3
Ибрагим пришел на чудесное поле с невысокой травой и прекрасными синими полевыми цветами. Он слышит шум толпы у себя за спиной и сразу же начинал бежать вперед, и как бы быстро он не бежал — толпа за его спиной ни на шаг не отступала от него. Так продолжалось пока он не добрался до обрыва, еще один шаг, и он полетит вниз и разобьётся о скалы, и бушующие волны с легкостью заберут его мертвое тело на дно. Но он не боится прыгать, ему как будто бы все равно. Он поворачивает голову назад и не видит никакой разгневанной толпы; перед ним стоит Александра. Она была одета в белое платье из дешевой и плотной ткани, которое доходило ей до щиколоток. На голове у нее красовался прекрасный венок из желтых цветов. Она медленно подходила к Ибрагиму, и он заметил, что она босая. При таком странном и бедном наряде она выглядела великолепно, даже лучше тем роскошные платья, что она носит во дворце. — Александра, что происходит? — спросил он у нее, а она лишь тепло и так искренне ему улыбнулась. Раньше он от нее такой улыбки он не видел, от этого на душе у мужчины стало так тепло. А тем временем девушка стала справа от него на краю обрыва, и Ибрагим испугался, что она прыгнет. — Что происходит с водой? — тихо спросила она, указывая пальцем вниз. Мужчина обернулся, чтобы посмотрел, и увидел, что вместо воды об скалы теперь бьются языки красного пламени. — Что происходит между нами? Его абсолютно не волновало то, что происходит вокруг в данный момент, он хотел узнать от нее, что их может ожидать и что им следует делать. Но она видимо не сильно была заинтересована в этом разговоре, потому что даже не оборачивалась к нему, а беззвучно смотрела на огонь внизу. — Чего же ты на самом деле хочешь, Хюррем? — не унимался Ибрагим. — Ты знаешь мое настоящее имя, Тео, — ответила девушка, резко повернув голову к нему. И ему на мгновение показалось будто в ее голубых глазах загорелся тот самый огонь из преисподней, в котором будет гореть его душе после смерти. — И ты знаешь, что хочу я того же, чего и ты. — Так давай же сгорим дотла, Хюррем? — спросил он, хватаясь за ее руку. Он был настроен очень решительно и правда хотел прыгнуть с ней вниз, потому что это казалось единственным правильным решением, и больше всего его радовало, что они будут вместе, пусть и только те мгновения в полете, но и этого достаточно для любви. Она забрала свою руку, смотря на нее некоторое время. Неожиданно на ее пальце начало красоваться подаренное ей кольцо Сулеймана. Она медленно сняла его и вложила в руку Ибрагима, своей рукой сжимая его руку, чтобы он плотно держал кольцо. — Я жду тебя на дне глубокого синего моря, — сказала она и прыгнула вниз. — Нет! — закричал он и хотел было броситься за ней, но не смог.
— Паргалы! — услышал мужчина крик Сулеймана и испугано открыл глаза. — Это был сон? — спросил он у своего друга, ему было страшно смотреть тому в глаза, потому что неизвестно, что он во сне мог говорить. — Это был кошмар, — серьезно произнес Султан. — Ты все время ворочался, тебя бросило в жар, а потом ты неожиданно закричал «Нет!» и проснулся. Что тебе снилось? Мужчина некоторое время молчал, раздумывая следует ли ему рассказать свой сон, опустив конечно некоторые важные моменты, или лучше соврать, что забыл? Сулейману раньше снились вещие сны, которые он легко мог понять, так может и Ибрагиму с его сном сможет помочь? — Это был очень странный сон, как будто за мной гонится толпа, но, когда я оборачиваюсь назад вижу девушку. Она стоит со мной на краю пропасти и внизу горит огонь. Я хочу вместе с ней сгореть, но она прыгает в пламя одна, говоря, что будет ждать меня на дне моря, — кратко рассказал Ибрагим свой сон. — Что это может значить, повелитель? Сулейман нахмурил брови, задумчиво потирая свою бороду. — Это не хороший сон, возможно, знак, что ты должен наконец найти свое счастье — любимую женщину и жениться, чтобы не потерять ее навеки? — спустя какое-то время ответил Султан. — Кстати об этом. Ты ведь помнишь, что тебя ранили в ногу? К счастью все обошлось, и лекарь быстро сумел тебе помочь. Но я увидел, что у тебя на ноге красуется шрам, что там за имя? У Ибрагима от этих слов все похолодело внутри, ему стало страшно за свою жизнь, и он не знал, проверяет ли его Султан на честность или действительно не видел, что за имя написано на его бедре. — Простите меня, за то, что не рассказал вам раньше об этом, — неуверенно начал он. — Мне было страшно и стыдно. — Но почему? –удивленно вскинул брови Сулейман. — Я всего лишь ваш раб и даже не смею задумываться о чем-то помимо верной службы вам. — Глупость какая! Я давно тебе говорил, что пора завести семью, чтобы ты почувствовал то же счастья, что и я чувствую, находясь с Хюррем. — Я надеюсь, что так когда-нибудь случиться…***
Когда к концу похода оставалась всего лишь одна маленькая победа, Султан решил пройтись ранним вечером по лагерю и наткнулся на посланца с письмами. — Эти письма мне? — спросил у того Повелитель, на что получилось положительный кивок. Гонец протянул несколько свитков с письмами, и Сулейман взял их. По большей части в этих письмах сообщалось общая информация о разных странах и о дворце. Но было одно письмо от Валиде, и одно от Хатидже. И Султан очень удивился, получив письмо от своей сестры, потому что он недавно уже получил от нее одно, и у него было плохое предчувствие насчет этого, будто там его ждут плохие новости. Быстро пройдя к себе в палатку, он удобно уселся за столом и поспешил открыть письмо.«Я — Хатидже. Дочь Валиде Айше Султан и покойного Султана Селима Явуза. Я — Хатидже, озарившая лучиком ясного света мою Валиде в 1496 году! Я — Хатидже. Всё детство своё провела в Манисе подле любимого брата, Сулеймана. В Манисе, где впервые услышала покорившие меня звуки скрипки! В Манисе, где впервые в моё скованное сердце Султанши проникла музыка любви и теперь ей навеки там место. Твоей музыки! Ибрагим, я прошу тебя простить за это письмо, но сил моих больше нет, я не могу больше молчать и беспокоиться о тебе тайно. Каждый вечер я выхожу на балкон и не слышу звуков твоей скрипки. Мраморная терраса холодна, темна — ждет своего хозяина, а тебя все нет. Я молюсь Аллаху, чтобы вы побыстрее прибыли домой с победой над неверными. Мне страшно писать это письмо, но очень надеюсь, что получу от тебя ответ».
