Flightless bird

Гарри / прошлое.

Я пришел в класс мадам Лисоваж как всегда рано. Она поджидала меня с парой ножниц. Мои руки полетели вверх к кудрям, в попытке защитить их. Она подошла ко мне со строгим выражением лица и взяла мою руку. Я зажмурился, когда услышал, как щелкнули ножницы. Мне было страшно открывать глаза и смотреть в зеркало, но как только я это сделал, то увидел, что она вовсе не отрезала мои волосы. Она срезала мои разноцветные плетеные браслеты дружбы. Три браслета для по одному на каждого из моих друзей, которые у меня были в Чешире. Я носил их годами, они были частью меня. Мое запястье было без них голым. «Мои браслеты!» воскликнул я. Она осталась равнодушной, но не абсолютно чёрствой. «Мы скоро начинаем репетиции для Сна в летнюю ночь. С ними ты не можешь выступать. Бичам не позволит.» Она отдала их мне обратно. «Ты можешь оставить их себе как сувенир. Привяжи их к своему портфелю.» Я кивнул и шмыгнул носом. Когда я привязывал их к сумке, в студию вошли Лиам с Луи. Я опустил голову, чтобы они не увидели, что я плачу. «Эй, что случилось?» спросил Луи. «Ничего, » сказал я, перехватывая свое запястье. Луи знал, что что-то было не так. Он знал меня лучше кого-либо. После той ночи, когда мы спали в одной кровати, мы продолжили спать вместе, вне зависимости от того, был ли Зейн с нами или нет. Не то чтобы мы об этом говорили, это вроде как произошло само по себе. Мы пытались спать по отдельности, но один из нас всегда сдавался и проскальзывал в постель другого. Обычно это был я, и к утру мои руки и ноги обвивали его, словно я был коалой. Среди дня мы тоже не любили быть порознь. Мы проводили утро, вечер и ланч вместе, а те несколько часов, что мы были не вместе во время уроков, были мучением. Когда нам приходилось уезжать на длинные выходные по домам, то наши родители буквально физически разделяли нас, пока мы обнимались на прощание. Они говорили, что мы слишком привязались, но меня это не волновало, как и Луи. В обед того дня, автомат с газировкой на этаже Луи сломался, и не было ничего необычного, когда он предложил сходить со мной на другой этаж, где живут парни, чтобы воспользоваться автоматом там. Даже простые повседневные задачи мы выполняли вместе. Но Луи был занят написанием эссе и я не хотел отвлекать его от работы. Я сказал, что не против сходить один. Я отправился на другой этаж, где жили мальчики в Джебсен Хаус, разменные монеты звенели в моем кармане. Вот только этот этаж не выглядел как другие этажи, на которых жили парни. Я слонялся вокруг, пока не нашел автомат с газировкой. Мне следовало понять, что я ошибся местом. Здесь было чисто и все пахло шампунем. Я был на этаже девчонок. Я быстро взял пепси и побежал к лестнице, когда Джиджи высунула голову из комнаты. «Так, так, так, что это у нас тут? Ты потерялся, маленький ягненок?» «Я- » Прежде, чем я успел объясниться, она схватила меня за руку и втянула в свою комнату. Элеанор растянулась на полу, и красила ногти поверх своей домашней работы по математике. Она радостно взвизгнула при виде моего испуганного выражения лица. Девчонки не тратили время зря и сразу приступили к своим пыткам. Джиджи обвязала вокруг меня искрящуюся голубую пачку, в то время как Эл начала красить мои ногти. Было проще сдаться им, чем бороться. К тому же это было не так уж плохо. В каком-то плане тусоваться с девчонками было облегчением. Мне не нужно было волноваться о том, что могу возбудиться и у них всегда был шоколад. «Я не могу долго оставаться. Луи будет искать меня.» «Так что между вами происходит?» спросила Элеанор лукаво. «Ничего!» «Ой, да ладно тебе, мы знаем, что он влюблен в тебя, » промурлыкала Джиджи. «Правда?» спросил я, слишком пылко. «Ха!» сказала Элеанор. «Значит, ты признаешь это, что-то происходит между вами.» Это была ловушка. «Пожалуйста не рассказывайте ничего, » взмолился я. Элеанор подула на свежий лак на моей левой руке и схватила мою правую. «Твой секрет с нами в безопасности, милый. Ты уже целовал