To right the unrightable wrong

Denn die einen sind im Dunklen und die anderen sind im Licht. Und man siehet die im Lichte. Die im Dunklen sieht man nicht. Bert Brecht

***

Вскоре детектив добрался до своего укрытия. По правде говоря, это была жалкая дыра, но, поскольку до нее оставалось не больше получаса пути, он выбрал именно ее. Этой ночью он уже прошел более чем достаточно, и идти дальше у него не было ни малейшего желания. Обширная промышленная зона, где располагалась компания Мейсона, тянулась до самого места назначения, хоть оно и находилось на окраине Ройял Парка. Перед ним возвышались два больших цеха. Изначально между ними оставался промежуток шириной около полутора метров, через который проходил забор, разделявший территории двух компаний. Ухаживать за этой длинной и узкой полосой оказалось слишком хлопотно, и в конце концов ее просто закрыли, перекрыли сверху, а забор пустили вдоль, закрепив спереди и сзади. Большинство работников либо не знали об этой полости, либо давно о ней забыли. Попасть туда было непросто, зато обнаружить — почти невозможно. Детектив протиснулся внутрь и по веревке, закрепленной на стене, спустился на землю. Солнечный свет не проникал сюда уже много лет, и под ногами была лишь голая почва. У стены стоял непромокаемый мешок. Шерлок извлек из него спальный мешок и несколько свечей, зажег их и расставил на земле — тусклый свет едва разгонял темноту. Выпрямившись, он на мгновение привалился к стене. Почему у него кружится голова? Он даже немного удивился этому вопросу. Задумался. Ел ли он сегодня? Он не помнил. А вчера? Возможно — но и в этом не был уверен. Шерлок раздраженно покачал головой. Сейчас у него не было ни времени, ни желания прислушиваться к требованиям тела. К тому же поблизости все равно негде было раздобыть еду. В сумке тоже ничего не нашлось — лишь в редких его тайниках попадались припасы. Рядом стояла только бутылка воды. Поскольку она оставалась запечатанной, содержимое, вероятно, было пригодно для питья. Этого и нескольких часов сна должно было хватить на сегодня. Если появится возможность, завтра он позаботится о еде. Шерлок забрался в спальный мешок и устроился на полу. Он осторожно достал из кармана пиджака защелку и положил перед собой. Похоже, она не пострадала при переноске. Может быть, позже он ее «съест», но сначала нужно было заняться другим делом. Он выпил примерно половину бутылки воды, прежде чем закурить еще одну сигарету. Куря, прислонившись к стене, он смотрел на пламя свечей и наблюдал, как воск медленно размягчается. Затем аккуратно, одну за другой, он вылил свечи на защелку, пока углубление в ней не заполнилось. Прошло некоторое время, прежде чем воск затвердел настолько, что его можно было снять. Детектив внимательно осмотрел результат. В целом это выглядело пригодным. Он развернул бланк и повторил процедуру. Затем погасил все свечи, кроме одной. Когда в его руках оказалась и вторая восковая заготовка, он бережно отложил обе в сторону, чтобы случайно их не повредить, и задул последнюю свечу. Его тут же окутала кромешная тьма. Шерлок глубже забрался в спальный мешок и вытянулся во весь рост. Лежа, он съел батончик. Он не был уверен, должен ли тот быть вкуснее, но резкий привкус парафина был отвратителен. Он проглотил его не жуя и закрыл глаза. Выбраться отсюда незамеченным среди бела дня было непросто. Однако завтра суббота, а значит, здесь не будет почти никакой активности — и все же оставалась вероятность, что за ним могут следить. До визита к Уолтеру следующим вечером ему предстояло многое сделать. Но это станет возможным лишь после открытия магазинов. А пока лучше использовать время и попытаться хотя бы немного отдохнуть. Шерлок поворочался в спальном мешке, стараясь найти более удобное положение. Его укрытие было жестким и неудобным, и, вероятно, лишь немногим теплее продуваемого подземного перехода. Но тело уже привыкло к лишениям, и он не собирался обращать внимания на его протесты. Детектив погрузился в беспокойный сон.

