To right the unrightable wrong

Am Horizont Wetterleuchten — die Zeichen der Zeit: Niedertracht und Raffsucht und Eitelkeit Auf der Brücke tummeln sich Tölpel und Einfallspinsel Im Trüben fischt der scharfgezahnte Hai Bringt seinen Fang ins Trockne, an der Steuer vorbei Auf die Sandbank bei der wohlbekannten Schatzinsel Die andern Geldwäscher und Zuhälter, die warten schon Bordellkönig, Spielautomatenbaron Im hellen Licht, niemand muss sich im Dunklen rumdrücken In der Bananenrepublik wo selbst der Präsident Die Scham verloren hat und keine Skrupel kennt Sich mit dem Steuerdieb im Gefolge zu schmücken Der Ausguck ruft vom höchsten Mast: Endzeit in Sicht! Doch sie sind wie versteinert und sie hören ihn nicht Sie ziehen wie Lemminge in willenlosen Horden Es ist als hätten alle den Verstand verloren Sich zum Niedergang und zum Verfall verschworen Und ein Irrlicht ist ihr Leuchtfeuer geworden Der Steuermann lügt, der Kapitän ist betrunken Und der Maschinist in dumpfe Lethargie versunken Die Mannschaft, lauter meineidige Halunken Der Funker zu feig um SOS zu funken Klabautermann führt das Narrenschiff Volle Fahrt voraus und Kurs aufs Riff! R.Mey

***

Джон ясно видел: в Шерлоке словно борются два начала. С одной стороны, он не упускал возможности воспользоваться паузой, которую устроил Джон, и был готов продолжать — вдруг сэр Джеймс и генерал вернулись раньше. С другой — Джон не мог не заметить, что, пока он сам стоял у стойки, заказывая два рогалика и кофе для себя и чай для Шерлока, тот закрыл глаза, сидя за столом, и подпер голову руками, едва убедившись, что на него никто не смотрит. Но когда Джон вернулся с подносом, Шерлок уже снова смотрел на него. Джон осторожно поставил поднос на стол. Хотя время обеда было в самом разгаре, большинство гостей собрались снаружи — за столиками на тротуаре или в передней части кафе, где стеклянный фасад был отодвинут, стирая границу между улицей и залом. Джон больше не поднимал тему той ночи. Шерлок не позволял заглянуть внутрь себя, и если случившееся все еще его тревожило, он спрятал это так глубоко, что даже Джон не мог понять, что именно происходит. К тому же он слишком хорошо знал, какой ответ услышит, если снова начнет расспрашивать. В лучшем случае — полное игнорирование. В худшем — то же, что у постели Рози: Это в прошлом, Джон. Оставь это. Поэтому он мог сделать лишь одно — позаботиться о том, чтобы раны зажили, и просто быть рядом. Джон обошел стол и встал позади Шерлока. Наклонившись, он коснулся губами его кожи за ухом, затем положил руки ему на плечи и мягко притянул к себе. — Тебе не нужно ничего мне показывать, — тихо сказал он. — В этом нет необходимости. Ничего страшного, если сегодня ты не такой неутомимый, как обычно. У нас есть время. Если нужно — отдыхай. Тем больше сил останется потом. Шерлок недовольно поморщился. Джон тихо рассмеялся. — Я знаю, ты считаешь свое тело всего лишь необходимой оболочкой для своего блестящего разума — и его потребности тебя скорее раздражают. Но сейчас у этой оболочки есть несколько трещин и разрывов, и она куда уязвимее, чем обычно. Придется с этим считаться. И, кстати, я бы попросил тебя быть с ней