5. Зови меня Андрес
1 октября 2020 г., 01:33
Воскресное утро выдалось довольно прохладным. Дождь, не прекращавшийся всю ночь, оставил на память о себе зеркальные лужи, растекшиеся на потемневшем асфальте. Октябрь постепенно уступал место ноябрю, позволяя деревьям сбрасывать с себя пожелтевшие листья и золотистым ковром опускаться на влажную землю. В столь ранний час тишину, царящую в квартале, нарушали лишь отдаленные звуки автомобилей, доносящиеся с ближайшего шоссе. Мартин специально решил прийти к дому учителя как можно раньше, чтобы лишний раз с ним не встречаться. После событий вчерашнего дня парень не мог найти себе места. Он все еще ясно чувствовал на своей руке ладонь учителя, будто бы боль после ожога.
— Потому что ты меня боишься.
И это правда. Мартин боялся своего учителя. Он не знал, чего от него ожидать, не знал, как вести себя с ним, не знал, в конце концов, как ему научиться скрывать свои чувства, чтобы преподаватель не мог читать все его эмоции, словно открытую книгу.
Но что хуже всего, в сердце Мартина затеплился слабый огонек надежды. Юноша отчаянно пытался потушить его, но после вчерашнего он разгорелся лишь еще больше. Вкрадчивое касание ладони, гипнотизирующий взгляд. Взгляд, словно острие скальпеля, способный разрезать на куски и выпотрошить до идеальной чистоты. Надежда была и лучом света, и тоннелем во тьму для Мартина. И он не слишком хотел стоять на этом распутье.
Поеживаясь от холода и пряча руки в карманах куртки, парень торопливо шел по улице, на которой, как ему казалось, жил Фонойоса. Все-таки вчерашнее вино достаточно хорошо опьянило его, и он мог вполне забыть нужную дорогу. Но вскоре Мартин с облегчением вздохнул, издалека увидев красную черепичную крышу белого коттеджа и его черный Porsche, припаркованный рядом. Нащупав в кармане ключи от машины, Берроте ускорил шаг.
Пробежки по выходным давно вошли у Андреса в привычку, поэтому, проснувшись и приняв бодрящий холодный душ, он решительно покинул дом с тем, чтобы с пользой провести следующий час. Остановившись на крыльце, Фонойоса с наслаждением вдохнул утренний воздух, ощутив его пронзительную свежесть.
— Es maravilloso*, — блаженно протянул он, улыбнувшись солнцу, выглядывающему из-за небольшой пелены тучек. Включив музыку на телефоне и надев наушники, мужчина сбежал по ступенькам и направился к калитке, намереваясь свернуть налево и побежать в сторону парка Сантандер, где он обычно и проводил свои пробежки. Едва миновав калитку, Андрес оказался едва не сбит с ног каким-то парнем, врезавшимся в него на полной скорости. В отличие от Фонойосы он не смог удержать равновесие и упал на землю, больно ударившись об холодный гранит.
— Эй, парень, ты в порядке? — слегка озадаченный Андрес наклонился к незнакомцу и протянул ему руку, чтобы помочь подняться. — Прости, я, видимо, слишком резко выбежал из-за поворота… Мартин?! — вдруг изумленно воскликнул он, узнав в парне, поднявшего на него пристыженный взгляд, своего ученика. — Куда ты, черт побери, так несёшься?
— Простите, сеньор, я не сразу увидел вас, — прохрипел Берроте, потирая ушибленное колено. Учитель все еще держал перед ним руку и пристально смотрел на него, поэтому Мартин вложил свою ладонь в мужскую и смог встать на ноги с помощью преподавателя. — Спасибо.
— Так куда ты так спешил?
— Я хотел забрать свою машину.
— Ах, да, — вспомнил Андрес, бросив взгляд на черный Porsche, стоящий в паре метров от них. — Но к чему такая спешка? За тобой кто-то гнался? — усмехнулся он, окидывая взглядом растерянного ученика. Сегодня он был похож на обычного Мартина. Кроссовки, узкие джинсы, вельветовая куртка, и, конечно же, растрепанные волосы. Но теперь Андреса это почему-то не слишком раздражало. Ветер ласково развевал светлые пряди, будто бы играя с ними. Солнечные лучи мягко окрашивали их в золотистые оттенки. Учителю вдруг захотелось провести рукой по волосам юноши, чтобы хоть немного утихомирить непослушные пряди.
