To right the unrightable wrong

Every town Has its ups and downs Sometimes ups Outnumber the downs But not in Nottingham I'm inclined to believe If we were so down We'd up and leave We'd up and fly if we had wings for flyin' Can't you see the tears we're cryin' Can't there be some happiness for me? Not in Nottingham. Roger Miller

***

Благодаря подробному описанию Мидлборна найти паб не составило труда. Как и весь район, он выглядел обветшалым и запущенным. Было видно, что владельцы изо всех сил стараются поддерживать чистоту и порядок, но также бросалось в глаза, что здания и помещения старые, а средств на ремонт не хватает. Они нашли столик в углу и заказали по полпинты горького эля. За двумя другими столиками сидели посетители. За одним — трое мужчин лет тридцати, беседовавшие за пивом; за другим — седовласая женщина, в одиночестве склонившаяся над своим бокалом. У бильярдного стола стояли две молодые женщины и подтрунивали над парнем, который, похоже, уже плохо держался на ногах от выпитого. Рядом с ним, прислонившись к стене, стоял еще один мужчина с кием в руке и наблюдал за происходящим. Из двух колонок в углу доносилась визгливая музыка. Дверь открылась, и в зал вошел новый посетитель — мужчина средних лет с крепкими руками и небольшим животом. Хозяин, увидев его, нахмурился, и на его лбу вздулась вена. Он вышел из-за стойки, лицо его налилось краской. Еще до того, как вошедший успел сделать шаг внутрь, хозяин уже стоял перед ним, скрестив руки на груди. — Что ты здесь ищешь, Нед? — А что, по-твоему? — недовольно буркнул тот. — Хочу выпить пива. А ты что думал? — Сначала верни мне долг. Пока не расплатишься — ноги твоей здесь не будет. — Я же дал тебе пять фунтов в прошлом месяце. Быстрее не могу. Сегодня я выпью пива, деньги у меня есть. Но хозяин не смягчился. — Я сказал: сначала долг, потом выпивка. Убирайся. — Ты придурок, Роб. Сукин сын. — Заткнись и проваливай, если не хочешь получить по морде. Нед был крепким, но низкорослым. Роберт Локк, напротив, был крупным и выглядел так, будто без труда мог навести порядок в своем пабе в любую минуту. К тому же он был лет на сорок моложе собеседника. Поэтому изгнанный гость, продолжая сыпать бессильными ругательствами, поспешно вышел на улицу и вскоре исчез. Хозяин вернулся к стойке, но по дороге остановился у стола трех мужчин и с жаром принялся рассказывать, как бы он проучил того негодяя. Те, казалось, полностью его поддерживали и громко поддакивали. Его жена, протиравшая бокалы, бросала на него неодобрительные взгляды. Когда через несколько минут он так и не вернулся к работе, она подошла к нему. Между ними завязался резкий, но тихий спор. В конце концов она сунула ему в руку кухонное полотенце и исчезла за дверью, ведущей к туалетам. Недовольно скривившись, Локк принялся полировать стекло. Шерлок с интересом наблюдал за этой сценой. Его пиво оставалось нетронутым, тогда как Джон уже наполовину опустошил свою кружку. Шерлок прекрасно понимал, что в этом пабе он выделяется так же резко, как чернильное пятно на белой бумаге. В своем сшитом на заказ костюме и подобранной к нему рубашке он выглядел слишком элегантно. Даже одежда Джона — джинсы и повседневная рубашка с коротким рукавом — заметно превосходила по качеству наряды местных. Роберт Локк несколько раз оценивающе взглянул на них. Ему было ясно, что эти двое не могли оказаться здесь случайно. Так что не было смысла откладывать знакомство. Шерлок поднялся. Джон хотел было его остановить, но сыщик жестом удержал его. — Оставайся здесь. Я поговорю с Локком наедине. Джон недовольно нахмурился. — Ты уверен, что это разумно? Мидлборн предупреждал нас. Думаю, лучше, если я пойду с тобой. Шерлок покачал головой. — Если мы подойдем вдвоем, он почувствует себя загнанным в угол и, скорее всего, не скажет ничего. Я пойду один. — Делай как знаешь, — буркнул Джон. — В любом случае тебя не остановить. Не оглядываясь, Шерлок