To right the unrightable wrong

Dort, draußen im Dunkeln, Ein sündiger Flüchtling Heillos und wild Heillos und wild Gott sei mein Zeuge, ich werde nicht ruhen, bis sein Los sich erfüllt, Bis sein Los sich erfüllt. Im Schatten findet er Schutz Doch mein ist der Weg unseres Herrn Dem, der folget dem Pfad der Gerechten, hilft der Herrgott gern. Doch wer da fällt, wie Luzifer fiel, dem leuchtet kein Stern! Alain Boublil

***

Джон с нетерпением ждал спокойного вечера. Рози уже спала в своей кровати, рабочий день почти закончился, а Шерлок наконец вернулся на Бейкер-стрит после целого дня, проведенного вне дома по их делу. С того страшного дня прошло пять недель. Цветы и свечи исчезли, внимание города и прессы давно переключилось на другое. Поврежденную стену дома восстановили, и снаружи все выглядело так, будто ничего не произошло. Столики у Simi’s снова были заняты, люди наслаждались последними днями позднего лета. И все же приближение осени уже ощущалось. Стало заметно прохладнее, и хотя дни порой еще бывали жаркими, ночи стояли холодные. И дождь, редкий в последние месяцы, теперь возвращался — в лучших английских традициях. Шерлок не отказался от расследования, но они стали гораздо осторожнее — даже в повседневной жизни, особенно когда рядом была Рози. Джону временами казалось, что он снова в Афганистане. Там тоже нельзя было выйти за пределы лагеря, не обострив до предела все чувства. Хотя местные жители не были враждебны, никогда нельзя было знать, скрывается ли среди них боевик или наемный убийца. В ход могли пойти даже женщины и дети. Конечно, здесь все было иначе. Но Джон был так же насторожен, как тогда, когда покидал безопасные стены дома. Несмотря на скудость новых зацепок, Шерлок, вопреки своей природе, не проявлял нетерпения. Он контролировал своих игроков и поддерживал контакты с членами сети, но единственное, чем поделился с Джоном с заметным интересом, было: — Первые игроки уже выбыли. Скоро станет по-настоящему интересно. Джон не понимал, на чем основаны эти выводы, а Шерлок не спешил объяснять. Даже сегодня Джон не знал, где тот пропадал. Шерлок выглядел странно рассеянным, когда вполголоса поздоровался с ним. Впрочем, Джон его не винил. Шерлок есть Шерлок: стоит ему уйти в дело — и мир вокруг может рушиться, а он этого не заметит. Тем не менее Джон попытался привлечь его внимание: — Еще одну картину Мак-Таггарта украли. Ты что-нибудь читал? Он указал на свежую газету на столе. Не взглянув на нее, Шерлок покачал головой. — Похоже, это одни и те же люди. Любопытно: они берут только работы Мак-Таггарта. Независимо от ценности других картин — игнорируют их. — М-м? Казалось, только теперь Шерлок окончательно вернулся. Он небрежно махнул рукой. — Что тут странного, Джон? Очевидно, заказные кражи. — То есть ты считаешь, что какой-то увлеченный коллекционер просто сделал крупный заказ? — Не обязательно любитель импрессионизма в целом. Но именно Уильяма Мак-Таггарта — безусловно. — Ярд тебе об этом не писал? — Джон снова посмотрел в газету. — Судя по статье, у них нет ни одной зацепки. — Инспектор Уэзерфилд постоянно пишет мне, — вздохнул Шерлок. — Чрезвычайно настойчива. Само дело скучное, но, возможно, я все же возьмусь за него — просто чтобы она перестала меня доставать. Хотя… возможно, уже сдалась: несколько дней от нее ничего не было. Он поднял руку, когда Джон шагнул к нему. — Дай мне сначала принять душ и переодеться, прежде чем подходить слишком близко. Поверь, так будет лучше. Шерлок поспешно скрылся в ванной, и вскоре послышался шум воды. Джон остался стоять в гостиной в нерешительности. Он уже поужинал с Рози, но снова почувствовал легкий голод. Может, Шерлок тоже захочет поесть? Скорее всего, нет. Но попробовать уговорить стоило. Когда Шерлок вышел из ванной и направился на кухню, Джон как раз стоял у холодильника, проверяя, осталось ли что-нибудь съедобное, что