To right the unrightable wrong

For he that gets hurt Will be he who has stalled There's a battle outside And it is ragin'. It'll soon shake your windows And rattle your walls For the times they are a-changin'. The line it is drawn The curse it is cast The slow one now Will later be fast As the present now Will later be past The order is Rapidly fadin'. And the first one now Will later be last For the times they are a-changin'. Bob Dylan

***

План состоял в том, чтобы навестить Уолтера вечером. Но время тянулось как жвачка, каждый день напоминал предыдущий. И снова эти часы ожидания решения, и снова Шерлок пытался погрузиться в игру на скрипке, чтобы убежать от застывшего времени. И все же теперь все было совсем по-другому: не было Джона, который сидел бы рядом и сокращал время ожидания чтением, а была Рози, которая снова и снова прерывала его игру, требуя внимания, которого он не мог дать ей в полной мере, потому что его мысли постоянно возвращались к предстоящей встрече с Уолтером. Девочка не отходила от него и после того, как он сказал, что вечером ему снова придется уехать, а она побудет с миссис Хадсон. Она плакала и умоляла его остаться. Когда Шерлок наконец смог ее успокоить, она прижалась к нему с мокрым от слез лицом и прошептала: — Ты точно вернешься? Что он мог ответить? Никто из тех, кто покидал дом, не мог сказать этого с уверенностью, особенно если предстоящее имело столь неопределенный исход. Поэтому он дал ей единственное честное обещание: — На этот раз я буду осторожнее. Их план очень тревожил Шерлока. Если бы не его брат, он бы сказал, что был в какой-то степени одержим. Хотя Майкрофт передумал, за что Шерлок по-прежнему был ему благодарен, он с едва сдерживаемым нетерпением ждал, когда младший Холмс наконец даст свое согласие на встречу с Уолтером. Конечно, внешне никто ничего не заметил, но для Шерлока эти признаки были очевидны. Он никогда не испытывал ничего подобного и был уверен в эмоциональной вовлеченности брата в это дело. Речь шла не только о том, чтобы покончить с делом Уэйна Уолтона, но и о чем-то личном, хотя Майкрофт яростно это отрицал. Тем не менее его доводы о том, почему Уолтер не может остаться в своем положении даже на свободе, были абсолютно логичны и ясны, поэтому Шерлок больше не возражал против планов брата. Теперь их шансы не изменятся к лучшему, даже если они с Джоном вскоре поправятся. Майкрофт сдержал свое слово и больше не давил на Уолтера. Но Шерлок настаивал на этом незадолго до того, как Уолтер обо всем узнает, особенно когда они придут к нему. Тонко, почти самоочевидно, позволив ему поверить, что он сам пришел к этому благодаря собственной находчивости. Майкрофт не стал расспрашивать Шерлока о причинах этого поступка. Догадывался ли он об этом — что было вполне вероятно — или просто доверял брату? В конце концов, он поклялся улучшить их отношения. На этом Шерлок и остановился. Хотя люди Майкрофта держали Уолтера под постоянным наблюдением — по-видимому, опять же под контролем его собственных людей, все это действительно напоминало третьесортный шпионский фильм, — нельзя было ожидать, что Уолтер что-то упустит. Он считал себя выше Майкрофта, поскольку не мог представить, что в его руках есть что-то осязаемое. В прессе, а также с официальной стороны, Мейсон был его единственным вдохновителем. Таким образом, повторяющиеся столкновения двух противников в их офисе могли носить странный характер: Майкрофт — единственный, кто знал, что Уолтер действительно несет ответственность за дело Уэйна Уолтона. И Уолтер, который, в свою очередь, знал, что Майкрофт знает об этом, но чувствовал себя в безопасности. Шерлок мог только представить, как эти двое мужчин думают друг о друге с холодной улыбкой — вынужденные терпеть действия друг друга, не имея возможности что-либо изменить. Глава МИ-5 хранил молчание и позволял Майкрофту оставаться в игре, хотя тот упорно отказывался называть имена и раскрывать, кто та паршивая овца в его собственных рядах. Сегодняшняя ночь должна была стать поворотным моментом — в ту или иную сторону. Если, вопреки ожиданиям, Уолтер переместил свой цифровой архив в другое место, вне дома — даже если Шерлок считал это маловероятным, — они никогда