Zing! Went The Strings Of My Heart

      На следующий день, в воскресенье, Джулиан Башир не выходил из своей квартиры, предпочитая лежать на всех горизонтальных поверхностях в ночной рубашке, любимом лиловом халате и тапочках, лениво перелистывая газеты, смотря в потолок и вздыхая. Встреча прошлой ночью оставила за собой огромное количество вопросов, из которых главным вопросом для Джулиана был "когда наступит следующий раз" и наступит ли он когда-нибудь. Тот мужчина мог заходить в клуб хоть каждый день, и Джулиан понятия об этом не имел, поскольку, как правило, заходил туда лишь по субботам, чтобы на следующий день была возможность не работать (по крайней мере, исключая срочные вызовы). Есть и другая альтернатива — Элим имел в виду следующую субботу в то же время, это было бы логично, но Джулиан не чувствовал уверенности в этом ответе и поэтому проклинал себя за то, что потерял дар речи от простого прикосновения и ничего не спросил, не уточнил. Он уже не юноша, только что прошедший через подростковый возраст, чтобы так реагировать. Стыд и позор. Он снова вздохнул, поднимаясь с дивана, на котором лежал, постоял у него, оперевшись, чтобы не упасть из-за того, что в глазах потемнело, и, дойдя до комода, взял с него тяжелый томик в мягкой обложке — путеводитель по Лондону. Если Элим действительно был портным, как он себя представил, то его ателье несомненно должно быть здесь, если не названное по имени (или по фамилии, которую Джулиан не знает), то хотя бы с указанными контактами владельца. Остаток дня Джулиан провел скучающе пролистывая книгу и отпивая остывший сладкий чай.       Наступила суббота. Джулиан дождался, когда приедет Джадзия, чтобы все-таки спросить у нее экспертного мнения по поводу своей одежды. Та улыбнулась, будто зная причину его интереса, хотя он ей старался не рассказывать лишнего, несмотря на многочисленные просьбы и намёки, и достала из его шкафа простой чёрный костюм, который Джулиан почти никогда не носил из-за его неинтересности. Он поморщился, но все же надел его, после помог одеться и накраситься Джадзии, и они снова были на пути в клуб.       Элима там не было. Джулиан сначала постоянно оглядывался, надеясь его увидеть, однако безуспешно, он не пришёл ни через десять минут, ни через час. После этого Джулиан плюнул на всё, попросил виски, потом танцевал, потом пытался что-то петь, воспоминания о ночи были тем туманнее, чем позднее становилось, и вполне возможно, что Джадзии пришлось заказать до его квартиры кэб (за что он извинится, как только придёт в себя).       В следующую субботу все прошло точно так же, в субботу за той — опять, и где-то через месяц Джулиан и думать забыл о загадочном мужчине, завертевшись в ежедневных заботах и кутежных выходных.       Была середина июля, в Лондоне была прекрасная погода, не слишком жаркая и ветреная, и лучшая для ночных прогулок. Он и Джадзия снова были в клубе, в котором была оживленная атмосфера — Джулиан Башир, тот ещё упрямец, наконец согласился попробовать себя в женском платье, наверно, единственный в комнате, кто ещё никогда этого не пробовал, а поэтому он сейчас сидел на стуле в спальне, Джадзия, довольно улыбаясь, аккуратно кистью подводила ему губы, пока он трагично смотрел на себя в зеркало напротив. Он согласился, это так, но он не думал, что из этого разведут целый цирк, и не думал, что ему придётся не только надеть платье, на что он был согласен, но и уложить волосы, позволить себя накрасить и прочее, и прочее. Хорошо ещё, что ему позволили самому выбрать платье (он взял светлое хлопковое с вышивкой, вспомнив, что Джадзия ему когда-то говорила, что ему идут светлые цвета), иначе бы он полностью отказался от этой затеи. А так он полностью отдался в умелые руки Джадзии, пока она укладывала его волосы, подводила глаза и оправляла одежду. И, нужно сказать, конечный результат Джулиану очень даже приглянулся, на талии платья был пояс, юбка была не слишком пышной, а голени в чулках выглядели весьма... мило. Получив поцелуй в щеку от Джадзии, он вышел из спальни в залу и, приветствуемый одобрительным свистом и аплодисментами от тех двадцати человек, что присутствовали, тут же раскланялся, посмеиваясь, пока его намекающе подталкивали к музыкантам, подмигивая. Он сначала отмахивался, но после бокала шампанского передумал и, все ещё не очень умело удерживая вес на каблуках, подошёл к роялю, спрашивая у женщины в костюме, знает ли она нужную песню. Джулиан мог петь и даже довольно чисто, однако профессионалом себя считать не смел, оставляя это как удачное умение для таких случаев, как сейчас. Темнокожий мужчина на ударных начал наигрывать довольно подвижный метр, и Джулиан, отслушав квадрат и дождавшись остальных инструментов, начал петь — негромко и пока без драйва.

