Король и шут

      В дни ярмарки народ поднимался рано. Поэтому уже в шесть часов утра по городу начали бродить прохожие, жаждущие развлечений и выгодных покупок. Они шли по улицам в совершенно различных направлениях, весело общались друг с другом и пытались высмотреть что-то интересное раньше других. Совершенно неудивительно, что все артисты также знали о такой особенности ярмарки Кларикенда и встали пораньше. На Ярмарочной площади зажглись факелы, освещавшие утренний город, и к ним, как мотыльки, начали подходить жители города, а в особенности дети. Разумеется, сцена Плирога тоже не пустовала. Там уже показывали свои номера Меллиринг с Дреном, которые исполняли известную в этих краях сказку о бесконечной метели. Бард играл незатейливую, но красивую мелодию на флейте, а Дрен, отдыхая от танцев, говорил всем известный текст. Шут, подходя к подмосткам, а следовательно, протискиваясь между зрителями, услышал: Хозяин таверны на гостя взглянул, Тот ёжился, но был во внимание, Тогда он взгляд быстрый за окна метнул, Глаза он увидел в тумане...       Плирог понял, что подоспел к самому концу, где метель разрушает таверну. Однако у него было ещё время, пока артисты завершат номер и наступит пора объявлять других. К сожалению, сам он благополучно проспал начало дня, так как болезнь всё ещё оставляла изрядную слабость в его теле. Но теперь он чувствовал себя намного лучше и выглядел весьма жизнерадостно, что нельзя было сказать о его мыслях. Они были весьма тяжёлыми, и даже постепенно поднимавшееся солнце не могло растопить весь тот груз, что теперь лежал на его плечах. Вчера вечером он старался выпытать максимум информации из находившегося в шоке метателя ножей, но тот даже в сильном стрессе ничего не говорил, кроме того, что скоро умрёт. Поэтому вскоре он от него отстал и принялся размышлять. Совершенно очевидно, что шутить с орденом не стоит никому. Но деньги у Плирога заканчивались, а они точно понадобятся ему в будущем. Так ничего и не решив, он сказал вечером всем артистам, чтобы те готовились к завтрашнему представлению как обычно. Однако многие заметили его бледность, когда он это говорил.       Отогнав дурные мысли, Плирог начал постепенно заходить на импровизированную сцену, ведь Меллиринг заканчивал мелодию. После громких аплодисментов, шут прокашлялся и сказал: - Сейчас вашему вниманию представляется акробатические номера прекрасной Кревины! Поприветствуем же её!       Кревина вышла и поклонилась зрителям. Плирог в это время тихо спустился, чтобы не отвлекать своим присутствием внимание зрителей, а акробатка в это время уже лезла по верёвочной лестнице на высокий шест, перекинутый между двумя подпорками. Наверху она совершенно спокойно встала на маленький шест и поклонилась зрителям. А затем побежала по шесту вперёд! Зрители замерли, ожидая, что безрассудная девушка упадёт, но она не падала! Она, словно невесомая пушинка, казалось, даже не ощущала, что под ногами у неё довольно большая высота. Когда зрители опомнились и даже начали подбадривать её, она как раз добежала до середины и... Сделала сальто прямо на шесте, побежав дальше как ни в чём не бывало. Зрители завизжали от восторга. Когда же Кревина добежала до второй подпорки, то снова поклонилась зрителям и... стала делать постоянные кувырки в обратном направлении.       В это время какой-то мальчик вырвался из рук матери и побежал на сцену, где начал взбираться по лестнице наверх - так ему хотелось попробовать повторить этот трюк! Плирог кинулся за ним, но он ещё не слишком оправился после болезни и не успел. Зрители кричали мальчику остановиться, однако куда там, он и не подумал бы слушать кого-то. Кревина так же заметила его и, прекратив делать сальто, на всей скорости побежала в его сторону. Однако она была далеко. Мальчик уже залез на подпорку и без страха сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Ещё. И... Не удержался. Он накренился на правый бок и, нелепо размахивая руками, полетел вниз. Плирог вскочил на сцену и попытался поймать его, но не смог - он отнюдь не был в хорошей физической форме после ранения. Раздался крик, хруст шеи и ребёнок замолчал. Наступила гробовая тишина. Только рыдания матери раздавались из дальних рядов, постепенно приближаясь к нему. Шут не хотел смотреть на то место, где лежал малец. Слишком отчётливо он представил себе его безжизненный, холодный взгляд, страшную гримасу боли, оставшуюся на лице и страх, страх, отражавшийся в каждой клеточке его тела. Он сел на край подмостков и тупо уставился куда-то вдаль.       Разумеется, ни о каком продолжении представления речи и не было, и всего через час их фургон отправился прочь из этого города. Их никто не обвинял, однако Плирог чувствовал, что лучше им уехать подобру-поздорову. Тем более, что им надо было ехать в замок герцога. Давать представление там... Однако Плирог знал одно - теперь он будет ставить охрану от таких детей. От греха подальше. Перед самым отбытием к нему подошла Кревина и тихо сказала: - Плирог... Я увидела чёрный кинжал в ране. Я не знаю, почему его никто не увидел, кроме меня... Самое страшное, что если бы не этот мальчик, этот кинжал полетел бы в меня. И... Нет, это уже произошло...       Больше не говоря ни слова она ушла в фургон, однако шут заметил, как ей было страшно, пусть она и говорила спокойно, стараясь казаться беззаботной. Но это было не так. Вздохнув, Плирог отправился запрягать лошадь. Обо всём этом можно подумать и по дороге, а сейчас им следовало как можно быстрее уехать. Вокруг играла музыка, веселился народ. Ярмарка Кларикенда только началась.