можно съесть без готовки. Полуобнаженный, с полотенцем, небрежно обернутым вокруг бедер, все еще влажный, оставляя на полу капли воды, Шерлок остановился позади него. — Все еще голоден, доктор Ватсон? — В его голосе прозвучала легкая насмешка. Джон вздрогнул, затем обернулся и улыбнулся: — Ты что-нибудь хочешь? С волос Шерлока на него упало несколько капель. — Думаю, то, что утолит мой голод, в холодильнике не найдется. Взгляд Джона потемнел. — Нет? — с усмешкой спросил он. — Тогда что же тебе нужно? Шерлок шагнул ближе. — Разве ты не хочешь это выяснить? В глазах Джона мелькнул озорной огонек. — У вас учащенное дыхание, мистер Холмс, и расширенные зрачки. К какому выводу, по-вашему, я должен прийти? — Вы же врач, доктор Ватсон, — мягко ответил Шерлок. — Что это говорит о моем состоянии? Джон рассмеялся и уже потянулся к нему, но Шерлок вдруг вскинул голову и слегка отстранился. В ту же секунду Джон понял почему. — Не надо, мадам, мы найдем дорогу, — раздался голос снизу, в коридоре. По лестнице поднимались несколько человек. Джон нахмурился. — Что происходит? Шерлок отступил и метнулся в спальню. Он едва успел закрыть за собой дверь, как в комнату вошел инспектор Корвин с двумя полицейскими. Судя по шагам на лестнице, остальных было больше. — А, Корвин? Что происходит? — резко спросил Джон, не дав инспектору даже представиться. Впрочем, вопрос был скорее формальностью. Появление Корвина с такой свитой говорило само за себя — оставалось лишь понять, на каком основании. Корвин не заставил себя ждать. — Обыск, доктор Ватсон, — ответил он с самодовольной улыбкой, которая Джону не понравилась. — И, кроме того, у меня есть ордер на арест некоего Шерлока Холмса. Он помахал перед Джоном двумя документами и огляделся. — Где он, Холмс? Я знаю, что он здесь. Пятнадцать минут назад он вернулся на Бейкер-стрит и с тех пор не выходил. Джон закатил глаза. Великолепно. Похоже, теперь за ними следил не только Майкрофт, но и полиция. Оставалось только гадать — велось ли наблюдение, имел ли Корвин доступ к камерам или, что еще хуже, использовал какие-то более современные методы, возможно даже здесь, в квартире. Мысль не из приятных. Впрочем, ситуацию можно было назвать только одним словом — абсурд. Джон был рад хотя бы тому, что Рози уже спит и не станет свидетелем происходящего. — Итак, доктор Ватсон, — вновь заговорил Корвин, — где Холмс? Поскольку Джон молчал, инспектор продолжил: — Вам не нужно отвечать. Я попрошу своих людей поискать его. Заодно осмотрим квартиру. — В этом нет необходимости. Я здесь. Джон и инспектор одновременно отступили в сторону. То же сделали и полицейские. Шерлок молча вошел в гостиную и остановился перед ними. Несмотря на серьезность ситуации, Джону пришлось сдержать улыбку. Все происходящее выглядело абсурдно. Шерлок, очевидно, не стал тратить время на переодевание и просто вышел, услышав, что происходит. Он стоял с еще влажными волосами, в одном лишь белом полотенце, обернутом вокруг бедер, и держался с такой же невозмутимой уверенностью, словно был в своем сшитом на заказ костюме. — Чем могу быть полезен, инспектор? От Шерлока исходили спокойствие и уверенность, но взгляд, которым Корвин смерил его, заставил Джона невольно поежиться. — Поскольку мы знакомы лично, формальности можно сократить, — начал он. — Шерлок Холмс, вы арестованы по обвинению в краже правительственных документов. Вы не обязаны давать показания. Однако все, что вы скажете, может быть использовано против вас. — Прошу прощения! — Джон насмешливо посмотрел на него. — О каких документах вообще идет речь? Его пробрала холодная дрожь. Это не могло быть ничем иным, кроме нелепой ошибки. Но Корвин лишь скользнул по нему взглядом. — Полагаю, вы знаете об этом больше моего, доктор Ватсон. Речь идет о тех самых сверхсекретных чертежах, которые мистеру Холмсу, по иронии судьбы, поручили