To right the unrightable wrong

Kennst du das Lied von jenem Weisen, der am Wasser saß Nach Jahr und Tag die Namen seiner Feinde fast vergaß Und sie am Ende tot im Strom vorüber treiben sah? Aber nein, wir sind nicht weise Unsere Feinde — sprich jetzt leise! — Leben, und sie sind ganz nah! Und es kämmt ein sanfter Wind das grüne Haar der Trauerweiden. Hörst du auch die Stimme, dieses Raunen überm Fluss? Lauschen will ich, nur nicht fragen: Was wird aus uns beiden? Weil ich weiß, dass ich mich vor der Antwort fürchten muss. Hannes Wader

***

Было приятно знать, что Джон смотрит на него именно так. Поначалу это ощущалось непривычно, но со временем Шерлок начал даже ценить это. Он привык к восхищению — своим умом, своими способностями. Однако и здесь Джон оказался одним из первых, кто превзошел остальных. Он был первым, кто произносил слова вроде с ума сойти или фантастика вместо привычного проваливай. Когда Шерлок перестал сравнивать себя только с братом и начал соотносить себя с другими людьми, он довольно рано понял, что его ум — и все, что он способен благодаря ему себе позволить, — явление необычное. Однако собственное тело никогда не казалось ему достойным особого внимания. Оно было лишь сосудом для разума, необходимым инструментом, который должен работать. Ни больше ни меньше. Но мысль о том, что именно его тело, его внешний вид способны вызвать в Джоне что-то… ощущаемое, немного смущала. Впрочем, неприятным это не было. Шерлок перевел взгляд через воду к противоположному берегу. Озеро, на берегу которого они сидели, было не совсем маленьким — но и не таким большим, чтобы его можно было назвать настоящим озером. Скорее крупный водоем, вытянутый в неправильный овал: примерно миля в длину и около полумили в ширину. Солнечный свет рассыпался по воде мерцающими бликами, словно танцующими на поверхности. Со скалы было хорошо видно, как береговая линия изгибается, переходя из длинной дуги в более короткую. Почти в центре противоположного берега росло дерево, которое и привлекло внимание детектива. Шерлок слегка выпрямился, чтобы рассмотреть его получше, и, убедившись в своей догадке, едва заметно улыбнулся. — Кажется, мы у цели, Джон. Тот, несколько встревоженный внезапной уверенностью спутника, проследил за его взглядом, но через секунду покачал головой. — Твое зрение, должно быть, куда лучше моего. Я ничего не вижу. Шерлок тихо вздохнул. Все как всегда. Он любил Джона всей душой и высоко ценил многие его качества, без которых не представлял их совместной работы. Но в одном Джон ничем не отличался от остальных: он видел — и не понимал, что именно видит. — Вон то дерево, Джон. Джон рассмеялся. — Здесь полно деревьев, Шерлок. Мы вообще-то в лесу, если ты не заметил. Шерлок мысленно закатил глаза. — Плакучая ива. Прямо на берегу. — Хорошо, плакучая ива. И что это нам дает? Здесь еще березы, пихты… — Никаких пихт. Ели, сосны и, наконец, тополя. — С моей стороны все выглядит так же. Тогда чем эта ива особенная? — Тем, что ей здесь не место. Настоящая плакучая ива происходит из Азии и плохо переносит зимы Северной и Центральной Европы. Большинство деревьев этого вида на континенте — гибриды с местными породами. Но есть одна общая черта: их всегда сажает человек. Шерлок чуть повернулся к Джону. — Поэтому если мы находим декоративное дерево посреди дикой природы, можно почти наверняка предположить, что его посадили намеренно. Люди любят украшать свои участки определенными растениями. Значит, хижина, которую мы ищем, скорее всего находится рядом с этим деревом. И, вероятно, это будет единственный дом в радиусе нескольких миль. С этими словами Шерлок потянулся за одеждой. Она успела высохнуть на нагретом солнцем камне, но, к его неудовольствию, выглядела слишком яркой для леса. Однако выбора у него не было, и он все же надел ее. Джон последовал его примеру. Они решили не возвращаться к тропе, а пошли вдоль берега. Местами это оказалось непросто: деревья росли почти у самой воды, и их ветви касались поверхности озера. Но в других местах идти было легче — здесь тянулась широкая полоса сероватого гравия. Чем ближе они подходили, тем больше деталей становилось различимо. Сначала появился узкий деревянный причал, уходящий от ветвей ивы к воде. Затем между деревьями показался темно-красный деревянный дом. Чуть дальше небольшая речка вытекала из озера и исчезала среди луговой зелени, где высокая трава доходила почти до колена, а среди нее пестрели луговые цветы. Дом был небольшим. Для постоянной жизни, пожалуй, даже слишком маленьким, но при необходимости в нем могли разместиться несколько человек. Оконные рамы и дверь были выкрашены в белый цвет. Один из тех типичных шведских деревянных домов, которые выглядят так, словно стоят здесь уже больше века. Краска, впрочем, была свежей. Даже солнечные панели на крыше придавали зданию современный вид. Перед домом трава была скошена на небольшом участке, где стоял черный дорогой внедорожник Вольво. — Думаю, это он, — пробормотал Джон. — Мы на месте.