***

Человек по ту сторону прилавка явно не обрадовался встрече. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, кто перед ним, и теперь его взгляд лихорадочно метался между детективом, телефоном на стойке и входной дверью. Шерлок спокойно стоял в тесной лавке под вывеской «Ключ-Сервис Дэйва» и с насмешливой улыбкой наблюдал за хозяином. — Не стоит даже думать об этом, — небрежно заметил детектив. — Они и близко не подойдут к двери, пока я не закончу с вами. И потом — кого вы собирались предупредить? Крайне маловероятно, что они захотят втягивать в это полицию. — Почему вы так уверены? — Дэйв вздернул подбородок и вызывающе посмотрел на своего двойника. — Не говорите глупостей, — фыркнул детектив. — Вмешательство полиции в ваши дела и в обычной ситуации было бы для вас катастрофой, а сейчас — тем более. — Что вы имеете в виду? — вспылил тот. В улыбке Шерлока мелькнуло что-то почти злобное, в глазах сверкнул холодный блеск. — Как пожелаете… — медленно произнес он. Но следующие слова прозвучали как очередь из пулемета: — За последние недели в Лондонском Сити произошла серия ограблений, и их целью, по всей видимости, были исключительно картины Уильяма Мак-Таггарта. Все взломы выполнены специалистами. Проникновение в дома, отключение сигнализации, извлечение полотен из рам — безупречно, профессионально. Никаких лишних разрушений, никаких следов. — Он сделал короткую паузу. — Когда я вошел, вы были напуганы до смерти. Не потому, что перед вами оказался подозреваемый, которого отчаянно разыскивает Ярд, а потому что вы почувствовали себя пойманным. Ваши глаза на мгновение метнулись к двери — и больше туда не возвращались. — Взгляд детектива впился в него. — Вы лучший специалист по взлому в Лондоне. Если я сейчас выйду и вернусь с ними, мне не понадобится и пяти минут, чтобы держать картины в руках. Он не думал об этом, пока не вошел в лавку. Но, увидев испуганные глаза собеседника, Шерлок за долю секунды сделал выводы и понял, что шанс сам идет к нему в руки. — Ладно, ладно. Хватит, — прорычал Дэйв. — Что вам нужно? — Ключ. Черты лица мужчины напряглись. — Один… — Ключ, — перебил Шерлок, и в его голосе прозвучало раздражение. — Что еще мне здесь может понадобиться? Мастерская была небольшой. На стенах висели сотни заготовок — разных размеров, форм и оттенков. За прилавком стоял станок, вытачивавший нужные зазубрины и пазы. Вдоль стен были выставлены замки, которые Дэйв продавал и устанавливал. Он также делал дубликаты ключей и по вызову вскрывал двери, если владельцы теряли ключ или запирались. О том, что его услуги распространялись и на менее законные нужды, знали не так уж многие. Тем не менее в определенных кругах он пользовался безупречной репутацией. Шерлок знал о его деле много лет, но Дэйв никогда не был связан с чем-то, что могло бы заинтересовать детектива. Слишком много было банальных преступников, которых Шерлок попросту игнорировал. И теперь это оказалось весьма кстати. Дэйв взял себя в руки и протянул ладонь. Шерлок передал ему восковые слепки. — Осторожно, — предупредил он. — Их не восстановить. Но теперь перед ним снова стоял профессионал. Дэйв внимательно осмотрел формы. — М-м… — промычал он. — Сделать можно, но это займет время. Завтра заберете ключ. Детектив покачал головой. — Я подожду. Дэйв посмотрел на него с ужасом. — Но это займет несколько часов… — Не имеет значения, — спокойно ответил Шерлок. — У меня есть время. Дэйв тяжело вздохнул и жестом пригласил его следовать за собой. Они прошли через дверь, о которой говорил Шерлок, во второе помещение — одновременно мастерскую и склад. Там Шерлок негромко добавил: — Сейчас ни вы, ни я не заинтересованы в том, чтобы привлекать внимание полиции. Вы делаете мне ключ, я исчезаю, и вы не говорите ни слова о моем визите. Взамен я забуду об одном из мест, где хранятся украденные картины. Дэйв молча кивнул и принялся за работу. О плате речи не шло. Его вознаграждением было право сохранить свою долю прибыли. Его даже не удивило, что у детектива, по-видимому, не возникло ни малейших угрызений совести. Судя по всему, судьба картин его совершенно не волновала. Шерлок подтащил к себе старый стул и сел. Он позволил взгляду скользить по комнате, наблюдая, как Дэйв