В охоту играют двое. Ты бежишь, я догоняю.

ТАРА — Нет, не говори, что ты всерьёз! — закричала Софи, и я поморщилась от звона в ушах от её пронзительного крика. — Так получилось. Это временно. — Ты переезжаешь к парню! Это совсем не временно! — она закрыла лицо руками, и упала на коробки с вещами, которые я уже успела собрать. Я вздохнула, и бросив ножницы в сторону, опустилась перед Софи на колени. Заглянула в её глаза. — Я обещаю, что вернусь обратно. — Через неделю начинается учёба. — Знаю. К тому времени всё утрясется. — Ты считаешь меня своей подругой, но я даже не знаю, к кому ты переезжаешь! — она жалостливо нахмурилась. Я обречённо покачала головой. — Софи, ты моя лучшая подруга! Но я знаю, что он тебе не понравится. К тому же, он не мой парень, а всего лишь… — Ага, не парень! Ты будешь жить у него. Я же не дура, чтобы не знать, чем занимаются парень и девушка, когда начинают жить вместе. — Мы не будем жить вместе. У него свой дом. Арчер предоставил мне свою квартиру лишь на время. — Арчер?! — она резко подняла голову, и уставилась на меня. Я со всей силы прикусила язык. — Только не говори, что ты про того парня в баре. Про этого зверя в клетке. Я замолчала, досадливо хмуря брови. Она вскочила с места, и громко ахнула. — Бог ты мой! Ты серьёзно?! — Слушай… — Тара Уилсон, ты чёртова дура! Думаешь, он лучше твоего отца? Все, кто бывал в том поганом баре, прекрасно знают Арчера! Он же чудовище! Ты хоть знаешь, что он убивал?! Знаешь, сколько крови пролил? Да он же чёртов псих! — Знаю! — заорала я, не выдержав. — Я всё знаю! Софи потрясённо отшатнулась. — Только не говори мне, что ты с ним уже переспала. Меня окатила волна стыда и боли. Я зажмурилась, потирая пальцами виски. Софи ошеломленно уставилась на меня. — О Господи! Ты отдала свою девственность этому монстру?! Не может быть! Хотя… Точно! Он тебя изнасиловал?! Подонок! Я убью его! — Всё было не так, — пробормотала я, но затем добавила: — Не совсем так. — Тара, ты выросла с тираном и наркоманом. Я не хочу, чтобы ты потеряла себя. Вновь. Арчер даже хуже твоего отца. Он каждый день меняет шлюх. Вдруг он болен сифилисом? А вдруг избивает женщин? Или даже убил одну из них? Ну уж нет, я тебя туда не пущу! — На неделю! — умоляюще взмолилась я, обнимая её за плечи. — Всего лишь на неделю. Может, чуть подольше. Прошу тебя! Это для моего же блага! Она покачала головой, и в её глазах сверкнули слёзы. — Он давит на тебя, да? Ты всегда любила романтичных и милых парней. Арчер давит на тебя психологически? Ублюдок! Я его уже ненавижу! — Нет. Софи, успокойся. Всё уже решено. — Тара, прошу, будь осторожна! Никогда не доверяй ему! Никогда! Ему нужно лишь твоё тело. Не воображай себе другое. Ты до сих пор наивна и веришь в чудо. Прошу, подруга, спустись с небес. — Я люблю тебя, — прошептала я и обняла её что сил. Софи крепко обняла меня в ответ. — И я люблю тебя, дурочка. Звони мне каждое утро и вечер. И дай мне адрес. Я выломаю дверь его дома к чертям, если ты внезапно перестанешь мне звонить. Я весело засмеялась и поцеловала тыльную сторону её ладони. — Чем я заслужила такую подругу? — Прошла через невероятное дерьмо. — тихо ответила она.