направился к хозяину. Тот следил за ним, и его взгляд становился все более настороженным. Холмс придвинул барный стул и сел. — Роберт Локк? — уточнил он, хотя и так знал ответ. Локк продолжал полировать стакан, не глядя на него. — Смотря кто спрашивает. — Некто по имени Холмс. Локк поставил стакан и взял следующий. — Вы не местный, мистер Холмс. — Очевидно. Локк поднес стекло к свету и снова принялся его вытирать. — И даже не отсюда. У вас не северный акцент. Шерлок решил подыграть — хотя бы на время. — И как же я, по-вашему, говорю? — Как лондонец. Как человек с частным образованием, который ни в чем не нуждается. — Локк внимательно посмотрел на него. — Такие, как вы, сюда не заходят. — И все же был один человек, который регулярно ездил между лондонским Сити и Ноттингемским Мидоузом, — спокойно заметил Шерлок. — Вы про Артура Уэста. Вы похожи на человека из его круга. Но он мертв. Шерлок слегка кивнул. — Как и его друг Ричард Ли. С глухим стуком Локк опустил стакан на стойку. — Что это значит? Чего вы хотите? Шерлок чуть улыбнулся. — Собственно, Ли и привел меня сюда. Говорят, он часто бывал в этом пабе. Я ищу ответы. Локк аккуратно сложил полотенце и повесил его на край стойки. — Не уверен, что смогу вам помочь. — Думаю, сможете. Локк огляделся. — Не здесь. Пойдемте. Он повернулся к двери за стойкой. Шерлок замешкался. Ситуация ему не нравилась. Локк слишком быстро согласился. Даже его попытка отговорить сыщика выглядела подозрительно. Но, чтобы не давить, Шерлок решил пока играть по его правилам. Он огляделся: никто не обращал на них внимания — никто, кроме одного из мужчин у бильярдного стола, который внимательно проводил его взглядом. Тот, вероятно, последовал бы за ними, но Шерлок был уверен, что в случае необходимости справится с обоими. Он пошел за хозяином. За дверью оказался узкий коридор, ведущий к черному ходу. Справа вниз уходила лестница — вероятно, в жилую часть. Но Локк повернул налево, к другой двери. Шерлок последовал за ним в кладовую. Там стояли ящики с напитками — полные и пустые бутылки. Помещение было небольшим, но на удивление почти пустым. Локк развернулся так, чтобы преградить Шерлоку путь. Однако сыщик не собирался поворачиваться к двери спиной и обошел помещение так, чтобы самому видеть вход. Хозяин поджал губы. — Итак, мистер Локк, это пространство для нашей беседы кажется вам достаточно подходящим? Шерлок насмешливо посмотрел на него. Локк промолчал. Шерлок прекрасно понимал, что ему не следовало идти сюда, но если он хотел узнать что-нибудь о Локке, у него не было выбора. Он услышал, как скрипнули две двери, затем — приближающиеся шаги: шаги четырех человек — трое вошли через черный ход, один вышел из туалета. Человек, стоявший у бильярдного стола, действительно вошел — в этом детектив оказался прав, — но за ним последовали и трое, сидевшие за соседним столом. Они столпились внутри, образовав круг, в центре которого оказался Шерлок. С шестью людьми в этой комнате стало совсем тесно. Если дело дойдет до драки, места почти не останется. Шерлок улыбнулся Локку. — Неужели я внушаю вам такой страх, что вы решили, будто понадобятся все эти пятеро? Локк стоял слева от него. Напротив расположился тот самый человек с кием, все еще державший его в руке. Локк был почти одного роста с Шерлоком, но этот человек возвышался над ними обоими. Он был широкоплеч, но не грузен. Остальные трое приняли подчеркнуто агрессивные позы — без сомнения, чтобы казаться опаснее. В отличие от Локка и великана, которые действительно выглядели серьезными противниками, эти трое не скрывали своей сущности: настоящие отбросы с пустыми, отсутствующими взглядами. Их позы были почти расслабленными. Локк рассмеялся. — Нас предупредили о вас, мистер Холмс. Я просто решил принять меры предосторожности. — И потому ваш крупный приятель позаботился, чтобы эти трое держались рядом с вами. А чтобы мой спутник ничего не заподозрил и не вмешался, они