Let's go up in flames, Hurrem

      Когда ты, кажется, рожден со жгучей болью в груди, ты не понимаешь, как может быть иначе. Потому Ибрагим, просто привык к этой боли. Как и смирился с жизнью простого раба, а впрочем, разве у него были другие варианты? Потому он решил никаким образом не пытаться сдружиться с сестрой Сулеймана. Это ему ни к чему, он понимает, что не будет с ней счастлив, и если для него все равно на семейное счастья, — оно не сравниться с силой и властью, но мужчина не хотел и Хатидже тянуть с собой на дно отчаяния.       Так же он решил, что и с Александрой ему нужно будет просто перетерпеть, и когда-нибудь она либо исчезнет из его жизни, либо он просто привыкнет к этой удушающей боли, которую он испытывает каждый раз, когда девушка с Сулейманом.       Он понимает, что главное сейчас стараться контролировать себя и это сильное желание, что возникает всякий раз, когда он думает об этой девушке или же просто видит ее.       Это были слишком запретные чувства, но желания было так сильно, из-за Ибрагим был уверен, это определенно были козни сатаны.       И однажды, когда он шел по пустынным коридорам дворца, он наткнулся на Хюррем — причину его грешных мыслей.       — Хюррем-хатун, — обратился он к ней, не в силах сдержаться и пройти мимо.       — Паргалы Ибрагим, — ответила она, с вызовом и некой заинтересованностью, рассматривая его.       — Что ты забыла здесь в такое время? Сейчас разве не время уроков?       Она стояла недалеко от него, но и с такого расстояния он учуял прекрасные нотки розы и лаванды, что исходили от нее. Ему очень нравились такие запахи, и его приятно удивило, что и ей они компонируют.       — Нет, не время, — ответила она, и по ее голосу и выражению лица можно было понять, что она играет с ним. Вот только непонятно, какие правила и чего она добивается.       — Так что же ты здесь делаешь? — он слегка наклонил голову в сторону и сложив руки на груди. Его забавляла эта девушка: только приехала, а уже успела наделать столько шуму и заинтересовала собой самого Султана. Так еще и так бесстрашно шатается по коридорам, и смеет общается с Ибрагимом будто они равны.       Разве может ему нравится такая женщина, которая не знает своего места? Так еще и не имеет ни малейшего уважения к мужчине, который занимает должность хранителя покоев самого Султана Сулеймана? Он понимает, что ему больше по душе спокойные и покладистые, а не «огненные» и темпераментные женщины, как Александра.       Но почему же она так цепляет его душу?       — Я хотела пройтись, но теперь хочу с тобой поговорить, — ответила она, оглянувшись по сторонам. — Что тебе нужно, хранитель покоев? — спросила она, медленно подходя к нему.       — И что же мне нужно? — хитро улыбаясь, ответил мужчина.       Да, эта девушка — взрыв, которые снесет все на своем пути, лишь бы достигнуть цели. И видимо у нее цель — заполучить Султана.       — Складывается ощущение будто встать между мной и Сулейманом, — ответила она, и ткнув ему в грудь пальцем, продолжила: — Но я не советую тебе этого делать.       — Хюррем, не забывайся, что ты — простая наложница, которых десятки, — с напором ответил Ибргаим, делая шаг ей на встречу, из-за чего они оказались слишком близко. Он взял ее руку в свою, слегка сжимая, чтобы показать свое превосходство над ней. — Мне нет никакого дела до тебя. Запомни это.       Пусть он и сказал эти слова уверенно и грубо, но на несколько секунд все же замер, смотря на ее пышные губы. Быстро опомнившись, он отпустил ее руку и уверенным шагом пошел прочь.       — Значит нет никакого дела, — услышал он усмешку Хюррем, но решил не реагировать на это.       Она — хитрая лиса, и покоя ему от нее не будет.