восстановить. Похоже, он воспользовался случаем. Он обошел Шерлока и остановился у него за спиной. Тот лишь слегка повернул голову, следя за его движением. Лицо детектива оставалось бесстрастным, будто происходящее его не касалось. А вот в глазах Джона вспыхнули гнев и недоумение. — Вы сегодня не в себе, инспектор? Вы прекрасно знаете, кто перед вами. Это просто нелепо. Корвин холодно посмотрел на него. — Советую не вмешиваться, доктор Ватсон, если не хотите отправиться вместе с ним. Ваша роль в этом деле тоже вызывает вопросы. — Все в порядке, Джон, — мягко сказал Шерлок и повернулся к инспектору. — Мое слово для вас ничего не значит. Но уверяю вас: я не имею никакого отношения к исчезновению этих документов. И доктор Ватсон тоже. Его участие в расследовании было минимальным. Корвин усмехнулся. — Думаете, я в это поверю? Вы и шагу не делаете без своей тени. Но вы правы в одном: ваше слово для меня ничего не стоит. Впрочем, ордер выписан только на вас. Так что… Он толкнул Шерлока в спину. Тот едва удержался на ногах. — …на колени, Холмс. Руки за спину. Шерлок без возражений опустился на колени. Полицейский смотрел на него сверху вниз. В его взгляде сквозило удовлетворение, но вместе с тем — разочарование. Он хищно улыбнулся. — Жаль. Я надеялся, что вы окажете сопротивление. — Чтобы дать вам повод оскорблять меня еще и за это? — фыркнул Шерлок. — Нет, благодарю. Корвин защелкнул наручники. И как бы между прочим резко дернул цепь, нанося удар в спину. Шерлок вздрогнул и стиснул зубы. Но вмешался Джон. — Вы что, с ума сошли? — Его голос был тихим, но твердым. — Еще раз прикоснетесь к нему — и я позабочусь, чтобы против вас возбудили дисциплинарное дело. Закончите патрулировать улицы. А теперь снимите наручники и дайте ему одеться. Он не поедет с вами в таком виде. Корвин колебался. Желание унизить Шерлока боролось в нем с пониманием, что Джон может сдержать слово. В конце концов победил здравый смысл. Он снял наручники, но вытащил пистолет и направил его на Шерлока, кивком указывая на спальню. — Переодевайся. Но без глупостей. Шерлок поднялся и спокойно прошел в комнату. Корвин последовал за ним, не опуская оружия. Джон пошел следом. В спальне Шерлок открыл шкаф, достал небольшую сумку и аккуратно сложил туда несколько вещей, прежде чем начать одеваться. Джон старался не выдать удивления, но выбор Шерлока его озадачил. Вместо привычного костюма тот взял выцветшую серую футболку и потертые черные джинсы. Что он задумал? Натянув через голову черную толстовку с капюшоном, Шерлок, не глядя на него, сказал: — Джон, принеси, пожалуйста, мои вещи из ванной. Джон замешкался, не зная, стоит ли оставлять его наедине с Корвином, но быстро направился в соседнюю комнату. Он еще не успел выполнить просьбу, когда из спальни раздался выстрел — сразу за ним крик и грохот. Джон выронил все, что держал, и рванулся обратно. — Шерлок! Он ворвался в комнату. Шерлока не было. Зато Корвин катался по полу, зажимая кровоточащую рану на лбу. Рядом лежал ярко раскрашенный камень размером с кулак — тот самый Storsjöodjuret, подарок поклонницы. Джон опустился рядом с инспектором. Как врач он не мог поступить иначе, даже если часть его с удовольствием снова обрушила бы камень на его голову. В комнату ворвались двое полицейских. Они попытались оттащить Джона, но Корвин уже пришел в себя и остановил их. — Оставьте доктора Ватсона. Он сделает только то, что велит ему его клятва. Верно, доктор? Джон сдержанно кивнул. — За Холмсом, — приказал Корвин. — Он выпрыгнул в окно. Полицейские бросились к окну. — Похоже, он спустился по дереву, — сказал один. — Тогда вперед. Мы еще можем его догнать. Они поспешно вышли из комнаты, и уже через несколько секунд послышался грохот — они сбегали вниз по лестнице. Джон сомневался, что им удастся поймать Шерлока. Скорее всего, тот даже не стал спускаться с дерева, а ушел по крышам. Добравшись