немного осторожнее. Она мне очень нравится. Уголки губ Шерлока едва заметно дрогнули. — А содержимое? — Его я люблю гораздо больше. Шерлок ничего не ответил, но улыбка в уголках его глаз стала глубже. Он накрыл руку Джона своей и слегка сжал. Они ели и пили молча. Шерлок снова закрыл глаза, делая глоток чая. Джон смотрел на него с нежностью. Он любил его так сильно, что это почти причиняло боль. Если бы у него когда-нибудь появилась возможность добраться до Роба Локка, он заставил бы его заплатить за то, что тот сделал с Шерлоком. Вдруг Шерлок открыл глаза и посмотрел на него. Взгляд был ясный, почти пронизывающий. — Оставь это, Джон. Мы вряд ли еще когда-нибудь столкнемся с ним. И со мной все в порядке. Джон с усилием проглотил кусок, который только что взял в рот, готовясь возразить, но Шерлок добавил: — По крайней мере, не настолько, чтобы ты продолжал об этом думать. То, что Шерлок, по-видимому, и с закрытыми глазами мог считывать его мысли — нет, поправил себя Джон, выводить их, — не удивило его. Да и смысла спорить не было: ни о физическом состоянии, ни тем более о внутреннем, если Шерлок утверждает, что все в порядке. Поэтому Джон просто отпустил эту тему. — Мы уже проверили четверых из семи, — сказал он. — И ни у кого из них, похоже, нет планов. Шерлок кивнул. — Значит, остаются трое. Сэр Джеймс и генерал Синклер сами говорили, что вряд ли кто-то из них причастен к краже. Тогда остается Валентайн Уолтер. Если только у тебя нет еще одного игрока, которого мы не учитываем. — Игроки есть. И будут еще. Но они нас не интересуют. — Почему? — Потому что они появились в Лондоне позже. Эти семеро уже были здесь в момент кражи. — Ну, Уолтер и Оберштейн живут здесь — это естественно. Синклер тоже проводит здесь много времени. Но как получилось, что Лукас, Майер и Ла Ротье оказались в Лондоне заранее? Они ведь не могли знать? — Признаюсь, до личной встречи Ла Ротье стоял у меня в списке наравне с Оберштейном и Валентайном Уолтером. — Шерлок на мгновение замялся, будто ему не слишком нравилось это признавать. — Я не знаю, что привело сюда Лукаса и Майера так рано. Само по себе это не странно, но, как любит говорить мой брат, Вселенная слишком ленива для совпадений. Поэтому я предполагаю, что был какой-то сигнал — намеренный или случайный — о предстоящей выгодной сделке. Эти трое и Оберштейн — лучшие в своей области. Те, кто прибыл позже, играют уже на другом уровне. Помнишь, как сказал Ла Ротье? Кража этих планов должна быть известна всем в моей сфере. Тот, кто утверждает обратное, либо лжет, либо слишком незначителен, чтобы о нем говорить. Существуют каналы, по которым такая информация всегда находит нужных людей. Джон кивнул. — Тогда Уолтер — наш главный кандидат. — Есть основания так думать. Но не стоит преждевременно исключать сэра Джеймса и генерала, пока мы хотя бы не поговорим с ними. Шерлок посмотрел на пустую тарелку Джона, затем на часы. Половина второго. До Белгравии — не меньше получаса. Сэр Джеймс, вероятно, еще не вернулся, но Шерлок предпочел рискнуть и дождаться его на месте, чем терять время здесь. Он резко поднялся. — Пойдем, Джон. Нанесем визит Его Светлости и его гостю.