— Нет, просто у меня сегодня есть дела, и… Я… Хотел забрать машину как можно скорее… — Мартин лихорадочно пытался придумать достоверную отговорку, одновременно разглядывая своего преподавателя в совсем несвойственном ему образе. Вместо привычного костюма-тройки и начищенных туфель на нем были спортивные леггинсы, лонгслив и кроссовки. Юноша поймал себя на мысли, что хотел бы видеть своего преподавателя в таком виде чаще. Красивые костюмы тщательно скрывали изящный торс, рельеф которого сейчас отчетливо вырисовывался под тонкой тканью обтягивающего лонгслива. Невольно сглотнув, Мартин вернул взгляд на лицо учителя и оказался застигнут врасплох, встретившись с ним глазами. — Вам не холодно?
Андрес звонко рассмеялся, откинув голову назад. Для него окончательно стало очевидно, что этот парнишка явно не умеет себя контролировать, когда находится рядом с ним на расстоянии меньше трех метров. Ляпнуть такую глупость мог разве что ребенок.
— Нет, мне не холодно, Мартин. Все в порядке. Благодарю за беспокойство.
— Что ж, тогда я…
— А вот у тебя не все в порядке, — перебил мальчика Андрес, приблизившись к нему на один шаг. Взгляд учителя потемнел, вновь превратившись в глубокую бездну. Юноша замер на месте, боясь сделать лишний вдох. — Тебе стоит быть спокойнее, Мартин. Tranquilo*. Ну же, дыши.
Сократив расстояние между ними до минимального, Андрес с хитрым прищуром взглянул на волосы, затем на слабо приоткрывшиеся губы мальчика, а потом вернул внимание к его глазам, буквально впиваясь в них взглядом, словно кошка, сжимающая свою добычу острыми когтями. Разница была лишь в том, что кошка либо съедает, либо убивает свою жертву. Фонойоса же хотел играть со своим мальчиком. Играть, пока ему не станет скучно.
— Позволь мне, — выдохнул он практически в губы Мартина, который изо всех сил старался держать себя в руках и не повторить своей досадной ошибки в кабинете. Он зажмурил глаза и съежился, не зная, чего ожидать. Мужская рука легла на его голову, зарывшись в мягкие волосы и еще сильнее взъерошив их. Юноша тут же расслабился, ощутив, насколько приятны, хоть и непривычны эти прикосновения. Пальцы властным движением усилили хватку, слегка оттягивая голову мальчика назад. Мартин едва слышно выдохнул, и Андрес ясно почувствовал на своих губах слабое теплое дуновение.
«Ты такой беззащитный и уязвимый, когда ты со мной, Мартин».
Ухмыльнувшись, он отнял руку от мягких волос, зажав между пальцами небольшой листочек и продемонстрировав его Мартину.
— Это заметно портило твою прическу, — с язвительными нотками в голосе бросил учитель, отстраняясь от мальчика и отбрасывая листик в сторону.
Снова издевательские игры, испытывающие его терпение. Берроте лишь сдержанно поджал губы и кивнул, проводив похолодевшим взглядом отброшенный листок. Видимо, великолепно написанные сочинения были недостаточным условием для того, чтобы получить авторитет в глазах учителя. Что ж, Мартин предвидел это. С невозмутимым видом он фальшиво улыбнулся Фонойосе.
— Действительно, спасибо. Что ж, мне пора идти. Было приятно с вами повидаться, сеньор. Удачной пробежки.
Парень направился к машине, чувствуя на себе пристальный взгляд преподавателя. Стараясь не обращать на него никакого внимания, он выудил из кармана ключи и открыл водительскую дверь.
— Мартин! — окликнул его Андрес, приблизившись к машине на пару шагов. — Ты ведь хотел обсудить свои сочинения. Не хочешь зайти?
Ну, конечно. Сеньор, да вы сама любезность.
— Разве вы не собираетесь на пробежку? — приподняв бровь, спросил юноша.
— Я могу отложить ее в этот раз, ради тебя, — последние два слова прозвучали с особым акцентом, и Мартин почувствовал, как где-то на задворках его сознания разгорается пламя злости. Он открылся этому человеку не для того, чтобы тот продолжил с ним играть. У него тоже есть чувство собственного достоинства, и он не станет игрушкой даже для такого человека, как Андрес де Фонойоса.