не смогут доказать его причастность к делу. Их действия, вероятно, вызовут скандал, который положит конец карьере Майкрофта. Участие Шерлока будет исключено, и, как следствие, он больше не будет сталкиваться с правительственными делами, что само по себе звучало заманчиво. Однако он не хотел, чтобы вечер закончился катастрофой, если этого можно избежать. Майкрофт предположил, что никого из людей Уолтера не будет в его частном доме, поскольку тот считал, что этот вопрос должен решиться только между ними. Шерлок не был с ним полностью согласен. Самым важным фактором в уравнении, по его мнению, был Фантом, которого Майкрофт опасался меньше. Если Уолтер держит его при себе, это сделает операцию еще более опасной. Однако вмешательство Фантома было единственным шансом добраться до него, и поэтому Шерлок не был против такой возможности. Майкрофт гарантировал Шерлоку максимально возможную защиту для всех непричастных. Двое его людей будут находиться рядом с Джоном, а еще двое агентов будут приставлены к их родителям. На Бейкер-стрит, 221Б тоже никого не будет, так как Рози и миссис Хадсон должны оставаться в специально оборудованной квартире на время операции. Шерлок, насмехаясь над братом за то, что тот не взорвал его квартиру снова, на самом деле больше всего беспокоился о ребенке и хозяйке дома. Он почувствовал что-то вроде облегчения, когда машина наконец остановилась, чтобы забрать их. Ожидание закончилось, и начался последний раунд игры. Рози позволила усадить себя на заднее сиденье машины, где уже находились двое охранников, хотя и неохотно. Миссис Хадсон встала. Она должна была сопровождать девочку — не только ради собственной безопасности, но и ради самой Рози. Оставить ее одну на попечение двух незнакомых ей мужчин Шерлок никогда бы не согласился. Прежде чем миссис Хадсон успела закрыть за собой дверцу машины, Шерлок обнял ее. Он протянул старушке руку. — Вот, возьмите это. Металлическое, холодное и смертоносное оружие. Миссис Хадсон на мгновение подняла на него глаза, но затем ее лицо стало решительным, и она взяла у него пистолет. Шерлок серьезно посмотрел на нее. — Вы знаете, как с этим обращаться. Мне будет спокойнее, если он будет у вас. Он закрыл дверь, отступил на шаг и посмотрел вслед отъезжающей машине. Майкрофт должен был появиться с минуты на минуту.

***

На самом деле его брат добрался до Бейкер-стрит несколькими минутами позже. Шерлок больше не поднимался наверх — лестница стала слишком утомительной, — и ждал внизу, в коридоре. Когда они с Майкрофтом сели в машину, Шерлок сразу понял, что что-то случилось. — В чем дело? — Лорд Уолтер мертв. Это был неожиданный поворот событий. Шерлок вопросительно посмотрел на брата. — Как так? — В официальном отчете упоминается сердечный приступ, — Майкрофт сделал жест рукой, который, вероятно, должен был подчеркнуть сомнительность некоторых формулировок. — Полагаю, это вполне соответствует действительной причине смерти. Позавчера его водитель отвез сэра Джеймса в дом брата. По дороге туда он, по словам водителя, был очень расстроен. Примерно через час лорд Уолтер сам вернулся домой. У водителя уже сложилось ощущение, что его работодателю нездоровится. Когда на следующий день он, как и планировал, приехал за ним, то обнаружил его мертвым в кабинете. Жена сэра Джеймса уехала на несколько дней, поэтому экономка должна была приступить к обязанностям только после полудня, и именно водитель первым заметил его отсутствие. Шерлок посмотрел на старшего. — Он столкнулся со своим братом, когда понял, что тот несет ответственность за кражу, а значит, и за потерю планов. Валентайн признался ему в содеянном, что, вероятно, и нанесло лорду Уолтеру последний удар. Без подтверждения брата, несмотря на все доказательства, он все еще мог надеяться на ошибку. Теперь все сомнения исчезли, и ему стало совершенно ясно, что если проступок Валентайна всплывет наружу, это не только положит конец его собственной карьере, но и нанесет огромный ущерб репутации его брата. Кроме того, сэр Джеймс, вероятно, чувствовал, что это станет позором для семьи. В общем, такой эмоциональный стресс вполне может спровоцировать сердечный приступ. Майкрофт кивнул. Выводы младшего совпадали с его