его?» «Нет, » сообщил я угрюмо. «Я не уверен, что он хочет. Я имею в виду, что мы иногда спим в одной кровати…» Я не сказали им, что это было каждую ночь. Они и без того уже думали, что мы необычайно близки. «И он один раз поцеловал мою спину в душе, но я не думаю, что это что-то значило.» Джиджи моргнула. «Погоди-ка. Каким это образом он умудрился поцеловать твою спину, да еще в душе?» «Ну, он сказал, что мы можем потереть друг другу спины, потому что наши руки болели после тренировки и –» Элеанор разразилась хохотом. «И ты на это повелся?» «Подожди, вы что, этого не делаете? Я думал, что это что-то типа фишки балетной школы.» Девочки хохотали так сильно, что держались за свои животы. «Нет, Гарри, мы так не делаем, » сказала Джиджи. «Должна отдать Луи должное. Он смелый.» Элеанор зевнула и стала работать над вторым слоем лака. «Он абсолютно очевидно хочет тебя, Гарри. Вам просто надо переспать.» «Но как?», спросил я с раздражением. «Как мне превратить дружескую любовь в любовь-любовь?» Джиджи села передо мной и стала сурово поправлять мои волосы, пытаясь расчесать буйные кудри и привести прическу в порядок. «Что значит как? Просто блин поцелуй его!» «Я слишком стесняюсь!» сказал я, практически в слезах. «Я никогда никого не целовал до этого. Я даже не знаю как!» Элеанор схватила меня за плечи. «Успокойся. Мы тебе поможем.» Я внимательно слушал их советы. Мне следовало бы записывать все это, потому что они знали много классных фишек. «Первым делом, тебе надо привлечь внимание ко рту.» Джиджи подошла к ящику стола и достала несколько леденцов на палочке. «Губы у тебя итак уже пухлые. Это сексуально. Но если ты еще и леденец сосать будешь, это будет еще сексуальнее.» Она развернула леденец и продемонстрировала. Выглядело это порнографически! «Вау. Это так ты добиваешься того, чтобы Зейн целовал тебя?» Они с Элеанор рассмеялись. «Зейн меня не целует. Это я его целую.» «Что еще?» поинтересовался я. «Тебе следует включить фильм. Убедись, что в комнате темно.» Темно, сказал я себе. Понял. «Облокотись на него. Знаешь, словно ты устал, » добавила Элеанор. «А он разве не подумает, что я устал?» «Нет, » сказали они в унисон. «Затем, » продолжала Джиджи, «небрежно положи свою руку ему на колено.» «Вау! Это кажется немного слишком.» «Что, если бы Луи так сделал с тобой?» возразила Джиджи. «Я бы кончил в штаны.» «Именно.» Возможно, в этом что-то есть. Все это становилось слишком реальным. Я начинал паниковать. «А что если я все это сделаю, и он поцелует меня? Что мне тогда делать?» Элеанор стукнула себя по лбу. «Поцеловать его в ответ!» «Просто открываешь свой рот и двигаешь губами и языком вот так, » проинструктировала Джиджи, используя Элеанор в качестве примера. Она держала лицо Эл в своих руках, блестящие русые волны волос обтекали ее запястья. Затем она наклонилась и начала двигать своим языком во рту своей подруги, их мягкие розовые губы аккуратно соприкасались. Джиджи разорвала поцелуй, но Эл задержалась на ее губах. Настолько Джиджи была в этом хороша. Элеанор пришла в себя и откашлялась. «Луи все равно сделает основную часть работы. Он знает, что ты никого никогда не целовал раньше.» У меня что, на лбу было написано, `меня никогда не целовали`? «Это настолько очевидно?» «Если честно, да.» Мы развернули леденцы и стали обсуждать технику, облизывая и кружа свои языки вокруг твёрдых красных конфет. Как раз в этот момент, Луи и Зейн ввалились через дверь в комнату. «Вот ты где!» воскликнул Луи. «Я волновался… Боже мой, что эти гарпии сделали с тобой?» Джиджи распушила мою балетную пачку. «Он Титания. Хорошенький, правда?» «Он Лизандр!» рявкнул Луи. Он поднял меня с пола и содрал пачку. «Пойдем, уйдем отсюда» сказал он, пока его рука по-собственнически лежала на моей пояснице. «Погоди!» Джиджи положила горсть леденцов в мою руку. Я кинул на нее многозначительный взгляд. Луи закатил глаза. «Хватит пытаться купить его любовь, Джиджи! Он был моим другом до тебя. Тебе его не заполучить.» «Ты поблагодаришь меня