* * *

Heaven, I'm in heaven, And my heart beats so that I can hardly speak And I seem to find the happiness I seek When we're out together dancing, cheek to cheek Heaven, I'm in heaven, And the cares that hang around me through the week Seem to vanish like a gambler's lucky streak When we're out together dancing, cheek to cheek Oh! I love to climb a mountain, And to reach the highest peak, But it doesn't thrill me half as much As dancing cheek to cheek Oh! I love to go out fishing In a river or a creek, But I don't enjoy it half as much As dancing cheek to cheek Dance with me I want my arm about you The charm about you Will carry me through to heaven I'm in heaven And my heart beats so that I can hardly speak And I seem to find the happiness I seek When we're out together dancing cheek to cheek

* * *

      Он избегал клуба уже чуть больше месяца, до сих пор не решив, что делать с тем молодым мужчиной, с которым говорил в одну из суббот, а ведь раньше он заходил туда чуть ли не три раза в неделю. Подобие игры, которое сложилось между ними во время того разговора, пробуждало в нем азарт, и это было очень нехорошей вещью, поэтому чтобы избежать непродуманных действий и их последствий, он избегал ту часть города в принципе. Однако, в один вечер почувствовав спокойствие и уверенность в том, что он сможет себя полностью контролировать, Элим направился в клуб. Спускаясь по лестнице, он уже в коридоре услышал приятный баритон, который незамедлительно узнал. Что ж, видимо, это будет очень интересный вечер. Эта мысль вернулась, как только он тихо зашёл в комнату за спинами остальных мужчин и женщин, увлечённо наблюдавших за происходящим напротив камина. На Джулиане было миловидное светлое летнее платье и светлые туфли, кудрявые волосы зализаны назад в подражании женской прическе, глаза подведены, на губах красная помада, в общем, ничего, чего нельзя было ожидать в таком заведении, как это. Однако Элим присел на стул в углу комнаты совсем рядом с дверью, продолжая наблюдать за фигурой. Джулиан же, по видимому, наслаждался всем происходящим, пританцовывая, отвлекая саксофониста, якобы случайно задевая и приподнимая юбку, подмигивая публике и при этом продолжая петь все более чувственно, закрывая глаза и прищелкивая пальцами. Стоит отметить, что выбор песни был более удачен, чем выбор платья, и подходил ему чуть ли не идеально: конечно, Джулиан бы выбрал танцы над чем угодно, будь то рыбалка или поход в горы, конечно, счастливее его никого нет, когда он свингует, Элим видел его в движении, он наблюдал за ним, и, конечно, он поёт о любви.       Вскоре песня закончилась и после протяжного последнего аккорда вся небольшая публика захлопала и засвистела, а Джулиан смеялся и кланялся, пока случайно, поднимая голову, не наткнулся взглядом на фигуру, сидящую около двери. Элим сморгнул и, вежливо улыбнувшись, тихо зааплодировал.       Он пытался отдышаться после квази-выступления, когда вдруг заметил смутно знакомое лицо за всеми остальными людьми, причём Элим смотрел на него настолько напряжённо, что у Джулиана пошли мурашки по коже, однако через миг вся напряжённость пропала, замененная спокойной, чуть хитроватой улыбкой. Джулиан исподтишка помахал ему рукой, протискиваясь к бару и принимая стакан с водой, забыв поблагодарить. Как только он поставил стакан обратно на стойку, его руки коснулась чужая, и он поднял голову. Элим стоял рядом, видимо, ожидая разрешения присесть.       — Конечно, конечно, садитесь, — спешно кивнул Джулиан, все ещё запыхавшийся.       — Благодарю. Хочу заметить, сегодня я даже жалею, что не подошёл раньше к самому началу вашего выступления, милый Джулиан.       С каких пор Элим зовёт его "милым" и как он смог упустить этот момент? Джулиан усмехнулся, сощурив глаза.       — Надеюсь, вы увидели достаточно, чтобы ваши аплодисменты были искренними.       — Безусловно, безусловно, абсолютно искренними, — Элим убеждающе положил руку ему на запястье, — однако я хотел быть с начала затем, чтобы посоветовать вам сделать другой выбор в отношении вашего платья.       Ах, ну да. Конечно. Джулиан неимоверным усилием воли удержал себя от того, чтобы закатить глаза, однако на лице изобразил лёгкую потерянность и недоумение.       По ожидающему взгляду секундой ранее Элим знал, что Джулиан скорее всего ждёт комплимент, ведь он был так щедр на них в прошлый раз, однако всему своё время.       — Я думал, что в этот раз не ошибся с цветом...       — Белый вам, несомненно, идёт гораздо лучше, чем коричневый, однако платье такого фасона совсем не вечернее и не очень гармонично вписывается в происходящее здесь. В этом случае нужно что-то более, — он примолк, снова окидывая взглядом Джулиана, — эффектное. Как думаете, в гардеробе в спальне найдётся что-то подходящее такому описанию?       Джулиан примолк, видимо, пытаясь вспомнить, потом поднял взгляд в сторону и позвал кого-то по имени.       — Джадзия! Будь добра, подойди, пожалуйста, нам нужна твоя помощь.       Джадзия, вот как. Уже знакомая Элиму девушка, на этот раз в сером костюме и с гвоздикой в лацкане, неторопливо подошла к бару, оценивающе смотря на него, на его правую руку, все ещё находящуюся на запястье Башира, что Элим тут же исправляет, убирая руку на стол, и встала за спиной своего друга, несколько напоминая телохранителя.       — Элим, это Джадзия Дакс, моя близкая подруга; Джадзия, это Элим, он... портной.       Бровь девушки заинтересованно дернулась при упоминании его профессии, однако она лишь вежливо поклонилась.       — Очень приятно, Элим. Так в чем тебе нужна была моя помощь, Джулиан?       — Хотелось бы узнать... — Джулиан замялся на мгновение, — есть ли в гардеробе, где ты брала это платье, вечерние, более... эффектные? — Последнее слово он произнёс, слегка понизив голос, чем вызвал улыбку у Джадзии.       — Рада, что ты интересуешься, конечно, пара интересных вещей найдётся. Мне вас проводить?       — Нет, спасибо за информацию, Джадзия, — вступил Элим, сохраняя с ней визуальный контакт, — я уверен, что дальше проблем не будет. Верно, Джулиан?       Он не мог не уловить той напряжённой атмосферы, которая создалась, когда Джадзия подошла к столу, и из-за того, что он находился ровно между Джадзией и Элимом, ему было крайне некомфортно, а поэтому он несколько неловко встал со стула, тут же вспоминая, что он все ещё на каблуках.       — Да, конечно! Спасибо большое, Джадзия, извини, что отвлек.       Та лишь потрепала его по плечу, подмигивая.       — Помни, что портным надо доверять только тем, кого хорошо знаешь, а то не успеешь моргнуть, и пиджак будет сидеть косо, — оставив ему такое напутствие, она снова кивнула Элиму и удалилась к своей подруге, Ленаре, которую Джулиан тоже довольно хорошо знал.       — Рад, что вы нас наконец познакомили, милый Джулиан, она очень приятная женщина, — Элим направлялся к спальне, ловко обходя танцующие пары по краю, когда как Джулиан следовал за ним. К его величайшему облегчению (потому что каблуки с каждой минутой нравились ему все меньше), до спальни они добрались быстро, и Элим тут же подошёл к шкафу, открывая его, внимательно разглядывая и доставая висящие там вещи, пока Джулиан присел на кровать, снимая туфли и облегчённо выдыхая.       — Действительно, здесь есть пара вещей, которые можно использовать, — донеслось бормотание, прежде чем Элим положил рядом с Джулианом несколько вешалок с тканями разных цветов, — было бы неплохо, если бы вы примерили некоторые.       Джулиан, кивнув и уже собравшись расстегнуть застежки на спине, приостановился, внезапно вспоминая слова Джадзии и опасливо поднимая взгляд на Элима, явно увлеченного разглядыванием и оцениванием найденных вещей.       — Я уверен, что здесь найдется ширма, можете не беспокоиться, — все тем же будничным тоном прокомментировал Элим, поднося к глазам край рукава одного из платьев, видимо, оценивая качество обработки.       Джулиан кивнул, немного поморщившись от того, что его мысленный процесс было настолько легко проследить, и окинул комнату взглядом — действительно, рядом с дверью стояла сложенная ширма, изящная и сделанная в стиле арт-нуво. Разогнув её, Джулиан снова принялся расстегивать крючки, что было весьма неудобным занятием, однако просить помощи он не хотел категорически.       — Думаю, тут есть два платья, которые вам подойдут, — после этих слов на верхнюю часть ширмы опустилось две вещи разных цветов — одна темно-красного, другая — зелёного цвета. Джулиан аккуратно потянул к себе ту, что была зелёного, разворачивая и встряхивая — это было весьма красивое, длинное платье в пол, с прозрачными тканями на плечах, пайетками и синим отливом. Опять помучавшись с застежками, он все-таки смог в него влезть — оно не совсем хорошо сидело в районе талии и плеч, но ткань приятно лежала на коже. Выйдя из-за ширмы, он тут же начал разглядывать себя в зеркале, благо, оно было достаточно большим, правда, жаль, что спальня была плохо освещена.       — Весьма неплохо, если только... — Прервавшись, Элим подошёл к нему сбоку, и Джулиан не мог не вздрогнуть, когда чужие руки прошлись по его спине, подбирая ткань в нужных направлениях, чтобы разгладить неровности. — Так гораздо лучше. Думаю, если здесь найдётся швейный набор, можно будет легко подровнять платье под вашу фигуру, — руки отпустили задержанную ткань, и он едва слышно выдохнул.       — Померьте ещё второе, — с этими словами Элим начал выдвигать ящики комода, стоящего у кровати, видимо, в поисках иголки и ниток. Джулиан же снова ретировался за ширму, пытаясь снять платье и ничего случайно не порвать, что ему удалось.       — Ага, нашёл, как удачно, — судя по этому высказыванию, где-то в комоде действительно оказался набор для шитья.       — Так вы действительно портной, вот как, — больше для себя сказал Джулиан, осматривая второе платье. Когда он штудировал справочник недели назад, он не нашёл никаких портных с именем Элим, что означало, либо он был не портным, либо это было не его имя. Красное платье было из чуть более тяжёлой и плотной ткани, чем зелёное, и надеть его было в разы легче, и все было хорошо, пока Джулиан не понял, что тот огромный разрез на спине — не застежка, а часть дизайна платья. Разрез спускался почти до самого пояса и оставлял обнаженной почти всю спину, и Джулиан был благодарен всем богам за эти "почти" . Увидев себя в зеркале, он застыл, совершенно себя не узнавая: платье было без рукавов и с широким воротом, оголяя ключицы, облегало корпус и бедра, плавно спускаясь по ногам, темно-красная ткань слегка переливалась в тусклом свете, подчёркивая красную помаду на губах, и, кажется, Джулиан понял, что имело в виду Элим под словом "эффектно".       — Вы меня обижаете, милый Джулиан, конечно же я портной, мне нет никакого смысла лгать о своей профессии, — Элим снова был рядом, подправляя ткань у него на плечах, слегка задевая кожу, и проглаживая складки ткани на талии, явно подчёркнутой платьем. И именно в этот момент Джулиан остро осознал, что света в спальне слишком мало, воздух слишком душный, платье слишком открытое, а чужие руки возможно, просто возможно задерживаются на его теле чуть дольше, чем нужно; в тот же момент на него из зеркала взглянули светло-голубые глаза, с тем же жутковатым напряжённым выражением, которое вызвало у него мурашки в прошлый раз, в этот же раз сердце загудело в ушах, кажется, от страха или же от чего-то ещё, однако он уже не был ни в чем уверен.       — Нет, с этим что-то делать бесполезно, первое будет наилучшим вариантом, — Элим резко убрал руки, говоря несколько холодным тоном, после чего подобрал изумрудное платье с ширмы и присел рядом с лампой, расправляя платье на кровати. Джулиан же, пару раз моргнув и согнав с себя оцепенение, быстро снял с себя это злосчастное платье, накрывшись им после и выглянув к Элиму, который быстро что-то подшивал, завязывал и перекусывал нитку, сконцентрировавшись полностью на ткани в его руках.       — Пожалуй, так будет удовлетворительно, — он поднял платье перед собой, встряхивая, оглядывая и опуская обратно на кровать, — поэтому имею честь откланяться, я думаю, больше у вас проблем не будет, Джулиан, — Элим, вежливо улыбаясь без тени тёплых чувств, кивнул головой и чётким шагом удалился из спальни, аккуратно прикрыв за собой дверь.       Изумрудное платье теперь действительно сидело на нем настолько хорошо, что это похвалила не только Джадзия, но и некоторые знакомые ему мужчины, на что он довольно улыбался, незаметно оглядываясь на Элима, вновь цедящего своей невкусный чай на излюбленном месте. Эдвард пожаловал ему стакан джина за счёт заведения, и Джулиан вернулся в своё приятное танцевальное состояние. Просвинговав пару композиций, он остановился у стола Элима, ведя себя так, будто того неловкого эпизода в спальне и не было.       — Помнится, вы обещали со мной потанцевать в следующий раз, и, боюсь, этот следующий раз наступил, — сказал он, опираясь обеими руками на стол прямо перед Элимом. Тот же тихо рассмеялся в ответ, видимо, тоже придерживаясь точки зрения, что стоит притвориться, будто ничего не случилось.       — Прошу прощения, мой дорогой Джулиан, я сегодня прилично устал на работе, я даже опоздал сюда, вы можете представить, насколько я задержался после обычных рабочих часов, так что, к сожалению, мне придётся попросить вас отложить следующий раз до следующего раза. Мне правда жаль, — и по голосу казалось, что ему действительно жаль.       – Не извиняйтесь, Элим, уж я-то могу понять, насколько выматывающей может быть работа, но тогда я бы хотел уточнить, когда же будет этот следующий раз, — он присел на стул, улыбаясь и подпирая правой рукой щёку.       — ...В следующую субботу, — Элим, сначала засомневавшись, улыбнулся ему в ответ, возвращая себе хитроватое выражение лица.       — Прекрасно, — Джулиан вскочил, тут же оправляя платье, — я буду вас ждать, Элим. Постарайтесь не опоздать в следующий раз, — и подмигнув ему напоследок, он быстро ушёл обратно к бару, теряясь между пар танцующих мужчин и женщин.       Когда Джулиан Башир взглянул через несколько минут на тот стол, за ним уже никого не было. Он тихо рассмеялся и, выпив ещё бокал шампанского, подошел к Джадзии, сообщая, что вскоре собирается уходить.