To right the unrightable wrong

Have you seen the old gal Who walks the streets of London Dirt in her hair And her clothes in rags? She's no time for talking She just keeps right on walking Carrying her home In two carrier bags So, how can you tell me you're lonely And say for you that the sun don't shine? Let me take you by the hand and lead you through the streets of London I'll show you something to make you change your mind In our winter city The rain cries a little pity For one more forgotten hero And a world that doesn't care So, how can you tell me you're lonely And say for you that the sun don't shine? Let me take you by the hand and lead you through the streets of London I'll show you something to make you change your mind Ralph McTell

***

Шерлок понимал, что идет на риск. День за днем — снова и снова. Но безопаснее было самому искать источники — внезапно, в меняющихся условиях, — чем действовать по заранее установленной схеме. Договоренности неизбежно превращаются в рутину, а значит — делают его предсказуемым, уязвимым, легкой мишенью для предательства. Хотя он знал большинство членов своей сети уже несколько лет, их было слишком много, и не каждый умел держать язык за зубами. Доверять без оглядки было бы опрометчиво — даже глупо. Поэтому он каждый день бродил по городу в поисках новой информации, принимая дополнительные меры предосторожности. Но ни один из людей, которых он расставил на своих позициях, пока не сообщил ничего, что могло бы сдвинуть дело с мертвой точки. Шерлок медленно шел по улице в Челси — жилой и торговой одновременно. Но он не видел ни уютных витрин бутиков, ни их тщательно выверенной привлекательности. Он чувствовал себя неуютно: слишком много камер. Шерлок натянул капюшон ниже, закрывая лицо. Он шел медленнее, чем обычно, и держался менее прямо. Случайный прохожий вряд ли узнал бы в нем знаменитого детектива. Человек, которого он искал, казался здесь еще более чужим, чем сам Шерлок. По его лицу было ясно: он живет на улице. Детектив приставил его к Валентайну, поскольку тот регулярно прочесывал мусорные баки в Челси. При этом он постоянно менял маршруты, и полиция редко могла его задержать — даже если ее вызывали местные жители. Шерлоку тоже пришлось поискать, прежде чем он нашел человека, называвшего себя Гарри. Большая черная дворняга радостно встретила его и сразу потребовала внимания, а ее хозяин лишь коротко кивнул и двинулся дальше. Шерлок пошел рядом. Несмотря на респектабельность района, мусорные баки пахли здесь не лучше, чем где-либо еще, а небольшой двор, заваленный отходами, куда направился Гарри, выглядел далеко не уютно. Он относился к одному из бутиков, но окна туда не выходили — что делало его удобным для их целей. И, судя по всему, не только для них. Во дворе уже копалась в мусоре женщина. Ее седые волосы висели тусклыми прядями, а куртка явно была ей велика. Она не обратила на мужчин никакого внимания и лишь с удвоенным усердием продолжала поиски. Опасения, что ее могут прогнать, были, по-видимому, не напрасны — глаза Гарри сузились. — Лиззи, что ты здесь делаешь? — раздраженно прошипел он. — Давай, проваливай. Среди тех, кого называли собирателями, большинство составляли мужчины, но встречались и женщины. Обычно — молодые. Порой совсем дети. Пожилая Лиззи была исключением. Она выглядела хрупкой, но это не мешало ей громко ругаться и размахивать кулаками. Гарри сделал угрожающий жест. — Убирайся, Лиззи. Я не бью женщин. Но если ты сейчас не уйдешь, станешь первой. Это моя территория. Иерархия среди бездомных была жесткой. Только сильные удерживали за собой хорошие места — там, где прохожие могли бросить мелочь, где тепло от вентиляции давало хоть какое-то облегчение, где даже мусор мог приносить доход: люди из этих районов выбрасывали вещи, которые в других местах еще бы пригодились. Все еще ругаясь, Лиззи потащила за собой сломанную тележку. Гарри принялся рыться в баках. Шерлок наблюдал за ним без выражения. Тот пожал плечами. — Пахнет отвратительно. Но если не обращать внимания и действовать быстро — оно того стоит. Шерлок не стал комментировать. Его не интересовало, как Гарри обошелся с женщиной. В подобных условиях люди действуют как хищники. Это естественно. — У тебя есть что-нибудь для меня? — спросил он. Раньше Гарри всегда отвечал отрицательно. Но не сегодня. — Может быть… — он замялся, затем кивнул увереннее. — Да. Есть кое-что. Шерлок молча ждал. Гарри был убежден, что информация важна. Насколько — предстояло выяснить. Собака тем временем закончила обход двора и вернулась к Шерлоку. Она уткнулась носом в его руку, и он невольно поднял ее, но пес не отступил. Тогда он сел перед ним и положил лапу ему на ладонь. Шерлок тихо раздраженно вздохнул, когда когти царапнули кожу, но уступил. Он присел рядом, и собака тут же перевернулась на спину, ожидая, что ее почешут. Гарри снисходительно посмотрел на нее и заговорил: — Три дня назад я вернулся позже обычного. Часов в шесть. У Уолтера был посетитель. Он как раз вышел, когда я проходил мимо. Я не обратил внимания. Но на следующий день увидел его снова — в то же время. И на третий день тоже. Шерлок невольно отметил, что не может быть сразу везде. Он бы заметил этого человека раньше. Но оставалось слушать. — Мне это показалось странным, — продолжил Гарри, — и на третий вечер я решил проверить. И он снова пришел. Шерлок сел у стены. Похоже, разговор затянется. — Он выходил каждый вечер в шесть? Гарри кивнул. — Но ты же не думаешь, что это обычный служащий? — Нет, — усмехнулся тот. — На такую одежду зарплаты не хватит. Шерлок заинтересовался. — Опиши его. — Дорогая одежда. Хорошая ткань. Сидит идеально. Либо сшито на заказ, либо подгоняли. Сам — лет под пятьдесят. Волосы каштановые, редеют. Седины не видно — может, красит. Среднего роста. Чуть ниже шести футов. Небольшой живот. И… что-то в нем не так. Я бы ему не доверял. Из тех, кто пресмыкается перед сильными. Вроде важный, но, похоже, дома им командует кто-то другой. Шерлок кивнул. Наблюдение выглядело точным. У Гарри был хороший глаз. Именно поэтому он оставался полезным. — Понаблюдать за Уолтером? — спросил Гарри. — Да. А я сегодня займусь этим человеком. Гарри закончил и устроился рядом. Собака легла между ними и, вздохнув, положила голову на колено Шерлока. Тот машинально почесал ее за ухом. Гарри достал из кармана мятую пачку сигарет и протянул ему. — Будешь? Шерлок взял одну, прикурил. Никотин помогал сосредоточиться. Здесь их никто не побеспокоит. Некоторое время они молчали. Шерлок уже собирался встать — не стоило задерживаться — когда заметил, что Гарри смотрит на него внимательно, будто хочет что-то сказать. И тот вдруг сказал: — Ты сейчас по уши в дерьме, да? Шерлок едва не поперхнулся. Он пожал плечами. — Бывало и хуже. — Ну, не знаю. — Гарри скептически посмотрел на него. — Весь этот чертов город за тобой гоняется, ты сидишь здесь в грязи рядом со мной, и если тебя поймают — сядешь надолго. — Они меня не поймают. Вопрос лишь в том, когда я найду настоящего виновного. Гарри пожал плечами. — Как скажешь. Мне, честно говоря, все равно, кто украл эти бумаги — ты или кто-то другой. И если хочешь знать мое мнение, они просто злятся, что сами не сделали этого раньше. Там, наверху, все такие. Каждый из них — бандит. — Он нахмурился. — Вот и выходит: ты для них стараешься, вытаскиваешь, а потом это ничего не значит? На мгновение было неясно, говорит ли он о себе или о Шерлоке. Потом он посмотрел прямо на него. — Ты этого не заслуживаешь. Вчера тебя превозносили, а сегодня готовы поверить в любую грязь. Как стервятники. Забудь о них. Им до тебя не больше дела, чем до меня. Я давно это понял. На меня им вообще плевать. — Он выдохнул. — Ты хороший человек, Шерлок. Если ты что-то обещаешь — выполняешь. На тебя можно положиться. — Он кивнул. — И твой доктор тоже. Он смотрит на тебя, а не сквозь тебя. Никогда не держал меня на пороге. Всегда приглашал, предлагал чай или кофе. Он правда хороший человек.

