To right the unrightable wrong

The game's afoot today in London town A puzzling disarray in London town Shriving with mystery, a clue must be found, a curious suspect, a gigantic hound. If you come round to Baker Street in London town. The chapel might be beat in London town. A sailor back from sea in London town. It could be a banker, a noble Lord or may be a thief, his cane is a thought. If you come round to Baker Street in London town. The game’s afoot today in London town Mysterious foray in London town There could be a suspect around every turn, The tiniest clue might be a concern. If you came round to Baker Street where jeopardy and genius meet you never know who you might greet in London town. Janet Yates Vogt and Mark Friedman

***

Шерлоку казалось, что прошла целая вечность, прежде чем они наконец остановились на Бейкер-стрит. Когда они въехали в Лондон, он уже затаил дыхание — но до самого конца дороги оставалось еще мучительно долго. Джон остановился прямо у входа, не обращая внимания на то, что другим водителям придется объезжать и, возможно, сигналить. — Сиди, — коротко сказал он Шерлоку. Схватив чемодан и сумку, он бросился к двери и, отпирая ее, громко позвал: — Миссис Хадсон! Миссис Хадсон, вы здесь? Мне нужна ваша помощь! Она вышла из своей квартиры, на ходу завязывая кухонный фартук — видимо, прервала готовку. С тревогой посмотрела на него: — Джон, что случилось? Где Шерлок? Джон небрежно бросил багаж в коридоре. — Он в машине. Вы не могли бы побыть с ним, пока я подниму вещи? Миссис Хадсон побледнела. — Конечно… Но, ради бога, что произошло? Он ранен? — Да. Но выглядит все хуже, чем есть. Джон поспешил обратно к машине и помог Шерлоку выйти. Миссис Хадсон подошла следом, чуть медленнее. Шерлок поймал ее взгляд — сначала ужас, затем жалость. В нем мгновенно поднялось раздражение. Едва ли было что-то, что он ненавидел сильнее. Его тело больше не слушалось так, как должно, — и то, что это стало очевидно другим, было невыносимо. Даже если они делали вид, что ничего не замечают, это ничего не меняло — лишь превращало происходящее в неловкий фарс. Помощь Джона он принимал. Терпел. Но ни от кого другого. Джон перехватил его поудобнее, и они медленно направились к двери. Подняв голову, Шерлок посмотрел на лестницу. Обычно он взлетал по ней, едва замечая ступени. Сейчас же они казались непреодолимым препятствием. — Всего семнадцать, — тихо сказал Джон. — Держись за перила. Я поддержу. Если станет совсем тяжело — остановимся. Шерлок мрачно кивнул. Ступень за ступенью они поднимались наверх. И все же, пока они добрались до квартиры, прошла, по ощущениям Шерлока, целая вечность. Оказавшись внутри, он позволил Джону довести себя до дивана и опуститься на него. — Я верну машину. Думаю, через час буду, — сказал Джон. — Не двигайся. И я сейчас же пришлю к тебе миссис Хадсон. Шерлок со стоном откинулся назад. Только этого ему и не хватало. Он услышал ее шаги на лестнице. Обычно она поднималась медленно, но сегодня — удивительно быстро. Шерлок на ощупь подтянул подушку, устроился насколько мог удобно и закрыл глаза. Дверь открылась. Он почувствовал, как она вошла — и как остановилась, глядя на него. — О, Шерлок… — тихо вздохнула она. — Ты выглядишь ужасно. Что с тобой опять случилось? Он открыл глаза и посмотрел на нее с явной тревогой. — Это не важно, миссис Хадсон. Со мной все в порядке. Вам не нужно здесь оставаться. — Ты себя в зеркало видел? — мягко, но твердо ответила она. — Я пообещала Джону заглянуть к тебе — и я это сделала. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится только потому, что я оставила тебя одного. — Что со мной может случиться? — раздраженно фыркнул Шерлок. — Не знаю, — честно сказала миссис Хадсон. — Вдруг ты потеряешь сознание или что-то в этом роде. Это не обязательно должно быть что-то серьезное. Может, тебе просто что-нибудь понадобится. И тогда тебе не придется вставать — я все принесу. — Все, что мне нужно, — это покой. Пожалуйста, спускайтесь. Я справлюсь. Шерлок повысил голос, но она даже не двинулась. — И не подумаю, дорогой, — отрезала она. — Я останусь, пока не вернется Джон. Разве что ты выставишь меня силой… но, боюсь, сегодня это тебе не по силам. Она взяла стул и демонстративно села. Шерлок снова закрыл глаза. Он не смог бы выгнать ее — ни словами, ни тем более силой. Да и не стал бы. Он слишком дорожил ею. Все трое дорожили. Она многое для них делала. И, помимо прочего, ее чай был куда лучше всего, что они с Джоном могли приготовить. Поэтому он просто сделал вид, что заснул. Она, конечно, не поверила — но уважила его желание отдохнуть. А через некоторое время он действительно уснул. Он не заметил ни возвращения Джона, ни того, как миссис Хадсон, уходя, тихо с ним попрощалась. Джон лишь укрыл его легким одеялом и не стал будить, когда сам лег спать.

