого мобианца. Мораль, забота, нежность? Всё это в прошлом, ведь приказ императрицы подпитывал всю злобу подчиненных.       Третий солдат, который здесь находился, держал на прицеле младшего сына Райли. Винфорда. Кот с дрожью в коленях смотрел на дуло автомата, направленного в его сторону. Сделать ничего не мог. Страх, поразивши всю нервную систему, не давал даже двинуться.       Белый кот с гетерохромией: правый глаз синий, левый жёлтый — от матери, — не мог ничего сделать. Его одежда потрепана — явный признак того, что сначала его били перед тем, как поставить к стенке. Он увидел, как его сестру отпустили, но сразу же направили оружие в ее сторону, снимая автомат с предохранителя.       — Вы обвиняетесь в заговоре против Салли Акорн, — произнес один из солдат. — Ваша семья — Станзенсов — очень сильно насолила императрице своими выходками, время платить по счетам. Ваш отец уже мертв, время встретиться с ним в аду.       Если Райли уже мертв, то зачем нужно было детей трогать? Всё просто. Ярость простого народа на аристократию была столь велика, что никто и не разбирался, виновен или нет. Всё решалось на улице, пока сама Акорн наслаждалась тем, что ее врагов убивают целыми семьями.       Да и что может быть в будущем? Их отец — тот, кто заказал Салли, тот, кто думал, что держал целую страну в своих руках, а они — его дети. Конечно же, они в будущем захотят отомстить за своего отца, вернуть власть, так зачем же ждать этого, если можно покончить прямо сейчас?!       — Эй, а зачем убивать-то кошечку? — спросил один из солдат. — Нам как раз не хватает… женской боевой помощи.       — Да, действительно, ее можно использовать, а вот этого сосунка в расход, и делов-то… — усмехнулся другой солдат.       — Хе-хе, кое-кому не повезло, что он не родился с пиздой между ног, — третий солдат уже нацелился в Винфорда. — Последние слова Райли-младший?       — С-самоуверенность, конечно, хоть отбавляй, — Винфорд сглотнул, все еще ноги тряслись, но вместе с этим появился какой-то хитрый оскал на его лице. — Но… Я и отец… мы разные, понимаете… Вот… Например…       Послышались щелчки со стороны. Солдаты увидели, что на них нацелены шесть охранников семьи Станзенс. Трое против шестерых? Сразу видно, что победителями солдаты отсюда не выйдут, их заманили в ловушку или же они сами попали в нее, не осознавая, что так просто влиятельную семью не убрать.       — Когда заходите в поместье, проверяйте камеры, а когда гонитесь за убегающими, возможно, стоит убедиться, что хвоста нет, — с усмешкой заявил Винфорд. — Что я могу сказать… Отец обучил меня тому, что всегда нужно знать, что хочешь от жизни, и держать удары судьбы с достоинством и не загонять себя в ловушку…       — Ублюдок мелкий, — стиснул зубы один из солдат.       — Мы можем обойтись без крови, опустите оружие, и мы уйдем… — заявил Винфорд, жестом отводя от себя дуло винтовки. — Или…       — К черту это. Смерть врагам короны! — заявили солдаты.       Им было плевать, что они в меньшинстве, им было плевать, что они в любом случае погибнут. Они готовы на это, ведь сквозь смерть, сквозь их трупы будет дорога в светлое будущее. Будет величие Империи, ведь если они не убьют аристократа, то кто-нибудь другой.       Мгновение, как раздались выстрелы с разных сторон. Винфорд пригнулся вовремя, а затем услышал, как послышались хрипы с двух сторон. Первый охранник семьи упал на землю, в его груди застряла пуля, второй охранник упал, из его головы вышибло мозги от пули.       Первый солдат упал, в него вошли несколько пуль одновременно, из-за чего он прислонился к стене и медленно стал падать, истекая кровью и ощущая, как его собственные кишки пробиты. Глаза от боли закрывались. Еще один солдат попытался убить остальных.       Но его расстреляли, не давая и возможности хоть что-то сделать. Последний солдат успел выстрелить в третьего охранника семьи Станзенсов. Мобианец упал, но вместе с ним упал и солдат, ведь последние пули прошлись по его телу так, будто по маслу ножом.       