***

Шерлок был несколько удивлен словами Гарри. Его поразило, что кто-то видит его таким. Он не считал себя хорошим человеком. Если он и проявлял доброту, то чаще всего потому, что рассчитывал что-то получить взамен. Джон был другим. Он по-настоящему интересовался людьми, давал каждому шанс. Если на свете и был хороший человек, то это Джон. Разумеется, и у Джона были свои темные стороны. Он мог быть вспыльчивым, его гнев — пугающим. Кроме того, он был склонен замыкаться в себе, уходить в тень, когда жизнь наносила удар. И это случалось не так уж редко. Шерлок слишком хорошо знал, что сам не раз становился причиной этого. Он снова и снова вытаскивал Джона из этого состояния — и в то же время сам же втягивал его обратно. И все же он не мог не признать: в самой своей основе Джон оставался добрым и человечным. Он легко сходился с людьми. Он разговаривал с ними — и они раскрывались перед ним. Шерлок посмотрел на человека рядом. Он знал его уже больше десяти лет. Гарри был его ровесником, но выглядел значительно старше. Шерлок давно сделал вывод: когда-то у него была хорошая работа, затем появились проблемы с алкоголем, позже — и с другими веществами, а в итоге жена его оставила. Единственным, что по-настоящему имело для него значение, осталась собака. Но именно Джону Гарри однажды рассказал, что на самом деле его зовут Сэмюэл Генри Пайперс и что он был архитектором. Чтобы справляться с работой, он начал пить, сначала по вечерам — чтобы снять напряжение, потом все чаще. Офис, где он работал, обанкротился. Новую работу он не нашел, кредит за дом выплачивать больше не мог, в результате чего тот отошел банку. Он пил все больше, пока окончательно не сломался. Жена в конце концов ушла с детьми, чтобы не погибнуть вместе с ним, как он сам потом признавался. Он перестал о чем-либо заботиться и в итоге оказался на улице. Некоторое время казалось, что он быстро себя погубит. Все изменилось, когда его однажды попросили присмотреть за собакой другого бездомного. Тот человек не вернулся, а Гарри вдруг осознал, что снова несет за кого-то ответственность. Это его спасло. Собака, что жила с ним сейчас, была уже не той первой. Но и ради нее Гарри сделал бы все что угодно.

***

Шерлок глубоко вдохнул дым, делая последнюю затяжку. Хотя до сих пор он почти ничего не чувствовал, ему было ясно, что напряжение постепенно спадает. Он почти не спал и не ел, слишком мало пил. Никотин взбодрил его. Он чувствовал, как тот разливается по телу. Кокаин был бы лучше, но и куда более рискованным способом достать его. Кроме того, Джон, вероятно, убьет его, если узнает. Впрочем, деньги не были проблемой. Как они все, включая его брата, могли быть настолько глупы, чтобы думать, что он зависит от милости Майкрофта? У него были запасы, которые он скрывал — даже такие, к которым теперь сам имел доступ. Шерлок смял окурок, отбросил его и осторожно поднялся. Пес, лишившись опоры и согнутой руки, на мгновение укоризненно посмотрел на него, а затем снова свернулся рядом с хозяином, на этот раз положив голову ему на ногу. Шерлок кивнул Гарри. — Дай мне знать, когда у тебя появится что-то новое. — Конечно, приятель. — Гарри протянул ему пачку сигарет и зажигалку. — Возьми с собой. Сейчас тебе не так просто зайти в магазин и купить это. — Он усмехнулся. Шерлок начал рыться в карманах в поисках денег, но Гарри отмахнулся. — Вернешь в другой раз. — Он серьезно посмотрел на него. — Хочешь, я передам что-нибудь твоему доктору? Скажу, что с тобой все в порядке? Шерлок покачал головой. — Лучше ни с кем обо мне не говори. И тем более с Джоном. Он отвернулся и ушел, оставив Гарри и собаку на грязном заднем дворе среди вонючих мусорных баков.

***

Было еще рано. Пройдет не меньше двух часов, прежде чем появится человек, о котором говорил Гарри. Ни одно из его укрытий не находилось поблизости, а передвигаться по городу при дневном свете всегда было рискованно. К тому же ему пришлось бы проделать этот путь дважды. К тому времени, когда он добрался бы до цели, тот, скорее всего, уже вернулся бы. Нет, разумнее было остаться здесь, поблизости, и найти место, где можно незаметно переждать. Шерлок старался держаться в стороне. Кроме того, независимо от вездесущих камер, он рисковал: выглядел он так, что любой местный житель, встретив его или заметив из окна, мог вызвать полицию просто из-за недоверия. Тем не менее он направился к дому Валентайна Уолтера. Его одежда отчаянно нуждалась в стирке, да и сам он — не меньше. С облегчением он снял куртку — что-то вроде старой военной парки, уже изрядно изношенной, но по-прежнему отлично защищавшей от сырости и холода. По ночам он был ей особенно благодарен — вечера уже становились ощутимо холодными. Неподалеку от дома Валентайна он нашел то, что искал. В двух улицах отсюда здание было полностью разобрано под реконструкцию, но сейчас работы, по всей видимости, приостановились. Участок окружал высокий деревянный забор, скрывавший происходящее внутри. Шерлок на мгновение огляделся. Улица была пуста, в окнах — никого. Он подтянулся, быстро перелез через забор и спрыгнул на другую сторону. Во дворе, у задней стены здания, рос высокий платан. Засушливое лето не пошло ему на пользу. Хотя для этого было еще рано, часть листьев уже пожелтела и опала. Ветер согнал их в угол двора — туда, где это место не просматривалось ни с улицы, ни из окон соседних домов. Идеально. Шерлок свернул парку, устроив из нее подобие подушки, лег на ковер из листьев и вытянулся. Листва была сухой, чистой и пахла приятно. За последние дни ему приходилось ночевать в куда худших местах. Сегодня снова стояла почти летняя погода, хотя осень уже ощутимо подступала к городу. Легкий ветер поднимал новые листья, и они, словно снежинки, кружились в воздухе, уносясь к голубому небу. Шерлок не решался погрузиться в свои чертоги разума, и потому просто ждал — внешне спокойно, но с напряженными до предела чувствами. Ожидание давалось ему тяжело.