до достаточно широкого карниза, он бы просто исчез — растворился в темных переулках и задних дворах Лондона, пока не добрался бы до надежного укрытия. Найти Шерлока Холмса в Лондоне, если он сам этого не хочет, невозможно. Но Корвин не из тех, кто сдается. Он будет выслеживать его, как зверя, и не успокоится, пока не поймает. И все же Джон был уверен: против Шерлока у него нет ни единого шанса. Пока Джон доставал свою сумку, чтобы заняться раной Корвина, инспектор с трудом поднялся и потянулся за телефоном. Джон слышал, как тот выкрикивает в трубку: расширить поиск, мобилизовать всех, быстрее. Корвин высунулся в окно, пытаясь что-то разглядеть во дворе и на крыше. Джон поставил сумку рядом с кроватью и поднял Storsjöodjuret. Почти сразу после возвращения из Швеции они отправились в Ноттингем. Шерлок, вероятно, лишь добавил в багаж несколько новых вещей. Вернувшись на Бейкер-стрит, Джон просто оставил чемоданы в углу. Через несколько дней он разобрал свои вещи и убрал чемодан в шкаф — вместе с сумкой Шерлока, которую тот так и не тронул. Storsjöodjuret все это время лежал внутри. Значит, именно им Шерлок и ударил Корвина. Когда инспектор понял, что происходит, он выстрелил. Шерлок попал точно, и Корвин рухнул на пол. Джон отчаянно надеялся, что сам Корвин промахнулся и Шерлок не пострадал. Пуля застряла в шкафу — он не видел ни крови на стене, ни на полу. Но это еще ничего не означало.

***

Как Джон и ожидал, вскоре люди Корвина снова поднялись по лестнице — ни с чем. Инспектор явно был в ярости от того, что Шерлок так легко ускользнул, и потому заставлял своих людей искать с удвоенным усердием. Офицеры работали тщательно. И, хотя Джону пришлось признать, что они не вели себя как хулиганы, в отличие от своего начальника, беспорядок они оставляли за собой изрядный. Ему следовало бы вмешаться. Но какой в этом был бы смысл? В конце концов, они всего лишь выполняли свою работу. Скорее всего, завтра ему придется взять выходной, чтобы привести квартиру в порядок. Возможно, миссис Хадсон поможет. Хотя он не мог ничего сделать, кроме как наблюдать, мысли его метались. Снова и снова они возвращались к Шерлоку. Представление о том, что тот может сейчас бродить по Лондону с огнестрельным ранением, без помощи, почти сводило Джона с ума. Он пытался отогнать эти образы, но они упрямо возвращались. Он заставил себя сосредоточиться на более насущном. Нужно ли нанять адвоката? Есть ли у Шерлока вообще человек, которому он доверяет? А он сам? Корвин достаточно ясно дал понять, что и Джон у него под прицелом. Не лучше ли заранее подумать о юридической защите? Что будет с Рози, если захотят арестовать и его тоже? К утру нужно быть готовым к любому развитию событий. И что делать, если петля начнет затягиваться? Довериться закону? Или исчезнуть — и попытаться найти Шерлока? Во что они ввязались? Первым порывом было позвонить Майкрофту, но Джон почти сразу понял, что это бесполезно. Несколько дней назад Майкрофт предупредил, что в ближайшие недели его не будет в стране. Он не стал вдаваться в подробности, но, очевидно, входил в состав правительственной делегации. Переговоры, в которых он участвовал, были, по его словам, настолько деликатными и секретными, что любая связь с внешним миром исключалась. Возможно, он даже не знал, что происходит с его братом. Джон старался не смотреть на то, во что превращают его дом. Его обыскивали и раньше. Но сейчас все было иначе. Тогда Лестрейд преследовал свои цели. Теперь же — либо все, либо ничего. Они ничего не найдут, упрямо повторял он про себя. Держись в стороне. Они просто делают свою работу. Но в какой-то момент терпение лопнуло. Корвин как раз взял футляр со скрипкой и довольно грубо бросил его на обеденный стол. Инструмент глухо отозвался. Джон шагнул вперед и встал перед ним, скрестив руки. — Предупреждаю вас, инспектор. Если вы перейдете границу, будут