***

Проснувшись следующим утром, Шерлок почувствовал себя почти восстановившимся — по крайней мере до тех пор, пока не попытался встать с дивана. Тело быстро напомнило ему, что вчерашние травмы никуда не делись. И все же ему стало лучше, и после целого дня бездействия разум горел желанием снова заняться расследованием. Шерлок взял обезболивающее, которое Джон предусмотрительно оставил на столе, зашел в спальню за свежей одеждой и занялся утренним туалетом. Таблетки начали действовать, и, выйдя из ванной, он почувствовал, что снова готов вернуться к своим планам. Сначала он коротко изложил брату отчет в письменном виде — тот использовал его, чтобы добыть дополнительную информацию. Затем он взял документы, которые Майкрофт передал ему после возвращения из Швеции, и разложил их на журнальном столике. В уме он уже переставлял их, выстраивая в соответствии с текущим положением дел и связывая между собой. Для него самого этого было бы достаточно — вся картина существовала в его чертогах разума. Но он любил объяснять ход мыслей Джону, и потому ценил, когда и в реальности имел перед глазами некую схему. Так Джону было проще следовать за ним. Он начал прикреплять к стене над диваном фотографии разных людей. Некоторые уже были в папке, другие он распечатал после короткого поиска. К ним он добавлял заметки и соединял все между собой нитями. Вскоре вся картина сложилась — к его полному удовлетворению. Он стоял перед своим творением, когда в комнату вошел еще сонный Джон. Доктор улыбнулся: — Тебе, кажется, лучше. Это хорошо. И все же он заметил, что Шерлок держится не так прямо, как обычно, и все еще бледен. Джон осторожно обнял его сзади и бросил взгляд на разложенные по столу и стене документы. — Что это? Этого не было в папке Майкрофта. Шерлок слегка усмехнулся: — Не в той, что он дал мне перед отъездом. Но после возвращения я попросил его прислать еще. — Кстати, твой брат вчера звонил, — добавил Джон. — Доктор Ватсон, что случилось с моим братом, передразнил он голос Майкрофта. — Он следил за нашим возвращением, но по камерам увидел только, что я не слишком серьезно ранен. И поскольку от меня он все равно не ожидал честного ответа, решил обратиться напрямую к моему врачу. Надеюсь, ты соблюл врачебную тайну. Шерлок чуть откинул голову, чтобы бросить на него строгий взгляд. Джон рассмеялся: — Я просто сказал, что ты столкнулся в Ноттингеме с несколькими людьми, которых пытался расспросить. Ты слегка помят, но повода для беспокойства нет. Шерлок закатил глаза: — Уже хорошо, что он больше не пытается установить здесь свою систему наблюдения. — Он помешан на контроле, — мягко заметил Джон, — но он правда беспокоится о тебе. Как и я. Шерлок что-то неопределенно пробормотал. — Кстати, — продолжил Джон, кивнув на стену, — сколько ты уже над этим работаешь? Шерлок взглянул на ноутбук. Половина десятого. — Чуть больше трех часов. Джон слегка ослабил объятия. — Тогда тебе стоит сделать перерыв. Шерлок недовольно фыркнул: — Весь вчерашний день и так был одним сплошным перерывом. Джон усмехнулся: — И все же. Как тебе идея: ты ложишься на диван, кладешь голову мне на колени и объясняешь все это? Хочешь, я сначала сделаю нам чай? У миссис Хадсон еще осталось печенье. Шерлок вздохнул. Сегодня Джон явно не собирался оставлять его в покое, пока тот хоть что-нибудь не съест. Он едва заметно поморщился. — Если ты настаиваешь. Но предложение было… весьма заманчивым.