— Знаете, я подумал, что мне это не нужно. Не сочтите за грубость, но меня слишком утомляют ваши попытки развлечься путем унижения моего достоинства. Я не буду вам лгать. Вы мне нравитесь, сеньор. Очень нравитесь. И вы это прекрасно знаете, потому что я совсем не умею скрывать свои чувства. Но знаете что? Я не позволю вам так обращаться со мной. Будьте добры, соблюдайте этику, о которой вы так часто твердите. Вы — мой учитель, а значит, ведите себя подобающе, — Мартин говорил твердо и размеренно, не разрывая прямого контакта с глазами Фонойосы. Он чувствовал, что должен сказать мужчине то, что уже долгое время хранил глубоко в своем сердце. — Неужели вас так заботит какой-то мальчишка, который втайне от всех посвящает вам стихи? Я так не думаю.
С этими словами Мартин сел в машину, громко хлопнув дверью, и, даже не удосужившись посмотреть на преподавателя, выжал педаль газа до максимума. Автомобиль с громким ревом понесся прочь от дома литератора, оставляя того в одиночестве на пустой улице. Андрес смотрел ему вслед тяжелым взглядом. Карие глаза вновь потемнели и сузились, выдавая недовольство мужчины.
— Представь себе, заботит.
Раздраженно поправив волосы, Фонойоса включил в наушниках тяжелый рок, который вообще-то ненавидел, и быстрым бегом направился в сторону парка.
***
— Ты, что?! — ошеломленно вскрикнул Диего, чуть не выронив сигарету из рук. — Господи, да не ори ты так, — прошипел Мартин, осаждая друга. — Я признался Фонойосе в своих чувствах. — Я не могу в это поверить. Нет, решительно не могу, — Рамос поднялся на ноги и начал комично расхаживать по газону, активно жестикулируя руками. — Ты мне врешь, Мартин! — Да зачем мне тебе врать? — Не знаю, зачем! Это ты мне скажи! Мартин лишь раздраженно закатил глаза и сделал очередную глубокую затяжку, выпустив дым из легких и чуть поморщившись от терпкого вкуса сигарет. — Что за дерьмовые сигареты у тебя? — Данхилл, у меня отец такие курит. Почему дерьмовые? — Потому что, — отрезал Берроте, не желая вести разговор дальше. Он очень любил своего друга, но у Диего была невероятная способность — злить Мартина в самые неподходящие моменты. Так было и сейчас. Парень тяжело вздохнул и упал на спину, распластавшись на траве. Друг тут же прилег рядом. — Мартин, ну чего ты такой? Расскажи мне все. — Ты же мне не веришь, — язвительно ответил Берроте, повернув голову в сторону друга. Тот ответил ему умоляющим взглядом. — Ты иногда такой невыносимый, Диего, — обессиленно выдохнул парень, выдавив из себя легкую улыбку. — Ладно, слушай. Рассказ был долгим и подробным, и по его окончании Диего долгое время не мог прийти в себя, все еще пытаясь переварить слова, сказанные другом. — То есть, ты пил вино… Вместе с нашим преподавателем… У него дома? — Да. — И он флиртовал с тобой, пока ты нахально намекал ему об этих своих Рембо и Верлене? — Он не флиртовал со мной, Диего, — закатив глаза, начал Мартин, но друг резко его перебил. — Берроте, ты идиот? Скажи мне, сколько учителей нависали над тобой и прижимали твою ладонь к столу, пытаясь раздеть тебя взглядом? Или перебирали пальцами твои волосы? — Все было не так! Как ты не понимаешь? Он просто играл со мной, хотел меня задеть, как делает это всегда. — Все ясно, ты действительно идиот, — Диего обреченно покачал головой и посмотрел на друга так, как смотрят на маленьких детей, объясняя им простейшие вещи. — Флирт — это и есть игра. Он прекрасный манипулятор, и успешно использует это. Фонойоса явно что-то чувствует к тебе, Мартин. И если это не симпатия, то, по крайней мере, неподдельный интерес. — Диего… — протянул Мартин, умоляюще посмотрев на друга. — Заткнись, — небрежно отмахнулся Рамос. — Я знаю, о чем говорю. Ты ничего не читаешь о психологии, а я читаю, так что, серьезно, просто заткнись. Если бы он хотел тебя задеть или унизить, он не забрал бы твою рукопись. Фонойоса прекрасно понимал, что ты бы сильно расстроился, если бы он отдал их тебе обратно. Он и не собирался их отдавать, Мартин. Он достал их для того, чтобы подразнить тебя, и у него это получилось. — Ты хочешь сказать, что… — Ты интересуешь его, Мартин. И, я бы