Винфорда оглушило от таких близких выстрелов. В ушах звенело, в глазах темнело, но благо — он жив, а это главное. К нему подошла охрана, проверяя его самочувствие, помогая встать ему на ноги. Кот все еще волновался, его сердце готово выпрыгнуть из груди.       — Вы в порядке, господин? — спросил один из оставшихся троих охранников.       — В… В порядке, — он посмотрел в сторону трех убитых охранников. — Жаль не сможем заплатить за их похороны…        — Нам надо уходить. Ваша машина уже готова! — произнес второй.       — Хорошо-Хорошо, — Винфорд подправил свой пиджак. — Сестра, уходим, мы…       Он посмотрел в сторону сестры, чтобы наконец-то вместе уйти отсюда, покинуть Империю, решившую, что они предатели только из-за Райли. Его зрачки расширились, когда он увидел, что она лежала на грязном асфальте и не двигалась, а из ее лба медленно текла кровь.       — К-Как неловко-то вышло!.. — один из солдат Империи засмеялся, хотя через несколько секунд помирать. — Одну суку все же завалили…       Винфорд даже сглотнуть не мог. Ком в горле не давал этого сделать. Сердце забилось еще сильнее, ведь он смотрел на Ринфи. Он подбежал к ней, быстро проверил пульс и… Его нет. Дыхание прекратилось несколько секунд назад, а вместе с кровью вылез и кусочек мозга.       Сначала погибла мать при загадочных обстоятельствах, теперь отец и… его сестра. Из Станзенсов именно он остался в живых. Благородная кровь, которая когда-то что-то значила, теперь не имеет смысла. Он закрыл свои глаза и что-то прошептал самому себе над ней.       Скупая слеза потекла по его лицу, но он быстро ее стер. Он прислонился лбом к ее лбу, а затем прошептал еще что-то, отодвигаясь от мертвого тела кошки. Винфорд готов был кричать, но не при своей охране, он готов был провалиться сквозь землю, но не тогда, когда на него смотрят.       — Господин… — один из охранников подошел к нему.       — Дай пистолет, — Винфорд протянул свою руку.       — Повинуюсь, — охранник вновь снял пистолет с предохранителя.       Винфорд взял оружие в руки и посмотрел в сторону еле живого мобианца. Солдат только усмехнулся: ему все равно сейчас помирать, так что его не волновало прикончат его сейчас или он истечет кровью через несколько секунд. Кот же подошел ближе к убийце его сестры.       — Кишка не тонка? — солдат выплюнул свою кровь на туфли Винфорда. — Вы же, твари, только ржать над нами можете, а сделать… а сделать только через посредников…       — Я надеюсь, ты счастлив, — сказал Винфорд, выстрелив в левую руку мобианца. — Ты выполнил свой долг, — прогремел ещё один выстрел, на этот раз в правую руку. — Твоя императрица будет довольна, — прозвучал ещё один выстрел, теперь уже в левую ногу. — Твоя семья гордится тем, что ты поднял руку на тех, к кому никогда бы не смог прикоснуться в прошлом, — продолжал Винфорд, и пуля вонзилась в правую ногу. — И вот ты умираешь в подворотне с чувством выполненного долга, — прошипел он, выпуская ещё одну пулю, которая пронзила печень мобианца. — Гордись собой, — выстрелы следовали один за другим, и в лёгкое попали сразу две пули. — Этот путь ты выбрал сам, — и последний выстрел, в голову.       В воздухе запах крови только усилился. Но теперь это были не его проблемы. Вместе с выжившими охранниками Винфорд сел в автомобиль, а затем только смотрел на то, что происходило вокруг: бегущие мобианцы, солдаты и «Борцы за Свободу», которые проверяли каждый дом.       И если и находили тех, кто с оружием пытался от них отбиться, то всех ждала одна и та же участь: смерть. От расстрела, от избиения, от ножевых ранений, некоторых особо сопротивляющихся оставляли в живых, чтобы они медленно истекали кровью, с дикой болью отправляясь в мир иной.

И только шум двигателя пытался заглушать звуки выстрелов и крики…