***

Было тихо. Солнце только что перевалило за полдень, и воздух казался почти раскаленным. Звуки леса стихли. Лишь хруст шагов по узкой песчаной дорожке, ведущей к входной двери, нарушал эту тишину. Дверь была приоткрыта, но друзья сначала обошли дом, чтобы осмотреть задний двор. Он тоже оказался пуст. Единственное, что бросалось в глаза, — небольшая дизельная установка под простым навесом. Будь она в рабочем состоянии, звук двигателя, вероятно, привел бы их сюда намного раньше. Вернувшись ко входу, они встали по обе стороны двери и осторожно вошли внутрь. Из коридора в дом вела всего одна дверь. Она тоже была приоткрыта. Комната за ней занимала большую часть здания. Здесь располагались открытая кухня, гостиная и столовая. Вся обстановка выглядела новой и добротной. В интерьере преобладали темные тона. Стиль напоминал скорее деревенский, чем изысканный, но материалы явно были дорогими. Фасады кухни был сделан из настоящего дерева, не шпон и не имитация. Остальная мебель тоже была выполнена из массивного дуба. Картину дополняли кожаные кресла. Снова оказавшись у входной двери, они встали слева и справа от нее и медленно двинулись вверх. Друг за другом они проскользнули в дом. В ожидании они стояли в небольшом коридоре, выложенном деревянными досками, но запах, который доносился до них уже здесь, дал им понять, что в их осторожных действиях больше нет необходимости. Все вместе напоминало интерьер охотничьего домика, созданный по дизайнерскому проекту. Но стоило им войти в комнату, как неприятный запах, до этого лишь ощутимый, превратился в почти невыносимую вонь. Небольшие окна пропускали в комнату тусклый свет, в котором темная мебель казалась еще мрачнее, но источник запаха определить было нетрудно. Посреди комнаты лежал труп мужчины. Когда они подошли ближе, с него взметнулось черное облако мух, которое через мгновение снова опустилось на тело. Хотя до сих пор они видели его только на фотографиях в папке Майкрофта, а черты лица уже начали искажаться из-за разложения, сомнений не было. Перед ними лежал Адам Уэст. Из-за жары последних дней тело вздулось. Конечности были плотно прижаты к туловищу, а кожа распухла так, что, казалось, даже легкое прикосновение могло разорвать ее. Верхняя часть тела приобрела почти зеленоватый оттенок, тогда как нижняя, обращенная к полу, потемнела до сине-черного цвета. Шерлок присел на корточки, чтобы внимательнее осмотреть труп. За годы работы он стал почти нечувствителен к подобным зрелищам, но все же вынужден был признать, что эта тошнотворная вонь даже для него оказалась заметной. Джон прижал руку к носу. Лицо его побледнело сильнее обычного. Значит, и ему приходилось бороться с собой. — Майкрофт будет не слишком доволен, — произнес он, все еще прикрывая нос рукой. — Это точно, — ответил Шерлок. — Учитывая обстоятельства, переговоры могут оказаться несколько… затруднительными. Он постарался не обращать внимания на запах и сосредоточиться на других ощущениях. Детектив полез во внутренний карман пиджака и, к изумлению Джона, достал две пары латексных перчаток. Одну он протянул Джону, вторую натянул сам. Тело лежало на животе, голова была повернута к двум посетителям, и мутные глаза казались устремленными прямо на них. В шее, прямо под затылком, зияла кровавая рана. Шерлок осторожно повернул голову трупа, чтобы рассмотреть ее получше. Джон издал протестующий звук. — Это же отвратительно! Рана и пропитанные кровью волосы вокруг нее казались сплошной массой разлагающейся плоти. Тысячи крошечных личинок мух покрывали это место. Шерлок, однако, не колебался. Он внимательно осмотрел рану и даже погрузил палец внутрь. Затем разжал покойнику рот и осторожно ощупал его. — Можешь понять, что это за травма? — спросил Джон. — Огнестрельное ранение? — Личинки, к сожалению, уничтожили большую часть улик. По краям раны мало что можно определить. Но, скорее всего, это действительно огнестрельное ранение, — ответил Шерлок. Он поднялся и начал ощупывать пол перед телом. Затем на мгновение наклонился, провел пальцами по деревянным доскам, после чего, усмехнувшись, выпрямился и посмотрел на Джона. — Несомненно, смерть от выстрела. И нет, Джон, ради такого простого дела никто не стал бы использовать дронов, даже если бы они у них были. Джон почувствовал себя разоблаченным. На мгновение его и правда тревожила мысль, что Уэст мог стать первой жертвой этих дронов. Но он воздержался от комментариев — и по поводу того, что Шерлок снова прочитал его мысли, и по поводу его почти веселого возбуждения перед лицом убийства. За все эти годы он давно перестал упрекать Шерлока за эту странную эйфорию. В присутствии других людей сыщик, по крайней мере иногда, пытался себя сдерживать. Но сейчас Шерлок продолжал почти воодушевленно: — Уэст стоял на коленях у земли. Убийца точно знал, что делает, и выстрел оказался смертельным сразу. Это не аффект. Все сделано спокойно и хладнокровно. — Значит, обычная казнь, — предположил Джон. Шерлок кивнул. — Очень похоже на то. — Это из-за планов? Или