собственными. — Но это также показывает, — продолжал Шерлок, — насколько Валентайн знал своего брата. Он вряд ли осмелился бы признаться ему в содеянном, если бы не знал, что сэр Джеймс его покрывает. — Семейные узы могут порождать сильное чувство ответственности, Шерлок, — спокойно заметил Майкрофт. Детектив презрительно фыркнул. — И все же это неопровержимый факт. Благодаря своему признанию Валентайн отнял у сэра Джеймса гораздо больше, чем мог бы получить любым другим способом. С другой стороны, если бы он отрицал это, не имея возможности доказать свою невиновность, лорд Уолтер мог бы счесть себя ответственным за арест брата. Он явно не стоял в стороне. Шерлок посмотрел на него и покачал головой. — В этом нет никакой логики. Губы Майкрофта тронула легкая улыбка. — Люди почти всегда реагируют эмоционально и почти никогда не следуют логике. Шерлоку хотелось бы понять, что же все-таки заставило сэра Джеймса заподозрить неладное. Маловероятно, что брат по собственной инициативе предоставил ему соответствующую информацию. Неужели граф наконец понял, в какую игру Валентайн играл с ним все эти годы? Может быть, ему намекнули? Ла Ротье утверждал, что не знает, кто стоит за Мейсоном. В то время это тоже было правдой, но теперь могло измениться. Шерлок подумал, что француз достаточно умен, чтобы разобраться в случившемся. Во всяком случае, он играл в свою собственную игру и считал ссору двух Уолтеров весьма удачным ходом… Это было возможно, но без дополнительных фактов недоказуемо — к тому же совершенно несущественно для их сегодняшней задачи. Тем не менее это было интересно… — Кто-нибудь из наших первоначальных кандидатов все еще в Лондоне? — спросил Шерлок. Майкрофт покачал головой. — Кроме Оберштейна и двух Уолтеров, все, кроме Луи Ла Ротье, мертвы. Шерлок удивленно поднял брови. — Ла Ротье все еще жив? Его брат кивнул. — Он обратился в Секретную разведывательную службу Великобритании от имени корейской компании по разработке программного обеспечения, чтобы помочь ей решить проблемы с безопасностью данных. Похоже, Майкрофт не был особенно рад этому, но Шерлок не удержался от смеха. — Вот мошенник! Он действительно умеет объединять спрос и предложение, даже если это не совсем его сфера. Майкрофт сурово посмотрел на младшего брата. Ему не особенно нравилось, что приходится поддерживать этот тон — неуместный, учитывая их предыдущую тему, которая, по-видимому, его не интересовала, — и он продолжил: — Сначала состоялась неофициальная встреча по этому поводу, в которой я также принял участие. Затем Ла Ротье отвел меня в сторону и выразил сожаление, что вы с Джоном сильно пострадали, охраняя эти планы. Он также просил передать вам пожелания скорейшего выздоровления. Шерлок кивнул. — Если увидишь его снова, передай ему мою благодарность… Что? — спросил он, заметив взгляд брата. — Разве это не обычная вежливость? Не ты ли часто жалуешься, что мои манеры оставляют желать лучшего? Майкрофт никак не отреагировал на провокацию и произнес: — Он был абсолютно серьезен в своих словах и, по-видимому, считал необходимым их произнести. Его взгляд скользнул по Шерлоку. — Почему Луи Ла Ротье заботится о твоем благополучии? Шерлок пожал плечами. — Очевидно, я ему симпатичен. — Ты? — Кроме того, я вытащил его голову из петли после того, как он не смог принять участие в торгах за чертежи, и он пригрозил вызвать недовольство своего клиента. Поскольку я сорвал всю сделку, а планы были уничтожены, он был скорее рад, что ни его имя, ни имя его агента не были обнародованы в связи с этим делом. В этом отношении Ла Ротье, вероятно, мне благодарен. — Пока ты не встанешь у него на пути в другом деле. Потому что тогда он без колебаний избавится от тебя. — Вряд ли. На этом Шерлок закончил. Он не верил, что француз когда-либо станет для него опасен. Он оценивал его как человека, который не станет пересекать чужую сферу интересов без необходимости. Возможно, когда-нибудь ему снова понадобится Ла Ротье, а может быть, и Ла Ротье понадобится он. В жизни слишком много переменных, чтобы это можно было предсказать. То же самое Шерлок мог бы сказать и о Майкрофте, но вместо этого он просто отвернулся к окну. Остаток пути братья провели в молчании.