***

      Я вспоминала наш с Арчером разговор, лёжа на кровати. Как мы пришли к такому решению? Честно говоря, не всё было так радужно, как кажется. Когда принесли заказ, то я сидела, помешивая вилкой китайскую лапшу и смущаясь от пронзительного взгляда Арчера. Мои глаза опухли и покраснели от слёз. — Ты переедешь сюда, — вдруг разорвал тишину его ледяной голос. — Что? — потрясённо воскликнула я. Мои брови упрямо сдвинулись. — Нет! — Это был не вопрос и не предложение. Ты переедешь сюда завтра же. Твой отец знает твой адрес. Пока я не найду его, ты будешь здесь. В безопасности. — Но Софи… — Мне насрать на твою Софи. Поживёт одна. — Всё равно я сюда не перееду. Жить с тобой — это настоящее самоубийство! — У меня есть свой дом, так что жить с тобой я не собираюсь. — Арчер бросил на меня красноречивый взгляд. — Я работаю, поэтому не забывай… — Уволишься. — отрезал он. Я вспыхнула, и бросила вилку на стол. Она звонко перевернулась и скатилась на пол. Меня затопил гнев от его доминирующего голоса. — Не приказывай мне! Думаешь, я из-за большого желания там работаю?! Мне только… — Знаю. Тебе нужны деньги. На обучение? Я закусила губу, но лгать не стала. — Да. — Сколько тебе нужно? Назови сумму. Мне словно дали жёсткую пощёчину. Я дёрнулась на стуле от унижения. — Мне не нужны твои деньги. — Назови чёртовы цифры. — Не буду! Ты подкупаешь меня? — Я считал, что ты умная. Не разочаровывай меня. — Мне плевать, что ты там себе считал. Я не приму от тебя денег. Арчер злобно сжал челюсти. Желваки заиграли на его скулах. — И почему же? — Ты ещё спрашиваешь?! — возмутилась я. — Потому что мои деньги грязные? Потому что я заработал их кровью? Брось, малышка, это куда лучше, чем носить чёртов костюм шлюхи и терпеть щипки от пьяных ублюдков. Я больше не хочу, чтобы тебя касались чужие руки. Назови гребаную сумму. Я поморщилась от его собственнического тона. — Не буду! — Какая же ты упрямая. — прорычал он. — Глупая гордость не оплатит твою учёбу. — Плевать! Сама заработаю! — Тогда возьми в долг. — Что? — Прими от меня чёртовы деньги в долг. Когда сумеешь встать на ноги, тогда и расплатишься. Я задумалась. Мне не хотелось быть ему должной. Я и без того играла с огнём. Не хватало ещё и обжечься. — Но я не смогу сразу расплатиться… Осенью я буду занята в университете. Может быть, начну писать статьи за деньги. Но мне будут платить намного меньше, чем в баре. — Плевать, когда ты их вернёшь. Мне казалось, что ему плевать, верну ли я ему деньги вообще. Но его предложение согрело мне душу. Арчер смотрел на меня пытливо, проникая взглядом под кожу. Не выдержав, я смущённо улыбнулась. — Хорошо. Но я обещаю, что расплачусь с тобой! Он коротко кивнул и протянул мне новую вилку. — Ешь, пока не остыло. Завтра привезём сюда твои вещи. — Я ещё не согласилась сюда переехать. — Это не обсуждается. — резко отрезал Арчер и подвинул ко мне коробку с пиццей. Я взглянула на него, едва подавляя желание воткнуть вилку в его ладонь. Он был резким, грубым, не спрашивал моего мнения и совершенно не был в моём вкусе. Но моё тело и разум не принимали этой горькой правды. Самоуничтожение какое-то. Это же как себя не уважать надо? Он поднял на меня свои тёмные глаза, и я быстро отвернулась. Иногда я боялась, что Арчер прочтёт на моём лице мои глупые мысли. Я никогда не умела их скрывать. Моё лицо предательски меня выдавало. Но затем и он отворачивался в другую сторону, скрывая от меня своё.

***

      Софи едва не сожгла Арчера своим пламенным взглядом. Тот даже не взглянул в её сторону, когда подхватил на руки две коробки с моей одеждой и любимыми вещами. Я стояла, неловко улыбаясь, словно между двух огней. — Причинишь ей боль, и тебе конец. — прошипела Софи. Она была смелой и дерзкой, отчаянной и рискованной. Но в ту минуту, когда Арчер медленно повернулся к ней, она точно пожалела о своих словах. Софи съежилась от его взгляда, и густо покраснела, прежде чем отвести глаза в мою сторону. Да уж, нашла ведь кому бросать вызов. Я заметила, как побелели скулы Арчера, и быстро заговорила: — Кажется, всё. Мы поехали. Софи, береги себя. Встретимся через неделю. Она обняла меня за талию и припала к моему уху, быстро шепча: — Целься в яйца, если захочешь сбежать или спастись. Уверена, они у него не железные. Я тихо засмеялась и кивнула, разжимая руки. Арчер кивнул на дверь и вышел после меня. Я села в его машину и тяжело вздохнула. — Не могу поверить, что переезжаю отсюда. Пускай и на время. Я так привыкла к этому дому. Он промолчал. Тот долгий вечер я провела в новом месте жительстве одна. Сегодня была суббота, а это значит то, что у Арчера состоится бой. Да и к тому же, вряд ли он будет часто меня навещать. У него свой дом и брат. Два раза мне звонила Зои, чтобы высказаться о том, что я большая дура и уволилась совсем преждевременно. Она сообщила, что Брук нанял ещё одну девушку, и нам бы точно стало легче. А с моим увольнением ничего не изменилось. Возможно, всё так и было. Может