***

— Хорошо, — сказал Джон, устраиваясь на диване с чашкой, — я весь внимание. Он внимательно оглядел схему Шерлока. Семь портретов были размещены на стене вокруг трех белых листов. На верхнем стоял только вопросительный знак, на двух ниже — подписи: «Фантом» и «женщина». Джон усмехнулся: — Я думал, ты считаешь это обозначение глупым. Шерлок бросил на него холодный взгляд: — Так и есть. Но с момента первого известного нам появления это название закрепилось, и проще было его оставить. Суть в том, что мы имеем дело с реальным преступником. — Он посмотрел на Джона. — Однако я не думаю, что Фантом — будем придерживаться этого имени — действует по собственной воле. Он явно не руководит этим делом. За ним должен стоять кто-то еще, отдающий приказы. Это и есть вопросительный знак. — Фантом и вопросительный знак… вполне в духе, — кивнул Джон. — Оба нам почти ничего не говорят. — Не совсем. — Шерлок хотел покачать головой, но тут же болезненно поморщился. — С Фантомом мы уже сталкивались лично. Мы знаем, как он выглядит. — Ты видел его лицо не так ясно, как я. — Это не имеет значения. — Шерлок отмахнулся. — Если я снова с ним встречусь, я его узнаю. Кроме того, мы знаем, что он профессионал: владеет огнестрельным оружием, работает со взрывчаткой, обладает почти акробатической подготовкой. Смертоносен, беспощаден и лишен принципов. — Убийца, — подвел итог Джон. Шерлок кивнул: — И вряд ли действует без приказа. Значит, есть человек или организация, которая его направляет. Остается понять — связан ли он со спецслужбами или всегда работал как наемник. Во взгляде Джона мелькнуло сомнение — даже несмотря на уверенность Шерлока, что он сможет узнать Фантома. Но это было лучше, чем ничего. Джон указал на лист с надписью «женщина»: — А теперь объясни, что не так с этой. — Как ты понимаешь, — начал Шерлок, — Локк и его люди не горели желанием говорить. Но мне удалось довести их до того состояния, когда они все же рассказали, что знали. Джон усмехнулся. Цена за это была очевидна. И тут же поймал на себе взгляд Шерлока — слишком проницательный, чтобы что-то скрыть. — Я уже говорил: они напали бы в любом случае. Зато у нас есть информация. — Шерлок набрал воздух. — Я не думаю, что Ричард Ли делился с ними тем, что ему доверил Уэст. Для Локка Уэст был почти предателем, и доверия к нему не осталось. То, что Ли продолжал ему верить, только раздражало остальных. Локк небезосновательно считает, что именно это и стоило Ли жизни. Джон кивнул, и Шерлок продолжил: — На следующий день после известия о смерти Уэста у Ли появилась молодая женщина. Она утверждала, что работала на Адама. Полагаю, это та самая, что приходила к Мидлборну. Ты слышал описание — никто из окружения Уэста под него не подходит. Он на мгновение замолчал, ожидая реакции, и затем продолжил: — По словам Локка, Уэст передал Ли нечто для меня. Его мать и сестра тоже знали, что Уэст рассчитывал на меня. Если бы эта женщина действительно была близка к Уэсту и пыталась разобраться в его смерти, она должна была знать обо мне и обратилась бы ко мне за помощью. Но вместо этого она предупредила Ли и его друзей обо мне и сделала все, чтобы они ни при каких обстоятельствах не помогали мне. Если бы ее целью было расследование, это выглядело бы абсурдно. Она сыграла на чувствах Ли — горе, сочувствие, потребность защитить. Он видел, что она страдает, пытался утешить ее. И, вероятно, ему льстило ее внимание. По словам Локка, у них завязались отношения — краткие, один, максимум два дня. Этого оказалось достаточно, чтобы она завоевала доверие Ли и вытянула из него все, что он знал об Уэсте. После этого он стал ей не нужен. Шерлок посмотрел на Джона: — Сегодня утром я прочитал полицейский отчет об убийстве Ли. — Майкрофт прислал? — Разумеется. — Шерлок едва заметно кивнул. — Ли был убит выстрелом в шею. Уэст — тем же способом, с разрушением лицевого черепа. Пожар в квартире Ли подтвержден. Свидетели слышали взрыв, после которого начался пожар. Следов взрывного устройства не найдено, поэтому полиция считает, что убийца добрался до газопровода. Джон помрачнел: — Но мы с тобой знаем, что это не так. Шерлок кивнул: — Теоретически возможно и так. Но у каждого специалиста по взрывчатке есть свой почерк. И я сомневаюсь, что он стал бы его менять. Даже при нашей первой встрече с Фантомом не осталось никаких следов. — Три убийства, три взрыва, один из которых не сработал. И каждый раз разное оружие? — Именно. Калибр, использованный в случае Ли, отличается от того, что был у Уэста. Баллистика показала: оружие каждый раз разное. Ни одно из них не фигурировало в других делах — и вряд ли появится. Перед нами профессионал, который каждый раз достает новое оружие — скорее всего, с черного рынка — и затем избавляется от него. — И эта женщина собрала всю необходимую убийце информацию, — пробормотал Джон. Шерлок посмотрел на него с легкой иронией: — Можно сказать и так. Джон, похоже, не обратил внимания на этот оттенок, и продолжил: — Выходит, Уэст передал Ли копию планов. Шерлок кивнул: — Полагаю, да. Вероятно, Ли должен был подстраховать