***

Уолтер сам открыл им дверь. Как и Майкрофт, он предпочитал, чтобы в его личных комнатах не было прислуги, за исключением уборщицы, которая появлялась время от времени. Мужчины смерили друг друга взглядами. — Холмс. — Уолтер. Оба сопровождавших их агента — еще один остался у машины — и Шерлок были полностью проигнорированы полковником. Он явно ожидал их появления. Ни вопросов о причине вечернего визита, ни лишних слов — лишь короткое следуйте за мной сорвалось с губ хозяина, чтобы направить незваных гостей. Уолтер казался холодным и высокомерным. Если смерть брата и затронула его, он не позволял ни одной эмоции выйти наружу. Хотя дом Уолтера выглядел старинным, внутри хозяин обустроил его по своему вкусу. Их путь пролегал через комнату, предназначенную, скорее всего, для гостей. Поразительно, но в ней почти не было мебели. Хотя в стенах виднелись следы от стереосистемы, самой установки не было. По всей видимости, она находилась в другой комнате, поскольку пространство наполняла тихая музыка. В центре стоял светлый U-образный диван, а в его центре — небольшой стеклянный столик. Вот и все. Большую часть помещения занимал огромный аквариум. Начинаясь у пола, он расширялся под острым углом и поднимался к потолку, из-за чего казался объемным. Это был точный макет тропического рифа. Но Уолтер выбрал не мелких ярких обитателей кораллов, а крупных, внушительных рыб, каждая из которых впечатляла. Скат величественно проплыл мимо двух окуней. В другом углу мурена на мгновение показалась из своей пещеры, в то время как крупная рыба равнодушно проплыла рядом. Хотя все обитатели аквариума находились в постоянном движении, в нем не было суеты. Спокойные и размеренные, они продолжали свой путь. Снаружи было темно, и в комнате не было другого источника света, кроме аквариума. Тусклый свет и равномерное движение животных, возможно, и оказывали бы успокаивающее действие на большинство наблюдателей, но на Шерлока это произвело противоположный эффект. Это слишком сильно напоминало ему другое место и момент его величайшей неудачи. Вода окрашивала землю под ногами, когда рыба проходила мимо них, не замечая трагедии, случившейся по ту сторону стекла. Он был рад, что Джона сегодня не было. Ситуация, несомненно, оказала бы на него еще более тяжелое воздействие. Но это было не то место, где Уолтер хотел их встретить, и Шерлок втайне испытал облегчение. Их провели наверх — по широкой лестнице, не той, по которой ранее поднимался Шерлок, — через коридор и наконец ввели в кабинет. Шерлок мысленно усмехнулся. Прекрасно. Теперь Уолтер нарушил молчание. Он прислонился к тяжелому резному столу и с вызовом посмотрел на мужчин перед собой. Хотя их было пятеро в комнате, она не казалась тесной и оставляла бы достаточно места еще для нескольких человек. — Итак, джентльмены, — сказал Уолтер. — Чем обязан столь сомнительной чести визита двух братьев Холмс в сопровождении этих двух болванов? Шерлок предоставил слово Майкрофту. Это была его игра. Стоит ли проявлять осторожность? Старший Холмс посмотрел на Уолтера с почти насмешливой улыбкой. — Вы прекрасно знаете, зачем мы здесь, Уолтер. Вы действительно хотите играть с нами в загадки? Полковник холодно посмотрел на Майкрофта. — Хорошо… как пожелаете. Давайте отбросим околичности и проясним: вы стали жертвой безумной идеи о том, что я ответственен за исчезновение бумаг Уэйна Уолтона. Но я не понимаю, как вы пришли к этой версии, Холмс. Он покачал головой и снисходительно добавил: — Ваш брат, слава богу, раскрыл это дело и не позволил планам попасть в чужие руки, даже если, к сожалению, последний экземпляр был уничтожен. Впрочем, я