***

Наконец пришло время. Незаметно наблюдать за этим человеком обещало быть непросто. Ему нужно было оставаться в непосредственной близости от дома Уолтера и ждать там, не будучи замеченным ни им самим, ни кем-либо из жильцов. Проходя мимо дома, почтовый ящик которого не опустошался уже несколько дней, Шерлок вынул сегодняшнюю газету и взял ее с собой. Это был старый трюк — прятаться за газетой, — но он все еще работал. По обеим сторонам короткой улицы, где жил Уолтер, стояли вплотную друг к другу выцветшие дома. Дорога почти по всей длине шла вдоль небольшого парка, территория которого была тщательно спланирована и ухожена. В центре, среди старых деревьев, находился небольшой фонтан с несколькими путти из белого камня. Светлая гравийная дорожка тянулась от одного конца к другому, вдоль нее стояли цветочные горшки. Прямо перед фонтаном располагалась единственная скамейка, на которую и сел детектив, сделав вид, что читает газету. Лучшего места и быть не могло: он сидел почти напротив дома Уолтера. Шерлок снял капюшон толстовки, освобождая волосы. Его одежда все еще была слишком поношенной и, главное, слишком грязной для этого района, но, по крайней мере, лицо скрывала газета. Оставалось надеяться, что на него не обратят внимания. Шансы были неплохие. Большинство людей почти не замечали окружающего, не говоря уже о других людях. Их взгляды чаще были прикованы не к дороге, а к смартфонам — они словно были слепы к собственной жизни. Он рассчитывал на это. Если люди и без того почти ничего не видят, не имело значения, насколько затуманены их чувства. Сам он не мог позволить себе такой роскоши. Его чувства были обострены до предела, и большую часть времени ему приходилось сдерживать поток информации. Теперь же стало легче: он бессознательно, непрерывно сканировал окружение, готовый при малейшем признаке опасности бежать или вступить в схватку. Со своего места Шерлок отлично видел улицу. Никто не мог войти в дом Уолтера или выйти из него незамеченным. Зданию в георгианском стиле было около двухсот, а то и двухсот пятидесяти лет. Как это часто бывает в Англии, дома на этой улице были выстроены единым рядом. Все — элегантные, с белыми фасадами, обрамленные черными коваными оградами, которые отделяли их от улицы, оставляя лишь ступени, ведущие к темным парадным дверям. На углу остановилось такси. Из него вышел коренастый мужчина средних лет, подождал, пока машина уедет, и только затем направился к дому. Шерлок едва заметно улыбнулся. Описание Гарри было точным. Одежда мужчины была дорогой и хорошо сшитой, но при этом настолько сдержанной и консервативной, что почти казалась карикатурной: темно-серый костюм-тройка, безупречно завязанный галстук в голубую и серебряную полоску. Несмотря на долгий рабочий день, на нем не было ни пятнышка, ни пылинки. Шерлок мгновенно считал информацию: очень состоятельный, но не из высшего общества. Привык отдавать распоряжения и принимать решения. Авторитетен, но при встрече с равным себе уступит. Женат, но несчастлив. Типичный консервативный деловой человек. Но это был лишь фасад. В нем ощущалось внутреннее противоречие. Он что-то скрывал, и вся его внешность словно служила одной цели — скрыть это. Ему явно не хотелось находиться здесь, и он старался не привлекать внимания. При всей своей должности он приходил к Уолтеру каждый вечер — как человек на побегушках. Что бы он здесь ни получал, это было слишком важно, чтобы доверить кому-то другому, и слишком деликатно, чтобы обсуждать по телефону или даже в сообщениях. Шерлок почувствовал, как внутри нарастает возбуждение. Он не сомневался: это их человек. Все сходилось. У него не было прямых доказательств вины Уолтера, но этот человек становился еще одним звеном в цепи. Уолтер, конечно, мог проводить конфиденциальные встречи по работе, но не у себя дома. То, что происходило здесь, должно было оставаться скрытым даже от постороннего взгляда. Шерлок был уверен: именно этот человек вел переговоры и поддерживал связь с заинтересованными сторонами. Он, вероятно, участвовал в краже по крайней мере части планов, а возможно, и всех — ведь покупатели должны были убедиться в их подлинности. И все же он не был главным. Он должен был отчитываться перед Уолтером. То, что он приходил сюда каждый вечер, означало одно: переговоры вступили в решающую фазу и скоро завершатся. Значит, развязка близка. До сих пор безымянный человек выполнял всю работу, но не был равен своему начальнику. Он действовал не по собственной воле, но не смел ослушаться. Уолтер держал его под контролем — а в таких кругах это обычно означало компромат. Становилось все интереснее. Шерлок проводил взглядом мужчину, направлявшегося к дому Уолтера. Тот не остановился у парадного входа, лишь быстро огляделся и спустился вниз по ступеням к подвальному входу, бывшему входу для поставщиков. Был ли он один или его ждали — видно не было. Он исчез из поля зрения. Напряженное ожидание захватило Шерлока. Добыча была рядом. Оставалось дождаться, когда она выйдет, и последовать за ней. Ждать пришлось недолго. Уже через четверть часа мужчина снова поднялся по лестнице. Шерлок дал ему немного отойти и лишь затем двинулся следом. Он понимал, что вряд ли сможет долго вести слежку: скорее всего, тот поймает такси и оторвется. Тогда единственным шансом было бы запомнить номер и найти водителя. К счастью, Шерлок был хорошо известен среди лондонских кэбменов. Но это означало риск и необходимость втягивать в дело постороннего. Однако, к его удивлению, мужчина не попытался поймать такси. Он не сел ни в автобус, ни в метро, продолжая идти пешком. Шерлок нахмурился. По виду это был человек с положением. Такие обычно не ходят пешком без причины. И его фигура не говорила о любви к прогулкам. Значит, цель находилась неподалеку. Держась на расстоянии, Шерлок последовал за ним. Пройдя не более четверти мили, мужчина остановился у двери старого, но ухоженного дома. Они по-прежнему были в Челси. Улица напоминала ту, где жил Уолтер: в центре — зеленая полоса, правда, здесь газон уже начал выгорать. Дома отличались: нижние этажи были белыми, верхние — из желтого кирпича. Кованых оград почти не было, как и характерных входов. Оставшись на углу, Шерлок увидел, как мужчина открыл дверь и вошел внутрь. Когда дверь за ним закрылась, детектив двинулся ближе. Латунная табличка с именем ручной работы висела рядом со звонком из того же материала. Она соответствовала своему владельцу — сдержанная, но, по всей видимости, дорогая. «Элизабет и Саймон Мейсон», — значилось на ней. Имена ничего ему не говорили, а значит, предстояло провести проверку. Шерлок с облегчением выдохнул — обычно это было самым простым делом, но теперь требовало более тщательного планирования. Прежде всего ему нужно было исчезнуть из этого квартала, где одними своими перемещениями он уже мог вызвать подозрения. Путь предстоял неблизкий.