***

Лорд Уолтер владел домом на Итон-сквер. Прямо напротив тянулся уединенный зеленый сквер с цветущими кустами, пышными клумбами и тенистыми деревьями. Среди них даже росли несколько пальм — впрочем, тени от них было немного. Сам дом представлял собой четырехэтажное белое здание XVIII века. Они прошли мимо кованой ограды, отделявшей участок от улицы, и поднялись по нескольким ступеням к входной двери. Взгляд Джона скользил по фасаду. Каждый камень словно говорил о деньгах и старой аристократии. Темная дверь могла быть просто лакированной, но не исключено, что это было настоящее черное дерево. Им пришлось немного подождать, прежде чем дверь открылась. Джон был рад, что они стояли в тени балкона, тянувшегося вдоль всего фасада первого этажа. Прямые колонны, поддерживавшие его, придавали дому сходство с древним храмом. Сэр Джеймс и генерал еще не вернулись — ожидаемо, но это заметно раздражило Шерлока. В дверях снова появилась экономка и напомнила им, что их визит назначен на три часа. Таким образом, им предстояло ждать целый час. Оглядываясь назад, они понимали, что могли бы съездить на Бейкер-стрит, пока было время. Но, как говорится, как ни поступи — потом все равно пожалеешь. Джон предложил переждать в сквере напротив. Шерлок неохотно согласился и опустился на одну из скамеек. По движениям его рук было видно: он снова ушел в свои чертоги разума. Джон, впрочем, понятия не имел, что именно он там перебирает. Кроме них, в сквере оставались лишь двое пожилых людей. День был будний, и большинство, вероятно, были на работе. К тому же это место не относилось к известным паркам и не привлекало туристов. Обе старушки, качая головами, с опаской наблюдали за высоким худощавым мужчиной в темном костюме, который сидел с закрытыми глазами и будто двигал в воздухе невидимые предметы. Они переглянулись, зашептались — и поспешно покинули сквер. Очевидно, Шерлок их напугал. Он никак не отреагировал. Даже если и заметил, остался совершенно безучастен. Джон усмехнулся и решил извлечь максимум из их вынужденной паузы. В конце концов, есть куда худшие способы провести время, чем сидеть в тени на скамейке в тихом сквере в теплый летний день.

***

Джон заметил, как Джеймс Уолтер и генерал вернулись без двадцати три. Шерлок все еще был погружен в свои чертоги разума, и Джон не видел причин его тревожить. Они договорились о встрече на три, и врываться к сэру Джеймсу сразу после его возвращения было бы не самой разумной идеей — это могло только все испортить. Однако через несколько минут произошло нечто, что на мгновение выбило Джона из равновесия. Перед домом остановился еще один темный лимузин, и из него вышел человек, которого он сразу узнал. Джон видел младшего брата сэра Джеймса только на фотографии в их гостиной, но был уверен: это он. Он взволнованно схватил Шерлока за руку. Реакция оказалась совсем не такой, как он ожидал. Шерлок резко вздрогнул, сбился с дыхания и уставился на него — в глазах мелькнуло дикое, почти паническое замешательство. На мгновение он словно не понимал, где находится и кто перед ним. Джон тут же ощутил вину. Никогда не стоило выдергивать его из чертогов раньше, чем он сам оттуда выйдет. Он даже не знал, как это на него действует. Он осторожно коснулся его руки снова, мягко провел пальцами, стараясь успокоить. — Все в порядке, — тихо сказал он. — Это всего лишь я. Прости. — Очевидно, — раздраженно отозвался Шерлок, приходя в себя. — Кто еще, по-твоему, мог это сделать? Он уже снова был собой. Не прошло и минуты. Замечал ли он сам этот краткий провал? На лице Шерлока проступило нетерпение. — Что случилось? Джон кивком указал в сторону дома. Валентайн Уолтер как раз подошел к двери и позвонил. Его машина с включенным двигателем все еще стояла у подъезда. — Сам посмотри. Шерлок выпрямился; в глазах вспыхнул знакомый огонек. — Отлично. Лучше и быть не могло. Похоже, игра станет еще интереснее. Джон вопросительно взглянул на него. — Ты правда считаешь удачным решать все сразу? — Безусловно. Будет любопытно посмотреть, как они повлияют друг на друга. — Ты думаешь, Джеймс Уолтер позвал брата сюда? Шерлок покачал головой. — Нет. Валентайн даже не уверен, встретится ли с ним. Потому и велел водителю ждать. Но вполне возможно, что он знает о наших визитах и о том, что мы расспрашиваем всех участников. Джон нахмурился. — Кто-то из них сообщил ему? — Маловероятно. Даже если Уолтер — главный игрок, он постарается это скрыть. Скорее, он узнал о наших попытках связаться с ним — в доме наверняка есть камеры. Или, что вероятнее, он следит за каждым нашим шагом. — Ты хочешь сказать, что он следит за нами? Джон невольно повел плечами — мысль ему не понравилась. — Не совсем так, как ты думаешь. Шерлок слегка улыбнулся и указал на камеру наблюдения, закрепленную на фонаре. — Не забывай, кто он. У него почти те же возможности, что и у Майкрофта. Сегодня мы не пытались скрывать свои передвижения. И это было намеренно. Он вскочил со скамейки. — В любом случае ему вряд ли понравится то, что мы делаем, и он вполне мог ожидать, что мы снова придем к его брату. Остальные знают слишком мало, чтобы беспокоиться о последствиях, а вот с Валентайном — другое дело. Значит, нельзя дать им поговорить наедине, прежде чем мы встретимся с обоими. Джон увидел, как Валентайн Уолтер исчез за дверью, а его машина тронулась и уехала. Он быстро взглянул на часы. Без десяти три. Если они появятся сейчас, их вряд ли можно будет упрекнуть в том, что они пришли слишком рано. Впрочем, Шерлока это никогда не останавливало. Он уже почти вышел из сквера, когда обернулся и крикнул: — Джон, ты идешь?