убийство произошло бы в любом случае? — Всегда величайшая ошибка — строить теории до того, как известны все факты. Тем не менее я предполагаю, что кто-то хотел сорвать соглашение между нами и Западом. — Тогда нужно тщательно обыскать хижину, — решительно заявил Джон. — Было бы крайне неприятно, если бы шведская полиция обнаружила здесь планы. К тому же Майкрофт был бы еще сильнее недоволен, что привело бы к долгим и крайне нервирующим разговорам с тобой. Шерлок покачал головой. — Никаких планов. Вернее… уже никаких. Джон уже собирался спросить, что именно он имеет в виду, но Шерлок продолжил: — Однако дом все равно нужно осмотреть. Возможно, мы найдем другие улики, которые помогут раскрыть преступление. Он подошел к раковине и начал смывать с перчаток грязь. Джон понял, что Шерлок пока не намерен делиться своими выводами и уже полностью сосредоточился на обыске. Поэтому доктор огляделся в поисках выключателя и пробормотал себе под нос: — Ну ладно. По крайней мере было бы неплохо найти мобильный телефон, чтобы вызвать полицию. В доме не было электричества — только газовые лампы на стенах, которые можно было зажечь при помощи простого механизма. Они принялись за поиски, стараясь ничего не упустить, не оставить следов и ничего случайно не сдвинуть. От главной комнаты отходили еще две двери. Одна вела в небольшую, но ультрасовременную ванную. Другая — в спальню, где стояли комод и кровать, достаточно широкая для двоих, если те готовы немного потесниться. Как и в гостиной, мебель здесь была дорогой и тщательно подобранной. Из спальни вверх вела лестница — скорее даже крутая стремянка — в комнату под самой крышей, куда теперь поднялся Шерлок. Для такого высокого человека потолок там был слишком низким. Прямо у входа он еще мог стоять во весь рост, но стоило сделать несколько шагов вперед, как наклонная крыша заставляла его пригибаться. Свет здесь тоже был тусклым: дневной свет проникал только через два небольших окна в противоположных торцах дома. В комнате стояли шесть сосновых кроватей — добротно сделанных, но гораздо проще, чем остальная мебель в доме. Помещение явно предназначалось лишь как временное жилье для группы людей. Одна кровать была занята. Постель на ней была смята и откинута в сторону. На соседней аккуратно лежал темный костюм. Шерлок бросил взгляд на маленький чемодан между кроватями. Белые рубашки, белье, носки, туалетная сумка — вещей хватило бы на три-четыре дня, но они явно не предназначались для охоты. Похоже, владелец этой одежды не собирался сопровождать Уэста. Никаких личных вещей в чемодане не было. Рядом с каждой кроватью стоял небольшой шкафчик. На одном из них лежал мобильный телефон, подключенный к зарядке. Видимо, его владелец выбрал одну из кроватей возле розетки. Шерлок выдвинул ящик. Там лежали ключи от машины, бумажник, очки и паспорт. В бумажнике нашлись немного наличных, банковская карта и водительские права на имя Грэма Миллера. Паспорт был выдан на то же имя. Шерлок положил документы обратно, а телефон сунул в карман и продолжил осмотр. Но ни вещи Миллера, ни сама комната больше ничего не дали. Одно из окон было открыто. Шерлок подошел к нему и выглянул наружу. Прямо под окном находилась небольшая пристройка — что-то вроде сарая. Он как раз размышлял, стоит ли выбраться через окно, чтобы осмотреть ее, или лучше спуститься вниз и выйти через дверь, когда снизу донесся крик Джона. — Шерлок? Ты скоро? В голосе Джона звучало напряжение, и это сразу насторожило детектива. Что-то случилось. Шерлок быстро спустился по лестнице. Трупный запах снова ударил в нос. Джон стоял в спальне. Его осанка и выражение лица ясно говорили Шерлоку: как всегда, когда ситуация начинала становиться опасной, доктор превращался в солдата. Он стоял у кровати и смотрел на Шерлока. Тот вопросительно поднял бровь. Джон присел на корточки и указал под кровать. — Смотри сам. Шерлок тоже нагнулся. То, что лежало там, заставило его резко втянуть воздух сквозь зубы. Под кроватью находилось устройство размером чуть больше обувной коробки: трубки с жидкостью, провода и небольшой цифровой дисплей в центре. Таймер остановился на 0:00. — Что будем делать? По его голосу было ясно, что больше всего ему сейчас хочется увеличить расстояние между собой и этой штукой. Проще говоря — немедленно убраться отсюда. — Ты уже обыскал комнату? — Нет. Только начал. — Тогда нужно закончить. — Серьезно, Шерлок? — Разумеется, Джон. Судя по всему, бомба должна была взорваться сразу после убийства. Детонатор, очевидно, не сработал. Маловероятно, что устройство внезапно сработает само по себе, если мы его не тронем. Поэтому давай сначала убедимся, что в комнате нет ничего полезного для расследования. Он огляделся. — И к тому же, — добавил он спокойно, — я все равно не собираюсь задерживаться здесь дольше необходимого. Но прежде чем вызывать полицию, я хотел бы осмотреть окрестности дома. — Значит, мобильный телефон ты все-таки нашел? Шерлок едва заметно кивнул и снова принялся за работу. Джон последовал его примеру.