сказал, очень сильно интересуешь, — торжественно объявил Диего, сложив руки на груди и ослепительно улыбнувшись. — Но я все равно не понимаю… Как я могу заинтересовать такого человека, как он? Во мне нет ничего необычного, и… — Dios mio*, ты шутишь? — всплеснул руками Диего. — Ты поразил его своим талантом, который почему-то до этого прятал в себе. Что тебе мешало писать такие сочинения раньше? — Я не знаю, мне кажется, что я окончательно запутался… — устало прошептал Мартин, зарываясь пальцами в волосы, на которых остался слабый отголосок аромата парфюма Фонойосы. — Послушай меня, — Рамос ободряще положил руку на плечо друга, заставив того поднять на него глаза. — Ты сказал ему о своих чувствах на эмоциях, в далеко не вежливой форме, и уехал, не дав ему сказать ни слова. Он вряд ли ожидал, что ты так остро отреагируешь и сбежишь. Я больше чем уверен, что сейчас он в таком же заблуждении, как и ты. Возможно, даже взбешен. Тебе стоит воспользоваться этой ситуацией и показать ему, чего ты стоишь. Научись контролировать себя. Покажи ему, что ты от него не зависишь. Поставь себя с ним наравне. Тогда у тебя действительно появится шанс. Ты меня понял, Мартин? — Да. И чуть ли не впервые в словах юноши прозвучала твердая уверенность, крепко связанная с решительностью. Сила, которую он ощущал глубоко внутри себя, но боялся проявить ее, наконец вырвалась на свободу, сломав оковы страха, которые сдерживали ее в железных тисках. Диего прав. Мало удивить Фонойосу талантом. Его нужно восхитить хладнокровностью и твердостью, которые стоит направить в правильное русло. Окрыленный этими мыслями, Мартин вскочил на ноги и, потащив за собой довольного Диего, отправился на парковку, чтобы уехать домой.***
— Привет, Росита! Что у нас на обед? — весело спросил Мартин, залетев на кухню и заставив женщину, мирно чистящую плиту, подпрыгнуть от неожиданности. Взгляд парня привлекло красное наливное яблоко, лежащее в корзинке для фруктов. Схватив яблоко и небрежно подкинув его в воздух, Берроте ловко поймал его и откусил внушительный кусочек. — Я жутко голоден. — Мартин, не перебивай аппетит! — всплеснула руками Роса, отбирая у юноши яблоко и взглядом приглашая за стол. Поставив перед Мартином тарелку с фабадой*, женщина ласково улыбнулась мальчику и вернулась к своим делам. — А где отец? — В своем кабинете, принимает у себя какого-то молодого сеньора. Они так долго разговаривают, уже полтора часа точно, — Росита развернулась лицом к Мартину, вытирая руки о фартук. — Ты сегодня какой-то счастливый. Рассказывай, в чем дело? Мартин лишь смущенно улыбнулся и опустил глаза в тарелку, делая вид, что он чрезвычайно заинтересован ее содержимым. — Получил хорошую оценку в школе. — Только и всего? Как мало тебе надо для счастья, — хохотнула Роса. — Ты ничего от меня не скрываешь, а? — она хитро подмигнула парню, прежде чем мягко потрепать его по голове, заставив того рассмеяться. — Нет, нет. Ничего, — ответил Мартин, вставая из-за стола. — Спасибо, Росита. Я пойду к себе, мне нужно делать уроки. — Удачи, дорогой. Поднимаясь по лестнице, Берроте услышал шаги и мужские голоса, доносящиеся сверху. Видимо, отец провожал своего посетителя. Через несколько секунд Мартин добрался до первого пролета, откуда мог увидеть мужчин. Едва он поднял взгляд наверх, как тут же обомлел. Стройные ноги, обтянутые зелеными чиносами и обутые в черные остроносые туфли, начищенные до блеска, были первым, что предстало его глазам. Еще через долю секунды он увидел пиджак такого же цвета, что и брюки, застегнутый на одну пуговицу и контрастирующий с белоснежной рубашкой, воротник которой был затянут черной бабочкой. Ослепительная, почти искусственная улыбка, которой его одарил Фонойоса, заставила Мартина слегка поморщиться. Стараясь не показывать своего удивления, юноша слабо улыбнулся в ответ и кивнул в приветственном жесте. — Мартин, ты уже вернулся? — послышался низкий, раскатистый голос отца, в то же мгновение показавшегося из-за спины преподавателя. — Да, отец. — Что ж, ты как раз вовремя. Я хотел сообщить тебе об этом позже, но сделаю это сейчас. — Сообщить о чем? — настороженно