его. Возможно, Уэст хотел быть уверен, что бумаги в любом случае вернутся к первоначальному владельцу. Даже если он уже не был единственным, кто имел к ним доступ, это по крайней мере значительно снижало их ценность для противника. Джон бегло просмотрел записи: — Но в итоге это ни к чему не привело. И Ли, и Уэст — оба оказались просто разменной монетой. Теперь уже ничего не изменить. Он покачал головой, словно отгоняя эту мысль, и спросил: — А кто все эти люди на фотографиях? Как они связаны с делом? — Это люди в Лондоне, чьи интересы и сфера деятельности позволяют предположить, что планы могут представлять для них ценность, — объяснил Шерлок. — Высока вероятность, что хотя бы один из них причастен к происходящему. Джон нахмурился: — Но почему Лондон? Планы уже привели нас в Эстерсунд и Ноттингем… почему именно сюда? Шерлок перевел взгляд с портретов на Джона: — Потому что все началось здесь. Архив, в котором хранились планы в электронном виде, находится в Лондоне… — Подожди, — перебил Джон. — Ты хочешь сказать, они держали все на сервере? Шерлок покачал головой: — Думаю, данные были распределены по нескольким площадкам, но доступ к ним осуществлялся отсюда. И кроме того… — он на мгновение задумался. — Посмотри на этих людей. Только трое живут здесь постоянно. Остальные четверо появились совсем недавно: один поселился в гостинице, другой — у знакомого, двое сняли жилье. Ты сам знаешь, что значит найти квартиру в Лондоне. У них есть веская причина находиться здесь и оставаться надолго. Он на мгновение задержал взгляд на схеме: — Я не верю в такие совпадения. Все они одновременно оказываются в Лондоне — это не случайность. Нет, Джон, игра вокруг планов началась не здесь. Но именно здесь она будет разыграна. И прежде чем мы двинемся дальше, я хочу познакомить тебя с каждым игроком. Он указал на верхний портрет: — Начнем с Джеймса Эдварда Томаса, лорда Уолтера, члена верхней палаты. Уважаемая фигура, активно связанная с инновационными технологиями. Он большую часть времени проводит в Лондоне, лишь изредка возвращаясь в родные места. У него есть дом в Белгравии. Именно он инициировал разработку этого дрона и привел Уэйна Уолтона к сотрудничеству с дизайнерами и программистами. На фотографии был мужчина со светлыми, почти белокурыми волосами. Он производил впечатление открытого, даже доброжелательного человека. Но он был успешным политиком — а значит, оставался вопрос, где заканчивается искренность и начинается маска. — Думаешь, его задело, что проект так и не был реализован? — предположил Джон. — И теперь он пытается все исправить? — Скорее всего, его задел сам провал, — ответил Шерлок. — Если бы у него появилась возможность вновь поднять этот вопрос или даже добиться государственного заказа, он бы не колебался. Более того, если дрон уже был бы создан кем-то другим, он использовал бы все свое влияние, чтобы добиться одобрения проекта. Но он считается человеком принципов, и потому маловероятно, что он сам стал бы создавать подобные условия. Тем не менее исключать его нельзя. Шерлок на мгновение задумался: — И это не единственный его провальный проект. Несколько лет назад он был связан с INDECT. Джон поднял брови: — С чем? Шерлок усмехнулся краем губ: — С весьма спорным исследовательским проектом ЕС. Сейчас он уже закрыт. Расшифровывается как «интеллектуальная информационная система для поддержки наблюдения, поиска и обнаружения в целях обеспечения безопасности граждан в городской среде». — Можно было и короче назвать, — пробормотал Джон. Шерлок едва заметно кивнул. — Основная цель заключалась в создании центрального интерфейса, который объединял бы данные наблюдения из как можно большего числа источников — камер видеонаблюдения, дронов, социальных сетей и прочего — и позволял бы программам автоматически выявлять потенциальные угрозы и аномальное поведение. Предполагалось, что это поможет предупреждать преступления. — Большой Брат следит за тобой, — хмыкнул Джон. — Разве нам мало того, что уже есть? Выйти на улицу — и ты уже под наблюдением. Заметив усмешку Шерлока, он неохотно буркнул: — Да, разумеется, на некоторых это не распространяется. Твоему брату этот проект точно пришелся бы по вкусу. Шерлок фыркнул: — Он был в восторге. Хотя, скорее всего, его устроил бы только полный контроль над системой. Поэтому он был крайне недоволен, когда проект закрыли в две тысячи четырнадцатом году. Тогда критики особенно резко выступали против критериев аномального поведения — например, уличных гонок или просто слишком быстрой езды. Под подозрение попадали даже такие вещи, как длительное сидение на полу или оставленный в общественном транспорте багаж. Подозреваемых предполагалось автоматически идентифицировать с помощью распознавания лиц и отслеживать при помощи дронов и камер, чтобы при необходимости передавать данные полиции. — В Великобритании в проекте участвовал Йоркский университет, — продолжил Шерлок. — Лорд Уолтер курировал его как на национальном, так и на европейском уровне и обеспечивал финансирование исследовательской группы в Йорке. Джон не знал, что