склоняюсь к последнему. — За это я вам очень благодарен, — не удержался от насмешки Шерлок. Майкрофт бросил на него предупреждающий взгляд. — Мы с Саймоном Мейсоном имеем дело с человеком, ответственным за это, — продолжал Уолтер. — Он признался. Так чего же вам еще нужно? Майкрофт тонко улыбнулся. — Мейсон был всего лишь марионеткой. Нам нужен человек, по чьему указанию он действовал, тот, кто держал все нити в своих руках. Другими словами — вы. Уолтер откинулся назад и рассмеялся. — И вы еще утверждаете, что у вас нет ни капли юмора. Я нахожу вас почти забавным. Майкрофт не позволил себе выдать раздражение. — Тогда объясните мне, почему Саймон Мейсон посещал вас поразительно часто, иногда даже ежедневно, в течение нескольких недель после кражи чертежей. — Его в чем-то подозревают? Что за вздор! Уолтер покачал головой. Похоже, он был в этом абсолютно уверен. Каждый раз Мейсон был крайне осторожен, чтобы не попасть в объектив камер наблюдения. Майкрофта это несколько раздражало. Видеодоказательство было бы для него предпочтительнее, чем несколько сомнительный свидетель со слов его брата. А сам Мейсон видел Уолтера всего один раз. — Есть свидетели, видевшие, как он приходил к вам сюда, в этот дом. Несмотря на это заявление, Уолтер выглядел совершенно невозмутимым. Ни один мускул не дрогнул — единственным выражением на его лице было самодовольное негодование. Он встал и начал обходить Майкрофта кругом, тогда как тот медленно поворачивался вслед за ним. — И кто это утверждает? — поинтересовался Уолтер. — Вы что, натравили на меня своих стукачей? Неужели вам не стыдно? Смею усомниться, что у вас есть на это разрешение от вышестоящего начальства. Если мы начнем следить друг за другом, это будет не только контрпродуктивно, но и совершенно бесполезно. Что за фарс! Шерлок ухмыльнулся. Не то чтобы оба мужчины не прижимались друг к другу, как два разъяренных кота перед схваткой. И не то чтобы они не занимались взаимным шпионажем последние недели. Но Майкрофт не ответил. Старший Холмс лишь покачал головой и посмотрел на брата. — Это случилось не в ходе моей операции. Уолтер перевел взгляд на Шерлока. Он нахмурился, словно пытаясь понять, как детективу удалось это сделать и как могло случиться, что, если Майкрофт говорит правду, он этого не заметил. Шерлок медленно подошел к столу и оперся о него. Его очевидное увечье принесло ему запоздалое оправдание: Уолтер не предложил им сесть. Так что теперь детектив оказался там, где ему и полагалось. Умный человек избавился бы от записей сразу после того, как сделка сорвалась, а планы были уничтожены. Валентайн Уолтер был умным человеком, но при этом в высшей степени высокомерным и доверял только себе. Выходит, он безвозвратно удалил данные на ноутбуке, но оставил флешки на месте, не беспокоясь о том, что тайник могут обнаружить. Однако не было никаких признаков того, что в кабинет мог попасть кто-то посторонний. Но он ни в коем случае не мог позволить себе уничтожить то, что имел против Саймона Мейсона. Только так он мог быть уверен, что тот добровольно промолчит и возьмет всю вину на себя. Однако он никогда бы не доверил это третьему лицу. А его собственные стены по-прежнему казались ему самым безопасным местом. Шерлок повернулся и слегка наклонился, надавив на резную розетку. Послышался щелчок, и часть задней панели отделилась, позволяя снять ее. Тайник Уолтер, похоже, не стал менять. Без колебаний Шерлок потянулся к нужной флешке. Он обошел стол, сел и придвинул к себе ноутбук, который на старом массивном столе выглядел совершенно неуместно. Устройство уже было включено, будто Уолтер действительно хотел пригласить их