быть, я поступила опрометчиво, когда послушалась Арчера. Может быть, мне не стоило увольняться. Но как ни крути, я была рада провести ночь дома, а не среди шума и запаха пива. Даже странно. Я так привыкла к виду крови и жестоким боям, что читать книгу при свете луны казалось большим чудом. Сходив в ближайший супермаркет и закупившись продуктами, я приготовила овощную запеканку. Прибрала весь дом и начала копаться в ноутбуке, готовясь к учёбе. Помню, в детстве я часто мечтала жить одна. И чтобы дом был маленьким, а окна широкими. Такими широкими, чтобы солнечный свет заливал маленькую кухню. И я бы ходила по дому в одной пижаме, вытворяя то, что душа пожелала бы. Некоторые мечты сбываются. Не так, как мы бы хотели, но факт остаётся фактом. К полуночи я уже заснула, крепко обнимая подушку. Но даже сквозь глубокий сон до моего слуха донёсся скрип двери. Из-за сквозняка, белоснежные занавески спальных окон начали колыхаться. Это был последний месяц лета, и ночью обычно холодало. Но в этот раз моё тело заледенело лишь от страха. Забыла ли я запереть дверь? Или замок взломали? Я застыла, не зная, кто же это. Арчер или..? Сердце тревожно заколотилось. Я вжалась затылком в подушку, мысленно молясь. По спине потекла тонкая струйка пота. Прошу. Только не он. Папа не смог бы меня найти. Он бы не смог. Но нет. Той ночью ко мне вновь пришёл Арчер. Он застыл в дверях, разглядывая меня. Его проницательный взгляд остановился на моих голых ногах. О Господи. Моё тело резко расслабилось, и я глубоко вздохнула. Он источал жестокость и опасность, но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Защищённой. Когда же всё так резко изменилось? Его тело было напряжённым, даже хищным, когда он плавно двинулся ко мне. Сбросив кожаную куртку, Арчер забрался на кровать. Я увидела внушительный распухший синяк на его скуле. И невольно потянулась к его лицу, чтобы погладить жёсткую кожу. Арчер слегка отпрянул, не позволив мне коснуться себя. Мне едва удалось скрыть разочарование. — Очень больно? — прошептала я. Он молча качнул головой, и прижался своим лбом к моему. Меня тревожило его прерывистое дыхание. Я провела пальчиками по его мускулистой спине. Рядом с ним я всегда казалась себе очень миниатюрной. Его рост, сила и мускулы заставляли меня поддаваться ему каждый раз. И сегодняшняя ночь не стала исключением. — Иди ко мне. — пробормотал Арчер, и притянул меня к себе. Наклонившись, он жадно припал к моим губам. Я задохнулась от неожиданности, когда его горячий требовательный язык ворвался в мой рот. Наши языки сплелись, и я задрожала. Никогда в жизни я не целовалась с кем-то, кто был бы более властным и страстным. Он поглощал меня в себя, выпивал каждую каплю, не оставляя мне ничего. Погибель и разрушение. Мои руки смело обняли его за шею, и он издал низкое рычание, избавляя меня от атласной ночнушки и нижнего белья. Обнажённая, доступная, изнывающая, я трепетно лежала под ним. Моё тело гудело от желания. Не отрываясь от жадных губ, я потянулась к пряжке его ремня, быстро снимая с него преграду в виде джинсов. Арчер отстранился от меня на секунду, чтобы снять с себя футболку. Я увидела глубокий порез на его груди и поняла, почему же футболка казалась слегка мокрой на ощупь. О Господи, да она вся пропиталась кровью. Я осторожно коснулась пореза кончиком пальца. Арчер стиснул зубы от боли, но тут же повалил меня на спину, прижимаясь ко мне своим разгоряченным телом. — Хочу тебя. — горячо шепнул он мне на ухо. — Нуждаюсь в тебе… Я молча поддалась ему, раздвигая ноги и цепляясь за его широкие плечи. Арчер был тяжёлым, но мне нравилось ощущать на себе его вес. Нравилось сливаться с ним воедино. Нравилось просто смотреть на него. Мгновение. И он проник в меня одним резким движением. С моих губ сорвался громкий жалобный стон. Я двигалась ему навстречу, поднимая бёдра и царапая ногтями его спину. Каждый резкий рывок сопровождался моим глухим криком и его низким стоном. Кровать начала биться о стену, подушки беспорядочно слетели на пол. Его животная хватка на моей талии почти причиняла мне боль, но я разрывалась на части от спазмов удовольствия. Арчер поднял голову, встречаясь со мной горящим взглядом. Как он мог выглядеть так, словно сейчас убьёт меня, но при этом так мягко целовал мои губы? Даже в порыве ослепляющей страсти он внушал мне страх. Я схватилась за изголовье кровати, содрогаясь от каждого толчка. Раз за разом. Словно ступенька за ступенькой. И пока вспышка наслаждения не пронзила меня, я продолжила глухо стонать. Весь мир исчез, погас, рухнул. В этот момент был только он и я. И никого больше. Мы кончили почти вместе, и долго пролежали в той же тесной позе, пытаясь восстановить дыхание. Арчер выскользнул из меня и упал на кровать. Каждый раз… Я была вся потная и раздавленная. Тогда почему же мне было так хорошо? Встав с постели, я направилась в душ, даже не подумав прикрыться. После всего, что только что случилось между нами, это уже казалось