***

      На следующий день, но уже ближе к вечеру, он снова встретил эту женщину в коридоре. Она была все так же прекрасна, как и вчера, а красное платье с вызывающим вырезом не позволяло никому оторвать от нее взгляд.       — Хюррем, какая встреча, — произнес он, уверенным шагом направляясь к ней. — Неужели соскучилась? — улыбаясь, просил он. Теперь он начинает эту игру, посмотрим, как она ее продолжит.       — Все может быть, — двузначно ответила девушка, все с таким же заинтересованным взглядом, как и вчера, ответила она. Ибрагим заметил, что все то время, что он приближался к ней она не скрыто и бесстыдно рассматривала его всего. — Только у меня вопрос: зачем ты скрываешь настоящего вора моего кольца? Неужели тебе не жаль ту невинную девушку?       — Ты чем-то недовольна? Кольцо нашли и виновницу покарали, чего тебе еще нужно?       — Нет! — вскрикнула она, и сразу же пугливо оглянулась по сторонам, видимо сама не ожидала от себя такой бурной реакции. — Нет, Ибрагим, виновницу не покарали, и ты как никто это прекрасно знаешь, — продолжила она уже спокойнее, с вызовом смотря ему прямо в глаза.       Мог ли он сойти с ума за эту еще одну практически бессонную ночь? Ему кажется, что это вполне возможно. Другого объяснения тому, что она сейчас кажется ему неимоверно привлекательной он не находит, хотя он терпеть не может людей, которые суют свой нос не в свои дела.       — Кольцо нашли у воровки в постели, какие еще могут быть доказательства ее виновности?       — Не притворяйся будто не понимаешь! — нахмурив брови произнесла Хюррем. — Эту девушку подставили, чтобы защитить Махидевран.       — Это серьёзные обвинения, у тебя есть доказательства, чтобы такое говорить?       Удивительно, но его не злило такое поведение Хюррем, а наоборот забавляло, она была как будто живая река — бесстрашная и сносящая все на своем пути. А в ее взгляде читалось могущество, которое она обязательно получит.       — Я знаю, что у тебя они есть, — уверенно произнесла Хюррем, с нетерпением ожидая его ответа.       — Хочу дать тебе совет, — начал Ибрагим. И теперь уже он оглянулся по сторонам, чтобы убедиться одни ли они здесь.       — А я разве просила советы? Я просила только справедливости, — нахально перебила она его.       — Есть такая пословица: «если не умеешь плавать — что тебе делать на берегу моря?». Не кажется ли тебе, что эта пословица тебе идеально подходит? — спросил он ее.       — И почему же?       — Я все же дам тогда тебе совет, — хитро улыбнулся мужчина, и близко наклонившись к уху Хюррем, продолжил: — Научись здесь жить, чтобы тебя не уничтожили.       Перед тем, как отодвинуться он быстро вдохнул ее запах тела вперемешку с ароматом розы, эта смесь запахов вскружили ему голову. Потому он решил не дожидаться ее ответа, а поспешил побыстрее уйти отсюда.       Еще мужчине казалось, будто он почувствовал, как она напряглась от его близости. И это явно неспроста, неужели ее также, как и его тянет к ней? Тогда они оба могут попрощаться со своей головой.       А после этой встречи столько всего плохого на их головы упало! Сначала Махидевран потеряла ребенка, а потом Ибрагим весь день чувствовал себя ужасно, тело ломило будто он был избит, но не помнил этого. И ближе к вечеру мужчина понял, что это не он был избит, а Хюррем, и он чувствовал на себе ее боль.       — Как Махидевран дошла до такого? — спросил его Сулейман, когда они стояли на террасе.       — Порой любовь сможет сделать человека безумцем, Повелитель, — ответил Ибрагим ему. И кому как не ему понимать всю глубину этих слов, если он посмел чувствовать влечение к любимице Султана — Хюррем.       Он безумец и почти мертвец, за такое даже его друг, названный брат, Султан Сулейман не простит ему и отрубит голову.       — Она заставляет нас совершать постыдные ошибки, которые порой потом сложно исправить, — добавил он.       И пусть Ибрагим еще ничего не совершил, но он был близок к этому. И он чувствует, что настанет тот миг, когда он не сможет удержать свое влечение и оно обрушиться на него.

