Дипломная работа, так сказать.

      — <Красотка?> — беззлобно усмехнулась Эрза, скидывая с себя промокший плащ, пока остальные устроились на полу напротив хозяина дома: — <Доставай травы, ребёнок!> — <Я?!> — обиженно воскликнул воин, стыдливо отворачиваясь от гостей и подходя к столу, начиная рыться в мешках, стоявших там: — Эрза! — <Что «Эрза»?> — принцесса села рядом с Леви, которая до сих пор не пришла в себя, складывая её голову на свои колени с удивительной бережностью: — <Я не права, разве? В следующий раз спроси у кого-нибудь, как нужно завоёвывать внимание. Тебе кто угодно расскажет, ребёнок.> — <Слушай!> — Нацу взял несколько пучков с травами, подходя к сестре с самым оскорблённым видом, на который был только способен: — <Если у вас работает ваше «жена»… — сказал он, после чего издал странный шипящий звук: — золото-шшшшшка и дорого-шшшшка, это ещё не значит, что это работает у всех!> Алая дева совершенно неожиданно поалела, гневно взирая на младшего брата и вырывая у него из рук лечебные травы. Все молча следили за этой картиной, боясь её нарушить. А вдруг праведный гнев коснётся и их невиновных голов? — <Ещё немного и будешь идти без оружия>, — холодным голосом ответила девушка, начиная мять в руках листы какого-то растения, прикладывая их к носу МакГарден. — Эрза! — <Разговор окончен>, — приказала она, разворачиваясь к приезжим людям, чтобы не сорваться на брата. Карие глаза недобро блестели, а лицо стало ещё более жестоким и вражески настроенным. — Эрза… Нацу… — Венди бросила печальный взгляд сначала на принца, а потом на принцессу, теребя край своего цветастого платья. — <Точно>, — Сын Головы резко развернулся на мозолистых пятках: — <Нужно купить наконечники. Я скоро вернусь!> — он помахал всем рукой, успев подмигнуть в край красной Сердоболии: в конце концов, именно из-за неё брат и сестра поссорились, а после исчез за свисающей вместо двери тканью. — <Пришелец>, — серьёзно сказала воительница, резко обращаясь к Люси:  — <Что ж, ты приглянулась этому… Дураку. Может, он и мал душой, но, всё равно, Нацу неплохой.> — <П-правда? Д-да я не особо пыталась...> — блондинка стала заламывать руки от волнения, косо поглядывая на старшую сестру непутёвого воина, который по совершенно непонятным причинам отдал своё предпочтение именно ей. — <Это слегка удивительно>, — Эрза по-отечески улыбнулась, аккуратно перекладывая голову пациентки на колени к недовольной и прифигевшей Альбероне:  — <Посторожите её, пожалуйста. Мне нужно сходить и договориться о запасах, которые нам выдадут.> — <Есть>, сэр! — гаркнул Фулбастер, мечтая, чтобы девушка развернулась лицом и к нему. Действенно. Карие глаза впились в него с нескрываемым интересом. — <Как-как? Прошу прощения, пришелец, не знаю я этого слова>, — она взмахнула своими алыми волосами, быстро перестав рассматривать юношу и скрываясь за «дверью»: — <Венди, остаёшься за главную!> — Грей, она тебе так сильно понравилась? — Дреяр с сочувствием взглянул на своего мрачного друга, которого явно не привёл в восторг своими словами: — Что там МакГареден говорила? А, точно, Голова-то занята! — Она — дочь головы, — поправила его Сердоболия, смущённо рассматривая свои сжатые на слегка загорелых коленках кулачки. И как её вообще угораздило приглянуться этому Нацу? — Ничерташеньки подобного, — буркнул Фулбастер, обиженный честностью лучшего друга: — Люси, вот, нашла себе помощника и защитника в лице брата этой Алой Бестии! — Кстати! — Кана погладила Леви по голове, отмечая, что та ужасно холодная, что наводило её на не самые радужные мысли:  — <Венди, скажи мне, Эрза замужем?> — <Да…> — несмело ответила девочка, неуверенно поднимая на шатенку свои огромные карие глаза, видимо, боясь сболтнуть лишнего: — <Она замужем.