вышли к парадной двери и затем вернулись через задний вход, пока он следовал за нами. Локк на мгновение уставился на него с изумлением, но быстро взял себя в руки. Шерлок продолжил: — Вы понимаете, что эти трое вам не помогут? Вам следовало полностью положиться на него. — Он кивнул в сторону великана. — Они еще пригодятся. — Локк, похоже, не стеснялся говорить о своих людях пренебрежительно даже при них. — Но мой друг Джон стоит троих. Таким образом, у него тоже был свой Джон — пусть и одно из самых распространенных английских имен, — такой же крупный, каким Шерлок был худощав. Все так же улыбаясь, детектив продолжил: — И все же я предпочел бы уладить все по-цивилизованному. Скажите мне то, что я хочу узнать о Ричарде Ли, и я больше не буду вас беспокоить. Возможно, вам стоит сначала выслушать мои вопросы. Локк фыркнул. — Черта с два. Ни слова я вам не скажу. Думаете, я хочу кончить так же, как Ричи? Вы знаете, что с ним сделали? Ему вынесли мозги, а потом взорвали квартиру. Полдома сгорело. Чудо, что никто еще не погиб. Я не настолько глуп, чтобы соваться в дела, которые меня не касаются. Ему сто раз говорили держаться подальше от Артура, но Ричи и слушать не хотел. Артур больше не был одним из нас. Связи с такими людьми всегда означают, что ты ввязываешься во что-то, что принесет тебе больше вреда, чем пользы. А потом они бросают тебя под дождем, а сами сидят в тепле. Спасибо — нет. По собственной воле хозяин не сказал бы ни слова, но сейчас, похоже, позволил себя спровоцировать и выдал больше, чем собирался. Шерлок скрестил руки на груди и посмотрел на Локка. — В таком случае ваше сравнение уже не работает, поскольку Уэст тоже мертв. — Исключение, которое подтверждает правило. В остальном мы для них просто коврики, о которые можно вытирать ноги. Шерлок тихо фыркнул. — Но вы, разумеется, сами никогда так не поступаете? Роб Локк посмотрел на него с подозрением. — Что вы хотите этим сказать? Улыбка Шерлока стала откровенно презрительной. — Вы любите изображать из себя лидера, любите поучать, ругать тех, кто, по-вашему, виноват в бедах страны — и, прежде всего, в ваших собственных. Вы говорите, что заботитесь о так называемых маленьких людях. На деле же вы просто любите унижать других — будь то тот, кто не может заплатить за кружку пива в этом жалком пабе, или этот сброд, которого вы называете своими друзьями, но который вам больше не нужен. Что касается вас самих, вы немедленно сдаетесь, стоит на вас надавить. Бизнес фактически принадлежит не вам, а вашей жене, которую вы при этом постоянно игнорируете. Прежде чем что-то сказать или сделать, вы всегда бросаете на нее короткий взгляд — словно проверяете, одобряет ли она это или хотя бы не заметит. Вы полностью у нее под каблуком. И, кроме того, вас тревожат деньги — настолько, что это уже становится поводом для ее упреков. Сжав кулаки, хозяин с трудом сдерживал себя. — Откуда вы знаете, что у меня проблемы с деньгами? — Сейчас вечер пятницы, — спокойно ответил Шерлок. — И даже сейчас у вас не так уж много посетителей. В другие дни их, без сомнения, еще меньше. Даже если учесть конец месяца, нетрудно подсчитать: с вашими ценами и таким оборотом вы едва ли покрываете расходы. Следовательно, паб работает в убыток. Ваша жена — я имел возможность это наблюдать — постоянно вас критикует. Очевидно, она винит вас в финансовых трудностях. Вы слишком хорошо понимаете, что дело идет ко дну — как и весь этот район. Единственный выход — уйти, пока еще есть что спасать. Но вы не можете этого сделать. И рано или поздно вам придется опереться на тех, кого вы так презираете. Как и при появлении нежелательного посетителя, лицо Локка побагровело, и вена на его лбу вздулась так, словно вот-вот лопнет. — Вы сильно рискуете, — произнес он тихо, угрожающе. — Если вам дорога жизнь — заткнитесь. — Я не собираюсь ни молчать, ни оставить вас в покое, пока не получу ответы, — мягко сказал Шерлок. Локк