собирает материалы и инструменты и раскладывает их на столе. Его руки двигались спокойно и уверенно. Дэйв был человеком неприметным: ни высоким, ни низким, с чуть выпирающим животом и опущенными плечами. Его мышиного цвета волосы падали на лицо и наполовину скрывали его во время работы. — Это одна из коробок на верхней полке, — нарушил тишину Шерлок. — Достаточно большая, чтобы вмещать свернутые полотна. Плотно закрывается, защищая их от пыли и влаги. И запирается. К тому же их хватает, чтобы замаскировать среди прочих коробок. Дэйв на мгновение поднял глаза, но ничего не сказал — лишь сделал неопределенный жест, будто предлагая ему самому убедиться. Но Шерлок не двинулся с места. — По правде говоря, мне совершенно безразлично, на чьей стене висят эти картины, — продолжил он. — Можете не беспокоиться. Я держу слово. К тому же дело об их исчезновении оказалось настолько простым, что почти наскучило. Внезапно он подался вперед, с интересом рассматривая светло-серый куб, от которого Дэйв только что отрезал два небольших куска. — Это не глина. Сомнений в его голосе не было. Дэйв покачал головой. — Нет. Искусственная масса. Она тоже затвердевает при нагреве и приобретает свойства, схожие с обожженной глиной. В жаростойкости, конечно, уступает, зато ее не нужно сушить перед обжигом. И высоких температур не требуется. Он сформировал из массы два аккуратных кубика и вдавил в них восковые слепки. Затем тщательно снял излишки воска, пока не проявилась точная форма ключа. После этого провел канал от отпечатка к внешнему краю формы и плотно соединил половинки. Аккуратно сгладил шов, пока тот не исчез, оставив лишь расширенное отверстие канала. В углу стояла современная дровяная печь, отапливавшая и склад, и переднюю комнату. Дэйв подошел к ней, открыл крышку и с помощью щипцов поместил форму на решетку отверстием вниз. Затем закрыл печь и повернулся к Шерлоку. — Удобно, правда? И незаметно. Только летом, как сейчас, работать тяжелее. Он взглянул на детектива. — Это займет время. Сначала форма должна прогореть, потом остыть. Вы действительно собираетесь ждать? Шерлок кивнул. — Это место не хуже любого другого. Вы держите меня, я — вас. Полагаю, это делает нас обоих относительно в безопасности. Ждать действительно пришлось долго. Дэйв вернулся к работе в кладовой, а Шерлок остался в складском помещении. Здесь было приятно тепло после ночного холода, и, в отличие от улицы, сухо — снаружи шел проливной дождь. Рядом с печью стояла картонная коробка с макулатурой, из которой Шерлок выудил газеты за последние дни. Ему не всегда так везло — находить их удавалось не каждый день. С тех пор как в центре города исчезли общественные урны, это стало гораздо сложнее. Поэтому он спокойно читал, время от времени потягивая кофе, который Дэйв, в редком приступе великодушия, ставил перед ним. Наконец форма достаточно остыла, и Дэйв смог перейти к следующему этапу. Воск выгорел, оставив внутри пустоту. Дэйв наполнил ее жидким серебристым металлом, предварительно нагретым над бунзеновской горелкой. Затем снова пришлось ждать. Но в конце концов металл остыл и затвердел, и Дэйв разбил форму, извлекая ключ. Он снял лишние наплывы и аккуратно подпилил насечки. Шерлок, нахмурившись, осмотрел результат. — Это олово. Его хватит, чтобы воспользоваться ключом несколько раз… — Нет, — перебил Дэйв. — Еще немного терпения, мистер Холмс. Подойдите к парадной двери — и сразу получите свой ключ. В передней комнате Дэйв вставил оловянный ключ в станок. Устройство считало его контуры и перенесло их на заготовку. Через несколько минут работа была закончена. Дэйв еще немного подправил ключ вручную, а затем протянул Шерлоку готовый экземпляр вместе с отливкой. — Вот, пожалуйста, мистер Холмс. Должно работать, но гарантировать не могу. Шерлок кивнул. — Уверен, результат будет удовлетворительным. Он убрал ключ в карман. Дэйв указал на дверь. — Прощайте. Надеюсь, вы нескоро ко мне вернетесь. Детектив кивнул в ответ. — Вряд ли. Но я буду вас рекомендовать. С усмешкой Шерлок вышел на улицу. Теперь он буквально держал в руках ключ к разгадке дела. С ним он мог беспрепятственно входить и выходить к Мейсону. Ему не терпелось испытать его, но в тот вечер его ждал еще один вызов.