> — Грей, ты в пролёте! — Ещё, чёрт возьми, другом называешься! Дай лучше чашу с водой, в горле засуха! — Подождите… — Альберона прищурилась, пытаясь что-то отчаянно понять. В какой-то момент её словно током ударило и осенило: — Так Мистган — её второй мужчина?! — Что?! — ошарашенно воскликнула Люси, подскакивая от удивления. Как вообще эта алкоголичка приходила к таким… Мягко говоря, странным выводам? — Ты с чего это взяла? — Дреяр проследил, как Фулбастер подавился водой, пытаясь откашляться: — Ты пьяна? — Да, и что? — фыркнула шатенка, переставая мучить заглаженный почти до дырки лоб своей подруги: — Смотрите: она вела себя весь вечер, как на иголках, они многое обсуждали лично, его её собаки любят… И это — только цветочки. Этот чудак поцеловал её лоб, отчего она была не в духе, может, боится, что это узнает тот мужчина, который зовёт её… Как там было? А, точно! «Золото-шшшка»! <Венди, я верно говорю?> Та посмотрела на Кану, как на дурочку, и только тогда та вспомнила, что всё это время она говорила на Фиорском. Постоянно листая словарь Леви(там было куда больше слов и написано всё было куда понятнее), сбивчиво и нечётко, на плохом местном языке она изложила бедной туземке свою теорию. — <Ну, как бы, Мистган и зовёт её так...> — уже в край смутившись промямлила Ангел, пряча лицо в маленьких ладонях: — <Он — не её второй мужчина. Он — её первый мужчина. Ну, муж...> Все на минуту замерли, пытаясь переварить услышанное ими же только что. Этот сумасшедший шаман — муж холодной, величественной Эрзы? Всякое, конечно, бывает… — Да ну! — усмехнувшись, блондин бросил быстрый взгляд на друга, но брюнет не выглядел расстроенным, даже, скорее наоборот, эта новость отразилась на его лице выражением облегчения: — Они же как полюса! — Противоположности, это, притягиваются? — нервно спросила Сердоболия, массируя большими пальцами рук свои виски, так как те начинали болеть из-за гула, стоявшего в комнате. Всё чудесатее и чудесатее… — Ну не так же!..- Кана истерично хохотнула, хлопнув в ладоши: — Хотя, ладно, пусть спят, как хотят… — <Почему ты так смущаешься этого, Венди?> — как можно более ласково спросил Фулбастер, надеясь, что они встанут на нужный след. От этих слов ученица шамана, конечно, убрала руки от лица, но бледнее не стала, продолжая краснеть ещё пуще, при том, что кожа у неё была весьма смуглой. — <Ну, мы не должны говорить об этом много, особенно в городе…> — стушевалась она. — <А то что? Шпионы услышат?> — хохотнула Кана, которой алкогольное опьянение немного мешало добраться до сути происходящего: — <Неужто ваше правительство против?> — У тебя сегодня вечер конспирологии? — фыркнул на это Грей. — <Император, брат Эрзы, не против данного обстоятельства, а вот Жена Головы!..> — «Жена Головы»? — рассмеялась шатенка:  — Не, мы тут семейное древо Головы уже скоро соберём! А где, скажем, внук Ноги? — <А что Жена Головы?> — Люси подсела поближе, с интересом рассматривая девочку, которая уже не знала, куда ей деться от жуткого смущения. — Погоди, <Нацу, что-ли император?> — Лаксус отрицательно закачал головой на свои же слова: — <Да он же ребёнок!> — <Ему двадцать один год>, — возразила Ангел, криво улыбаясь: — <Он просто очень весёлый и добрый человек. А ещё он — отличный друг!> — <Так что там с Женой Головы?> — снова спросила блондинка, понимая, что ещё пару минут в этом бедламе, и всё — она уйдёт к Леви в царство Морфея. — <Нацу — император?> — ещё пуще удивился брюнет, нервно посмеиваясь:  — <Раз ему уже двадцать один год!> — <Нет>, — Венди слабо улыбнулась, заправив прядь ярко-голубых волос за ухо: — <Император — старший брат Эрзы и Нацу, Зереф.