***

Их вновь встретила экономка — уже в третий раз после их просьбы о приеме. Стоило ей узнать этих двоих, как на лице отразилось сожаление. — Мне очень жаль, — сказала она. Ее английский был вполне понятным, хотя и с заметным восточноевропейским акцентом. — Мистер Уолтер уже вернулся, но у него сейчас посетитель. Если хотите, можете немного подождать. Это не займет много времени — я уже сообщила ему о вашем визите. — Знаю, — нетерпеливо отозвался Шерлок. — Но мне как раз нужно поговорить и с его гостем. Это даже кстати. Генерал Синклер тоже здесь? Женщина запнулась. Резкий тон Шерлока явно выбил ее из равновесия. — Генерал… я не уверена… я… Она невольно взглянула на дверь слева по коридору. Уголки губ Шерлока чуть дрогнули. — Значит, там. Благодарю. Представление мне не требуется. И, не дожидаясь ответа, он стремительно направился по коридору. Растерянная экономка поспешила за ним. — Сэр… подождите… нельзя же просто так… сэр! Шерлок не обратил на нее ни малейшего внимания. Джон тоже прошел мимо ошеломленной женщины — Шерлок уже распахнул дверь в кабинет сэра Джеймса, — и вошел следом. Через большие окна в элегантно обставленную комнату лился яркий солнечный свет, ложась узорами на голый паркет. Стены почти полностью занимали стеллажи из красного дерева, заставленные книгами и папками. Несмотря на обилие вещей, здесь не было ощущения беспорядка — все находилось на своих местах. Лишь на двух свободных участках висели абстрактные картины, судя по всему, оригиналы. Сэр Джеймс поднялся из-за стола. За ним повернулись Валентайн Уолтер и генерал Синклер. Следом в комнату вбежала экономка. Джон позволил себе короткий взгляд, скользнувший по трем мужчинам. Поразительно, как по-разному они реагировали на вторжение. Несмотря на грубость происходящего, Джеймс Уолтер встретил их открытым взглядом. В нем говорил политик: он не позволял себе ничего иного, кроме улыбки — вне зависимости от того, что на самом деле думал. Улыбка — самый простой способ показать зубы. В отличие от него, Валентайн и Синклер не скрывали своего раздражения. Валентайн стоял, прислонившись к оконной раме, тогда как генерал нервно расхаживал по комнате. На лице Синклера читались негодование и почти физическое отвращение к их вмешательству. Валентайн же выглядел холодно и отстраненно. От него веяло ледяной отчужденностью, от которой Джону стало не по себе. Это напомнило ему Майкрофта. Возможно, именно такими люди становятся в этой сфере — или такими туда изначально и попадают. Взгляд Валентайна был почти нечеловечески холодным — как у существа, делящего всех вокруг лишь на две категории: тех, кого можно использовать или уничтожить. Джон не хотел принадлежать ни к одной из них. — Простите, сэр, — выдохнула экономка, едва догнав их, — я не смогла остановить этих джентльменов. — Все в порядке, Елена, — спокойно сказал сэр Джеймс. — Благодарю. Возвращайтесь к своим делам. Вы уже сообщили мне об их визите — теперь они здесь. Она устало кивнула и тихо закрыла за собой дверь. Сэр Джеймс перевел взгляд на Шерлока и Джона. — Итак, джентльмены. Что привело вас ко мне? Шерлок слегка нахмурился. — Полагаю, вы и сами знаете ответ. Можем опустить формальности. Как и представления — все присутствующие прекрасно осведомлены, с кем имеют дело. На мгновение сэр Джеймс выглядел сбитым с толку — он явно привык к более обходительным разговорам. Но почти сразу снова улыбнулся и кивнул. — Пожалуй, в этом вы правы, мистер Холмс. Вэл, Джордж, оставьте нас на минуту. — Нет, — спокойно остановил их Шерлок. — Это касается всех вас. Сэр Джеймс раздраженно приподнял брови, но затем указал на светлые кожаные кресла. — Хорошо. Тогда присядем. Они разместились на полукруглом