чувствовать — удивление или тревогу. Он невольно задумался, что вообще подпадало под аномальное поведение. Сколько раз они с Шерлоком мчались по городу, преследуя кого-то — или, наоборот, спасаясь от погони. Сколько раз дело доходило до столкновений. Да, можно было спорить о методах, но они никогда не действовали ради насилия и по возможности сотрудничали с полицией. И он сам… сколько раз в молодости он сидел на полу в поездах, потому что хватало только на самый дешевый билет без места. Сколько часов бесцельно катался в автобусах и метро, просто чтобы не возвращаться домой. Потому что не мог там находиться. Потому что ссорился, потому что задыхался в четырех стенах, потому что иначе начинал разрушать себя изнутри. После смерти Мэри это случалось особенно часто. Этого достаточно, чтобы попасть под подозрение? Одинокий мужчина в пути. Может, и не типичный преступник по возрасту… но все же. Холодок прошел по спине. Ему не хотелось жить в мире, где этого достаточно. Если Шерлок и думал о чем-то подобном, то ничем этого не выдал. Не меняя выражения лица, он указал на следующий портрет: — Генерал Джордж Синклер. По фотографии сложно было что-то сказать. Когда-то его волосы, вероятно, были темно-русыми, но теперь их прорезала седина — почти как у самого Джона. Лицо человека, привыкшего к открытому воздуху, выглядело сравнительно молодым, несмотря на возраст. Он мог бы показаться привлекательным, если бы не холодная, жесткая линия взгляда. — Я его знаю, — сказал Джон. — Не лично, но имя мне знакомо. Шерлок кивнул: — Я так и думал. Он близок к лорду Уолтеру. Высокопоставленный офицер британской армии. Уже много лет настаивает на модернизации вооружения. Если бы у него была возможность, этот дрон занял бы одно из первых мест в списке. — Хотя он часто бывает в Лондоне, живет он не здесь. На этот раз он приехал вместе с лордом Уолтером и, как обычно, задержится на несколько недель. Даже если он не имеет прямого отношения к происходящему, он бы не отказался получить такой проект в распоряжение армии. Следующий портрет резко отличался от предыдущего. Темные волосы, холодное выражение лица — от него веяло замкнутостью и силой. — Валентайн Альберт Уолтер, — продолжил Шерлок. — Младший брат Джеймса. Разница между ними — всего полтора года. Его считают амбициозным и властным. Ходят слухи, что он завидует положению брата, но при ближайшем рассмотрении это сомнительно — он сам добился большего, несмотря на титул и наследство старшего. — Сначала служил в армии, дослужился до полковника. Затем рано начал выполнять задания для МИ-6, хотя формально структуры должны быть разделены. После ухода из армии полностью перешел в разведку. Сейчас он, как и Майкрофт, один из тех, кто остается в тени, но влияет на политику страны. За последние пятнадцать лет ни один премьер не рискнул обойтись без него — как и без моего брата. Его сфера — внутренняя и внешняя безопасность. — Значит, практически то же самое, что и у Майкрофта, — заметил Джон. Шерлок слегка покачал головой: — И да, и нет. Это действительно территория Майкрофта, но его влияние гораздо шире. Его компетенции… почти безграничны. — Настоящий Холмс, — пробормотал Джон. Шерлок проигнорировал его замечание и продолжил: — Майкрофт, безусловно, высоко ценит работу Уолтера, но при этом прекрасно понимает, что тот рассматривает их как соперников. Они почти всегда занимают противоположные позиции, и потому, по словам моего брата, правительство чаще склоняется к его точке зрения, а не к мнению Уолтера. Так было и два года назад, когда решался вопрос о реализации проекта беспилотника. Уолтер, как и его брат, сыграл в этом ключевую роль: он считал, что подобная технология необходима для будущих кризисов и конфликтов. Майкрофт же полагал, что она принесет больше вреда, чем пользы, и прежде всего ударит по репутации страны. В итоге он убедил остальных, и проект так и не был реализован. Уолтеру это не понравилось, но он принял поражение. Майкрофт описывает его как человека, для которого, как и для него самого, интересы страны стоят на первом месте — даже если они постоянно расходятся в том, каким должен быть путь. Джон кивнул. Это была старая, почти неразрешимая дилемма — и не только в политике. Люди стремятся к лучшему, но то, что для одних кажется единственно верным решением, для других оборачивается катастрофой. Впрочем, сейчас речь шла не об этом. — Есть ли еще что-то важное о Валентайне Уолтере? — спросил он. Шерлок пожал плечами: — Пока нет. Разве что он владеет домом в Челси и живет там. На четвертой фотографии был мужчина с круглым лицом, почти без шеи, с темно-русыми редеющими волосами и серо-голубыми глазами. Шерлок указал на него: — Александр Майер. Немец. При первом взгляде вряд ли кому-то пришло бы в голову заподозрить его в чем-то сомнительном. Однако он — один из ведущих специалистов в области интеллектуальных систем вооружения, и далеко не все его проекты выдержали бы этическую проверку. Плотного телосложения, даже скорее полный. Производит впечатление открытого и дружелюбного человека — возможно, даже чересчур. Страстный