заглянуть в его личные файлы, которые, разумеется, не содержали ничего компрометирующего. Шерлок принял это приглашение, но сначала открыл файлы Мейсона с флешки. Майкрофт подошел ближе и, заглянув брату через плечо, быстро пробежал глазами по документам. Шерлок взглянул на Уолтера и заметил, как тот побледнел: ему стало ясно, что Шерлок, по-видимому, не обнаружил тайник с первого раза и теперь больше не скрывает уверенности. — Эти файлы, — начал детектив, — свидетельствуют о том, что Саймон Мейсон неоднократно отмывал деньги для организованной преступности через свою компанию. Если бы это всплыло, это означало бы конец его бизнеса. Сам он получил бы десять лет тюрьмы, а возможно и больше. Однако, полагаю, вы не угрожали ему передать документы в прокуратуру. Поскольку он был готов принять наказание за многочисленные убийства и предательство, альтернатива, должно быть, оказалась куда более пугающей. Подбросив информацию в нужное место так, чтобы создавалось впечатление, будто Мейсон сам несет за это ответственность, вы направили гнев его клиентов именно на него. Ему можно считать везением даже тюремный срок. — Эти документы ничего не доказывают. Кроме проступков Мейсона, — холодно ответил Уолтер. — Но это указание, — снова вмешался Майкрофт. — Мейсон молчал, потому что боялся раскрытия информации. Но когда его преступления оказываются на виду, у него больше нет причин хранить молчание. — Нелепость. Его слово будет против моего. И, как показывают эти документы, его слово не слишком надежно. Расследование против него… — Есть и другие дела в отношении Мейсона, помимо планов, — настаивал Майкрофт. — Вероятно, вы единственный, кто знал о его подмоченной репутации. — То, что у вас не было никакой информации об этом, Холмс, не означает, что он не находился под следствием, — высокомерно заметил Уолтер. — Вы не можете знать всего, даже если не хотите в этом признаваться. Эта словесная война была бессмысленной. Теперь все зависело от согласия Мейсона или его отказа. Тем не менее Уолтер продолжал горячо спорить, словно от этого зависела его жизнь, и втягивал Майкрофта в перепалку. Но как бы яростно полковник ни спорил, Шерлок безошибочно понял, что его мысли не были полностью сосредоточены на этом. Но что же тогда привлекало его внимание? Что могло быть для него важнее в этот момент? Его положение с каждой минутой становилось все более уязвимым. Он почти сражался на уже проигранной территории, которую знал как свои пять пальцев. Потому что вероятность того, что Мейсон утянет его за собой в пропасть, если представится возможность, была велика. Тем не менее в глазах Уолтера мелькнуло нечто похожее на плохо скрытое торжество. Шерлок насторожился. Если главной целью Уолтера было не выбраться из ситуации невредимым, значит, цель была где-то в другом месте… Что-то было не так. Но никто, кроме детектива, этого не заметил. Внимание Майкрофта по-прежнему было приковано к противнику, и оба агента также не сводили с Уолтера глаз. Что, если именно этого он и добивался — чтобы все были сосредоточены на нем и упустили из виду нечто другое? Шерлок медленно прошелся по комнате с демонстративным безразличием, будто ни сидеть, ни стоять спокойно он не мог. На каждом шагу он тяжело опирался на ходунки и время от времени останавливался, делая вид, что ему нужен короткий отдых. Абсолютно никто не обратил на него ни малейшего внимания. Поэтому никто не заметил, как он снова остановился, а затем внезапно ударил одним из костылей и с силой сорвал одну из длинных, до пола, штор у окна. Только приглушенный крик и глухой удар заставили всех обернуться и увидеть черную фигуру, лежащую у ног