***

Рядом с печью стояла картонная коробка с макулатурой, из которой Шерлок выудил газеты за последние дни. Ему не всегда так везло — находить их удавалось не каждый день. С тех пор как в центре города исчезли общественные урны, это стало гораздо сложнее. Поэтому он спокойно читал, время от времени потягивая кофе, который Дэйв, в редком приступе великодушия, ставил перед ним. И снова он оказался на необычном пути. Как Шерлок заметил еще во время наблюдения за домом в ожидании Мейсона, у Уолтера тоже была сигнализация — и куда более совершенная, чем та, что стояла в компании Мейсона. Оба входа и окна на нижнем уровне были защищены. Возможно, и окна выше. Сам дом, хоть и старый, был оснащен по последнему слову техники. Дверной замок работал без ключа: рядом с дверью находилась клавиатура и, насколько можно было судить издалека, система индивидуальной идентификации. Детектив предположил, что боковой вход охраняется не хуже. И все же Шерлок нашел уязвимое место — доступ, на который и рассчитывал. И теперь снова балансировал на крыше в темноте. Чтобы добраться сюда, ему пришлось преодолеть не меньше четырех домов. Подъем оказался самым сложным. В саду одного из участков он заметил большое дерево, ветви которого почти касались крыши, и сумел воспользоваться этим. Работа была кропотливой, но он достиг своей цели. В крыше дома Уолтера имелось несколько маленьких окон — скорее даже люков, давно вышедших из употребления и грубо замазанных шпаклевкой вместо того, чтобы их заделать как следует. Они были очень узкими: ребенок пролез бы без труда, взрослый — едва ли. Но детектив был уверен, что справится. Работа была выполнена тщательно, и все же Шерлок покачал головой. Его удивляло, как Уолтер мог, с одной стороны, так серьезно заботиться о защите дома, а с другой — оставить столь очевидную лазейку. Он принялся осторожно счищать шпаклевку. Это было утомительно и заняло много времени. Менее настойчивый грабитель давно бы сдался. У Шерлока такой возможности не было. В темноте его черная фигура почти сливалась с кирпичной кладкой, и он становился практически невидим. Медленно, шаг за шагом, он начал протискиваться внутрь. Почти два часа ушло на то, чтобы пролезть через отверстие. Наконец Шерлок осторожно выбрался наружу, ухватился за край, подтянулся и, перехватившись, оперся о трубу. Он посмотрел вниз, на улицу. Странно, но высота его почти не беспокоила. Возможно, он уже привык к подобным ситуациям и относился к ним с холодным цинизмом. Это было всего лишь приземление — как однажды заметил Мориарти. И все же желания вновь сорваться с крыши у него не возникало. Он осторожно вернулся к проему и скользнул внутрь. Было тесно — очень тесно, даже для такого худого человека, как он. Бедра прошли, но, когда дело дошло до груди, он на мгновение застрял. С усилием он протолкнул одну руку вперед, затем вытянул вторую — и наконец сумел протиснуться. Шерлок сдержал ругательство, когда рама царапнула кожу. Но это было неважно. Он проник в дом, не задев сигнализацию. Выбираться придется тем же путем — но об этом он подумает позже. Детектив огляделся. Чердак был почти пуст. Одно большое помещение на всю длину дома, прерываемое лишь балками, поддерживавшими крышу. Несколько аккуратно сложенных коробок и полки с папками выглядели здесь почти потерянными. Больше ничего. Шерлок оставил все как есть. Прямых доказательств у него не было, но ему казалось, что это место забыто. Все было аккуратно, но лишено внимания. Тонкий слой пыли покрывал предметы, показывая, что их давно не трогали. Нет — то, что он искал, находилось не здесь. Нужно было спускаться глубже, в самое сердце дома. В передней части чердака находилась узкая лестница, по которой он спустился на этаж ниже. Здесь, вероятно, когда-то располагались комнаты прислуги. Теперь из них сделали более просторные спальни, но ни одна, судя по всему, не использовалась постоянно. Шерлок продолжил спуск. На следующем этаже он остановился у двери и медленно нажал на ручку. Дверь не была заперта. Он затаил дыхание и скользнул внутрь. Перед ним тянулся темный коридор. В его конце виднелась еще одна лестница — шире и удобнее той, по которой он только что спустился. На этом этаже было несколько комнат. Из