последствия. Это Страдивари. Думаю, объяснять вам, что такой инструмент незаменим, не нужно. — Он пристально посмотрел на него. — И, кстати, я не уверен, что этот обыск вообще входит в вашу компетенцию. Разве это не дело МИ-5? Насколько мне известно, именно они вели расследование. Корвин изобразил улыбку. — О, конечно, формально — да. Но после того как Майкрофт Холмс передал дело в руки главного подозреваемого, особого прогресса не наблюдалось. С самого начала звучали голоса против Шерлока Холмса. Но его брат их игнорировал и сглаживал любые обвинения. До недавнего времени. Теперь же он покинул страну и связан своими обязательствами, так что, наконец, возобладал здравый смысл. МИ-5 обратилась к полиции за поддержкой — они опасаются, что Майкрофт по-прежнему может влиять на ход расследования. Джон мрачно молчал. Обвинения были абсурдны — но момент выбран идеально. Как бы сложны ни были отношения между братьями, Майкрофт всегда делал все, чтобы защитить Шерлока — если это не противоречило его обязанностям. И хотя сейчас все выглядело иначе, было очевидно: цель — вытащить Шерлока из игры и тем самым сорвать расследование. Джон не знал, насколько далеко продвинулись МИ-5 и Скотланд-Ярд. Если вообще продвинулись. Похоже, они шли не туда. Не каждый способен на такое расследование. Как всегда, все нити были в руках Шерлока. Он делился информацией, Джон сопровождал его, как обычно — но без него он был бессилен. Теперь же продолжать расследование станет почти невозможно. Придется действовать из тени. Джон смотрел, как полицейские методично обыскивают одну комнату за другой. Внутри поднимался гнев. И он лишь надеялся, что Майкрофт вернется как можно скорее.

***

После того как они наконец ушли, Джон коротко поговорил с миссис Хадсон — туда он и отвел Рози, когда офицеры попытались войти в ее комнату. Малышка останется у нее на ночь. Завтра Джон, как обычно, отвезет ее в детский сад, возьмет отгул и вместе с миссис Хадсон приведет квартиру в порядок, прежде чем ехать за Рози. Джон устало провел рукой по лицу. Кроме того, ему нужно поговорить с Лестрейдом. Тот всегда поддерживал Шерлока, несмотря на мнение коллег и начальства. Если это не изменилось, возможно, он сможет пролить хоть немного света на происходящее. Джон медленно прошел в спальню. Ему нужно было поспать. Он был измотан и не представлял, как успокоиться. Он начал стягивать свитер через голову, но остановился на полпути. Огляделся. Они так ничего и не нашли. Перевернули всю квартиру — и все равно прошли мимо главного. Может быть, Шерлок прав, когда говорит о человеческой невнимательности, граничащей со слепотой. В своей спальне он придумал несколько тайников — для документов, улик… или чего похуже. Впрочем, чаще всего там оказывались лишь пакетики с белым порошком и принадлежности для их употребления. Когда Джон вернулся на Бейкер-стрит, Шерлок показал ему все эти места — пустые. Хотя вероятность того, что Рози когда-нибудь наткнется на них, была ничтожной, он все равно пообещал, что больше не будет хранить в квартире ничего, что могло бы ей навредить. Джон резко повернулся и вышел на кухню. Он схватил нож и мысленно перебрал все тайники: откручивающаяся ножка стула, расшатанная доска, двойная стенка шкафа… Их было восемь — разных размеров, но настолько небольших, что по звуку их почти невозможно было отличить от сплошной поверхности. Он начал вскрывать их один за другим. И нашел совсем не то, что ожидал. Джон уставился на пачки банкнот. Он не стал пересчитывать, но там было около пятнадцати тысяч фунтов. Кроме того, он нашел банковскую карту — счет ему был неизвестен, судя по всему, иностранный. Что это за деньги? И почему Шерлок спрятал их здесь? Джон почувствовал, как внутри поднимается тяжелое, глухое ощущение. Что он задумал? Он аккуратно вернул все на место и опустился на кровать. Ему отчаянно нужны были ответы.