***

Однако, кроме бомбы, в комнате не нашлось ничего, что могло бы заинтересовать детектива. Судя по всему, Уэст собирался провести здесь несколько дней. В чемодане лежала лишь одежда, подходящая для охоты, и мобильный телефон — ни ноутбука, ни каких-либо рабочих документов. Билета на обратный рейс тоже не было. Возможно, он собирался купить его позже или задержаться в Швеции подольше. Не исключено также, что у него было жилье в городе, где оставались повседневная одежда и вещи для работы. Впрочем, в конечном счете это не имело особого значения. Джон заметно расслабился, как только они вышли из дома. И винить его было трудно. За годы, проведенные рядом с Шерлоком, ему уже не раз приходилось сталкиваться с бомбами. Правда, до сих пор все заканчивалось благополучно, но теперь, по мнению детектива, Джон стал реагировать на подобные вещи слишком эмоционально. Он последовал за Шерлоком к узкой пристройке рядом с домом, возле которой стоял сарай. Джон помог ему забраться на крышу. Шерлок некоторое время оглядывал окрестности, затем легко спрыгнул вниз. Они еще какое-то время рассматривали саму пристройку. Она была заперта, но это, разумеется, не представляло серьезного препятствия для сыщика. Внутри сарая оказалось немногое. В одной половине хранилось оборудование для ухода за домом и участком, а также два больших газовых баллона. В другой располагалась сауна. Шерлок вдруг повернулся к лугу. По высокой траве явно прошел человек — примятая полоса тянулась вперед. Он нагнулся и внимательно осмотрел след. Джон наклонился рядом с ним: — Это и был наш убийца? Шерлок покачал головой. — Я вижу следы только одного человека. Полагаю, если мы пойдем по ним, то найдем его вторую жертву — шофера Адама Уэста. Джон не стал задавать больше вопросов и пошел через луг, держась параллельно следу. Шерлок последовал за ним. Они прошли совсем немного, когда их носы подсказали, что детектив оказался прав. Тело шофера тоже было облеплено мухами. Благодаря открытому пространству запах не был таким удушающим, как в доме, но все равно чувствовался. Мужчина лежал на животе, как и его хозяин. На нем были только брюки. Прямо между лопатками темнела кровавая рана, вокруг которой роились мухи. — Сколько ни смотри на это, легче не становится, — пробормотал Джон. Тело шофера тоже сильно распухло и изменило цвет. Шерлок осмотрел его внимательнее: изучил положение конечностей, слегка приподнял туловище, чтобы рассмотреть грудную клетку. Он повернул голову в сторону и едва заметно пожал плечами. Картина была словно из фильма ужасов. Там, где должны были быть глаза, остались лишь темные пустые провалы. Из носа и ушей, вспугнутые движением, выползали муравьи. Шерлок осмотрел голову, затем конечности и туловище. Повсюду виднелись мелкие следы укусов. Наконец он поднялся. — Вот радости-то будет патологоанатому. Джон посмотрел на него с некоторым недоумением. — Тебе бы, наверное, хотелось присутствовать при вскрытии? Шерлок покачал головой. — Я уже увидел то, что хотел увидеть. Не думаю, что вскрытие даст мне что-то новое для нашего дела. Хотя должен признать, что этот труп представляет собой весьма интересный пример посмертных изменений в естественных условиях. — Отлично, — проворчал Джон. — Тогда можем идти? — Как я уже сказал, я увидел все, что хотел.