одной доносились звуки, позволявшие предположить, что там спальня Уолтера. Другая тоже была предназначена для сна, но, судя по всему, не использовалась. Здесь же находились две роскошные ванные комнаты. Шерлок отступил. Как ни было заманчиво изучить личное пространство Уолтера, пока тот находился дома — спал или бодрствовал, — в этом не было смысла. К тому же он еще не знал, что именно ищет. Он вышел и спустился ниже. Дверь тихо скрипнула. Детектив замер, прислушиваясь, но, похоже, звук был недостаточно громким, чтобы разбудить хозяина. На этот раз он оказался не в коридоре, а сразу в просторной комнате с массивным письменным столом. Шерлок едва заметно оживился: кабинет Уолтера выглядел многообещающе. Комната была роскошной и представительной. Уолтер, похоже, разделял с Майкрофтом еще одну черту — любовь к антиквариату. Ни один предмет мебели не выглядел моложе полутора столетий, и каждый, без сомнения, стоил немалых денег. Пол устилали ковры ручной работы, тяжелые темные шторы закрывали окна от пола до потолка, а стены украшали картины в золоченых рамах. Это был не его стиль. Обставляя собственную квартиру, он выбрал бы иное. И все же Шерлок не мог не признать: у Уолтера были не только деньги, но и вкус. Впрочем, вся эта обстановка казалась ему чрезмерной — возможно, потому что слишком напоминала о брате. Он достал маленький карманный фонарик. Шторы были задернуты, и его силуэт не мог быть виден снаружи. Он задумчиво посмотрел на стол. Антиквариат не был его специальностью — в отличие от Майкрофта, настоящего эксперта, — но он оценил возраст стола примерно в двести или двести пятьдесят лет. Столешница была необычно велика для своего времени — около шести футов в длину и трех с половиной в ширину — и покрыта тончайшей инкрустацией. Боковые панели были выполнены так же, а края и ножки украшены искусной резьбой. Детектив провел пальцами по поверхности. В подобных предметах мебели часто скрывались тайники. Что бы ни держал Уолтер против Мейсона, он наверняка спрятал это тщательно. Банковский сейф был бы логичным решением, но Уолтер никому не доверял. Шерлок знал это достаточно хорошо — сам он поступил бы так же. Именно поэтому он и оказался здесь. Ноутбук на столе тоже представлял интерес, но он решил начать с мебели. Зажав фонарик зубами, он стал методично исследовать дерево. Перчатки он надел еще на крыше — простые латексные, хотя что-то более прочное было бы надежнее, — и сменил их, оказавшись внутри. Он не собирался оставлять следов. Шерлок уже осмотрел значительную часть стола, когда его внимание привлекла резная розетка на задней панели — примерно с ладонь. Таких было несколько, выстроенных в ряд. Но у одной центральная часть едва заметно отделялась тонким ободком. У остальных ничего подобного не было. В глазах Шерлока вспыхнул интерес. Он осторожно нажал на центр — сначала легко, затем чуть сильнее. Внезапно круг поддался и с тихим щелчком утонул внутрь. Одновременно часть задней панели откинулась под небольшим углом. Шерлок ухватился за нее обеими руками и осторожно потянул. Панель поддалась без сопротивления. Но увиденное превзошло его ожидания. За ней скрывалось пространство, полностью заполненное плотной пеной, поглощающей звук. Внутри, отделенные друг от друга узкими промежутками, лежали бесчисленные флешки. Уолтер хранил здесь данные, которые не предназначались для чужих глаз. Дальше искать не имело смысла. Уолтер, без сомнения, обладал компроматом на Мейсона. Проблема была лишь в том, чтобы найти нужный носитель. Все флешки были помечены комбинациями цифр и букв, выстроенных, по всей видимости, в хронологическом порядке. Однако это никак не указывало на содержание. На столе, почти чужеродно среди антиквариата, стоял современный ноутбук. Шерлок сел, развернул его и открыл крышку. Он заранее обдумал возможный пароль — еще тогда, когда наблюдал за домом Уолтера в ожидании Мейсона. Вероятно, у него было три попытки: для большинства людей это число обладало почти магическим значением. Он ввел первый вариант и, поджав губы, понял, что ошибся. Второй тоже не сработал. Шерлок глубоко вдохнул и мысленно перебрал варианты. Если бы Уолтер выбрал случайную комбинацию, угадать ее было бы невозможно. Но, учитывая