***

Лестрейд почувствовал неловкость, когда открыл дверь Джону, который без предупреждения пришел к нему с Рози, держа ее за руку. Лицо доктора, потемневшее от грозового настроения, не сулило ничего хорошего. — Можно нам войти? — спросил Джон почти глухо, так как инспектор не спешил их впускать. Лестрейд провел рукой по волосам и поспешил исправиться. — Конечно, Джон. Я всегда рад тебя видеть. Просто… не уверен, что сейчас подходящий момент. — А почему нет? — голос Джона стал резче. — Почему я не могу навестить друга? — Он сделал паузу. — Это ведь по-прежнему так? — Конечно. — Черт возьми, Лестрейд вовсе не хотел задеть его. У Джона и без того, казалось, почва уходила из-под ног. Весь мир перевернулся. Обвинять Шерлока было абсурдно. Сначала Лестрейд даже рассмеялся, решив, что это какая-то шутка. Но, к сожалению, оказалось, что все серьезно. Факты говорили против него. Но Джон тут ни при чем. — Это ничего не меняет, но я все же полицейский. А твой… сосед сейчас скрывается от закона. Это может… — Но ты же не имеешь к этому делу отношения, — перебил Джон. — Во-первых, Корвин бы этого не допустил. Во-вторых, ты слишком хорошо знаешь Шерлока. — Ты прав, — согласился Лестрейд и, помедлив, добавил: — Ты можешь на меня рассчитывать. Если я даже сейчас не могу поговорить с другом… Заходите. Оба. Лестрейд и Джон открыли по бутылке пива и на мгновение замялись, решая, что предложить Рози. К счастью, Лестрейд вспомнил о мюсли и хорошем молоке, которые недавно купил. Как раз кстати. Сдержанным, но глухим голосом Джон рассказал о том, как вел себя Корвин накануне. — После того как Шерлок исчез, они перевернули всю квартиру вверх дном. Еле удалось убедить Корвина отпустить меня с Рози к миссис Хадсон, прежде чем они полезли в детскую. Его люди, по-моему, сами были в шоке от его поведения. — Рози что-нибудь видела? — спросил Лестрейд. Джон устало покачал головой. — Не знаю. Надеюсь, что нет… но она совсем выбилась из колеи. Как-то почувствовала, что с Шерлоком что-то случилось, хотя он и раньше часто отсутствовал. Она все время спрашивает о нем. И, конечно, чувствует, что я… — он мрачно сделал глоток, — не в себе. Лестрейд смотрел в стол. — Вот что я ненавижу в нашей работе. Когда приходишь с обыском или арестом — и дети все это видят… Бедняги. На мгновение повисла тишина. Затем Лестрейд резко сменил тему: — Я до сих пор не могу прийти в себя… Если бы ты сам не рассказал, я бы не поверил, как вел себя Корвин при аресте. Это может закончиться служебным разбирательством. Я знал, что он терпеть не может Шерлока, но чтобы настолько… Он покачал головой. — Он рвался вести это дело лично. Никому бы его не отдал. Он убежден, что Шерлок украл документы. — Чушь, — коротко бросил Джон. Лестрейд хотел что-то добавить, но замялся. Джон посмотрел на него. — Что? — Корвин не один так думает, — осторожно сказал Лестрейд. Джон нахмурился. — К сожалению, против Шерлока многое говорит, — продолжил инспектор. — Большинство считает, что он виновен. Джон фыркнул. — Мы сейчас о Шерлоке говорим. Ты это понимаешь? — Я сам в это не верю, Джон, — ответил Лестрейд. — Но у него были и средства, и возможности. — Что?! — Что именно сказал Корвин? — Почти ничего. Только о краже секретных строительных планов. — Джон вздохнул. — Полагаю, речь идет о тех самых, которые мы искали последние недели. Он на это намекал. Лестрейд кивнул. — Мне сказали то же самое. Документы исчезли в начале июня. Точную дату не установили, но пропажу обнаружили пятнадцатого — когда пришло требование выкупа. На следующий день Майкрофт появился на Бейкер-стрит — видимо, готовился к поездке в Швецию. — Десять дней назад Шерлок был у него в кабинете, — продолжил Лестрейд. — Майкрофт был на совещании, и Шерлок ждал около двух часов. Есть показания, что он перемещался по зданию. В том числе в зоне, где расположен сервер с этими файлами. И судя по всему, их скачали именно оттуда. — То есть он просто прошелся, обошел всю систему безопасности, скачал файлы и стер следы? — ядовито сказал Джон. — И это все? Любой адвокат разнесет это обвинение. — Не знаю, Джон, — тихо ответил Лестрейд. — Ты сам знаешь, на что он способен. Он мог это сделать. Или мог поручить кому-то другому. — И мотив? — Джон