диване. Места хватило всем. Джон отчетливо почувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Он сидел рядом с Шерлоком, на краю дивана. Сэр Джеймс — по другую сторону, рядом с ним устроился Валентайн, а Синклер занял противоположный край. Джон не мог понять, исходит ли напряжение от самой ситуации или от того, что им пришлось сидеть так близко друг к другу. Шерлок, казалось, этого не замечал. Но Джон знал: это иллюзия. Он замечал все — просто воспринимал иначе. — Итак, — повторил сэр Джеймс, — что привело вас ко мне? Шерлок улыбнулся. — Я по-прежнему считаю, что вы знаете ответ. Но раз вы настаиваете… — Он на мгновение задержал взгляд и продолжил: — Недавно из архива организации, где служит полковник Уолтер, были похищены засекреченные проектные документы. Речь идет о разработке высокотехнологичного автономного беспилотника. Эти материалы известны как документы Уэйна Уолтона. Человек, занимавшийся переговорами об их возврате, был убит. Планы исчезли, как и тот, кто за этим стоит. Мне поручено расследование. Сэр Джеймс по-прежнему выглядел дружелюбно-невозмутимым, словно не понимал, к чему все это ведет. Валентайн оставался совершенно бесстрастным, а вот лицо генерала исказилось. — Это возмутительно, — прошипел Синклер. — Вы вообще осознаете, какую информацию сейчас озвучиваете? Это не место для подобных разговоров. В любой момент сюда может войти прислуга или жена Джеймса. И откуда вы знаете, что каждый из нас официально посвящен в детали? Такая неосторожность может иметь последствия. Если вы ведете расследование в таком духе… — Дело не в везении, — перебил его Шерлок. — Прошу? Генерал осекся. — Это не вопрос удачи, — спокойно продолжил Шерлок. — Вы все прекрасно осведомлены. Иначе реакция была бы иной. Никто из вас не удивился. Следовательно, отрицать это бессмысленно. Сэр Джеймс инициировал разработку. Вы, генерал, занимались ее реализацией. Полковник Уолтер отвечает за хранение. Даже если восстановление не в его руках, он следит за процессом. Нам с доктором Ватсоном поручено расследование. Нет причин скрывать это в данном кругу. Тем более что информация рано или поздно станет достоянием прессы. Синклер пождал губы, явно сдерживая себя. Шерлок посмотрел на него с холодным интересом. — Вам может быть неприятно это слышать. Но расследование веду я. Возможно, вам станет спокойнее, если вы узнаете, что доктор Ватсон служил в армии. Лицо генерала потемнело, но он промолчал. Валентайн по-прежнему выглядел почти безучастным, но в какой-то момент в его глазах мелькнуло нечто похожее на интерес — словно происходящее его забавляло. Сэр Джеймс, напротив, попытался вернуть разговор в привычное русло. — Мы все осведомлены о случившемся, — сказал он, задумчиво кивая. — Я лично знал Артура Уэста. Его смерть потрясла меня. Я считал его честным человеком. — Он покачал головой. — Но при чем здесь мы, мистер Холмс? Вы хотите поговорить с нами — с какой целью? Надеюсь, вы не рассматриваете нас как подозреваемых. Он улыбнулся. Джон узнал эту улыбку — слишком широкую, слишком натянутую, чтобы быть искренней. Глаза Шерлока чуть расширились, словно от удивления. — Но вы, безусловно, входите в круг подозреваемых. Джону пришлось подавить улыбку. Реакция была мгновенной. Улыбка сэра Джеймса застыла. Лицо генерала вспыхнуло, затем побледнело. Валентайн почти не изменился — только глаза сузились, и взгляд стал пристальным. Сэр Джеймс быстро взял себя в руки. — Вы шутите. — Нисколько. — Шерлок покачал головой. — Каждый из вас связан с этими планами. Было бы непрофессионально не проверить это. — Тогда задавайте свои вопросы, — прорычал Синклер. — Вам нужны алиби? — Это не имеет значения, — спокойно ответил Шерлок. — Никто