за это позже, Томлинсон. Запомни мои слова.» Зейн остался в комнате у Джиджи, а мы с Луи отправились наверх в его комнату. «Джиджи такая жадина!» жаловался Луи, пока мы поднимались по лестнице. «Она занимает все время Зейна и Элеанор, а теперь она пытается еще и тебя у меня украсть!» «Она не так уж плоха», сказал я, все еще обсасывая свой леденец. «Хочешь посмотреть фильм?» Он согласился, хотя все чего он на самом деле хотел — это жаловаться на Джиджи. Все чего я хотел — это поцеловать его так, как Джиджи целовала Элеанор! Я выбрал самый сексуальный фильм, который смог найти на его компьютере, который вовсе не был сексуальным, но он должен был сойти. «Стражи галактики?» предложил я. «Давай.» Мы устроились вместе на верхней кровати с его ноутбуком на наших бедрах. Когда он включил фильм, я призывно сосал леденец, причмокивая губами, чтобы добавить эффектности. Он отклонился назад, когда начался фильм. На улице все еще было солнечно. Комната должна была быть темной! «Давай закрою занавески, чтобы мы могли лучше видеть экран.» Я слез с кровати и задернул занавески. Затем я снова залез на кровать и прижался к нему, пока все еще продолжал вращать леденец во рту. Девчонки были правы. Теперь он смотрел на мои губы. «Выглядит аппетитно», сказал он. «Так и есть, » ответил я, затаив дыхание, с конфетой во рту. Он вытащил леденец из моего рта и засунул в свой, дерзко подмигнув мне. Черт возьми. Надо было переходить к плану Б. Через пять минут после начала фильма, я стал медленно наклоняться, до тех пор, пока моя голова не была у него на плече. Он закинул свою руку мне на плечо и притянул меня еще ближе. План работал! Мне надо было подождать еще несколько минут, прежде чем я мог сделать следующий шаг и положить руку ему на колено. Моя рука была неуклюже подогнута за мной, но его тело было таким приятным, что я не хотел двигаться. Каждый раз, когда я пытался, он еще крепче прижимал меня к своей груди. Затем он засунул свою руку под мою футболку и начал ласкать мою спину. Мы так делали друг с другом только ночью в кровати, когда мы были в полузаснувшем состоянии, но никогда не среди дня, когда мы были в полном осознании происходящего. Я абсолютно забыл о своем плане и отдался ощущениям того, как он меня гладит. Затем он начал говорить вещи, которые у него хватало смелости говорить только ночью: «Тебе это нравится? Твоя кожа такая мягкая, Гарри. Мне нравится тебя трогать…» Прикосновения Луи ощущались как перышки и фейерверки, и все самое приятное в этом мире. Не было ничего, что я любил бы больше, чем когда он меня касался. Затем уже я начал говорить те вещи, которые решался сказать только ночью: «Мне нравится это. Твои руки очень приятные, Лу. Еще, еще…» Я чувствовал, как его дыхание учащается. Я знал, что если я подниму голову, то он поцелует меня. Но я не мог. Чем больше он меня поглаживал, тем больше я расслаблялся, пока мои веки не стали становиться тяжелее и тяжелее… И я погрузился в сон… Я проснулся несколькими часами позднее, укутанный на кровати. Луи делал домашнюю работу рядом со мной. «Я пропустил весь фильм! Почему ты меня не разбудил?» Пофиг на фильм! Я упустил идеальный шанс поцеловать его. Он закрыл учебник. «Ты выглядишь как ангел, когда спишь.» Хороший ответ. Мои руки были под одеялом, и я все еще чувствовал мои старые браслеты дружбы на своей руке, как отсутствующую конечность. Я дотронулся до запястья по привычке, но понял, что на нем был браслет! Я вытащил руку и увидел плетеный кожаный браслет с серебряной бусинкой. «Это мой, » сказал Луи. «Я знаю, что мадам срезала твои. Видел, как ты плакал в студии. Так что я отдал тебе свой, пока ты спал. Видишь, тут есть застёжка, так что ты сможешь снимать его во время уроков.» Я кивнул, но я знал, что я никогда его не сниму. Вообще никогда. Я поднял руку, чтобы полюбоваться им поближе. «Спасибо, Луи. Он мне нравится. Это самый классный браслет дружбы, который мне когда-либо дарили.» Луи взял мою руку и поцеловал ее. «Ты больше, чем друг, Гарри.»