глупостью. Включив горячую воду, я встала под мощную струю, и закрыла глаза. Низ живота ещё отзывался сладкой пульсацией. Смогу ли я когда-нибудь забыть его, когда наши пути разойдутся? Ведь в конечном итоге всё закончится так же внезапно, как и начиналось. Нас ничего не связывает. Мы даже не разговариваем, а только занимаемся сексом. Не этого я хотела от своей жизни. Не об этом мечтала в детстве, прячась от папы в туалете. Это было ненормально. Безумно. Слова Софи вновь и вновь мелькали в сознании. » — Он давит на тебя, да? Арчер давит на тебя психологически?» Я не знаю. Я и вправду запуталась. Иногда я думаю о том, что моё сознание, которое терпело столько лет насилия от отца, даже привыкло к подобному. Считало это нормой. Я ненавидела Арчера. Но я хотела его. Что со мной было не так? Дверь ванной распахнулась, и я медленно повернулась. Опираясь плечом на дверной косяк, Арчер стоял на пороге. Его глаза потемнели, блуждая по моему обнажённому телу. Почему, почему даже смертельно боясь его, зная, что он жесток и не способен на чувства, я продолжаю надеяться? Почему каждый раз я чувствую боль, когда он так смотрит на меня? Я вжалась спиной в кафель, когда он шагнул ко мне. Арчер схватил меня за руку, и положил мою ладонь на свою грудь. Я медленно провела пальцами по едва заметным шрамам и ожогам, по изгибам его твёрдых мышц. А затем быстро прижалась лицом к его ключицам, почти умирая от отчаяния. Арчер выключил воду, но даже тогда я не отпустила его. Даже когда он подхватил меня под колени, и прижал к стене. Я обхватила его бёдра ногами, а он прислонился лбом к стене. Его суровое лицо нависло надо мной, и я невольно вспомнила первый день, когда он также поймал меня в раздевалке. А что изменилось? Его эрекция безжалостно впилась в внутреннюю часть моего бедра, вновь заставляя меня гореть в нещадном огне. — Как долго это будет продолжаться? — прошептала я, крепко сжимая веки. Арчер быстро поцеловал меня в губы. Его взгляд заставил меня задрожать. Мой вопрос так и остался без ответа. Вместо этого он плавно вошёл в меня, вдавливая всем своим телом в стену. И я вновь сердито впилась ногтями в его спину. Меня раздирала злость и ненависть к своему телу, которое так охотно принимало его. Может быть, даже разум принимал его без остатка. Но я не хотела об этом думать. Потому что знала. Была уже уверена. Со мной что-то не так. АРЧЕР       Когда я проснулся на рассвете и потянулся к своей футболке, Тара вздрогнула и распахнула веки. Её сонные глаза остановились на моём лице, прежде чем уставиться в окно. Небо было почти бледно-розовым, солнце ещё не взошло. — Ты уже уходишь? — она слегка приподнялась на локте, моргая и отгоняя сон. Я коротко кивнул. — На пробежку. — Ты бегаешь по утрам? — Почти каждый день. — ответил я и быстро оделся. Тара поднялась с кровати и потянулась к выключателю. Яркий свет люстры на миг ослепил меня. Она сонно покачала головой и зевнула. — Я с тобой. Не сдержавшись, я криво ухмыльнулся. — Ты остаёшься дома. Она широко распахнула дверцу шкафа, вытаскивая одежду. — Это был не вопрос и не предложение. — услышал я упрямый шёпот. Неожиданно. Я выгнул бровь и опёрся на стену, развеселённый её тоном и словами. Интересно. Осознает ли Тара, как я завожусь, когда она ведёт себя так дерзко и храбро? Она обернулась через плечо, натягивая майку. Не то, чтобы я был против, но мне нравилось бежать в одиночку. Я и не представлял другого варианта событий. Мне редко находилась компания. Как в детстве, так и сейчас. Но я проводил с этой девушкой больше времени, чем собирался изначально. И это меня злило так же, как и… радовало? — Мы идём? — она собрала волосы в высокий хвост и улыбнулась. Дьявол. Как же она красива, когда улыбается. Редкое явление, подобное вспышке молнии в летний день. И каждый раз смотрю на это дьявольское видение с тем же восторгом и трепетом, позабыв про всё сущее. До этого дня... Эта улыбка никогда мне не предназначалась. Слёзы, боль, осуждение и ненависть... Но не улыбка. — Посмотрим, что из этого выйдет. — пробормотал я и кивнул на дверь. Тара заулыбалась ещё шире, почти подбегая к выходу, и хватая свои кроссовки. Она была молода и неопытна, но после того случая с её отцом я начал задумываться, что же скрывается за этим невинным лицом и глазами оливкового цвета. Какое дерьмо. Тебе плевать, что у неё под кожей. Не притворяйся, что тебе есть дело до её прошлого. Ты просто хочешь трахать её до тех пор, пока она не наскучит тебе. А это случится совсем скоро, если не перестанешь приходить к ней каждую ночь. Оставив машину на парковке, я побежал трусцой к берегу. Тара молча догоняла меня. Пляж казался совершенно мёртвым, так как был пустым, а не как обычно: забитым до последнего клочка земли. Морской прохладный ветер ударил меня по груди, когда я скинул футболку и бросил её на песок. Над глыбами величественных камней летели чайки, которые уже начинали охотиться. День обещал быть жарким. Через минуту Тара догнала