Between

Я летела тяжёлым камнем вниз слишком долго. Сердце билось гулкими ударами, эхом отзываясь в голове, а грудь сдавило от испуга и врывающегося потока воздуха. Я с ужасом осознавала, что не могу проснуться. Пыталась руками схватиться за воздух вокруг, но пальцы только нервно дёргались в пустоте. Каменный островок скалы внизу быстро приближался, обещая разбить моё тело вновь. Я зажмурила глаза, мысленно проклиная себя за то, что не пошла в лес. Резкий толчок сзади затормозил моё падение. Я открыла глаза, непонимающе озираясь и смотря на зависшие в невесомости ноги. Попыталась взглянуть назад, как волчок крутясь вокруг своей оси, и заметила серые перья. Серые, мать его, перья! Которые новым резким толчком швырнули меня вверх, опять опуская на скалу, откуда ещё минуту назад я прыгнула с разбега. Ноги едва коснулись каменной опоры — и серые крылья, как листва осеннего дерева, начали опадать, растворяясь под ногами, словно дымка. Я вновь покрутилась, но перья полностью исчезли, оставляя лишь ткань белой рубашки. Раздались короткие хлопки. — Браво! Прыгнуть в пропасть — смелый поступок даже для того, кто думает, что это сон. — Тот самый мужчина с громоподобным голосом предстал передо мной в живом воплощении высокого чернокрылого существа с бледной кожей и какими-то по-особенному серо-голубыми глазами. Его звали Геральд, а его «соплеменников», вышедших из леса, — Мисселина и Энди. Крылья парня, изучающего меня, были точно такого же цвета, как те, что мгновение назад растворились под моими ногами. Любопытный, пронизывающий взгляд синих глаз смущал меня, и я быстро перевела взор на белые, словно только что выпавший снег, крылья женщины. Мужчина в чёрном балахоне продолжал что-то говорить, пока я изучала странного зелёного зверя, вынырнувшего из леса вслед за крылатыми созданиями. Я не слышала тех речей, которые были направлены в мою сторону, рассматривая только причудливые образы перед собой. Прыжок со скалы не помог проснуться, и единственный логичный вывод, следовавший за этим, тотчас сорвался с моих губ: — Я умерла? — спросила я, хмурясь и выразительно смотря на бледного мужчину; уголки его губ дёрнулись в едва уловимой усмешке. — Быстро она, — произнёс Геральд, переводя взгляд серо-голубых глаз на волнительно-блаженное лицо Мисселины. — Не совсем. Но можно сказать и так, — закончил он, кидая меня в ступор непонимания и вновь усмехаясь. «Не совсем? Как можно не совсем умереть?» Ухмылка на губах чернокрылого выводила меня из себя; я бросила взгляд на серого молчаливого паренька и перевела его на какое-то обеспокоенное лицо женщины, постаравшись сделать наиболее недоумевающую эмоцию из всего своего арсенала. — Вы кто? И что значит «не совсем умерла»? — Я попыталась максимально взять себя в руки и глубоко вдохнуть, а внутри назревала яростная буря, желающая смести ухмылку с лица этого мужчины. — Понимаю, это сложно принять, — как-то потупила она взгляд в ответ. — Лад-но, — как можно более медленно произнесла я. — Как я могу вернуться? Если я умерла не совсем? — А у тебя буйный нрав, да? — вновь усмехнулся Геральд. — Считай, что умерла твоя душа. После смерти все души проходят тест. Ты — избранная. Потому что ты взлетела. — Мои брови взлетели вверх в ответ на его слова. — Избранным мы предлагаем поступить в школу ангелов и демонов. Ты во всём разберешься в процессе. А сейчас нам пора, ты готова. Он подошёл ближе, опять усмехнувшись тому, как я отпрянула, и хлопнул меня по спине. Меня пронзила острая боль, будто каждый позвонок прокрутили на сто восемьдесят градусов прямо внутри, лопатки свело, а режущее чувство ломающихся костей и разрываемой кожи перекрыло доступ кислорода в лёгкие. Из глаз потекли ручейки слёз; я пыталась словить