***

Его целью был Брикстон. Здесь население было более пестрым, и на улицах было значительно больше людей, чем в тихих жилых кварталах, где он бывал раньше. Он шел по оживленной улице, снова глубоко натянув капюшон толстовки на лицо. Здесь он мог раствориться в толпе. Наконец он добрался до места, к которому стремился: интернет-кафе, расположенного между небольшим овощным магазином и захудалой кофейней. Внутри было тесно, но Шерлок все же нашел свободный компьютер. На стене висел список расценок на нескольких языках, и столько же языков, казалось, звучало в комнате. С десяток мужчин и несколько женщин с разным цветом кожи и волос сидели перед мониторами. Кто-то занимался серфингом в интернете, но большинство, похоже, просто разговаривали по Skype. Место Шерлока находилось в задней части зала. Отсюда он хорошо видел дверь, но все же кафе было настоящей мышеловкой: входная дверь служила единственным выходом. Впрочем, это даже играло ему на руку. Он мог наблюдать за происходящим и быстро закончить свои поиски, чтобы затем исчезнуть. Примерно через час он отфильтровал все, что удалось найти в сети о Саймоне Мейсоне. При этом он использовал как легальные, так и не совсем методы — в частности, взломал систему местного налогового управления. Информации оказалось на удивление мало. Саймон Мейсон был предпринимателем. Он владел компанией по производству и продаже стеклянных панелей, которая уже четыре поколения принадлежала его семье. Солидное, приземленное предприятие, приносившее не огромную, но стабильную прибыль. Его жена, Элизабет, тоже происходила из обеспеченной семьи. Они были женаты уже девятнадцать лет, но детей у них не было — ни в браке, ни вне его. Он не занимался общественной или благотворительной деятельностью, но платил сотрудникам сравнительно хорошо. Ни в личной, ни в профессиональной жизни он не имел проблем с законом серьезнее неправильной парковки. Он относился к среднему предпринимательскому классу и не состоял ни в каких клубах или обществах. В социальных сетях он не оставил никаких следов. Несмотря на достаток, он не появлялся даже в местной прессе, не говоря уже о бульварных изданиях. В целом Мейсон во всех отношениях был образцовым бюргером. Он выглядел аккуратным, почти педантичным, и все, что удалось узнать о его жизни, казалось до странности скучным. Но Шерлок видел этого человека. Его внешний облик и полученная информация не совпадали, не складывались в единое целое. Уверенность детектива в том, что этот человек — не тот, за кого себя выдает, только усилилась.