меня, и побежала впереди, предоставляя мне шикарный обзор на свою идеальную задницу. Хвостик её светлых волос качался из стороны в сторону словно маятник. Улыбка скользнула по моим губам, когда она начала ускоряться. С таким темпом через пару минут точно выдохнется. Но вместо того, чтобы остановить её, я ускорился в ответ, догоняя её. Тара поспешно обернулась, а затем увидев меня, звонко засмеялась. Я впервые услышал её заливистый весёлый смех. Во мне что-то дрогнуло. Мне оставалось надеяться, что это всего лишь мой гребаный член. Она неслась на всех парах как сумасшедшая, а я только догонял её. Ноги малышки периодически тонули в мокром песке, но она не сдавалась. Хотя слишком часто оборачивалась. В её глазах мелькали озорство и страх. Странное сочетание, но мне даже нравилось. В конце концов, я догнал её. Я всегда догонял её. Она была не такой мускулистой и быстрой, но благодаря своим ножкам убежала гораздо дальше, чем я ожидал. Схватив девушку за талию, я повалил её на песок. Она громко охнула, упав на меня. С её лба капал пот, а грудь в одной лишь майке взволнованно вздымалась. Я сжал её задницу и довольно ухмыльнулся. — Поймал. — Я обязательно выиграю в следующий раз. — Первое правило, малышка… — Как много у тебя правил. — она недовольно сморщила носик. — И все они такие абсурдные. «Не делай то, не делай это». Как же ты живёшь с такими правилами? Я бы с ума уже сошла. Ричард бы засмеялся, услышав её вспыльчивые слова. Не этому он меня учил. Правила были неотъемлемой частью любого боя. С девятнадцати лет я впитывал в себя эту информацию. И эти правила не раз спасали мне жизнь. » — Ещё одно правило, — пробормотал Ричард, обходя меня, и врезал мне тяжёлой палкой по рёбрам. Я сдержал стон боли, крепко стиснув зубы. — Стой правильно. Спину ровно. — И что за правило? — Не влюбляйся. Я тихо и мрачно засмеялся, приняв это за шутку. Он часто острил, но во время тренировок мне бывало не до смеха. — Я не шучу, Арчер. Каждая женщина делает мужчину уязвимым. Ставит на колени. И ты обязательно выберешь её, когда на кон будет поставлено другое. Даже собственная жизнь». — Правда? — я прижал её к себе ещё ближе. Она быстро задышала и сделала неуклюжую попытку вырваться. Я не позволил ей этого, оттянув назад её волосы и слизав каплю пота с её подбородка. Тара вздрогнула и поспешно откатилась в сторону. Я сел, глядя на тихо бьющиеся о берег волны. Она опустилась рядом. — Красиво. Думаю, все мы в детстве мечтали о маленьком домике на берегу моря. Не то чтобы я мечтал о доме, находящимся где-то в определённом месте. Простого дома с садом мне бы хватило. Я только хотел, чтобы вид из окна был красивым. На разноцветные огни города. А не на грязные узкие улицы. Может быть, два года назад я и купил для этого квартиру, куда поселил сейчас Тару. Чтобы напоминать себе о том, откуда я родом и какие усилия мне пришлось приложить, чтобы получить то, что сейчас имею. Чтобы помнить, каким мальчиком я был до того, как всё стало необратимым. — Хочу пить. — пробормотала Тара, и широко зевнула, проникая в мои мысли. Мы медленно побрели обратно. По пути она подняла мою футболку с земли, протягивая её мне. Я покачал головой. — Надень сама. Её большие глаза округлились от удивления и она взглянула на свою майку. — О! Через тонкую мокрую ткань отчётливо виднелись её соски, а я не хотел, чтобы чёртовы бегуны, которые только прибывали на пляж, пялились на её грудь. Теперь, когда она уволилась, я был более спокоен на работе. Больше никаких приставаний и домогательств к ней со стороны пьяных ублюдков. Тара надела футболку, и по-детски покружилась, демонстрируя свой новый наряд. Моя футболка доходила ей до бёдер, и казалась странно огромной. Неудивительно. Она была худой и маленькой. И такой улыбчивой сегодняшним утром. Какого хрена? Я думал, что мне нравится выражение её лица в страхе и ярости. Почему же я испытываю долбанное удовольствие от её веселья? Почему счастливая Тара казалась гораздо лучше испуганной Тары? Чёрт, мне совершенно не нравилось, как стремительно менялось моё мнение. — Мне идёт? — Ступай вперёд. — коротко бросил я. Улыбка резко сползла с её лица, заставив меня почувствовать раздражение. Она зашагала впереди, носком кроссовок чертя узоры на мокром песке. Я не спеша следовал за ней, разгневанный реакцией своего тела. ТАРА       Ну и пожалуйста! Мог бы сказать хотя бы «да» или «нет». Но нет, надо же испортить мне настроение. Вновь напомнить, что он бесчувственный и терпеть мою улыбку не может. Я ощущала дрожь в пальцах, чувствуя, что он идёт следом за мной. Высокий и смуглый, обнажённый по пояс. Почти устрашающий. Ужасно скупой на слова. И я не решалась оборачиваться, зная, что он смотрит мне в спину. Но его взгляд прожигал мою кожу. На горизонте показались первые бегуны. Две девушки пробежали мимо, во все глаза уставившись на Арчера. Тот шагал спокойно, сложив руки в карманы своих серых тренировочных штанов. Демонстративно или нет, но он даже не