ртом воздух, но каждое движение отзывалось ещё большей болью. Внутри будто зарождалась новая жизнь, которая сковывала и ломала рёбра, требуя отпустить её на волю. Я закричала, а эхо моего голоса гулом отозвалось в голове, давя на виски. — Расслабься. Позволь себе взлететь. Мы все через это проходим. — Мягкое прикосновение руки парня и его голос ворвались в воспалённое сознание. Я взглянула в синие глаза с единственным желанием — разорвать всё вокруг от невыносимой боли. «Какое к чёрту расслабиться? Я и не хотела проходить через это!» Я вновь попыталась словить ртом глоток воздуха; ещё один резкий толчок сзади — и чувство какого-то утяжеления на ноющей спине. Боль постепенно отступила, оставляя мерзкое послевкусие зудящей и горящей кожи. Я обернулась и замерла, рассматривая тёмно-серебристые, отливающие жемчугом крылья. Они слегка пошевелились, встрепенувшись и будто бы принимая свою хозяйку. А я почувствовала резкую тяжесть на спине, тащащую моё обессиленное тело назад. И вот уже спустя мгновение я летела на этом чудном звере среди облаков, нервно прижавшись к зелёной чешуе в страхе свалиться снова. А Энди парил рядом и что-то рассказывал про свою жизнь. Я делала вид, что слушаю, но мысленно постоянно возвращалась к словам, как оказалось, демона. — Что значит «не совсем умерла»? — нагло перебила я задумчивую тираду парня, хмуро смотря на него. — Твоё тело… оно в коме, скорее всего, на аппарате, но твоя душа уже вознеслась, — как-то грустно сказал он, делая взмах серыми крыльями. — То есть я ещё могу вернуться назад? Что нужно? Снова умереть? — оживлённо спросила я, выпрямившись и забыв о высоте под драконом. — Нет, — вымученно улыбнулся он. — Если ты умрёшь здесь, то попадёшь в Небытие. А назад вернуться нельзя. Наша душа уже покинула тело, которое просто поддерживают в жизни. — А ты тоже? Ну, такой же? — спросила я, рассматривая его серые крылья, которые были чуть темнее моих и скорее матовые. — Да. Я попал в автомобильную аварию. Сейчас лежу в боль… — произнёс Энди, а в моей голове вдруг возникла резкая ослепляющая вспышка воспоминания, заглушившая его дальнейшие слова. Дорога с пляжа. Кофе в стаканчике. Раскат грома на небе. И красный седан, преследующий меня по пути. «О боже, Джейсон…» Сердце будто бы сдавили в тисках, выжимая из него последний воздух. Я вновь начала задыхаться, а в голове гулким эхом раздавался его крик «Вики!». Я зажмурилась, прикрыв уши руками и пытаясь заглушить пронзающую боль. Хотелось убежать, скрыться, вновь свалиться со скалы. Сделать что-нибудь, чтобы вернуться назад. К нему. «А папа. Мой бедный папа. Как он вынесет всё это?» Лёгкое, тёплое прикосновение опять вывело меня из размышлений. Я открыла глаза, в уголках которых вновь собрались непролитые слёзы, жаждущие отправиться в свой грустный путь по разгорячённым щекам. — Эй, ты как? — мягко произнёс он, а меня будто пробило электрическим разрядом от этого глупого вопроса. «Ну как может быть человек, которому только что сказали, что он умер, но не совсем? Чёрт. У меня были планы, мечты. А теперь я здесь. Лечу на зелёном драконе чёрт знает куда и разговариваю с крылатыми людьми… Так, стоп, Вики. Дыши. Вдох и выдох. Дыши. Этот парень ни в чём не виноват…» Я медленно дышала, пытаясь успокоить растущий ком паники и гнева. Перевела взгляд на небо, невероятное, оранжево-розовое, вытянула руку вбок, погружая её в нежное облако, растворяющееся от прикосновения моих пальцев. — А вот и школа, — послышался голос Энди. Я перевела взгляд и расширенными от удивления глазами уставилась на высокое готическое здание, шпилями разрывающее оранжевые облака, освещённые лучами закатного солнца. Дракон медленно начал снижаться, будто ныряя в топлёное молоко. Дрожь