***

Детектив вышел из кафе, даже не обернувшись на других посетителей. Оказавшись на улице, он тут же сел на скамью. Его следующая цель уже стояла перед глазами. Компания Саймона Мейсона располагалась в Ройял Парке — одном из крупнейших коммерческих районов Лондона. Он пришел к Уолтеру прямо оттуда? Шерлок считал маловероятным, что Мейсон носит планы с собой. Гораздо безопаснее было хранить их в надежном месте, доступ к которому имел только он. Но в начале переговоров они должны были быть под рукой. А значит, требовалось место, которое не привлекало бы внимания. Как руководитель своей компании, он вряд ли мог позволить себе подолгу отсутствовать. С другой стороны, использовать собственную фирму как место встреч было бы идеальным решением. Мейсон мог заниматься делами и одновременно вести переговоры, маскируя их под обычные разговоры с клиентами. На виду у всех — и при этом незаметно. Гениально. Шерлок будто был наэлектризован. Ему нужно было попасть туда и осмотреться. Время приближалось к половине десятого. К тому моменту, когда он доберется, будет уже далеко за полночь. Идеально, чтобы спокойно осмотреться в офисе. Несмотря на поздний час, он не чувствовал усталости — его захлестывало желание действовать. Наконец все пришло в движение. Наступал момент, когда он действительно мог начать. Если бы это было возможно, он предпочел бы действовать сразу в двух местах. Его не меньше занимало, как удивительно быстро Уолтер заменил Уэста на этого предпринимателя. Но с официальными структурами он больше не связывался. Значит, предложение Уэста с самого начала было лишь прикрытием, чтобы выиграть время? Однако это был второстепенный вопрос. Важнее было понять, что связывает этих двух столь разных людей и что Уолтер использует против Мейсона. Но для этого Шерлоку пришлось бы нанести Уолтеру менее официальный визит. А следить сразу за обоими местами одной ночью было невозможно. Шерлок невольно сомкнул губы. Досадно. Он не мог заранее предугадать, куда приведет его путь сегодня. Теперь ему предстояло возвращаться туда, откуда он пришел, — и идти еще дальше: до Ройял Парка было почти десять миль. Мысль воспользоваться метро или даже взять такси была заманчивой, но даже так дорога заняла бы больше часа, с пересадками. Нет. Риск слишком велик. Оставалось идти пешком.