из вас не стал бы действовать лично. И даже если бы захотел — это было бы слишком рискованно. Меня интересует другое: какую выгоду каждый из вас получает от исчезновения этих планов. Сэр Джеймс и генерал заговорили одновременно, возмущенно перебивая друг друга. — Это катастрофа… — Если они попадут не в те руки… — Это угрожает безопасности страны… Шерлок не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к Валентайну. Тот тоже не участвовал в споре. Но не отводил глаз. Что-то в этом взгляде насторожило Джона. Даже при внешней невозмутимости в нем было нечто холодное, опасное — куда тревожнее, чем открытая агрессия генерала. За годы службы Джон не раз сталкивался с представителями спецслужб. Он понимал необходимость их работы, но никогда не испытывал к ним симпатии. И сейчас ощущение было тем же. Он не мог сказать, вызвано ли это словами Шерлока или чем-то в самом Валентайне — но тревога не отпускала. — Мистер Холмс! Джон вздрогнул. Сэр Джеймс обращался к ним. Шерлок, казалось, тоже только что вернулся к разговору. Он часто так делал — просто переставал слушать, если речь переставала его интересовать. Сэр Джеймс продолжил: — Думаю, мы ясно дали понять: никто из нас не заинтересован в этих планах и не извлечет из них выгоды. Мы готовы содействовать расследованию, но, боюсь, вы просто тратите здесь время. Уверен, у вас есть более перспективные направления. Джону пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать волнения. Он был куда сдержаннее Шерлока и, скорее всего, сумел бы сохранить видимость приличий. Но Шерлок, разумеется, не обращал внимания на подобные тонкости. — Вы правы, — неожиданно для сэра Джеймса согласился он. — И все же я не считаю этот визит пустой тратой времени. Он оказался весьма показательным… и даже занятным. Сэр Джеймс на мгновение открыл рот, словно рыба, но так ничего и не сказал — только снова закрыл его. Было очевидно: он не понимает, как трактовать слова Шерлока. Валентайн наклонился к брату и едва заметно улыбнулся. — Не стоит воспринимать слова мистера Холмса слишком буквально, Джеймс. Полагаю, всему виной травма головы. Это трудно не заметить. Сэр Джеймс сдержанно кивнул. Генерал же глухо буркнул что-то, подозрительно напоминавшее чушь собачья, но, похоже, не собирался больше вступать в открытую конфронтацию. Сэр Джеймс сделал вид, что ничего не услышал, и обратился к Шерлоку: — Простите за прямоту, но рана действительно выглядит серьезно. Шерлок отмахнулся. — Пустяковое столкновение с раздражительным свидетелем. Не стоит внимания. — Это не шутка, мистер Холмс, — Валентайн посмотрел на него пристально. — Вам следует быть осторожнее с теми, с кем вы имеете дело. Джон отметил, насколько ровно были произнесены эти слова. Ни малейшего оттенка — ни в голосе, ни в выражении лица. Только глаза… возможно, ему показалось, но в них скрывалось что-то иное. Что-то тревожное. Если это было так, Шерлок, без сомнения, тоже это заметил. Однако он лишь широко улыбнулся. — Как я уже сказал, пустяк. И в любом случае это не помешает мне продолжить расследование. Он кивнул полковнику и поднялся. — Хорошего дня. Сэр Джеймс не успел даже встать, как Шерлок уже вышел из комнаты. Джон поднялся следом и вежливо попрощался за них обоих. Генерал и Валентайн остались сидеть, ограничившись короткими кивками. Сэр Джеймс, напротив, проводил Джона до двери. Шерлока уже не было. Граф покачал головой. — Ваш спутник крайне эксцентричен, доктор Ватсон. Это было сказано мягко. На деле Шерлок еще сдерживался. Джон улыбнулся и кивнул. — Возможно. Но лучшего вы не найдете. Если кто и сможет вернуть эти планы, то только он. Он попрощался, вышел из дома и направился к улице, где его уже ждал Шерлок.