приподняв бровь, спросил Мартин. Он старательно избегал взгляда Фонойосы, пытаясь смотреть только на своего отца. Тебе стоит быть спокойнее, Мартин. Tranquilo. — Сегодня до меня дошли известия, что твое эссе будет опубликовано в престижном издании. Я был очень горд тобой. По этому случаю я решил пригласить к себе сеньора де Фонойосу, чтобы поблагодарить его за такую возможность, а также попросить его об услуге. Андрес молчал, пристально разглядывая парня и вспоминая сегодняшний утренний инцидент. Он ясно чувствовал холод, исходящий от Мартина, и испытывал легкую досаду от того, что юноша совсем не обращает на него внимания. — И о какой услуге идет речь? — протянул Мартин, в глубине души загадывая, каким будет ответ. — Сеньор де Фонойоса будет твоим репетитором. Вы будете заниматься три раза в неделю, это будет намного эффективнее, чем уроки в школе. А также Андрес разработает для тебя индивидуальную программу обучения. Андрес. Мартин так привык называть учителя по фамилии, что почти забыл о его имени. Такое красивое, источающее мужественность и величие. Ровно так, как и его носитель. Юноша не знал, что сказать. С одной стороны, он был рад тому, что будет видеть Андреса чаще, но с другой — вновь боялся утратить контроль. Взяв себя в руки и вспомнив сегодняшний разговор с Диего, Мартин растянул губы в улыбке и наконец перевел взгляд на преподавателя. — Что ж, сеньор. Думаю, мой отец принял хорошее решение. Я буду рад заниматься с вами дополнительно. — Я тоже, Мартин, — учтиво кивнув, ответил Андрес, складывая руки на спине в замок. — Первое занятие уже завтра, в восемь вечера. — Вот и славно, — встрял Себастьян, покровительственно водрузив руку на плечо сына. — Будь добр, проводи сеньора. Мне пора возвращаться к работе. Попрощавшись с Андресом, старший Берроте скрылся на втором этаже, направившись в свой кабинет. Преподаватель последовал за Мартином, стремительно спускающимся по лестнице. Открыв входную дверь, юноша встал рядом, удерживая ее свободной рукой и выжидая, пока преподаватель приблизится. Андрес оказался рядом в считанные секунды, но, вместо того чтобы свернуть направо и покинуть дом, он остановился прямо перед Мартином, едва не прижавшись к нему вплотную. Юноша нахмурился. — Сеньор, вам лучше не стоять так близко… — Так что это было? Сегодня утром? — полностью игнорируя слова парня, спросил Андрес, прислонив одну ладонь к двери, в нескольких сантиметрах от уха юноши. — А какова ваша версия? — гордо вздернув подбородок, ответил Мартин. — Я хочу услышать твою. — Что ж, я всего лишь подтвердил ваши догадки и озвучил то, что было для вас очевидно. — Я не об этом. Почему ты уехал? — в вопросе ясно слышалась претензия и сквозящее недовольство. — А был смысл оставаться? — Да, — коротко ответил Фонойоса, прислонив вторую ладонь с другой стороны. Мартину стоило огромных усилий никак не отреагировать на это. — И какой же? — спросил он с издевкой в голосе, наконец чувствуя, что больше не является проигрывающей стороной. Сильно втянув носом воздух и неприязненно поморщившись, Андрес посмотрел на парня потемневшими глазами. — Ты курил? — К чему этот вопрос? — Если ты продолжишь отвечать на мои вопросы вопросами, мы вряд ли найдем общий язык, — резко одернул он парня. — Ты курил? — Да. И что с того? — вызов в голосе был абсолютно неприкрытым. И Андрес знал, что должен бросить ответный. — Если ты на что-то рассчитываешь, то должен знать, что мне не нравятся курящие мужчины. Убрав руки и отстранившись, он поправил бабочку на шее и одарил Мартина неизвестно откуда взявшейся улыбкой. — Всего доброго, Мартин. Ах, да, — преподаватель обернулся, прежде чем перешагнуть порог дома Берроте. — К черту эту официальность, теперь мы общаемся не только в рамках школы. Зови меня Андрес.
Примечания:
1. Es maravilloso - Это прекрасно.
2. Tranquilo - Спокойно.
3. Dios mio - Боже мой.
4. Фабада (исп. fabada) - традиционное блюдо астурийской кухни, представляющее собой густой суп.
У меня завал по учебе, работе, поэтому I'M SO SORRY GUYS... Надеюсь, вам понравится эта глава. Напишите отзыв, если можете, я буду очень рада его почитать)