вскочил и начал ходить по кухне. — Какой у него мотив? Он годами помогает полиции. Всем ясно, на чьей он стороне. С чего ему вдруг выступать против закона? Да, он действует по своим правилам, но… — Джон, — перебил Лестрейд, — ты знаешь, что он не признает законов, если считает, что прав. Он застрелил Магнуссена. И я даже не говорю о его… привычках. — Его обвиняют в государственной измене. Он бы на такое не пошел. Майкрофт сам поручил ему это дело. Он бы не стал этого делать, если бы сомневался в нем. Господи… он ведь даже умнее его. Так в чем тогда мотив? — Деньги. — Что?! — Джон не знал, смеяться ему или злиться. — У Шерлока никогда не было проблем с деньгами. И они его не интересуют. — Тем не менее у него дорогие привычки. Одежда, жилье… расходы немалые. От нас он ничего не получает. Частные клиенты — ты сам знаешь, как это бывает. И, похоже, этого уже недостаточно. Особенно теперь, когда Майкрофт перекрыл ему доступ к счетам. — Майкрофт сделал что? — Ты правда не знал? — Лестрейду было не по себе. — По моим сведениям, несколько месяцев назад он поставил ему условие. Он давно следил за его счетами. Последние полгода оттуда регулярно переводились деньги — на анонимный счет. Шерлок не стал ничего объяснять. И Майкрофт… отреагировал. Лестрейд сделал паузу. — Так что да. Еще один возможный мотив — месть. В этот момент Джон все понял. Колени у него подогнулись, и он опустился обратно на стул. — Шерлок… Он ничего об этом не знал. За все время расследования ни разу не прозвучало ни намека на конфликт между братьями. Они постоянно были на связи, обменивались информацией — и ничто не указывало на разрыв. И все же… если подумать, было два момента. В тот июньский день Шерлок действительно был у Майкрофта. Вернулся в ярости и весь вечер молчал, только играл на скрипке. Даже музыка звучала резко, почти агрессивно. А через два дня между ними состоялся телефонный разговор. Джон слышал лишь конец. Шерлок говорил тихо, но голос у него был ледяной. — Это не твое дело, — отрезал он. — Не лезь в мою жизнь. Он оборвал разговор, швырнул телефон на диван и выскочил из квартиры. Через неделю появился Майкрофт и отправил их в Швецию. Джону стало не по себе при мысли о найденных деньгах. Все это можно было истолковать так, будто они получены из сомнительных источников. Но Джон был уверен: Шерлок лишь хранил их. Возможно, он давно откладывал часть средств таким образом, скрывая их от Майкрофта — особенно после того, как тот пригрозил лишить его доступа к счету. Шерлок мог быть равнодушен к деньгам, но прекрасно понимал, что полностью без них не обойтись. А просить у Майкрофта для него было немыслимо. Джон сжал кулаки. Их противники сработали чисто, воспользовавшись ссорой между братьями. Оставалось только понять, откуда у них эта информация. В самом расследовании Шерлок и Майкрофт были предельно осторожны: связь защищена, доступ перекрыт. Но в личном конфликте, как выяснилось, осторожности оказалось меньше. И теперь это могло дорого обойтись. Лестрейд с тревогой посмотрел на него. — Все в порядке? Ты побледнел. Джон отмахнулся. — Все в порядке. Шерлок — идиот. Его брат не лучше. Но теперь я понимаю, откуда взялись эти деньги. Это не криминал и не наркотики. Это его упрямство. И секретность. Лестрейд внимательно посмотрел на него. — Объясни. Джон вздохнул. — Ты знаешь, что я уже полгода живу на Бейкер-стрит с Рози. Это удобно, но мне нужно было надежное место, где за ней могли бы присматривать, пока я работаю. Найти такое оказалось непросто. В итоге все устроил Шерлок. Он настоял на том, чтобы оплачивать расходы. Сказал, что Рози — его крестница. Мне оставалось только подписать договор. Я понимал, что это дорого, но спрашивать его… было бессмысленно. Про конфликт с Майкрофтом я тоже не знал. Но, думаю, Шерлок не хотел, чтобы тот узнал о платежах, поэтому и начал использовать второй счет. — Он стиснул кулаки. — Честно, я бы прибил их обоих. Шерлок держался в порядке несколько лет, а Майкрофт все равно продолжает его контролировать. А Шерлок слишком горд, чтобы все объяснить и закончить это. И вот результат: Майкрофт вне страны, недоступен, а Шерлок — в бегах. Лестрейд кивнул. — Звучит правдоподобно. Но для него это ничего не меняет. Даже если бы он