хохотнул. — Она предупредила меня, что вы настойчивы. И была уверена, что вы припретесь сюда и начнете все вынюхивать. Шерлок приподнял бровь. — Она? — Работала на Уэста. Милая, простая девушка. Похоже, босс ей сильно нравился — черт знает почему. Во всяком случае, его смерть ее по-настоящему потрясла. Она знала, что Ричи и Артур дружили с детства. Так она и оказалась здесь. Лицо Шерлока оставалось бесстрастным, но внутри он ликовал. Этой фразой Локк уже выдал ему куда больше, чем собирался. В то же время это был неожиданный поворот. Личной помощницей Уэста была женщина средних лет — едва ли кто назвал бы ее девушкой, — старше самого Уэста, а значит, и Ли. Детектив говорил с ней в Лондоне вместе с Джоном. И речи не было о том, что она станет вести собственное расследование — не говоря уже о поездке в Ноттингем. Да, смерть босса ее задела, но, казалось, она была готова к тому, что с ним рано или поздно случится нечто подобное, и потому держалась сдержанно. Так кто же эта молодая женщина? Стоило чуть сильнее надавить на Локка — и тот, вероятно, продолжил бы говорить. Это было бы слишком просто. — Значит, она тоже пришла к вам с вопросами — как и я? И вы принимали ее в такой же… дружелюбной обстановке? — Шерлок обвел рукой комнату. Локк фыркнул. — Я не стал бы угрожать женщине или набрасываться на нее. За кого вы меня принимаете? Ричи привел ее сюда. Она пришла к нему, потому что он лучше всех здесь знал Артура. Он заботился о ней — бедная девчонка. Наверное, их сблизило общее горе по поводу этого ублюдка. Она, похоже, действительно любила Ричи, но до безумия боялась, что те, кто убил Артура, придут и за ним. И, похоже, не зря. — Бедняжка, — вставил один из людей Локка. — Сначала босс, потом друг. Когда она вернулась в Лондон, от прежней нее ничего не осталось. — Но они удивительно быстро нашли общий язык, — заметил Шерлок и повернулся к нему. — Да, она ненадолго была с Ричи. Так уж вышло. Он ее утешил и все такое. Но, как я уже сказал, долго это не продлилось. Через два дня его уже нашли. Ублюдки. Локк с силой ударил кулаком в ладонь. — Она его предупреждала, умоляла, но он и слушать не хотел. — Он перевел взгляд на Шерлока. — Она сказала, что вы появитесь здесь и начнете задавать вопросы. Что с вами опасно связываться. — Он раздраженно покачал головой. — Но Ричи и это пропустил мимо ушей. Сказал только, что Артур на него рассчитывал. Что он обязательно поговорит с вами и должен вам кое-что передать. Как люди могут быть настолько недалекими? Локк вовсе не собирался ничего рассказывать — и теперь сам вываливал почти все, что знал. Только потому, что позволил эмоциям взять верх. И Ричард Ли действовал ничуть не мудрее. Заявив, что у него есть нечто для детектива с Бейкер-стрит, он фактически подписал себе смертный приговор. Локк, словно ничего не произошло, продолжал: — Когда Ричи отказался ее слушать, она пришла к нам. Умоляла нас образумить его, следить, чтобы мы были настороже, если они сюда заявятся. Что-то изменилось в его взгляде. В нем заклубились ненависть и презрение. Шерлок уловил эту перемену, но не понял, чем она вызвана. Раньше, когда он провоцировал Локка своими дедукциями, тот злился — но это было другое. — Она рассказала нам все о вас. Не только кто вы, но прежде всего — чем вы занимаетесь. Последние слова он буквально выплюнул. Шерлок перевел взгляд на остальных. На лицах троих он увидел смесь отвращения и плохо скрываемой жажды насилия, тогда как великан Джон прожигал его откровенно ненавидящим взглядом. Обстановка стремительно накалялась. Шерлок не до конца понимал, что именно происходит, но было ясно: лучше уйти, пока ситуация не перешла в открытую агрессию. Больше из Локка он все равно не вытянет. Он отвернулся и сделал шаг к выходу. Сейчас станет ясно, позволят ли ему уйти просто так. Люди Локка следили за ним, но не предпринимали попыток его остановить. Однако он услышал, как хозяин идет следом. — Да