повернулся в сторону девушек. От этого по моему телу разлилось чувство умиротворения и радости. О Боже, я не ревновала его. Определённо нет. Его глаза вопросительно сверкнули, когда я продолжила смотреть на него уже больше минуты. Мне пришлось быстро отвернуться и сердито сжать кулаки. Пробегающий мимо кудрявый парень вдруг резко остановился и сжал мой локоть. Я удивлённо подняла голову, вглядываясь в его лицо, и широко улыбнулась. — Крис! — Привет, моя крутая однокурсница. — протянул он медленно и игриво, зная, что я терпеть не могу этот тон. — Ты просто шут! — засмеялась я. — Как же ты изменился! Волосы были другого цвета, да? Или пирсинга раньше не было? — За эти три месяца ты позабыла даже цвет моих волос? — О нет! Мозг удалил эту информацию, считая её бесполезной. — Скажешь тоже! — он расхохотался, и сжал мою ладонь. — Раньше я не видел тебя поблизости. Или начала бегать только сегодня и… О чёрт. Твои запястья… Я опустила взгляд на свои запястья, и вздрогнула. Кисти моих рук были покрыты цветастыми синяками. В затуманенном от страсти сознании промелькнуло, как вчерашней ночью Арчер что силы сжимал их над моей головой. Обычно в порыве страсти я не чувствовала острую боль, и забывала, что следы всё же остаются. Я закусила губу, быстро придумывая ложь. — Что с тобой случилось, чёрт возьми? Или это не моё дело? — Можно и так сказать. — я вздрогнула, ощутив, как горячая ладонь легла на мою талию и слегка сжала кожу. Арчер стоял рядом, с равнодушием оглядывая Криса. Тот перевёл на него странный взгляд, прежде чем вновь повернуться ко мне. Я только молилась, надеясь, что Крис раньше не видел бои Арчера. Словно отвергая эти мысли, он протянул руку Арчеру. — Ты парень нашей красотки? Я Крис, её однокурсник. Только не это. Но вопреки всем моим опасениям, Арчер пожал его ладонь. Я вздохнула от облегчения. Пронесло. — Ладно, увидимся. — пробормотала я, но проклятый Крис удержал меня. — Ты видела новое расписание, Тара? — Нет. — нервно улыбнулась я. — Позже обязательно гляну. — Чёрт, ты будешь в шоке. Я и сам охренел, увидев, сколько у нас пар в среду. Рука Арчера на моей талии напряглась, и я подняла голову. Он глядел на Криса с нескрываемым раздражением, недобро прищурившись. В его глазах плясали чёртики. Мускул на его щеке дёрнулся, когда Крис заговорил о вечеринке-посвящении для первокурсников. Я безуспешно попыталась его перебить, встревоженная не на шутку. Если Арчер вмешается, всё может закончиться довольно плачевно. — Слушай, Крис, это здорово, но мы спешим. Он прервал свою речь и поспешно кивнул. — Тогда не смею задерживать. До встречи, Тара! Я выдохнула и кивнула, ускоряя шаги. Людей на берегу становилось всё больше. Пока мы шагали к машине, Арчер не проронил ни слова, но руку с моей талии так и не убрал.

***

      Жизнь текла бы размеренно и тихо в моём новом, хотя и временном жилище. Но в среду дверь квартиры резко распахнулась, и я увидела Арчера на пороге. Лопаточка, которой я мешала сливочный крем, упала на пол, когда я вздрогнула от неожиданности. — Ты… — начала было я, но он ворвался в дом и схватил меня за локоть, таща за собой. Я растерянно побежала следом за ним. — Куда мы? Я не… Он недобро улыбнулся, и его кадык дёрнулся. — Молча. За мной. Вновь страх овладел мной, когда он толкнул меня в машину и захлопнул дверь. Что я сделала не так? Сердце колотилось в горле, когда он остановил машину у маленького заброшенного здания. Когда-то бывший баром или клубом. — Идём. — бросил Арчер, и когда я не сдвинулась с места, испуганно моргая, мягко добавил: — Ну же. На негнущихся ногах я вышла из машины, и последовала за ним. Он открыл железную заржавевшую дверь, и та жутко заскрипела в петлях. — Где мы? Арчер лишь качнул головой, и я вошла в помещение, в котором жутко воняло мусором и гарью. Куча бутылок на порванном и оплеванном полу. Я тревожно оглядывалась, судорожно пытаясь унять бешеное сердцебиение. Арчер вошёл в первую дверь слева и остановил меня движением пальца. — Постой здесь. Я замерла у стены, обнимая себя за плечи. Это место пугало с каждой минутой. Внезапно из комнаты раздался громкий вскрик и болезненный стон. Холодный пот прошиб моё тело от этих душераздирающих звуков. — Тара! — крикнул Арчер. Я осторожно толкнула дверь внутрь и вошла в комнату, готовясь к самому худшему. Но увиденное повергло меня в непереносимый шок и ужас. Я закричала, и вжалась спиной в пыльную стену. Папа лежал в углу комнаты, связанный по рукам и ногам железной проволокой. Весь в кровоподтёках и с синяком зеленоватого оттенка под скулой. По его подбородку текла алая кровь. Помятая грязная рубашка висела лохмотьями. Арчер с силой пнул его в лодыжку, и я вздрогнула. — Ничего не хочешь сказать? — Прости, дочка. — застонал папа, чуть ли не плача. — Прости меня! Прости! Слёзы затуманили его лицо. Я ненавидела своего отца. Он был для меня дьяволом во плоти. Временами меня поражало ужасное осознание, что в моих жилах течёт его кровь. И я боялась