его характер и привычки, он, скорее всего, выбрал что-то осмысленное — все-таки это личный компьютер. К тому же, обнаружив тайник, Шерлок предположил, что на ноутбуке нет по-настоящему опасных данных. Пароль был скорее формальностью. Он на мгновение замер, словно набирая слова в воздухе. Затем тихо выдохнул и решился. Медленно, почти бесшумно, он ввел пароль, нажал Enter — и после двух напряженных вдохов на экране появилось «Welcome». Шерлок быстро просмотрел файлы. Их было немного, и все они выглядели исключительно личными. Он открыл список недавно использованных документов. Один файл повторялся несколько раз. Открыв его, он увидел перечень чисел, за каждым из которых стояла заглавная буква. Шерлок усмехнулся. Некоторые обозначения он понял сразу: «М.» — Майер, «Л.» — Лукас, «Р.» — Ротье. Сам по себе этот список ничего не прояснял и, главное, оставался непонятен постороннему. Цифры в нем варьировались от одного до трех, а нули, относящиеся к нему самому, Уолтер сознательно опустил. Некоторые числа были заметно меньше и стояли ниже поперечной черты. По-видимому, это были текущие ставки отдельных потенциальных покупателей, расположенные по возрастанию. Ниже черты, вероятно, находились те, кто предложил максимум. Верхние же значения все еще шли почти вровень, так что определить будущего победителя торгов пока было невозможно. Шерлок снова закрыл файл, поднялся, взял флешку, которая, судя по маркировке, была первой в этой системе, и подключил ее к ноутбуку. На ней, по-видимому, хранилось множество документов, но внимание детектива сразу привлекла таблица. Он открыл ее, и его пронзила волна возбужденного интереса. На экране появился обзор всех файлов: имена, ссылки на содержимое и пометки, указывающие, на какой именно флешке хранится тот или иной материал. Шерлок тихо присвистнул. Здесь были бесчисленные документы — опасные, взрывоопасные по своему содержанию. Казалось, едва ли найдется хоть кто-то по-настоящему влиятельный, на кого Уолтер не собрал досье. Попадались, впрочем, и имена, которые ничего не говорили Шерлоку. Другие файлы были связаны не с людьми, а с событиями или местами. Имя брата почти сразу бросилось ему в глаза. Шерлок почувствовал, как в нем просыпается любопытство. Что, интересно, Уолтер накопал на своего крупнейшего конкурента? Он заставил себя собраться. Он был здесь не ради собственного удовольствия. Речь шла о Саймоне Мейсоне, а не о Майкрофте Холмсе. Уолтер любил систематизировать все подряд, так что детективу понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы найти и ссылку на досье Мейсона. Он уже потянулся за нужным носителем. Шерлок на секунду заколебался, но все же не смог устоять и коснулся той флешки, на которой хранилась информация о Майкрофте. Но сначала он открыл файлы Мейсона. И то, что Уолтер сумел собрать, выглядело удручающе. Документы ясно свидетельствовали: Мейсон на протяжении многих лет периодически отмывал — и до сих пор отмывает — деньги для организованной преступности. Мейсона можно было бы почти пожалеть. Между Уолтером и мафией он оказался зажат, как между двумя жерновами, которые в любой момент могли его перемолоть. Неудивительно, что он проявлял такую готовность исполнять желания Уолтера. Но ни искры сочувствия Шерлок к нему не испытал. Во-первых, Мейсон и сам не отличался великодушием к окружающим, а во-вторых, он оказался именно там, куда сам себя и загнал. И все же нельзя было не признать: маска у него была безупречная. Его образ покладистого делового человека нигде не давал трещины. Правда, еще при первой встрече Шерлок уловил в нем внутреннее противоречие, но тогда не смог сразу определить, что именно тот скрывает. Теперь же это идеально укладывалось в уже сложившееся у него представление о Мейсоне. Детектив с легким сожалением подумал, что и здесь ему придется оставить все как есть. Иначе было нельзя. Он не мог забрать данные, не забрав вместе с ними носитель. Досадно, что в его нынешнем положении у него не было лучшего решения. Он взглянул на вторую флешку. Это было неразумно и отнимало время. С другой стороны, знать, что их противник собрал на его брата, могло оказаться полезно. Ему хотелось хотя бы одним глазом заглянуть в это досье. Шерлок сменил