***

— Вы говорите по-английски? Шерлок передал телефон Джону, чтобы тот связался с полицией, используя мобильный шофера. К его облегчению, девушка на другом конце линии говорила на их языке. Акцент у нее был заметный, но говорила она бегло. — Меня зовут Джон Ватсон. Я хочу сообщить о двойном убийстве. — Вы уверены, что это убийство, а не несчастный случай? — Абсолютно. Одному человеку выстрелили прямо в затылок. Второй, по всей видимости, пытался бежать и получил пулю в спину. — Преступник может быть еще рядом? — Маловероятно. Тела лежат здесь уже довольно давно. — И как вы можете это утверждать? — По запаху… Девушка никак не прокомментировала этот ответ и продолжила расспросы. — Где это произошло? — Мы нашли тела у охотничьего домика примерно в шестидесяти или семидесяти милях к северо-востоку от Эстерсунда. Дом стоит посреди леса, но к нему можно подъехать на машине. Я лучше продиктую вам координаты GPS. Джон трижды повторил числовой код, прежде чем убедился, что собеседница записала его правильно. Похоже, она поняла, где они находятся, потому что спустя мгновение сказала: — Пройдет некоторое время, прежде чем к вам доберется полиция. Пожалуйста, оставайтесь на месте. Не входите в дом и ни к чему не прикасайтесь. Джон бросил быстрый взгляд на Шерлока. — Есть еще кое-что, — добавил он. — В доме находится бомба. Таймер, похоже, не сработал. Поэтому пришлите вместе с полицией специалиста по взрывчатке. На другом конце линии повисла тишина. Затем Джону пришлось выслушать довольно резкое обвинение в том, что он занимает линию экстренного вызова нелепыми шутками. Теперь уже Джон вспылил. — Это не шутка! И не смейте игнорировать этот звонок! У ваших коллег и без того будет достаточно проблем. Хотя бы потому, что обе жертвы, вероятно, граждане Великобритании. — Откуда вам это известно? — все еще недоверчиво спросила операторша. — Потому что я знаю, о ком идет речь. Один из погибших — Адам Уэст, влиятельный менеджер. Второй, по всей видимости, его шофер. В конце концов ему удалось добиться официального обещания, что патруль отправят немедленно. Джон расхаживал взад и вперед, продолжая говорить по телефону, и мысленно благодарил судьбу за то, что мобильная связь в Швеции развита так хорошо. В некоторых местах ему, возможно, пришлось бы пробежать километр или два, чтобы поймать сигнал. Закончив разговор, он вздохнул и устроился рядом с Шерлоком, который вытянулся на краю скошенной площадки перед домом. — Она сказала, что нам придется немного подождать. Сюда отправили помощь. Шерлок слегка приподнял голову. — Ничего не поделаешь. От Эстерсунда до этой глуши не меньше полутора часов езды. В зависимости от того, насколько шведская полиция спешит. Он широко ухмыльнулся. — Должен сказать, было весьма забавно наблюдать, как ты изображал капитана Ватсона. Если бы твоя собеседница могла тебя видеть, она наверняка бы отдала честь и ответила только: Да, сэр. Джон поморщился. — Тебе лишь бы смеяться. Если бы она мне не поверила, я бы выглядел не смешно, а просто глупо. Шерлок снова опустил голову на траву. — Тогда мы связались бы с нашим заказчиком, и он бы уладил это. Возможно, это даже сократило бы время ожидания. Он закрыл глаза и сложил ладони у губ. — Да-да, а я тем временем буду сидеть здесь в одиночестве, пока ты проводишь время в своих чертогах. Джон все еще делал вид, что обижен, но по улыбке, с которой он посмотрел на Шерлока, было ясно, что это лишь притворство. Он убрал прядь волос со лба детектива и мягко поцеловал его. Затем и сам лег в мягкую траву. Почему бы не отдохнуть несколько минут? День обещал быть долгим.

***

Шум автомобиля они услышали издалека. Дорога была пустынной, и машина приближалась медленно. Друзья поднялись и посмотрели в ту сторону. Из-за зеленой стены леса показалась машина шведской полиции и остановилась рядом с внедорожником. Из нее вышли два офицера: веснушчатая молодая девушка с пепельно-русыми волосами, собранными в конский хвост, и мужчина средних лет с угрюмыми чертами лица, чьи светло-каштановые волосы уже начали седеть. Казалось, они пожалели, что покинули прохладный салон с кондиционером. Хотя на них были форменные рубашки с короткими рукавами, на лбах у обоих почти сразу выступили капли пота. Джон шагнул им навстречу. — Джон Ватсон, — представился он. — Это я звонил. Если офицеров и раздражало, что двое мужчин перед ними выглядят на удивление спокойными, они постарались этого не показать. — Андерс Лефгрен, полиция провинции Емтланд, Эстерсунд, — представился старший. — Это моя коллега Ингер Сандберг. Что здесь произошло? Но прежде, чем Джон успел что-то объяснить, Шерлок, как обычно, взял слово на себя. — У нас здесь два трупа. Речь идет об Адаме Уэсте — члене наблюдательного совета TP ICAP в Лондоне — и, вероятно, об одном из его сотрудников по имени Грэм Миллер, по всей видимости его шофере. Тело первого находится в гостиной дома вон там. Убийство Уэста было совершено хладнокровно и расчетливо — фактически это казнь. Уэст стоял на коленях перед убийцей с опущенной головой, в то время как тот находился позади него. Смерть наступила от выстрела в шею. До этого убийца, по всей видимости, угрожал жертве и сумел получить