меломан, хотя, на мой взгляд, с весьма сомнительным вкусом. Его слабость — мюзиклы. Его регулярно можно встретить в Вест-Энде или на Бродвее. Сейчас он находится в Бетнал-Грин. — Против мюзиклов, вообще-то, нечего иметь, — заметил Джон. — Их многие любят. Шерлок скривился: — Если тебя это так привлекает, можешь в следующий раз сопровождать моих родителей. Тогда мне не придется проигрывать Майкрофту и потакать этому… сомнительному увлечению. Джон втянул голову в плечи и рассмеялся. Он несколько раз встречался с родителями Шерлока и знал, как много для них значат такие редкие совместные выезды. К сожалению, вкусы родителей и сыновей совпадали далеко не всегда. — Не всем дано обладать таким безупречным вкусом, как у тебя, — насмешливо сказал он. Шерлок бросил на него мрачный взгляд и указал на следующую фотографию: — Луи Ла Ротье. Француз, коллега Майера. Страдает ожирением. Они знакомы много лет. Не друзья, но уважают друг друга. Сейчас Ла Ротье арендует дом в Лондоне — в Камдене, Ноттинг-Хилл. На фотографии был мужчина с резкими чертами лица, темно-карими глазами и волосами, начинающими седеть на висках, что придавало ему особенно строгий вид. Следующий человек явно не был европейцем. Смуглая кожа, иссиня-черные волосы, зачесанные назад, тяжелый, неподвижный взгляд. — Этот человек известен как Эдуардо Лукас, — продолжил Шерлок. — Почти наверняка это не его настоящее имя. Долгое время участвовал в вооруженных конфликтах в Центральной и Южной Америке, пока не сменил карьеру на торговлю оружием. Очень востребован. Готов обеспечить все, что угодно, если цена его устроит и заказчик не задает лишних вопросов. Остановился в отеле в Шордиче. Оставалась последняя фотография. Мужчина средних лет, светло-каштановые волосы, внимательный, расчетливый взгляд. — Хайко Оберштейн, — сказал Шерлок. — Австриец, давно живет в Лондоне, в Кенсингтоне, Филимор Гарден. Его часто принимают за немца вроде Майера, что неверно. Между ними мало общего. Его считают замкнутым и нелюдимым, некоторые — откровенно грубым. Однако в своей сфере он пользуется отличной репутацией и известен как жесткий переговорщик. В последние годы он участвовал во многих крупных оружейных сделках в этой стране. Шерлок развел руками: — В той или иной степени все они связаны с оборонной сферой — как торговцы, лоббисты или политики. Даже если раньше это было закрытой информацией, теперь ясно: планы существуют, они были похищены и могут быть выставлены на продажу. — Ты уверен, что их будут продавать? — спросил Джон. Шерлок недовольно поморщился: — Скорее всего, этим займется заказчик или посредник. Мы пока не знаем, кто именно дергает за ниточки, но, по всей видимости, знаем, кто их украл. И, судя по всему, он уже не играет никакой роли. Джон нахмурился: — Ты хочешь сказать, его устранили — как Уэста? — Да. — Шерлок кивнул. — Кем он был? Шерлок взял еще одну фотографию из стопки на столе и протянул Джону. На снимке был молодой человек с рыжеватыми волосами и веснушками, неуверенно смотрящий в объектив. — Тридцать первого мая в его сгоревшей квартире были обнаружены останки сотрудника объекта, через который был получен доступ к чертежам. Его звали Сидни Джонсон. Джон почувствовал, как по затылку пробежал холодок. Это звучало слишком знакомо. — Его тоже застрелили — выстрел в шею, а затем пожар, вызванный взрывом? Шерлок покачал головой: — Прямых доказательств нет. Пожар начался ночью и был замечен только тогда, когда квартира уже полностью горела и огонь начал перекидываться на соседние. Большинство жильцов удалось спасти, но двое погибли. Никто не видел, как начался пожар, и уж тем более не слышал взрыва. Полиция так и не установила причину и склоняется к версии несчастного случая — короткое замыкание или непотушенная сигарета. От самого Джонсона осталось слишком мало, чтобы провести полноценную экспертизу. Возможно, на костях можно было бы обнаружить следы пули, если бы провести более тщательное исследование. Но теперь это невозможно, не вызвав лишнего внимания. В результате, как и в двух других случаях, причиной смерти считается пожар. Следствие не видит оснований пересматривать выводы — никто даже не предполагал, что это могло быть убийство. Поэтому его и не связали с кражей планов. — Никто, кроме тебя. — Мой брат Майкрофт первым вышел на него, — неохотно признался Шерлок. — Было очевидно, что без инсайдера планы не могли быть украдены. Нужен был человек надежный — и достаточно удобный, чтобы исчезнуть до того, как на него падут подозрения. Майкрофт занялся поисками и нашел его. И передал мне все материалы. Джон невольно поежился. Почерк Фантома угадывался и здесь — несмотря на пробелы. И, вероятно, на его счету было гораздо больше жертв. Уже было известно еще об одном убийстве, никак не связанном с планами. Но больше всего Джона тревожило другое — та легкость, с которой это воспринималось. Пять человек уже погибли из-за этих планов. Пятеро — и некоторые из них были им знакомы. Шерлок продолжил: — Джонсон погиб в конце мая. Но исчезновение планов заметили лишь через две недели — когда поступило требование