флешку, открыл нужную папку и начал читать. Увиденное не утешало. Впрочем, следовало ожидать, что не все действия, в которых был замешан Майкрофт, укладывались в рамки закона и международных конвенций. Такова природа спецслужб: им постоянно приходится эти рамки переступать. Вероятно, на такой должности, как у Майкрофта, не было никого, кто в какой-то момент карьеры не запачкал бы рук. Шерлок не собирался строить брату козни. Да и сам он не раз поступал так же — потому что того требовали обстоятельства: от разгрома сети Мориарти до убийства Магнуссена. Не говоря уже о его, можно сказать, ежедневных нарушениях общепринятых норм и правил. То, что сам он сейчас находился здесь, в этом доме, лишь дополняло картину. Нашлись и заметки о том, что Майкрофт регулярно использовал свое влияние и возможности, чтобы следить за младшим братом — и не только из-за того, что тот постоянно возвращался к наркотикам. Шерлок продолжал щелкать мышью. Своим прошлым он не гордился. И о том, что он был ахиллесовой пятой Майкрофта, знал слишком хорошо, чтобы нуждаться в чьих-то рассуждениях на эту тему. Интерес представляла лишь заметка об их нынешнем конфликте и о том, что брат заблокировал его счета. Использовали ли именно это, чтобы подкрепить подозрения против него? Шерлок вполне допускал, что Уолтер незаметно и целенаправленно пустил эту информацию в ход. Оставался только вопрос, откуда он вообще о ней узнал. Но в целом это было вторично. Для Уолтера их размолвка, безусловно, была приятным бонусом, однако по существу ничего не меняла. Полиция так же упорно охотилась бы за ним, даже не знай она об этом обстоятельстве. Остальные документы не содержали ничего действительно важного. Что до личной жизни брата, то она интересовала Шерлока примерно в той же степени, что и его гардероб. В Майкрофте не было страсти, ничего такого, что могло бы сбить его с проторенного пути. Майкрофт Холмс любил хорошую еду, хорошее вино, антиквариат и старые фильмы. Но ничто из этого не могло втянуть его в неприятности. Он почти никуда не выходил, а если и выходил, то неизменно сохранял безупречную деловую сдержанность. Ни любви, ни грязного белья, ни трупа в подвале. Неинтересно. Скучно. Шерлок одернул себя, понимая, что тратит время впустую. Чего он, собственно, ожидал найти в этом чрезмерно правильном, эмоционально холодном брате? Досье, набитое детскими воспоминаниями Шерлока, смутило бы Майкрофта Холмса куда сильнее, чем все, что Уолтер собрал на него. Он закрыл файл и, насколько это было возможно, удалил все следы своего присутствия на компьютере. Если бы кто-то действительно начал присматриваться, какие-то намеки все равно можно было бы обнаружить. Но для этого Уолтеру сперва пришлось бы заподозрить неладное. Шерлок отложил флешки и снова закрыл тайник. Затем еще раз окинул взглядом стол. Ничто не выдавало того, что он здесь побывал. Пора было уходить. Он увидел все, что должен был увидеть. Возможно, в этой комнате имелись и другие интересные детали, но с каждой лишней минутой возрастал риск, что Уолтер все же его обнаружит. Главное было не оставить улик. Он собирался уйти тем же путем, каким пришел. Но едва детектив добрался до второго этажа, как резко остановился. В коридоре послышались шаги, приближавшиеся к нему. Шерлок невольно задержал дыхание. Конечно, он допускал возможность столкнуться с Уолтером, мысленно проигрывал подобный сценарий и взвешивал варианты. И все же предпочел бы остаться незамеченным. Шаги остановились, не дойдя до двери перед ним. Где-то с другой стороны хлопнула дверь. Несколько секунд спустя он услышал сперва журчание, потом плеск, затем шум воды. Дверь снова закрылась, и шаги начали удаляться. Бесшумно взлетев по лестнице, Шерлок поспешил покинуть дом, пока Уолтер, все еще не в силах уснуть, не решил спуститься в кабинет. Выбраться через узкое чердачное окно оказалось не легче — а, пожалуй, даже труднее, чем проникнуть внутрь. На мгновение Шерлоку показалось, что он не сможет протиснуться. Рама снова болезненно царапнула кожу, но в конце концов он оказался на крыше. Он прикрыл окно, чтобы хотя бы внешне ничто не выдавало недавнего вторжения. Осторожно балансируя, он двинулся обратно к дереву, по которому должен был спуститься.