от нее нужную информацию. Я предполагаю, что это произошло позавчера ночью, вероятно поздним вечером. Вторая жертва умерла почти сразу после первой. Его тело лежит на поляне по другую сторону дома. Мужчина, очевидно, стал свидетелем происходящего и потому был устранен. Он попытался бежать, но был убит одиночным выстрелом в спину. Преступник — отличный стрелок. Шерлок удовлетворенно посмотрел на полицейских. Наступила короткая пауза. Оба офицера недоверчиво уставились на него. Старший закурил, переводя взгляд то на Шерлока, то на Джона, и наконец спросил: — Вы вместе обнаружили трупы? Шерлок кивнул. — Именно так. Я позволил себе осмотреть их. Возможно, это немного облегчит вам работу. Скепсис во взгляде мужчины только усилился. — И вы считаете, что можете судить о том, что здесь произошло, мистер… как вы сказали, ваша фамилия? — Я ее не называл. Мой коллега представился вам. Меня зовут Холмс. — Это невозможно! Восклицание прозвучало почти как визг. Все трое мужчин повернулись к молодой девушке. Она сияла широкой улыбкой, переводя взгляд с Шерлока на Джона. — Вы сказали, что вас зовут Джон Ватсон? — переспросила Ингер Сандберг, обращаясь к Джону. — Доктор Джон Х. Ватсон? Когда он кивнул, она с восторгом протянула ему руку. — О, я обожаю ваш блог и читаю его уже много лет. Какая честь познакомиться с вами! Джон немного смущенно пожал ей руку. Затем она повернулась к Шерлоку. — И для меня большая честь встретить вас. Шерлок никак не отреагировал на этот поток восторга. А ее коллега смотрел на нее со смесью раздражения и досады. — Ты сошла с ума, Ингер? Что это значит? Но молодая девушка не разделяла его настроения. — Разве ты не понимаешь, кто это? Это Шерлок Холмс, знаменитый детектив, и его коллега доктор Ватсон. Старший офицер тяжело вздохнул. Похоже, ему пришлось признать правоту коллеги. В отличие от нее, он был явно не рад встрече. Но оба англичанина были главными свидетелями, и игнорировать их он не мог. — Что ж, мистер Холмс, — сказал он наконец, — будьте любезны объяснить, как именно вы пришли к своим выводам. Лицо Шерлока выражало спокойное, почти высокомерное удовлетворение — словно он и не ожидал иного вопроса. — Оба трупа имеют явные признаки разложения, — начал он. — При такой температуре эта стадия наступает примерно через два-три дня после смерти. Следы повреждений животными на теле, лежащем вне дома, также подтверждают это. Кроме того, на обоих трупах обнаружено большое количество личинок мух. В нынешних климатических условиях мухи откладывают яйца практически сразу после смерти, особенно если присутствует свежая кровь. При температуре выше восьмидесяти градусов по Фаренгейту — то есть примерно двадцати пяти градусов по Цельсию — личинки вылупляются уже через двенадцать часов. Размер самых крупных личинок позволяет предположить, что их развитие продолжалось примерно от тридцати шести до сорока восьми часов. Следовательно, убийство произошло позавчера. Далее он спокойно продолжил свой анализ, объясняя, почему шофер, по всей видимости, спал наверху, почему попытался бежать и как именно был произведен выстрел. Когда Шерлок закончил, Лефгрен медленно кивнул. — Ваши объяснения столь же подробны, сколь и убедительны, мистер Холмс. Тем не менее было очевидно, что он намерен дождаться подтверждения со стороны своих экспертов. Он пристально посмотрел на детектива. — Однако вы оставили без ответа один вопрос. Как получилось, что вы и доктор Ватсон оказались именно здесь? Сюда редко кто заходит случайно. Тем более вы находитесь далеко от своего обычного поля деятельности. — Я бы никогда не стал утверждать обратное. Шерлок, похоже, ожидал этого вопроса. — Мы с моим коллегой действуем по поручению клиента. У него были похищены документы — тот самый ценный объект, о котором я упоминал. Я должен был вести переговоры о его возвращении. Именно из-за этих документов Уэст и погиб. Его использовали как посредника для связи с противоположной стороной. Он попросил меня выступить второй стороной переговоров. — И что это за документы? — спросил Лефгрен. Джон невольно бросил на Шерлока быстрый взгляд. Они, разумеется, не могли объяснить, о чем именно идет речь. Но Шерлок даже не моргнул. — Промышленный шпионаж. Планы прототипа. Чрезвычайно ценные. Лефгрен задумчиво кивнул. — И все же здесь стоит только одна машина. Как вы сюда попали? Этот Вольво ваш? — Нет. Мы пришли пешком. — Простите? — Лефгрен недоверчиво посмотрел на него. — Вы ведь не серьезно? — Напротив. Хотя и не всю дорогу. Вчера около полудня мы прилетели в Эстерсунд и остановились в отеле Clarion. Около четырех часов дня нас подобрал водитель, который должен был отвезти нас на встречу с Уэстом. Однако через несколько километров он высадил нас на развилке, заявив, что шофер мистера Уэста скоро подъедет и довезет нас до места. Но никто так и не появился. Поэтому утром мы отправились сюда пешком. — И вы не знали, где находится этот дом? — Никак нет. — Но все же нашли его. — Очевидно. Лефгрен повернулся к своей коллеге, которая пытался записать показания Шерлока, и бросил взгляд на свои записи. — Ты ему веришь? — Это Шерлок Холмс. А ты нет? — Согласись, обстоятельства странные. — Он много лет