Перечитав это письмо еще несколько раз Сулейман пришел в ярость. — Стража! — закричал он, и к нему сразу же зашли двое. — Приведите ко мне немедленно Ибрагима. Они быстро выполнили его просьбу, и уже через несколько минут к нему в палатку зашел Ибрагим. — Повелитель, вы меня звали? — поклонился Ибрагим. — Звал, — строго произнес он. — Известно тебе, что это за письмо? — Нет, мой Повелитель. А что там? Плохие известия из дворца? — А ты сам почитай, что тебе пишет Хатидже-султан. Сулейман грубо ткнул Ибрагиму письмо и присел на кресло, зло стиснув зубы. С каждой прочитанной строчкой на лица Ибрагима отображался ужас. Дочитав письмо, он испугано посмотрел на Султана, вставая на колени. — Поверьте, я здесь не причем, это какое-то недоразумение, — заикаясь произнес мужчина, но его слова не успокоили Султана. — А кто причем? Хатидже? — зло гаркнул на него Сулейман. — Видимо это я своими действиями дал ей повод, — низко склонив голову произнес Ибрагим, он не смел заставить себя посмотреть в глаза Султана. — Я обещаю, что после возвращения больше не буду играть на террасе. — Ибрагим, — по-доброму произнес мужчина, немного успокоившись. — Я верю, что твоей вины в этом нет, ты бы не посмел, я знаю. Хатидже всегда была слишком ранимой и впечатлительной, так что уверен, она больше твоей музыкой увлечена, чем тобой. Я обязательно с ней поговорю.***
Вернувшись с похода с победой, их с радостью и гордостью в глазах встречал весь город. Но дела во дворце не ждут, и пока его Повелитель проводил время с семьёй и отдыхал, Ибрагим же узнавал, что произошло во дворце во время их отсутствия. — Слава Аллаху все было спокойно. Хатидже султан себя плохо чувствовала некоторое время, но вскоре ей стало лучше. Больше ничего плохо не было, — отчитывалась перед ним Нигяр. — А что с Хюррем? — несдержанно спросил он. — А что с ней? Жива-здорова, ждала повелителя. Ее правда хотели выдать замуж, но сразу же передумали и отказали жениху. Когда Хюррем узнала о будущей свадьбе такой крик подняла, весь дворец слышал ее, — жаловалась девушка. Ибрагим обрадовали такие новости, ведь главное, что Александра осталась во дворце, рядом. Разобравшись со всеми делами он направился в кабинет к повелителю, когда уже начинало темнеть за окном. — Повелитель, — поклонился он, входя. — Вам кого-нибудь прислать сегодня? — Да, Паргалы, можно, — расслаблено ответил Сулейман, внимательно рассматривая драгоценный камень в руке. — Хюррем-хатун? — тихо поинтересовался парень. — Нет, не нее, — с грустью в голосе ответил Сулейман. — Она меня расстроила немного, начала жаловаться на мою мать. Хотя, я уверен, та ситуация со свадьбой была просто недоразумением. Все же закончилось хорошо, зачем возвращаться к этому? — Возможно это ее сильно напугало? — посмел предложить Ибрагим. — Возможно, — вздохнул Сулейман. — Но она же моя Хюррем — та что должна приносить радость, а после ее появления так много всего плохого случилось. Я виню не ее, а только себя. Это я дал ей это имя, видимо чем и разгневал Аллаха. Но во всяком случае пришли мне другую наложницу. Ибрагим поклонился ему, перед уходом. — И да, Ибрагим, я поговорил с Хатидже, она сказала, что такого больше не повториться, не волнуйся, — сказал тот напоследок. Выйдя от Султана Ибрагим устало прикрыл глаза. Ему определенно нравился такой исход событий, когда Султан постепенно потеряет к ней интерес, тогда появится хотя бы малейший шанс, что между ним и Александрой смогут зародиться отношения. С хорошим настроением он направился к Сюмбюль-аге, чтобы тот выбрал кого-нибудь из гарема и подготовил ее для повелителя. Сам же Ибрагим планирует хорошо выспаться, в надежде, что завтрашний день также принесет ему много хорошего. Жаль, что он решил не сам выбрать наложницу для султана, потому что выбор Сюмбюль-аги принесет столько хлопот в будущем.