***

Джон тихо посмеивался, пока они шли по улице в поисках такси — сначала до детского сада Рози, а затем обратно на Бейкер-стрит. Шерлок удивленно посмотрел на него. — Что смешного? — Ты довел бедного сэра Джеймса и генерала почти до отчаяния своим приговором — конечно, они под подозрением, — а потом даже не стал слушать ни слова из их оправданий, — с усмешкой объяснил Джон. Шерлок нахмурился. — Это совершенно бессмысленно. Зачем ты вообще это говоришь? Джон рассмеялся вслух, за что получил лишь холодный взгляд. — Ладно, ладно, — примирительно сказал он. — Но скажи: дал ли нам этот визит хоть что-то? Ты назвал его показательным. Валентайн Уолтер — это наш человек или нет? Шерлок слегка покачал головой. — Безусловно, визит был информативным. Мы пообщались — а это всегда важно. Опасно, Джон, строить образ человека у себя в голове и не проверять его на соответствие реальности. Сэр Джеймс и генерал оказались удобными объектами — простыми и предсказуемыми. — Если ты так считаешь… — Джон усмехнулся. — Тогда скажи: они говорили правду? Шерлок фыркнул. — В той мере, в какой это свойственно политикам. Их слова заранее продуманы. Нет, они не были искренни. Сэр Джеймс, например, прекрасно знал, что дела Уэста не всегда укладывались в рамки закона. И утрата планов не потрясла их так сильно, как они пытались показать. Они видят в этом — пусть и не признают — определенные возможности для продвижения собственных интересов. Но если говорить прямо: ни один из них не тот, кого мы ищем. Джон нахмурился. — А какую выгоду они вообще могут из этого извлечь? Они что, всерьез рассчитывают воспользоваться ситуацией? — Он помолчал и добавил: — Но меня больше интересует другое. Младший Уолтер. Что ты о нем понял? — Ничего такого, что продвинуло бы нас вперед. — Что?! — Джон резко остановился. — Ты хочешь сказать, что вообще ничего не узнал? Шерлок пожал плечами. — Он исключительно умен. Почти невозможно вывести его на непроизвольную реакцию. Он так же анализировал меня, как я его. Разумеется, кое-что я заметил. — Уголки его губ чуть изогнулись. — Например, он любит кошек, хотя у него их нет. И сегодня днем пил кофе на Хорсферри-Роуд. Но, как я уже сказал, это не имеет значения. Джон скривился. — Лучше бы не спрашивал. Но Шерлок уже увлекся объяснением: — На манжетах его брюк были белые кошачьи волоски — значит, животное терлось о его ноги. Несколько волосков застряли и на правом рукаве — он наклонялся и гладил его. Если бы он не любил кошек, контакт был бы короче. Если бы это был его собственный кот, либо он бы держал его подальше от костюма, либо не обращал бы внимания — и тогда шерсть была бы и на коленях. Далее — кофе. Рядом с его офисом есть одно заведение с собственной обжаркой. Такой аромат ни с чем не спутать. Они не продают зерна на вынос. Пятно на брюках еще не успело высохнуть — значит, он пил кофе незадолго до визита к брату. Джон поморщился. — Ладно, хватит. Я признаю — это бесполезно. Есть что-то еще? — Для него и брат, и генерал — всего лишь фигуры на доске. Валентайн Уолтер — человек, который привык дергать за ниточки. Сегодня он сдерживался, чтобы не выдать себя. Но, несмотря на младший возраст, он ни в малейшей степени не воспринимает брата всерьез. — Я знаю еще одного такого, — усмехнулся Джон, за что тут же получил раздраженный взгляд. — Не отвлекайся, — резко сказал Шерлок. — Я также полагаю, что он влияет на политику сэра Джеймса куда сильнее, чем тот думает. Джон пропустил это мимо ушей. Мысль была тревожной — особенно если учитывать положение Валентайна. Шерлок тем временем продолжил: — И еще одно очевидно: он воспринимает меня как противника. — Но это