его. Так сильно, что не могла дышать, когда видела его разгневанное лицо. Он ненавидел меня и мою маму. Но она была не виновата. Мама лишь заботилась обо мне. И продавала своё тело только ради меня. Я не знала, через какие муки она проходила каждый раз, когда приходила домой на рассвете, вся измученная и растерзанная. Иногда с синяками и ссадинами на лице. Только когда попадались плохие клиенты. Даже тогда я это осознавала. Она снимала с себя одежду и залезала в ванну, которую я всегда наполняла горячей водой и ароматной пенкой к её приходу. — Спасибо, солнышко… — вымученно улыбалась она и погружалась с головой под воду. И каждый раз я застывала на пару минут, переставая дышать вместе с ней. И только когда её голова выплывала обратно на поверхность, я вновь восстанавливала дыхание. Моё сердце билось только ради неё. Она была смыслом моей жизни. Она была моим всем. А затем мама вылезала из ванной и надевала ванный халат. Доставала из сумки мятые купюры и прятала их под половицами, чтобы папа не нашёл наши сбережения. Но он всегда переворачивал весь дом вверх дном и не находя денег, срывался на ней. Избивал её до крови, до синяков. Тогда он ещё не трогал меня. Мама бы не позволила ему коснуться меня. Я зажимала руками уши и убегала на кухню, прячась под маленький кухонный стол. До тех пор, пока мама не начнёт громко кричать. До тех пор, пока слёзы в моих глазах не закончатся. Всегда одно слово. Неизменно. Каждый чёртов раз. Каждый. «Шлюха.» Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Снова и снова. Крик. Ругань. Шёпот. Везде. — Она не такая. Не такая. — шептала я в бреду, обнимая свои колени. Тело тряслось словно в лихорадке. Так могло продолжаться долго. Может быть, до тех пор, пока я бы не повзрослела. Пока я бы не поставила этому конец. Но однажды мама не вернулась домой. Иногда я закрываю глаза и пытаюсь отогнать из головы тот день. Самый ужасный день в моей жизни. Хуже всего на свете это не страх. Хуже всего это ждать того, кто не вернётся. Я сидела у входной двери и всё ждала и ждала маму. Вода в ванной давно остыла. Солнце взошло. А я всё ждала. Надежда не умирала. Я замирала от каждого шороха на лестничной площадке. Это её каблуки стучат на потресканном кафеле? Мама пришла? Но каждый раз не то. Не она. В тот вечер я потерянно сидела на ступеньках и глядела на небо через потресканный потолок подъезда. А её всё нет. Она больше не придёт. Никогда. Не ступит за порог этого дома. Я до сих пор не могу принимать ванну. Слишком много боли. Ведь её образ возникнет перед глазами снова. И вновь эта вымученная улыбка коснётся её ярко накрашенных губ, когда она потянется погладить меня по голове. Поблагодарит за то, что я всегда готовлю для неё горячую ванну. А затем из воды покажется худая и бледная рука, чтобы сжать в пальцах дымящуюся сигарету. Но я буду продолжать сидеть рядом, даже если и ненавижу их запах. Терпеть не могу табачный дым. Может быть, ей это помогало расслабиться после изнуряющих часов боли. Мы так редко проводили время вместе. Но эти полчаса в ванной компенсировали для меня всё. Всё, что только могло иметь смысл. — Что сегодня было в школе? — спросит мама, устало закрывая глаза, и прислоняясь затылком к стене. И я охотно расскажу, какие уроки у меня сегодня были и как я отвечала на математике. Расскажу каждую мелочь, смеша её весёлыми историями с мальчишками. Она засмеется, звонко и заливисто. Скажет, что я самая лучшая девочка на свете. Для неё я всегда была лучшей. Как и она для меня. А я отвечу, что люблю её. Сильно сильно. И что когда повзрослею, стану известной писательницей, и маме больше не придётся работать по ночам. Я обеспечу её всем. — Ты только потерпи, мама, ладно? Мама быстро закивает, и даже не станет шутливо улыбаться. Ведь она верит мне. Что я смогу вытащить нас из этой передряги. Мне хотелось громко кричать и разносить стены. Разрушать всё на своём пути, ровняя всё с землёй. Но ничего я не смогла сделать. Ничего. Не сдержавшись от нахлынувшего потока воспоминаний, я вновь заплакала. Слёзы хлынули из глаз мощным потоком. Арчер внимательно глядел в моё лицо, позволяя мне выплеснуть боль прошлого. Не осуждал, но злился. А затем его лицо резко изменилось. Папа вновь задрожал, глядя только на Арчера. Тот со всей силы пнул его по рёбрам, и я задрожала от ужаса. — Не молчи, гребаный ублюдок! Проси прощения! Я горло тебе вырву! — от невероятной злости в его голосе мне хотелось убежать подальше. — Прости, доченька! Прости! — завопил тот, кашляя кровью и умоляюще глядя в мои глаза. Я содрогнулась. Арчер проницательно взглянул на меня, вопросительно поднимая брови. Могла ли я поступить иначе? — Не прощу. — прошипела я, яростно вытирая мокрые щёки. Арчер спокойно кивнул мне на дверь. Дальше слов и приказов ждать не пришлось. Я поспешно выбежала за дверь. Пулей вылетев в коридор, я прислонилась спиной к стене и задышала громко и часто. Иногда я бывала дико импульсивна, но сейчас осознала, что совершила