***

      И наконец-то они отправились в долгожданный поход, а это значит — никакой больше Хюррем. Ибрагим надеялся, что этот поход принесет не только победу османам, но и будет для него глотком свежего воздуха, потому что в Топкапы рядом с Александрой ему было тяжело находиться, ее присутствие будто бы душило его.       И пусть его мысли каждый вечер были только о ней — о ее бедрах, талии и такой пышной груди, и ведь женщина знала, что она хороша, потому подбирала платья, которые только еще больше подчёркивали все ее достоинства, которые так манят мужчин.       Он просил Аллаха, чтобы никто не смог прочитать его мыслей, иначе не сносить ему головы. Он думал о многом, и не всегда эти мысли были правильными, особенно если брать во внимание тот факт, что Хюррем — женщина Султана Сулеймана.       И одни из вечером ему пришло письмо из дворца, в котором его человек сообщил о задумке Валиде Султан выдать Хюррем замуж в отсутствие Повелителя. А избавиться от Хюррем это одновременно то, чего он желает больше всего на свете, но и то, чего он не может допустить. Поразмыслив, Ибрагим осознает, что с ее исчезновения ничего не изменится — его мысли будут все равно только вокруг нее, и так он еще быстрее пропадет, чем если она будет рядом.       — Повелитель, — обратился Ибрагим к Сулейману, входя в палатку, не забывая при этом поклониться. — У меня есть известие из дворца. Это может быть важным.       — Что там? — Султан сражу же стал серьезным.       — Мне сообщили, что Хюррем-хатун хотят выдать замуж, — немного помолчав, сказав парень.       — Что? — вскочил на ноги Сулейман. — Да кто посмеет такое сделать? — злился он.       — Я думаю, вам самим известен ответ, — тихо ответил Ибрагим, низко склонив голову.       Султан сел за стол и быстро начал писать на пергаменте бумаги письмо во дворец. Поставив на него свою печать, он отдал его гонцу, и приказал, чтобы тот немедленно добрался до дворца и остановил это безумие!       Внутри Ибрагим ликовал, потому что он сумел помочь Александре остаться во дворце, пусть и не с ним, но она будет у него на глазах. И потому у него будет множество возможностей, чтобы смотреть на нее и утопать в неизмеримой любви к этой женщине.

***

      В этом походе случилось еще кое-что плохое — Ибрагима ранили. Вражеский стрелок остался незамеченным, но чудом он промахнулся и поцелил Паргалы в ногу.       Со стрелком быстро разобрались, а Ибрагима занесли в палатку к лекарю.       — Что с ним? — встревоженно спросил Сулейман.       — Рана не серьезная, вот только стрела была отравлена, — объяснил лекарь. — Но я уже использовал противоядие, так что осталось только ждать.       И теперь Ибрагим понял, почему его кидает то в жар, то в холод, и почему так хочется спать. Ему было так плохо, что он совершенно забыл, что именно на его раненой ноге находиться тот самый проклятый шрам, который мучает его уже сколько лет. И, к несчастью, Сулейман увидел шрам, но не сумел прочитать, что же на нем написано. И не успел он ничего спросить, как Паргалы провалился в длительный сон.       Сулеймана очень встревожил этот шрам, он сразу понял, что это же такая же метка с именем суженой Ибрагима, вот только почему он не сказал ему об этом раньше? Почему не поделился такой радостной новостью, ведь далеко не каждому выпадает такая честь?       Пусть глубоко внутри Султан и понимал, что его друг видимо скрыл это из-за страха, но и самому Сулейману было страшно спрашивать у того, что же там за имя может быть написано. Потому что он уже давно заметил, какая странная и напряженная атмосфера между Ибрагимом и его Хюррем, но раньше списывал это на их ревность к нему. Но этот шрам заставил его посмотреть на их отношения немного под другим углом, и он задумался, а не украл ли он — Султан Сулейман, у своего лучшего друга предназначенную для него любовь всей его жизни? Может из-за этого Аллах и наказал его, и отнял ребенка, которого носила его жена Махидевран у себя под сердцем?       Он обязательно обо всем спросит у Ибрагима, когда тот очнется. И Сулейман чувствует, что этот разговор будет очень тяжелым и болезным для обеих друзей.