> — <А с женой-то что?> — уже не надеясь получить ответ, вяло пробубнила Сердоболия. — Их что, трое? — Стоять, Внук Ноги-то чем недоволен?! — громко спросила Альберона, ставя руки в бока: — Я так и не поняла. — Какой Внук Ноги, алкашка? — брызнул Грей, уже вовсю смеясь: — Что-то у тебя с генеалогическим древом не так! — Сам ты алкашка! Я про Жену Головы! — А почему бы не называть вещи своими именами? — Люси откинулась на спину, принимая горизонтальное положение: — И, получается, мы всё это время жили у представителя… Королевской семьи? — Где-то в районе уха! — Кана! — Подождите, я в край запутался! — прогремел Дреяр, руками зализывая свои непослушные волосы: — <Ваш Зереф — император, Эрза — его сестра, Нацу — брат, а Жена Головы — жена Зерефа?> — <Не совсем>, — с мягкой улыбкой поправила его ученица шамана:  — <Император — это ещё не Голова, хотя очень близко. Головой зовётся единый владыка. Наш прошлый Голова умер много лет назад, оставив после себя троих детей. Старшему сыну, Зерефу, было на тот момент почти восемнадцать, он стал сначала регентом, а потом императором. Но народ верит, что дух умершего Головы до тридцати лет будет помогать своему Сыну из того мира, а значит Голова ещё не Зереф. Жена Головы — Мать Эрзы, Императора и Нацу. Зовут её Ирен, и ей действительно не понравилось, что Эрза, ну… Решила выйти замуж за шамана.> — Трудно не согласиться, — криво улыбнулся Фулбастер, протирая глаза. Спать хотелось неимоверно, как, впринципе, и есть. — Да, я тоже её понимаю, — Кана, казалось, вмиг протрезвела: — Небось она посмотрела в будущее, и поняла, что Эрзе надо было не выходить замуж на ком попало, а дождаться, пока к ней приплывёт Грей! — не сдержавшись, Альберона хохотнула в конце своего монолога. Тут покраснел уже обиженный архитектор. — Я не это имел в виду!  — Грей о том, что он ей по статусу не подходит, — вступился за друга Дреяр, видимо, вспомнив, как однокурсник защитил его честь в вопросе о страшности псов Дочери Головы. — Да лаа~дно! — хохотнула Альберона: — Он забавный! Правда, Эрза — молодая красавица, а он — дряхлый шаман… — Ему тридцать. — Серьёзно?       К полудню вернулись Эрза и Нацу, которые, несмотря на их недавнюю ссору, хорошо друг с другом общались. Сейчас уже можно было оценить, что схожести меж ними мало: начиная с того, что волосы у парня были светлей, заканчивая их разными характерами. Младший брат был весел и дурашлив, любил много и вкусно перекусить и постоянно расспрашивал путешественников о том, как живётся у них дома. Эрза была величественна, холодна и спокойна, при этом достаточно быстро выходила из себя, и если кто-то и попадал к ней в немилость, то ему приходилось выдерживать её длительные уничтожающие взгляды. Алая Дева позволила младшему Сыну Головы идти с оружием, чему он был нескончаемо рад, восхваляя благородство своей сестры. Выглядело это так, будто вокруг воительницы скакало не три, а четыре верных пса, один из которых сильно отличался от других и ходил на двух ногах. Одним словом, признать то, что ему было двадцать один год, было также непросто, как признать то, что Мистгану было тридцать. К четырём часам, когда все успели плотно поесть и отдохнуть, Дюймовочка так и не пришла в себя, поэтому в тот момент, когда они решили выдвинуться в столицу, её передвижение доверили Нацу, и тот взвалил девушку себе на спину. На пути им более никто не должен был встретиться, поэтому в плане было идти без перерывов ещё одни сутки. Эта перспектива, конечно, никого, кроме детей Головы и сумасшедших псов не радовала, но желающих перечить Алой Деве среди пришельцев не нашлось. Почти в пять часов делегация покинула небольшой город.