выкупа. — Значит, Джонсон украл их, передал заказчику и затем был устранен. Причем не сразу, чтобы не вызывать подозрений, — предположил Джон. — Почти, — поправил Шерлок. — Тот, кто стоит за этим, предпочитает оставаться в тени. И Джонсон, скорее всего, даже не знал, для кого работает. Джон хлопнул себя по лбу: — Женщина. Она могла действовать так же, как с Ли — сблизиться, добиться доверия… или пообещать ему долю от продажи. — Одно не исключает другого. Джонсону было всего двадцать семь. IT-специалист. Почти ничем не интересовался, кроме своей работы. В целом вполне укладывался в типичный профиль. — Проще говоря, наивный, — усмехнулся Джон. — Можно и так сказать, — согласился Шерлок. — Вряд ли он пользовался успехом у женщин. По крайней мере, в его досье нет ни одного упоминания о близких отношениях. МИ-5, разумеется, проверяет сотрудников и кандидатов именно на такие уязвимости. Но Джонсон проработал там всего год — его взяли сразу после университета как перспективного специалиста. Формально он не должен был иметь доступ к таким документам, как эти планы. Но, по всей видимости, он нашел способ. Джон кивнул. Картина складывалась — пусть и не полностью. — Хорошо. Но если заказчик не связывался с Джонсоном напрямую, — сказал он, — почему ты уверен, что он находился в Лондоне? Он мог руководить всем дистанционно. Возможно, миссис Уэст передала планы напрямую. — Возможно, — согласился Шерлок. — Но я убежден, что наш человек действовал не только на расстоянии — просто пока у меня нет доказательств. Судя по всему, планы существуют не только в бумажном, но и в цифровом виде. Это наводит на мысль, что ключевые контакты происходили лично, а не через электронные каналы. То же касается и письменных договоренностей — ни одна из сторон не могла быть уверена, что документы не будут сохранены и использованы против нее. Значит, для такого контакта организатор должен был находиться здесь и держать все под контролем. И при масштабах этой кражи это выглядит вполне логично. Это звучало убедительно. Шерлок редко ошибался в таких вещах. Его выводы зачастую оказывались точнее, чем чужие факты. — Хорошо, — сказал Джон. — Значит, тот, кто за всем стоит, сейчас в Лондоне и ждет, когда начнется настоящая борьба за планы. Как думаешь, он вмешается лично или останется в стороне? — Сомневаюсь, что он позволит кому-то дергать себя за ниточки. Но действовать будет осторожно. Значит, снова понадобится посредник. — Как Уэст. — Как Уэст. — Не было ли задание Уэста лишь отвлекающим маневром? — рассуждал Джон. — Может, планы с самого начала должны были быть проданы тому, кто больше заплатит, а шантаж был лишь способом выиграть время, чтобы не допустить слишком активного расследования и не сорвать переговоры? Шерлок едва заметно покачал головой. — Мы не можем ни подтвердить это, ни опровергнуть. Вполне возможно, что они действительно собирались шантажировать правительство. При обычных обстоятельствах на это никто бы не пошел, но эти планы должны быть возвращены любой ценой. Если бы удалось договориться о сумме, это было бы удобно для обеих сторон… Такой вариант, безусловно, проще. Выгоднее — другой. Возможно, какое-то время они даже действовали бы на равных, пока не появилась бы более перспективная схема. В любом случае, сейчас это уже не имеет значения. Я не верю, что можно просто достать из рукава нового посредника, которому одновременно доверяли бы и наш человек в тени, и официальные структуры. Даже если бы такой нашелся, он не смог бы вести переговоры сразу на всех фронтах. Риск слишком велик — его двойная игра вскоре стала бы очевидной. Нет. Теперь, как ты выразился, начнется борьба за планы. Джон дернул плечами. — Мне это совсем не нравится. Есть достаточно сил, в чьих руках я совсем не хочу видеть этот дрон. Ты хотя бы знаешь, на кого работают Лукас и остальные? Шерлок рассмеялся. — Как и большинство отраслей, оружейный сектор давно стал международным бизнесом, и его участники действуют по всему миру. Появляется выгодное предложение — но лишь на короткое время. На год или два, как договорятся. На этот беспилотник найдется немало желающих. Американцы, русские, китайцы, европейцы, страны Ближнего Востока. Если есть деньги — даже воюющие стороны или террористические группы. Все упирается в цену. Они уже направили своих представителей или сделают это в ближайшее время. Майкрофт отслеживает перемещения подходящих кандидатов по всему миру. Сейчас они слетаются в Лондон, как стервятники на свежую падаль. — То есть их приманили планами, — уточнил Джон. — Раз они все собрались здесь, значит, игра действительно будет в Лондоне. Но зачем им приезжать лично? Есть достаточно способов связаться удаленно — и так, что даже кто-то вроде твоего брата ничего не заметит. — Контроль качества, — спокойно ответил Шерлок. — Они захотят увидеть планы своими глазами, полностью. Продавцы не станут передавать детали ни письменно, ни в электронном виде — риск повторной кражи слишком велик. Всем позволят ознакомиться с материалами, и только потом начнутся переговоры. Торговля оружием всегда остается делом