помогает британской полиции. Без него многие дела вообще не были бы раскрыты. — Возможно. Но у меня ощущение, что он играет здесь в свою игру. — Я всегда играю в свою собственную игру. Все обернулись. Это говорил Шерлок — медленно и с заметным акцентом, но по-шведски. — Любое дело — игра. И я берусь за него только тогда, когда оно обещает быть интересным. Меня мало волнует — как вы это называете на полицейском жаргоне — задержание преступника. Это ваша работа. Мне интересно понять, как было совершено преступление и кто его совершил. Он чуть кивнул. — Впрочем, большинство дел слишком просты, чтобы требовать больших усилий. Как и это. Прошло несколько секунд, прежде чем Лефгрен спросил: — Ты говоришь по-шведски? — Очевидно. Но поскольку доктор Ватсон этим языком не владеет, предлагаю вернуться к английскому. Лефгрен устало поднял руку и снова опустил ее. Ингер Сандберг за его спиной широко улыбнулась. Шерлок продолжал: — Само собой разумеется, что даже мистер Уэст вел собственную игру. Его роль должна была быть такой же, как моя, — роль посредника. Возможны два сценария. Либо Уэст тайно вел переговоры с третьей стороной в свою пользу. Либо собирался предпринять нечто в нашу пользу. И то и другое, вероятно, настолько разгневало его заказчика, что тот принял вынужденные меры. — Разве не может быть, что его убила именно эта возможная третья сторона? — спросила Сандберг. — Возможно, но маловероятно. Достигнув своей цели, эта третья сторона вряд ли проявила бы к нам какой-либо интерес. Но преступник заложил бомбу. Не важно, что она не взорвалась: она не предназначалась для того, чтобы скрыть следы преступления. Конечно, взрыв в значительной степени разрушил бы дом и тело Уэста. Но выстрел в шею как причина смерти, вероятно, был бы установлен даже по останкам скелета. Кроме того, второй труп остался бы нетронутым: взрывной волны, скорее всего, не хватило бы, чтобы добраться до него. Пожар, который перекинулся бы на луг и лес, тоже маловероятен, хотя полной уверенности в этом нет. Следовательно, преступнику было безразлично, найдут второй труп или нет. Нет, бомба предназначалась для нас — как послание. Предупреждение: не стоит недооценивать другую сторону. — Значит, там действительно бомба? — спросил Лефгрен. Казалось, этот вопрос он задает лишь для формальности. Шерлок едва заметно кивнул. — Сначала я надеялся, что все это просто чья-то шутка. Но после ваших слов пришлось отказаться от этой надежды. — Полагаю, вы хотите убедиться в этом лично? Лефгрен вздохнул. — Не хочу. Но, боюсь, должен. — Я покажу вам. Лефгрен повернулся к коллеге. — Останься здесь с доктором Ватсоном. Нечего топтаться на месте преступления. Когда он вместе с Шерлоком вошел в дом, молодая женщина с легкой усмешкой повернулась к Джону. — Думаю, это уже не имеет значения. Вы оба наверняка осмотрели дом. Или нет? Джон поколебался, затем кивнул. — Вы нашли планы? Джон покачал головой. — Либо их здесь никогда не было, либо убийца забрал их с собой — как и предполагал Шерлок. Но, думаю, вы понимаете, что я не могу рассказать вам всего. Она испытующе посмотрела на него. — Нет, не думаю. Обычно я сразу понимаю, когда мне лгут. А вы, доктор Ватсон, плохой лжец. Джон невольно рассмеялся. — Боюсь, вы правы. Но если бы Шерлок решил вас обмануть, вы бы этого не заметили. Поверьте. Теперь рассмеялась и полицейская. — Возможно, вы правы. — Она задумчиво посмотрела перед собой. — Было удивительно слушать его объяснения. Поразительный человек. Джон кивнул. — Да. И я рад работать с ним и считать его своим хорошим другом. — Он всегда такой? — Смотря что вы имеете в виду, — усмехнулся Джон. — Вы еще не знаете, на что он способен. Для него это действительно была всего лишь небольшая задачка. На мгновение они замолчали. — И что скажет ваша жена, если он просто так похитит вас на несколько дней и увезет в Швецию? — снова заговорила Ингер Сандберг. Темная тень на мгновение скользнула по лицу Джона. — Моей жены больше нет. Она умерла почти три года назад. Ингер покраснела. — О… простите. Мне очень жаль. Я совсем не хотела… — Все в порядке, — перебил ее Джон. — Вы не могли этого знать. В моем блоге об этом ничего нет. Это было тяжелое время, но теперь в моей жизни появился кто-то новый. Ингер Сандберг застенчиво улыбнулась. — Надеюсь, она понимает, как ей повезло с таким мужчиной. Джон улыбнулся в ответ. — Думаю, да… Нет, я уверен. Они посмотрели на дом, из которого как раз выходили Шерлок и Лефгрен, и направились к поляне. В этот момент желудок Джона громко заурчал. Ингер вопросительно посмотрела на него. Джон виновато пожал плечами. — Простите. Последний раз я ел вчера в полдень, в отеле. Мой желудок, как говорится, уже прилип к позвоночнику. Ингер посмотрела на свою машину. — Кажется, у меня в машине остались сэндвичи и немного печенья. На двоих этого, наверное, маловато, но когда приедут наши коллеги, мы сможем отвезти вас обратно в Эстерсунд. Нам еще понадобится ваше официальное заявление, но думаю, ничего страшного, если вы сначала перекусите. Джон фыркнул. — Боюсь, Шерлока придется заставлять есть. Когда он работает, то совершенно забывает о голоде и жажде. Тем временем к ним вернулись двое мужчин. Лефгрен