Шерлока. Но одного удара оказалось недостаточно, чтобы вывести ее из строя. Хотя она лежала, скорчившись на полу, в ее руках все еще был пистолет, который она теперь направила на Майкрофта. Не колеблясь, Шерлок нанес еще один удар. Женщина вскрикнула, когда он ударил ее по руке, и выронила оружие. Шерлок оттолкнул его ходунками и наклонился. Удерживая его на расстоянии, он стянул маску с головы нападавшей, и под ней показалось лицо симпатичной молодой женщины. — Мне очень жаль, — спокойно сказал он, выпрямившись, — но я не могу позволить вам убить Майкрофта Холмса. Хотя у меня самого нередко возникало такое желание, но даже если я не слишком его ценю, он все-таки мой брат. Более того, британское правительство не может обойтись без него. — Благослови тебя бог, братец, — иронически улыбнулся Майкрофт. — Ты был совершенно прав, настаивая на своем участии в этом деле. Я глубоко признателен тебе за вмешательство. — Не стоит благодарности. Два агента, которые сначала бросились к Майкрофту, чтобы защитить его при появлении женщины, на мгновение застыли. Шерлок взял ситуацию под контроль. Теперь они ринулись к ней, чтобы задержать. Она все еще держалась за руку, поднимаясь на ноги. Прядь светло-каштановых волос выбилась из беспорядочного узла на затылке, и она раздраженно сдула ее с лица. Она с вызовом посмотрела Шерлоку в глаза. — Как вы узнали, что я здесь? Детектив отрицательно покачал головой. — Я и не знал. Хотя сначала не было никаких конкретных указаний, было вполне возможно, что вы будете здесь сегодня вечером и спрячитесь где-нибудь в доме. Что, как оказалось, и произошло. И должен признать, ваше присутствие здесь вовсе не было для меня нежеланным. — А как вы меня обнаружили? Шерлок тихо рассмеялся. — Не забывайте: мы уже дважды имели удовольствие встречаться лично. В обоих случаях вы убедительно продемонстрировали, что способны становиться практически невидимой. И чтобы скрыться за этими шторами, не требуется большого мастерства. Было вполне логично, что ваш выбор пал бы на них, если бы вам пришлось выбирать укрытие в этой комнате. — Но это все еще не объясняет, что выдало именно эти шторы. — Я услышал. Женщина нахмурилась. — С трудом верится. Я могу оставаться неподвижной часами. — Вполне возможно. Я не имел в виду, что слышал вас. Но эта ситуация отличалась от той, к которой вы обычно привыкли. Хотя на вашей стороне был бы элемент неожиданности, вряд ли вы смогли бы выйти из нее невредимой после попытки убийства моего брата. Все остальные ваши жертвы, о которых мне известно — и полагаю, это для вас норма, — были безоружны. Кроме того, вы, вероятно, редко или вовсе не имели боевого опыта, сталкиваясь с противниками такого рода. Здесь вам противостояли бы обученные люди, к тому же соотношение сил — три к двум или даже четыре к двум, если бы их атака провалилась. И то и другое вполне осуществимо, но довольно рискованно. Вы были напряжены, и это напряжение отражалось на вашем дыхании. Хотя все еще было очень тихо, я смог вас услышать — и это указало мне на их местоположение. — Шерлок улыбнулся. — Я почувствовал ваш запах. Женщина снова нахмурилась, все остальные недоверчиво посмотрели на детектива. Но его улыбка стала еще шире. — Вам не следует пользоваться духами, когда вы выходите на работу. Он повернулся к остальным: — Позвольте представить: та самая женщина, известная как Фантом, по вине которой были убиты Гаррет Эванс, Сидни Джонсон, Артур Уэст, Ричард Ли, Асиф Мелех и, вероятно, многие другие. Она также несет ответственность за жертвы нападения на Бейкер-стрит в августе. — Он повернулся к Уолтеру. — Присутствие этой дамы в вашем кабинете, полковник, и