ужасный поступок. Даже если он и заслуживал то, что получил, и даже больше мук. Арчер умел причинять боль. — Прости. Прости меня. — прошептала я, и сползла вниз по стене. Жмурясь от каждого стона и пронзительного крика папы. Но в ушах отчего-то слышались жуткие вопли мамы. Я замотала головой и вскочила, прижимая руку ко рту. Выбежала на улицу и оперлась рукой на капот машины Арчера. Меня жутко тошнило, но в желудке словно была пустота. Из горла раздавались жалобные стоны. Я опустила голову, жалея о своих словах и едва сдерживая желание вбежать туда и крикнуть: «Нет, не убивай его!» Но я этого не сделала. Да поможет мне Бог, я этого не сделала. Моё тело словно приросло к земле, и я потеряла счёт времени. А затем мелькнула тень за моей спиной и окровавленная рука развернула меня. Я вскрикнула и задрожала, увидев лицо Арчера. Мелкие капли крови покрывали его шею и скулы, словно кровь брызгала на него во время ударов. — Он мёртв. — бесстрастно произнёс он, до ужаса спокойный. Арчер открыл мне дверь машины, но перед тем, как я села внутрь, крепко обхватил меня за запястье. — Не смей жалеть, Тара. Ты правильно поступила. Правильно ли? Нет. Чудовищно? Да. Я кивнула и села в машину, вздрагивая от всхлипов. По дороге домой Арчер бросал на меня взгляды. А я не могла и взглянуть на него, зная, что он весь в крови. В крови моего отца. От него пахло смертью. — Всякий заслуживает прощения. — обречённо прошептала я, когда мы вошли в квартиру. Глаза Арчера странно сверкнули, но он поспешил скрыться в душе. Шум воды отвлёк меня от навязчивых мыслей. Но голоса в голове продолжали съедать меня. Эти голоса… Я его убила. Убила. Руками Арчера, но всё же виновата я. Дверь ванной распахнулась, и в спальню вошёл Арчер. Полотенце низко висело на его бёдрах. Тело блестело от капелек воды. Я с облегчением заметила, что на нём больше нет крови. Он прошагал к окну, и я съежилась, обнимая колени и задыхаясь в слезах. А затем шаги послышались совсем рядом, и Арчер склонился надо мной. Его пальцы убрали волосы с моего лица, залитого слезами. А затем мокрые губы слегка коснулись моего лба. Я вздрогнула и заморгала, поднимая на него глаза. — Это он снится тебе по ночам? — спросил он, мягко хватая пальцами мой подбородок. Меня изумили его слова. Откуда он знал про мои кошмары? Неужели я стонала вслух? Каждую ночь мне снилась одна и та же сцена. Но всегда в разных вариантах. » — Повернись спиной. Спокойный приказ. Не терпящий ослушания. И вновь меня начало трясти, но я покорно повернулась к стене. — Сними чёртову футболку! Сними! — заревел папа, с силой дернув мою косу. Я быстро сняла футболку и прижала ладони к своим грудям, тогда ещё очень маленьким, но меня разрывал естественный стыд. И я упиралась лбом в стену, когда он замахивался мокрым полотенцем, потому что знал, что от него почти не остаются следы, но больно так же, как и от ремня. Папа едва держался на ногах от выпитого алкоголя и дозы кокаина, но всегда бил метко и очень редко промахивался. И снова он напоминал мне о маме, крича её имя и в безумии повторяя, что и я такой стану. Такой же шлюхой». — Это он тебе снится? — повторил свой вопрос Арчер. Я быстро кивнула. — Посмотри на меня. Тара, подними глаза. Тебе станет легче, если я скажу, что он очень жалел о причинённой тебе боли, когда я медленно вырывал из него жизнь? Я сглотнула, и быстро покачала головой. — Как ты его убил? — Я расскажу тебе всё в подробностях, если захочешь. Но только когда ты поспишь и успокоишься. — Я спокойна. Он саркастически ухмыльнулся и я поняла, как же глупо это прозвучало. Разумеется, я была не в порядке. — Ложись. — приказал Арчер, и наглухо задернул занавески. Комната погрузилась в тьму. Я упала на простыни, прижимая колени к груди. А затем кровать скрипнула, и Арчер лёг рядом со мной. Между нами всегда оставалось расстояние в тридцать сантиметров. Но сегодня он разрушил эту невидимую стену, когда потянул меня к себе. Моя спина прижалась к его обнажённой груди, а горячее дыхание коснулось моего затылка. Сердце билось так, словно сейчас взорвётся. — Не думаю, что я смогу заснуть, — прошептала я. Арчер помолчал некоторое время. — Самый лучший способ победить плохие воспоминания — это думать только о будущем. — О будущем? — Мы живём для живых, а не для мёртвых. Сожаления не помогут. Они только ломают нас изнутри. Я стиснула зубы и зажмурилась. — Знаю. Я знаю. — Но ты сильная. — его крепкая ладонь накрыла мою. Невольно дрогнуло сердце. — Ты чертовски сильная. Его губы коснулись моих лопаток. А затем он горячо поцеловал мою кожу. Приятное покалывание пронзило тело. Я слегка повернулась, но он покачал головой, и мягко толкнул меня обратно на подушку. — Спи, боец. — раздался его тихий шёпот над самым моим ухом. — Когда проснёшься — я буду рядом. А затем я погрузилась в глубокий и спокойный сон, считая его ровное дыхание. Горячая слеза скатилась на подушку, когда я уже закрывала глаза. Но в этот раз мне не снились кошмары.