само по себе ничего не доказывает, — возразил Джон. Шерлок кивнул. — В принципе, он мог бы видеть во мне союзника в попытке вернуть планы. То, что этого не происходит, может иметь разные причины. Возможно, ему не нравится, что я расследую не только его конкурентов, но и его брата. Хотя это маловероятно. Он профессионал — и личные эмоции для него вторичны. Но если он вовсе не заинтересован в возвращении планов, возникает другой вопрос: зачем он действует? И это может быть ключом ко всему. — И что это может быть? — с оттенком скепсиса спросил Джон. — Эти планы стоят целое состояние. И мы знаем, что желающих их заполучить достаточно. — Он посмотрел на Шерлока. — Все, что ты говоришь, скорее указывает на него. — По крайней мере, он все еще в игре, — спокойно ответил Шерлок. — Но деньги здесь, скорее всего, не главное. Если это так, что становится все вероятнее, нужно понять, что им движет. — И это поможет нам вернуть планы? — Не обязательно. Но если за этим стоит нечто большее, чем жажда прибыли, мы обязаны это выяснить. Джон кивнул. Это было разумно. Но заглянуть Валентайну в карты будет непросто. Некоторое время они шли молча. Затем Джон снова заговорил: — Тогда вернемся к одному моменту… Зачем он появился именно сейчас? Он хотел что-то услышать — или не дать нам что-то услышать? Шерлок едва заметно улыбнулся. — Скорее, и то и другое. Он хотел контролировать ситуацию. В этом он очень похож на моего брата. Если разговор пошел бы в нежелательном направлении, он вмешался бы. Но есть и более любопытный момент: в отличие от остальных, сэр Джеймс, похоже, не знал о попытке давления на меня. Джон нахмурился. — Но Майкрофт должен знать. — Разумеется. И официальные структуры тоже. Валентайн — тем более. Но он ничего не сказал брату. Значит, он не делится всей информацией. А это важно. Если бы меня действительно вывели из игры, последствия были бы серьезными. Вряд ли кто-то другой смог бы вернуть эти планы. Какова бы ни была его цель, она явно отличается от целей сэра Джеймса и генерала. — Но они же не могут хотеть, чтобы эти беспилотники были построены? — Джон с трудом сдержал возмущение. — Лучше вообще не допустить, чтобы они попали не в те руки. — Не все так однозначно, — спокойно сказал Шерлок. — Но как можно всерьез этого хотеть? Джон и сам понимал, что вопрос риторический. В политике логика часто уступает расчету. Шерлок пожал плечами. — Это может казаться безумием, но с их точки зрения все складывается вполне рационально. Они осуждают кражу, выражают обеспокоенность — но даже если планы попадут не туда, это можно обернуть в свою пользу. Вероятность того, что беспилотники будут применены здесь, невелика. Скорее — в зоне конфликта или политической нестабильности. А дальше — страх, угрозы, давление. Появляется необходимость в ответных мерах. И тогда Джеймс Уолтер выступает как выразитель интересов общества и продвигает нужные решения. Генерал поддерживает линию, подчеркивая военную необходимость. Они будут играть эту партию до тех пор, пока не добьются своего. — И в итоге все объявят, что страна стала безопаснее, хотя на самом деле все наоборот, — мрачно добавил Джон. Они снова замолчали. — Это безумие… — пробормотал он наконец. Шерлок взглянул на него, приподняв бровь. — Я о стране. Да и вообще о мире. Словно все окончательно сошли с ума. Я был солдатом, я понимаю — иногда сила неизбежна. Но неужели мы снова дошли до того, что живем в постоянном недоверии, наращиваем мощь — и ждем, когда все это взорвется? Речь идет о человеческих жизнях, Шерлок. О бесчисленных жизнях. А они играют ими. Это как корабль, полный дураков, который на полной скорости идет прямо на риф.