тот факт, что она только что пыталась убить моего брата, также нанесут вам ущерб. Полагаю, что, в отличие от Саймона Мейсона, у нее не будет ни малейшего желания брать вину на себя. Таким образом, она не только возьмет на себя весь удар, но и обеспечит получение вашей доли. Он покачал головой, когда женщина презрительно фыркнула. — Вы никуда не уйдете невредимой. Пять человек, включая меня, могут подтвердить, что вы только что пытались застрелить моего брата. Я также могу подтвердить, что мы с доктором Ватсоном встречали вас в доме Гаррета Эванса — почти рядом с его телом, сразу после того, как его застрелили. — С чего вы взяли, что видели там меня? — высокомерно спросила она. Как всегда, когда ему удавалось объяснить свои наблюдения, Шерлок выглядел чрезвычайно самодовольным. — Человек, которого мы там обнаружили, — начал он, шагая так быстро, что это напоминало очередь из пулемета, — был ростом около пяти футов и худощавого телосложения, как вы и описывали. Если хотите, вы также можете проверить в моих записях в Скотланд-Ярде, что остальные параметры и вес этого человека совпадают с вашими. Телосложение и движения указывали на женщину. Балаклава, которую вы тогда носили, естественно, скрывала лицо, но не зеленые глаза. И мне даже удалось заметить прядь волос, цвет которой тоже совпадает с вашим. Но еще более характерным был запах духов, которыми вы пользовались и тогда, и сейчас. Hayat Kemi. Экзотический. Дорогой. Бутылка стоит добрых триста фунтов. Соответственно — никаких совпадений. Он посмотрел на нее так, словно давал ей возможность возразить, но женщина промолчала. — Из того же оружия, которым был убит Гаррет Эванс, человек, которого мы обнаружили рядом с телом и который, как я только что объяснил, во всех деталях соответствовал вам, стреляли в доктора Ватсона и в меня. После пожара почти ничего не осталось, кроме гильзы Эванса и тех, кто оказался на улице. Как я уже сказал, все это зафиксировано в протоколах того времени. Шерлок снова улыбнулся. — Более того, вы были даже слишком беспечны… беру свои слова обратно… В случае с Ричардом Ли и, как я подозреваю, с Сидни Джонсоном вы были вынуждены заранее показаться нескольким людям из своего ближайшего окружения. Вам будет трудно объяснить, почему вы дважды искали знакомства с ранее неизвестным вам человеком, который вскоре после этого погиб насильственной смертью. Шерлок не стал сразу упоминать, что Мидлборн опознал в молодой женщине того, кто выдавал себя за полицейского. Он не хотел, чтобы то, что известно ему, стало известно и ей. Один из агентов тем временем надел на нее наручники, а другой сделал то же самое с Уолтером, подмигнув Майкрофту. С чисто физической точки зрения ни один из них уже не представлял серьезной опасности. Шерлок еще сильнее навалился на ходунки. Нога действительно болела, и теперь ему больше не нужно было притворяться. Он слишком долго стоял на ней, и резкое движение, сделанное ради разоблачения снайпера, дало о себе знать. Все было кончено. Охота заняла много времени, но в конце концов им удалось победить. Мало того что они нашли решение этой запутанной дилеммы, устранили угрозу, исходившую от планов, и доказали невиновность Шерлока, — они также нейтрализовали опасность, исходившую от Уолтера и его марионетки. Вряд ли кто-то из них когда-либо предстал бы перед судом, но теперь Майкрофт сделает все, чтобы ни один из них больше не оказался на свободе. Долгое время казалось, что победа им не достанется. Но в конце концов ситуация полностью изменилась. Говорят, последние станут первыми. Довольно часто жизнь этого не подтверждает. Однако на этот раз все было иначе.