закрытым — даже если формально все законно. Люди не любят такие вещи. Многие детали не выдержали бы общественного внимания, поэтому многое происходит в тени. Люди вроде Майера, Оберштейна, Лукаса или Ла Ротье собирают средства, связывают производителей и покупателей, ведут переговоры с политиками, заключают сделки. Это сложная, запутанная сеть. Наша задача — проследить за отдельными нитями и распутать ее. И я не стану скрывать: мы имеем дело с людьми, которые не оценят нашего вмешательства. Большинство из них безжалостны — если не сказать жестоки. — Иными словами, будет опасно, — добавил Джон. — Впрочем, как обычно. И мы знали это с тех пор, как нашли Уэста. А то, что тебя избили, едва мы начали двигаться в правильном направлении, только подтверждает: мы на верном пути. Считай, тебе повезло отделаться несколькими ушибами. Шерлок тихо фыркнул. — На мое счастье, там была миссис Локк. Джон нахмурился. — В каком смысле? — Она вмешалась и остановила своего мужа и его людей. Не давая Джону вставить слово, Шерлок продолжил: — Не думай, что из жалости или угрызений совести. Нет. Она просто не хотела проблем, которые мой труп мог бы принести ее пабу. — Но они не забили бы тебя до смерти, — возразил Джон. — Не знаю, — серьезно ответил Шерлок. — Тогда я в этом уверен не был. Не могу сказать, остановились бы они сами, если бы не появилась миссис Локк… Во всяком случае, он сам сказал мне, что я легко отделался. Похоже, он еще не закончил со мной. Джон невольно вздрогнул. Он многое видел, но мысль о том, что человека можно избивать до последнего вздоха, оставалась для него невыносимой. — Я одного не понимаю, — сказал он, стараясь отвлечься. — Если миссис Локк так боялась полиции, почему она не подумала, что ты можешь подать заявление? Шерлок усмехнулся — холодно, почти устало. — Разве это не очевидно? Мое слово против пяти — или шести, если считать ее. Им достаточно было бы заявить, что я первым проявил агрессию, а они лишь пытались меня удержать. Я не смог бы доказать обратное. Полиция ограничилась бы предупреждением — и все. Ты же знаешь мою репутацию. Джон хмыкнул. Шерлок продолжил, не меняя тона: — Я не знаю никого в полиции Ноттингема. В зависимости от того, на кого бы мы наткнулись — на поклонника твоего блога или на офицера, считающего мое вмешательство недопустимым, — результат мог бы быть любым. — Возможно, — тихо сказал Джон. Затем добавил: — Но Майкрофт мог бы решить это иначе. Мы можем дать ему наводку. Ему не нравилось, что Локк и его люди останутся безнаказанными. — Мы не будем делать ничего подобного! — резко перебил Шерлок. — Моего брата это не касается. Это мое дело. Джон замер. Он ожидал возражений — но не такого ответа. Он встретился взглядом с Шерлоком. В его глазах стоял гнев — и вместе с ним что-то еще: отстраненность, боль, глухая, бессильная ярость. Джон никогда не видел этого раньше. Обычно Шерлок воспринимал травмы как профессиональный риск, а трудности — как вызов. Но сейчас было иначе. Джон не стал давить. — Тогда объясни мне одно, — осторожно продолжил он. — Почему они набросились на тебя с такой жестокостью? Если задача была просто предупредить… Шерлок медленно покачал головой, стараясь не тревожить шею. — Они даже не осознавали, что действуют по чьему-то указанию. Они были настолько настроены против меня, что одного моего появления оказалось достаточно. — Ты хочешь сказать, это сделала та женщина? — спросил Джон. — Как ей это удалось? Лицо Шерлока стало непроницаемым. — Она знала, на какие кнопки нажать. Это не был ответ. Они оба это понимали. Но Джон не стал настаивать. — Значит, она — или тот, кто за ней стоит, — допустила, что тебя могут серьезно ранить. Или даже убить? Шерлок снова покачал головой. — Вряд ли это было целью. Скорее — допустимый побочный эффект. Главное — чтобы подозрения не пали на нее. Моя смерть, хотя и не планировалась, оказалась бы весьма удобной. Джон кивнул. — Значит, для тебя это уже не просто дело Майкрофта. Это стало личным. Шерлок моргнул. На мгновение — едва заметное — в нем что-то дрогнуло. Но он отмахнулся. — Моя работа никогда не бывает личной, Джон. Просто скучное поручение Майкрофта стало… интереснее. Джон не поверил — но спорить не стал. — Что дальше? Шерлок выпрямился. От прежнего напряжения не осталось и следа. — Мы знаем основных игроков. Но не знаем их ролей. Мне нужны не только их лица, мне нужны их движения. Кто с кем встречается, где, при каких обстоятельствах. Кто отклоняется от привычек. Кто покидает город. Я хочу знать все. Абсолютно все. — Ты собираешься попросить Майкрофта организовать наблюдение? — Нет. Это слишком заметно. Валентайн Уолтер быстро это обнаружит, а у его брата достаточно ресурсов, чтобы отследить любую активность Майкрофта. Кроме того, город переполнен камерами, но те, кто о них знает, умеют их обходить. Все наши кандидаты это умеют. Нет… я задействую то, чего они не ожидают. То, что не заметят, даже если увидят. Джон нахмурился. — Твоя сеть. Шерлок кивнул. В его глазах вспыхнул холодный блеск. — Именно. Я тоже расставлю свои фигуры. Игра, Джон, только начинается.