***

В конце концов он оказался в Актоне. Территория компании Мейсона была обнесена сетчатым забором и закрыта прочными стальными воротами. При некотором усилии их, вероятно, можно было бы преодолеть, но сыщик предпочел более скромный путь. Соседний участок, напротив, пустовал, и прямо у забора, отделявшего его от владений Мейсона, росли кусты. Шерлок порылся в карманах куртки и достал кусачки. У него с собой было немало полезного: отмычки, проволока, инструменты и прочие мелочи, которые легко носить и которые могли пригодиться. Из каждого своего тайника он брал только самое необходимое. Скрытый кустами, он принялся перекусывать проволоку, пока не сделал отверстие, достаточно большое, чтобы пролезть, и осторожно пробрался на территорию. Он огляделся. Производственный цех и склад размещались в одном здании, занимавшем большую часть участка. В другом находились администрация и отдел продаж. Оно было оснащено сигнализацией. Шерлок внимательно осмотрел здание администрации и презрительно скривился. Старая система. Она реагировала на открытие дверей и окон, но срабатывала только при определенной ширине зазора. Для такого худого человека, как он, это не было проблемой. Замок входной двери тоже не доставил ему трудностей. Однако закрыть его за собой он уже не смог. Он приоткрыл дверь настолько, насколько осмелился, и осторожно проскользнул внутрь. Все выглядело нетронутым. Видимо, Мейсон больше полагался на незаметность, чем на настоящую защиту. В противоположном конце просторного вестибюля, занимавшего почти весь нижний этаж и служившего выставочным пространством для продукции фирмы, лестница вела наверх. Шерлок поднялся и осторожно двинулся дальше. Он оказался в большом помещении с несколькими письменными столами. По краям располагались двери в отдельные кабинеты: бухгалтерия, заместитель, руководство… Внезапно он услышал шаги. Он ожидал, что здесь может быть охрана, и быстро оценил возможные укрытия. Шерлок отступил в тень колонны и замер, прижавшись к ней. Однако, едва взглянув на охранника, он понял, что прятаться почти не требуется. Это был пожилой человек, явно недовольный своей работой. Его беспокоило колено, и он проклинал каждую лестницу. К тому же ужин оказался слишком тяжелым. Он лениво посветил фонариком по сторонам. Всерьез к своим обязанностям он не относился. Это был не Банк Англии. Кому придет в голову сюда лезть? И главное — зачем? Он, вероятно, заметил приоткрытую дверь, но решил, что сам забыл ее закрыть. Шерлок остался в укрытии, наблюдая, как тот уходит. Ему нужно было понять, сколько времени пройдет до следующего обхода. Он выждал. Двух кругов было немного, но этого должно было хватить. Он был нетерпелив, но умел ждать, когда это было необходимо. Охранник дважды прошел мимо, задерживаясь каждый раз примерно на минуту. Когда шаги вновь затихли, детектив принялся за дверь кабинета Мейсона. Замок оказался простым — через несколько секунд он был открыт. На очередной обход охраннику потребовалось тридцать четыре минуты. Этого времени Шерлоку должно было хватить. Сначала он оказался в приемной, где, вероятно, находилось рабочее место секретарши. Он лишь бегло осмотрел стол — если останется время, вернется к нему позже. Сейчас важнее был кабинет Мейсона. Сам кабинет почти не отличался от приемной. Все выглядело скорее функционально, чем представительно. Мебель была темной, почти старомодной. Компания приносила прибыль, но ее владелец, по всей видимости, не считал нужным тратить деньги на внешний вид. Стол был безупречно упорядочен — почти нарочито. Календарь лежал строго параллельно краю стола. Шерлок усмехнулся. Он мысленно назвал Мейсона педантом — и, похоже, не ошибся. Он взял календарь и открыл текущую неделю. Каждый день был разбит на часы, и в них аккуратным, мелким почерком были вписаны встречи — с полными именами и указанием компаний. Но почти каждый день в полдень значилась одна и та же запись — просто встреча, без каких-либо уточнений. Всегда одно и то же. Всегда в одно и то же время. Шерлок пролистал несколько недель. Та же картина. Первая такая запись появилась в начале июля. Сначала редко, затем все чаще. В последние дни — почти ежедневно. Он вернул календарь на место и включил компьютер. Пароль не составил труда. Мейсон был человеком сухим и осторожным, склонным к цифрам, а не к словам. Шерлок выбрал дату, связанную с его женой — либо день рождения, либо годовщину свадьбы. Судя по всему, Мейсон не забывал ни того, ни другого. Шерлок остановился на дате свадьбы: она встречается реже. Экран загорелся. Шерлок усмехнулся. Люди были предсказуемы. У него оставалось достаточно времени, чтобы просмотреть остальное. Он