***

Он искал ближайшее укрытие, хотя это уже почти не имело значения. Через два часа рассветет, а вскоре после этого город снова оживет. Шерлок нетерпеливо ждал, когда улицы наполнятся и люди разойдутся по своим делам. Ему необходимо было обеспечить себе маскировку для появления в компании Мейсона. Он собирался выдать себя за курьера. В таком качестве его появление там в течение нескольких дней подряд не вызвало бы подозрений.

***

Сыщику потребовался почти целый день, чтобы раздобыть подходящее обмундирование. В конце концов он собрал все необходимое: черные брюки, черную бейсболку, черно-фиолетовую рубашку поло с логотипом компании спереди и сзади, а также флисовую куртку того же типа. Настоящее служебное удостоверение завершало образ. Ночью он снова наведался в компанию — своего рода пробный заход. Ключ слегка заедал, но в остальном работал безупречно. Шерлок убедился, что планы по-прежнему на месте, и выяснил, что следующая встреча назначена на четверть первого. В расписании она повторялась и на последующие дни. Его визит снова остался незамеченным, и он покинул компанию Мейсона в приподнятом настроении. Шерлок всегда выбирал запутанные маршруты, стараясь не оставлять следов и не выдавать себя. Он никогда не укрывался дважды в одном и том же месте, оставаясь непредсказуемым. Снова он долго бродил по ночному городу, чувствуя, как усталость скапливается в ногах. Но вскоре достиг своей цели. Детектив решил срезать путь через Гайд-парк, когда внезапно совсем рядом раздался хлопок, заставивший его вздрогнуть. Громче пистолетного выстрела, глубже, глуше, словно выстрел старой пушки. И будто это послужило сигналом — зазвучала музыка. Грозная и торжествующая. В ту же секунду ночное небо наполнилось жужжанием ракет. Его путь пролегал мимо одного из королевских дворцов Лондона — Кенсингтонского. Перед толпой, собравшейся в парке и сопровождавшей зрелище громкими возгласами, небо расцвело разноцветным дождем искр под звуки La Réjouissance из «Музыки для королевского фейерверка» Генделя. Шерлок обычно не любил барокко. Слишком перегруженно, слишком пышно. Он предпочитал ясность и строгость классической музыки. Но сегодня эта музыка удивительно точно соответствовала его настроению. Он позволил себе на мгновение остановиться и вслушаться. Запись, пусть и не живая, была хорошей. Фанфары звучали громко и величественно, словно возвещая о его триумфе, будто он уже свершился, будто план уже у него в руках, а противники признаны побежденными. Резкий, вызывающий ритм литавр и барабанов лишь подчеркивал это ощущение. Это был его город. Пока он сам не позволит, никто его не найдет. Он был один, но это скорее давало ему преимущество, чем становилось слабостью. Ему пришлось отказаться от привычной жизни. На кону стояло все: его имя, его свобода, возможно, сама жизнь. Но, в отличие от тех времен, когда он разрушал сеть Мориарти и его удерживала лишь мысль о том, ради чего — или ради кого — он это делает, теперь он не мог отрицать: ему нравилось происходящее. Он снова был на охоте. Духовые подхватили тему и повторили ее еще ярче, еще радостнее. Казалось, у него снова отняли все, заставили бежать. Но на деле все было иначе. Та усталость, что копилась в последние дни из-за бесплодных поисков, теперь исчезла без следа. Фанфары зазвучали вновь, но тише, и к ним присоединились струнные, прежде почти заглушенные. Звуки стали мягче, но не менее стремительными и яркими. Они кружились, словно в танце. Теперь он знал, где находятся планы, и при желании мог заполучить их в любой момент. Он знал действующих лиц и уже располагал доказательствами их связи. Сияя, духовые снова ответили — с невозмутимой, почти беззаботной радостью. Он был свободен. Он был охотником, а не добычей. До сих пор противники неизменно опережали его, и ему приходилось лишь реагировать. Но теперь все изменилось. Это была его игра. Он держал в руках все нити. Только от него зависело, сколько времени он даст своим противникам. Да, прошло всего две недели, а не годы. Да, бывали моменты, когда он скучал по тому, кого любил. Но эта игра не продлится вечно — и тогда он вернется. К нему. К своей жизни. Победителем. В грандиозном финале оркестр зазвучал во всю силу — торжественно, ликующе, возвещая о победе. И с торжественным раскатом стихли последние ноты.