был здесь и мог это доказать. — Я знаю. — Джон поджал губы. — И я ничем не могу помочь. Это дело Корвина… Джон рассеянно кивнул. — Кто именно из МИ-5 обратился к вам? — вдруг спросил он. Лестрейд удивился. — Все прошло по официальным каналам. Руководство связалось с нами — и дальше пошла обычная процедура. — Вот именно, — продолжил Джон. — Майкрофт не занимает формальной должности, но фактически стоит над всей системой. Ему поручили расследование, он передал его Шерлоку. Теперь Майкрофта нет — и кто-то перехватил контроль. Кто именно воспользовался моментом, чтобы остановить Шерлока? Лестрейд задумался. — Насколько я понял, это был человек по имени Малькольм. Он доложил своему начальству, а те уже передали материалы нам. Малькольм… Джон был уверен, что это имя раньше не всплывало. Оставалось понять: действовал ли он сам? Или его использовали? Мыслей было слишком много. Информации — слишком мало. И больше всего не хватало Шерлока. Он бы уже разобрался. Рози все это время сидела у ног Джона. Даже когда он вскочил, она не отошла. Теперь она потянула его за рукав. Джон наклонился, и она что-то тихо сказала ему. — Не знаю, милая. Надеюсь, скоро. Но я правда не знаю, — ответил он. — Что она спрашивает? — поинтересовался Лестрейд. — Когда вернется Шерлок. Она скучает. Лестрейд молча кивнул. Рози снова прошептала что-то Джону. — Полиция ищет его, потому что думает, что он украл что-то очень важное, — сказал он ей. — Но он же всегда помогает полиции, — возмутилась Рози. — И сейчас помогает. Он выяснит, кто настоящий вор, и вернется. Но пока ему нужно прятаться. И он умеет это делать. Лестрейд посмотрел на него с легким упреком. — Не стоит ее пугать. Рано или поздно… — Что? Его поймают? — Джон мрачно усмехнулся. — Ты сам в это не веришь. Если Шерлок не захочет, его никто не найдет. — Он не сможет скрываться вечно, Джон, — мягко сказал Лестрейд. — Ему и не нужно. — Взгляд Джона стал жестким. — Ему нужно раскрыть дело. Тогда он докажет свою невиновность. И он должен сделать это сам. Иначе его не найдут.

***

Тень отделилась от темноты. Высокий, стройный силуэт одним точным прыжком преодолел расстояние между крышами и мягко приземлился на плоскую поверхность. У небольшого строения, закрывающего выход на лестницу, он на мгновение остановился и окинул взглядом ночной Лондон. В темноте он почти сливался со стеной. Он всегда ценил темноту. Она была ему и защитой, и союзником. Большинство людей ее боялись, чувствовали себя в ней неуютно, пытались отогнать светом и шумом. В городе это почти удавалось. Но ночь за его пределами — там, где он вырос — была иной: плотной, непроглядной. И все же даже Лондон оставлял достаточно теней. Узкие улочки, задние дворы, старые конюшни — фрагменты прошлого, не желающие подчиняться современности. Этот мир все еще существовал. Здесь он мог двигаться почти свободно. Ни одна камера не зафиксировала его путь. Днем всегда оставалась вероятность, что его узнают. Но ночью — почти никакой. Он становился частью темноты. Легкое движение слева заставило его поднять взгляд. На стене рядом с ним блеснули два глаза. Их цвет было невозможно определить — яркие, но неопределимые: желтые? зеленые? или вовсе бесцветные? Крупный темный кот спрыгнул вниз и мягко прошелся по крыше. Хвост его дернулся. Он остановился, устроился на кирпичах и уставился на человека. На первый взгляд шерсть казалась черной. Но это было не так. Темно-коричневая, с почти черными кончиками и светло-серой у основания. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Кто из них вторгся на чужую территорию? Возможно. Но оба понимали: перед ними равный. Охотник. Он должен был стать таким сейчас. Выследить их. Вытащить на свет настоящих преступников. Очистить свое имя. До тех пор — оставаться невидимым. Быть частью ночи. Кот потянулся, еще раз сверкнул глазами и исчез. Он проводил его взглядом. Кот не был бездомным — но и не выглядел домашним. Он принадлежал этому городу. Свободный, настороженный, независимый. Шерлок невольно улыбнулся. Как будто посмотрелся в зеркало. Он поднял взгляд к небу. Сумерки сгущались, хотя для обычного глаза темнота почти не изменилась. Но он знал: это не так. Пора было уходить. В одно из укрытий. И начинать действовать.