вали отсюда, чертов педик, — донеслось сзади. Шерлок замер и медленно обернулся. — Как вы меня назвали? — холодно спросил он. Локк зарычал: — Повторить? Я сказал — педик. Кого же еще? Мне одна гостья рассказала. Как же я вас ненавижу. Таких, как вы, надо убивать. Сейчас весь мир делает вид, что это нормально. А то, чем вы занимаетесь, — мерзость. Как он может быть твоим другом, если ты его трахаешь? Тебе нравится его дружок? Или наоборот — чтобы он был сзади? Терпеть не могу таких, как вы. Тьфу. А теперь убирайся, пока я не помог. Губы Шерлока поджались, глаза сузились, но он сам не мог понять, почему эти слова так задели его. Хозяин подал знак своим людям. — Вышвырните их обоих. Мне надоели эти типы. Шерлок мрачно посмотрел на него. — Не смейте прикасаться ни ко мне, ни к моему спутнику. Вы об этом пожалеете. Ухмыляясь, мужчина шагнул к нему. — Ах, да? Это я и собираюсь сделать. И чем же ты можешь помешать мне, маленький ублюдок, а? Шерлок, не колеблясь, дал понять остальным, что слово маленький здесь вряд ли уместно — он превосходил Локка в росте по крайней мере на ширину ладони. Тот тем временем схватил его за лацкан пиджака. Шерлок перехватил его за запястья и тихо прорычал: — Я сказал: не трогай. Но Локк и не думал отпускать. Тогда Шерлок резким движением ослабил его хватку и вывернул ему руку за спину так, что тот уже не мог пошевелиться. Свирепо взвыв, Локк тщетно пытался свободной рукой дотянуться до Шерлока. Остальные подошли ближе и сомкнули круг. Краем глаза Шерлок заметил, как Большой Джон готовится броситься на него. Он повернулся к Локку — болезненно скрученная рука вынужденно последовала за движением. Сыщик швырнул его навстречу второму нападавшему, и оба повалились на пол. Остальные тут же придвинулись еще ближе. Нападать они не спешили — как Шерлок сразу понял, эти трое занимали гораздо больше места, чем он, — но и протиснуться между ними он уже не мог. Ситуация явно грозила обернуться для него плачевно. Локк и его крупный приятель уже поднялись, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. Где только был его Джон, когда он был так нужен? Наверное, все так же сидел за своим пивом, ни о чем не подозревая. Неужели придется признать поражение и звать на помощь? Вдвоем они бы справились с этими людьми без особого труда. Локк и великан вновь заняли позиции, оказавшись напротив друг друга, и Шерлоку стало трудно следить за ними одновременно. Он медленно поворачивался то к одному, то к другому, стараясь ни на мгновение не подставлять спину. И все же он заметил это слишком поздно. Он только успел увидеть, как Большой Джон поднимает бильярдный кий. Шерлок рванулся к нему — и в следующий миг перед глазами что-то взорвалось. Боль, пронзившая лоб, погрузила все вокруг во тьму, прорезанную вспышками света. Шерлок рухнул на колени и опустился на пол. Кровь текла из раны на голове, заливая глаза и нос, стекала по щекам к шее. Он почувствовал новый удар. Первый пришелся в плечо — он инстинктивно прикрыл голову руками. Второй с силой ударил по ребрам, выбив из него дыхание. Тяжелые ботинки обрушились на него. Он пытался свернуться, чтобы уменьшить площадь ударов, но каждый пинок в позвоночник и почки заставлял его распрямляться, открывая живот. А стоило ему разогнуться — он снова сгибался от боли. Из груди не вырывалось даже стонов. Каждый удар сопровождался словами — такими же тяжелыми, как сами удары: педик, хуесос, ублюдок. Он слышал их, но не мог этому помешать. Пусть называют его как угодно. Ему было все равно, что думает о нем мир. Но он не мог не слышать другую фразу Локка: Таких, как вы, убивать надо. Локк имел в виду именно это. Шерлок изо всех сил боролся с поднимающейся паникой. Они действительно могли его убить. Просто так. Несмотря на последствия. Он остро пожалел, что не позвал Джона раньше. Даже если бы он сейчас смог закричать — в чем он сомневался, — Джон столкнулся бы с той же группой и оказался