открыл электронный календарь. В целом записи совпадали с бумажными, но не полностью. Часть тех самых встреч здесь отсутствовала. Зато другие были снабжены именами и названиями компаний. Секретарша, вероятно, имела доступ к этому календарю. А значит, пропущенные записи были намеренно скрыты. Такой человек, как Мейсон, не забывал бы вносить встречи — он скрывал их. Следовательно, эти встречи происходили в то время, когда секретарши не было на месте. Скорее всего, во время обеденного перерыва. Это подтверждало и их длительность — около получаса. Имена в календаре, по всей видимости, принадлежали реальным клиентам, но служили лишь прикрытием. Картина складывалась. Мейсон вел переговоры от имени Уолтера. В течение дня он встречался с разными людьми, и дополнительные разговоры терялись среди прочих. А вечером он докладывал Уолтеру и получал новые указания. Шерлок выключил компьютер. Времени оставалось мало. А если планы и правда где-то здесь? Маловероятно. Он оглядел темную комнату. Из кабинета вела еще одна дверь. Шерлок открыл ее и оказался в просторном помещении, заставленном папками. Они теснились на стеллажах до самого потолка, один ряд вплотную к другому. И несмотря на это изобилие бумаг, все выглядело строго упорядоченным. Он медленно скользнул взглядом вдоль полок. У Мейсона явно была страсть к документам. Кабинет без бумаг для него, похоже, был немыслим. Возможно, именно поэтому Уолтер и выбрал его? По крайней мере, это было идеальное укрытие. Бумаги, скрытые среди бумаг. Почти невидимые. Документы были расставлены по алфавиту, а внутри — по хронологии. Что мог выбрать Мейсон? Уолтон — слишком очевидно. Скорее, тайник в тайнике, но без особой изобретательности. На компьютере он использовал дату свадьбы. Значит, снова отсылка к жене? Эберкомби — ее девичья фамилия. Шерлок двинулся вдоль полок и остановился у нужной буквы. Там действительно нашлась папка с подходящим названием. Он вытащил ее и открыл. Сначала взгляд наткнулся на список: ряды цифр, крупные суммы в фунтах, рядом — даты и инициалы. Некоторые цифры поражали. Но важнее было совпадение с датами в календаре. Шерлок перелистнул страницу — и наткнулся на чертежи и технические описания. Он глубоко вдохнул. Значит, это они. Те самые документы, из-за которых все зашло так далеко — планы Уэйна Уолтона. На мгновение его почти захлестнуло желание просто забрать их. Но это ничего бы не доказало. Все и так уверены, что он имел к ним доступ. Мейсон все отрицал бы, а ни один из его партнеров не подтвердил бы, что бывал здесь. Нет. Единственный шанс — поймать передачу. Только тогда участие Мейсона станет очевидным. Возможно, тогда удастся вывести и Уолтера как организатора. Хотя вряд ли тот рискнет показаться лично. С тихим сожалением Шерлок вернул папку на место. Он вернется — уже днем. Теперь у него были время и место. Он будет отслеживать каждого, пока не станет ясно, где и когда состоится настоящая сделка. Если Мейсон вообще допустит ее здесь — что маловероятно, если есть хоть малейший риск свидетелей. Переговоры — одно. Передача — совсем другое. Риск возвращаться сюда снова и снова был огромен. Он и без того шел на него, но регулярные визиты увеличивали опасность в разы. Однако выбора не было. Только так можно было довести дело до конца и опередить противника. Время почти вышло. Шерлок тихо спустился вниз. На последних ступенях он замер. Прямо перед ним лежали фонарь, связка ключей и фуражка охранника. Под лестницей, в глубине вестибюля, располагались служебные туалеты. Дверь с надписью «Мужская уборная» была приоткрыта, и конус света падал на часть темного холла. Судя по звукам, охранник надолго там задержался. Шерлок поморщился. Ему совершенно не хотелось представлять чужие физиологические подробности. Однако удача была на его стороне: охранника отвлекло нечто неотложное, а сам он оказался достаточно беспечен, чтобы оставить вещи без присмотра. Ключ от здания был бы бесценен. Шерлок наклонился, осторожно подхватил связку, не дав ключам звякнуть, и быстро двинулся к двери. К замку подходили три ключа. Второй сработал. Охранник, как выяснилось, даже не запер дверь — он относился к своей работе еще легкомысленнее, чем предполагал Шерлок. Детектив порылся в карманах. Нужно было что-то, чтобы снять отпечаток. Единственное подходящее — энергетический батончик, который он накануне взял из одного из своих тайников. Плотная, мягкая масса из сухофруктов и орехов — сойдет. Он аккуратно вдавил в нее ключ с обеих сторон, затем бережно уложил обратно, чтобы форма не повредилась. Связку он вернул на место, после чего вышел из здания и тихо закрыл за собой дверь, прежде чем охранник вернулся.