вытер тыльной стороной ладони лоб. — Вот же бардак. Ингер, свяжись со штабом. Нам нужна команда саперов. И пусть пришлют следователей и людей из отдела убийств. Зрелище там не из приятных. Затем он обратился к Джону и Шерлоку по-английски: — Нам лучше отойти подальше от дома и подождать там. Шерлок закатил глаза, но молча направился к опушке леса и сел, прислонившись к дереву. Остальные последовали за ним. Джон заметил, что Андерс Лефгрен выглядит подавленным. Его коллега, похоже, тоже это заметила и вопросительно посмотрела на него. — Что случилось? Все так плохо? Лефгрен отвернулся. — Я видел и хуже. Он помолчал, затем начал говорить по-шведски, но осекся, вспомнив, что Шерлок понимает язык. — Простите, господа, но… эти чертовы иностранцы. — Андерс, как тебе не стыдно! — искренне возмутилась молодая женщина. Но Лефгрен покачал головой. — Пожалуйста, не принимайте это на свой счет. Я ничего не имею против вас. И ничего против туристов, которые приезжают сюда, потому что им нравится наша страна. И против тех, кто хочет начать здесь новую жизнь, честно работать и быть частью общества. Но есть и другие. Люди вроде этого человека. Как вы думаете, сколько наших природных ресурсов эксплуатируется иностранными компаниями? И правительство продолжает это поддерживать. Да, они создают рабочие места. Но надолго ли? Потом люди снова оказываются на улице, а после них остаются опустошенная земля и загрязненная вода. И кто за это платит? Общество. Он сокрушенно покачал головой. — Или возьмите этот дом. Он тоже не принадлежит ни одному шведу. Владельцы сдают его иностранцам, которые могут себе это позволить. Охотникам, которым мало просто арендовать дом. Им нужны лоси, волки, рыси — и это только три вида животных, обитающих в этом лесу. И далеко не все из них соблюдают местные законы. Он говорил спокойно, но его гнев был очевиден. — Почему вы думаете, что владельцем не может быть швед? — удивился Джон. Лефгрен покачал головой. — Трудно объяснить. Швед не обставил бы дом так. Все новое, слишком показное… Нет… — Меры, — подсказала его коллега по-шведски. — Нет… чего? — Джон выглядел совершенно озадаченным. Шерлок понимающе кивнул. Ингер Сандберг рассмеялась. — Вы правы, нужно объяснить. Это слово почти невозможно перевести на английский. Оно означает, что во всем соблюдена правильная мера — не слишком много и не слишком мало. Изначально оно обозначало количество напитка в чаше или роге, чтобы, когда сосуд передавали по кругу, каждому достался один глоток. — И какое это имеет отношение к дому? — Джон по-прежнему не понимал. — Мера описывает и образ жизни — своего рода шведское чувство баланса. Здесь не любят крайностей. Люди стремятся к умеренности. Это отражается и в архитектуре. Дома простые, функциональные. Кроме того, у нас не принято выбрасывать вещи только потому, что они больше не новые, если они все еще хорошо работают. Поэтому старое и новое обычно соседствуют — и в этом есть особое очарование. Она направилась к своей служебной машине. — Я ведь обещала вам перекус. Заодно подумаем, что можно найти. Джон с благодарностью посмотрел ей вслед. Стоило ей заговорить о еде — и голод снова дал о себе знать. Ему понравилось то, что сказала молодая женщина. Такое отношение казалось редкостью в мире, где все стремятся быть быстрее, выше, громче, и ценится лишь тот, кто сильнее остальных выделяется. Когда Ингер Сандберг вернулась с сэндвичами и печеньем — Шерлок, как и ожидалось, отказался, — Джон поблагодарил обоих полицейских. Они устроились под деревом. Ситуация была вполне типичной: Шерлок сидел в стороне, погруженный в собственные мысли, а Джон охотно поддерживал разговор. Его открытость, похоже, расположила Лефгрена, а его улыбка только помогала этому. Полицейский дружелюбно посмотрел на Джона. — Хорошо, что вы понимаете наши ценности, доктор Ватсон. Здесь есть многое, что я хотел бы видеть не только у нас, но и во всем мире. Швеция, конечно, не райский остров. У нас те же проблемы, что и везде: организованная преступность, рост насилия, недоверие ко всему чужому. — Он покачал головой. — Мне не нравится, как изменилась страна за последние годы и десятилетия. Но в конце концов это лишь отражение того, что происходит во всем мире. Некоторое время они сидели молча, потом разговор постепенно перешел на более легкие темы. Подкрепление прибыло довольно быстро. Джон почти пожалел, что их пребывание здесь будет таким коротким. Ему нравился этот лес, и он не прочь был бы поближе познакомиться с новыми знакомыми. Но если все пройдет гладко, они вернутся в отель уже сегодня вечером, а завтра улетят обратно в Лондон. Впрочем, теперь это было уже не их дело. Уэст настаивал, чтобы посредником на переговорах стал Шерлок — но Уэст мертв. Пусть Майкрофт сам разбирается со своими дипломатическими марионетками и возвращает бумаги. Их с Шерлоком это больше не касается. Джон понимал, что дело приняло неожиданный оборот и теперь не даст Шерлоку покоя — снова разбудит в нем сыщика. Все, что они здесь увидели, пробудило у Джона воспоминание о другом деле, случившемся больше года назад. Тогда Шерлоку пришлось признать поражение. И в этот раз он, конечно, не позволит этому повториться.