бы в той же ситуации. Значит, у него был шанс выбраться — ведь на этот раз он оказался осторожнее. Удары продолжали сыпаться. Все тело превратилось в один сплошной синяк. Он уже не мог различить, где один удар, а где другой. Но когда его дважды подряд ударили в живот, перед глазами окончательно потемнело. Он потерял сознание всего на несколько секунд — и, придя в себя, понял, что от него отступили. — Хватит, — раздался новый голос. Негромкий, но жесткий, командный — женский. — Вы совсем с ума сошли? Хотите его убить? Мне не нужны неприятности. Последнее, что нам нужно, — чтобы копы прикрыли заведение из-за того, что вы, идиоты, снова не думаете головой. — Но, Мари… — начал Локк. — Точка, Роб. Ни слова больше. Вытащи его отсюда. А вы — разошлись. Пейте или валите домой. И ты — тоже. И не вздумайте устроить еще что-нибудь. Она вышла, и дверь за ней захлопнулась. Локк зло процедил: — Вы слышали? Джон, помоги. Эл, Мари, подождите. Уилл, Такер — выгоните его приятеля. Когда вернусь, я не хочу их здесь видеть. Шерлок попытался выровнять дыхание. Если дышать неглубоко, воздух все же удавалось втянуть. Он напрягся и, дрожа, попытался подняться. Но тут же удар между лопаток снова опрокинул его на пол. — Лежать, — прошипел Локк. Шерлок подчинился. Это был самый быстрый способ покончить с этим. — Скажи спасибо моей жене, что уходишь отсюда почти невредимым. Шерлок едва не рассмеялся. Это невредимым выглядело довольно условно. — Но если я еще раз тебя здесь увижу, — продолжил Роб, — твой дружок тебя по кускам не соберет. Они с напарником схватили его под руки и подняли. Колени не держали — он беспомощно повис между ними. Они протащили его через заднюю дверь, вывели на улицу и бросили лицом вниз у соседнего дома. — Ты последняя дрянь. Я на тебя помочусь. Шерлок услышал звук расстегиваемой молнии. Через мгновение теплая струя ударила ему в спину. Он закрыл глаза. Все внутри протестовало, но тело не слушалось. Да и что он мог сказать? Шаги удалялись. Когда они смолкли, он решился еще раз попробовать встать. Он поднял руки, но все вокруг начало вращаться, силы покинули его, и он снова рухнул на землю. Эти жалкие потуги повторялась снова и снова. Ему не удавалось даже выпрямиться. В конце концов он остался лежать. Все болело. В какой-то момент к нему устремились быстрые шаги и чей-то голос, словно издалека, выкрикнул его имя.

***

Джон беспокойно барабанил пальцами по столу, но на него никто не обращал внимания. В углу, у задней стены, бильярдный стол по-прежнему занимали те же игроки. То есть не совсем те же — одного не хватало. Впрочем, это ничуть не мешало остальным продолжать игру. Хозяйка тоже ненадолго исчезала, но теперь снова стояла за стойкой рядом с каким-то бойким парнем с зализанными назад жирными волосами, которые тщетно пытались скрыть, что давно утратили былой цвет. Джон нахмурился. Разве он не вышел из паба вместе с двумя другими — теми, что сидели с ним за столом? Но теперь этот человек вернулся откуда-то из задних комнат. При этом ни хозяина, ни Шерлока по-прежнему не было. Джон начал нервничать. Надо было идти с ним. Если бы только Шерлок не настоял на разговоре с Локком наедине. Черт возьми! Он ударил кулаком по столу. Этот человек, похоже, никогда не отступал от своих принципов, во что бы ни вляпался. Вдруг к его столу приблизились шаги. Джон поднял голову и с удивлением увидел, что к нему подошли двое мужчин из-за соседнего столика. Они тоже не выходили через парадную дверь, значит, пришли изнутри. Где они были? Они остановились перед ним, нарочито угрожающе. Джон едва сдержал смешок. Серьезно, что этим стреляным гильзам от него нужно? Ответ последовал сразу: — Вы должны уйти. — Что? — Джон не поверил своим ушам. — Вон отсюда. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки и внимательно посмотрел на них. — Кто это сказал? — Роб. Хозяин. Он сказал, что, когда вернется, вас здесь быть не должно. И чтобы он больше никогда не видел вас в этом районе. — На вашем месте я бы послушался, — добавил второй. — Если он решит действовать, с вами будет то же, что и с вашим… спутником. Джон одним движением поднялся. Оба невольно отступили. От него исходила слишком явная, почти осязаемая угроза. Несмотря на его рост, в нем чувствовалась такая собранная жесткость, будто он в любой момент может броситься на них. Они не были бойцами. В отличие от остальных, у них не было ни малейшего желания ввязываться в драку. Когда Шерлока избивали, они просто стояли и смотрели, не вмешиваясь. И сейчас, оставшись вдвоем против одного, старались не провоцировать его. Тем более хозяйка уже косилась на них с подозрением. Джон шагнул ближе, сжав кулаки. — Что вы с ним сделали? Где он? Один из них лениво махнул в сторону двери. — Посмотри на заднем дворе. Джон сунул руку в карман, вытащил десятифунтовую купюру и бросил ее на стол — на всякий случай, чтобы не было лишних проблем. Бросив на них последний взгляд, он рванул к выходу. Никто за ним не пошел. Снаружи он огляделся. Дома стояли вплотную друг к другу. Где они могли пройти на другую сторону? Те трое вышли через парадную дверь, но вернулись сзади. Значит, должен быть проход. Может, через магазин. Или через подъезд. Он дернул несколько дверей — заперто. Тогда он побежал вдоль домов. Где-то должен быть проход. И только когда он уже начал думать, что придется обежать весь квартал, он заметил узкий проем. Машина туда не прошла бы, но человек — без труда. Через него он вышел на другую улицу — еще более разбитую, чем предыдущая. Это и улицей назвать было трудно. Скорее, узкий проезд между задними дворами, где где-то стены домов доходили до края, а где-то тянулись только ограды. Джон побежал обратно, в сторону паба. Света почти не было — переулок не освещался. Он всматривался в темноту, пока вдруг не различил вдалеке фигуру, лежащую на земле. — Шерлок! Он бросился к нему и опустился рядом на корточки. Шерлок слабо пошевелился, но не ответил. Джон тихо выругался. В темноте он почти ничего не видел. — Шерлок, ты меня слышишь? Джон нащупал телефон, вытащил его из кармана и включил фонарик. Лицо Шерлока было залито кровью. На лбу, прямо над переносицей, зияла рваная рана. Есть ли еще повреждения, Джон понять не мог. На спине пиджака темнело большое пятно. Он коснулся ткани — влажно — и замер. Его пробрал холод. Пожалуйста, только не это, мелькнуло у него в мыслях. Но в следующую секунду он уловил запах. Это была не кровь — моча. От плеч до середины спины ткань была насквозь мокрой. Джона накрыли ярость и отвращение. Зачем они это сделали? Он слегка встряхнул Шерлока за плечи. — Шерлок, ты меня слышишь? — настаивал он. Тот не ответил, но попытался выпрямиться. Когда Джон помог ему, Шерлок пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Джон стянул с него куртку, достал телефон и бумажник и с отвращением отбросил их в сторону.

***

Шерлок почувствовал волну облегчения, когда рядом оказался Джон. Не из-за собственной беспомощности — скорее потому, что тот был невредим. На этот раз Джон, похоже, оказался умнее него. С его помощью Шерлок поднялся, но в ту же секунду ему захотелось снова лечь. Все поплыло, к горлу подступила тошнота. Он отчаянно пытался сдержаться — не вывернуться у него на глазах. Поэтому он отшатнулся, но тут же понял, что не может даже повернуть туда, куда хочет. Его повело, как пьяного, и через несколько шагов он едва не врезался в стену какого-то дома. Уперевшись в нее обеими руками, он начал задыхаться. Казалось, желудок вот-вот вывернет наизнанку. Когда приступ немного отпустил, он заметил, что Джон стоит рядом и поддерживает его. — Ладно, хорошо, — пробормотал Джон, доставая носовой платок и вытирая ему рот и подбородок. Он положил правую руку Шерлоку на плечи и обхватил его за талию левой. Шерлок застонал от боли. — Мне жаль, — сказал Джон, — но нам нужно уходить. Боюсь, один ты далеко не уйдешь.