***

Сыщик направился к одному из своих укрытий, где рассчитывал поспать несколько часов. На следующую ночь он собирался вплотную заняться Уолтером. Он вышел к подземному переходу, где в полумраке лежали, свернувшись в спальных мешках, несколько фигур. Шерлок двигался тихо — у него не было причин их тревожить. В любой момент мог появиться патруль и разогнать спящих. Некоторые полицейские, конечно, закрывали глаза и делали вид, что ничего не происходит, но стоило кому-нибудь пожаловаться — и выбора у них не оставалось. Спать в одиночку было еще опаснее. Находились люди, которые не звали полицию, а просто избавлялись от бездомных сами — и не слишком разборчиво в средствах. Пока еще можно было ночевать на улице. Но ночи постепенно холодали. Некоторые все равно предпочитали держаться подальше от тесноты и агрессии приютов и оставались снаружи даже в мороз, особенно если с ними был пес, которого внутрь не пускали. Шерлок был благодарен, что у него есть укрытия. Они редко давали хоть какой-то комфорт и почти не защищали от холода, но все же были лучше, чем спать на голом асфальте. Город был двойственным. Сияющий мегаполис — и рядом запущенные закоулки. Свет и тень, блеск и нищета, бедность и богатство — все переплеталось, почти не разделяясь. Это пытались скрыть, вытеснить из поля зрения, но оно никуда не исчезало. Все это было частью города. Его города.