и волнение вновь охватили моё тело, я опять припала к дракону, вдыхая запах океана от его чешуи. Зверь осторожно коснулся земли и довольно замотал головой, добрыми глазами смотря прямо на меня. Протянув руку, я погладила зелёную макушку, и резким движением больших крыльев он взмыл вверх, растворяясь в оранжевой дали. — Добро пожаловать в школу ангелов и демонов. — Громоподобный голос, уже другой, какой-то более жёсткий и властный, вывел меня из задумчивости, заставляя обернуться на его обладателя. Высокий седой мужчина, в белоснежной мантии и с такими же крыльями, чуть высокомерно осматривал меня с головы до ног, изучая и делая какие-то выводы в голове. На мгновение он нахмурился, дойдя до моего лица, и резко выпрямился, расправляя могучие крылья. Он был чем-то схож с тем высоким мужчиной — Геральдом; такая же внутренняя сила, чувствующаяся на расстоянии, только цвет крыльев разный, к удивлению. — Вики, значит, — вновь нахмурился он, будто пробуя моё имя на вкус. Я промолчала, смело и с вызовом принимая его взгляд. — Энди покажет тебе здесь всё и введёт в курс дела. — Он пронзительно всмотрелся в моё лицо. — И на какую же сторону ты хотела бы встать? — Что, простите? — Мои брови опять подскочили вверх. — Когда наше тело окончательно умирает, ад или рай признает нашу душу. Но мы можем повлиять на это. Стать ангелом или демоном, — мягко подсказал Энди. — А человеком быть не вариант, да? — сорвался с моих губ дерзкий вопрос. — Даже не удивлён твоей наглости, — усмехнулся белокрылый, вновь осматривая меня с головы до ног, а затем резко развернулся и поправил полы длинной мантии. — Пойдём, я покажу тебе твою комнату, — всё так же мягко произнёс Энди, беря меня за руку. Я отдёрнула её, чуть нахмурившись и рассматривая высокие своды потолка. Будь я не на пороге смерти после жизни, этот вид, пожалуй, невообразимо вдохновил бы меня, но сейчас я разглядывала всё с лёгким отвращением, всем сердцем и душой отталкивая происходящее вокруг. Вдруг я заметила слегка смущённое лицо парня, заводящего за спину отвергнутую мной руку. — Извини, я просто немного в шоке и не привыкла, что ко мне кто-то прикасается, — постаралась как можно мягче сказать я и получила в ответ чуть сконфуженную улыбку. — Нам туда, — показал ладонью направление он, и я пошла следом за ним, огибая кучки стоящих ангелов и демонов, с любопытством бросающих на меня изучающие взгляды. — Завтра будет первый урок и задание с ангелом Фенцио, — произнёс он, улавливая мой немой вопрос. — Это тот ангел, что только что встречал тебя. Пока что тебе даётся вечер, чтобы чуть адаптироваться и выспаться. Мы прошли по коридору, освещённому последними лучами заходящего солнца, пляшущего рыжими зайчиками на светлом мраморе. Энди остановился перед кремовой широкой дверью и мягко постучал. «У меня будет соседка?» — удивилась я, мысленно возвращаясь в стены общежития и к вечерам, когда мы с Кристиной делали большую чашу солёного попкорна и до утра смотрели какие-то мелодрамы. Тело вновь пробила лёгкая дрожь, возвращающая боль утраты от осмысления того, что всё это больше не повторится. Энди легко открыл дверь, пропуская меня вперёд. Я вошла в озарённую мягким светом из широкого окна комнату. На одной из кроватей лежала девушка: тёмные крылья с багровым отливом подрагивали в такт качающихся в воздухе ног брюнетки. Она обернулась, изучая меня выразительными карими глазами, и растянула на сливовых губах довольную улыбку, резко подскочив. — Я Мими, дочь демона Мамона, — протянула она ладонь, и я ответила на рукопожатие, так и стоя в ступоре. — Ты моя новая соседка? Тебе повезло, что ты будешь жить со мной. Как тебя зовут? — Виктория, — ответила я машинально, осматривая разукрашенные мягкими цветами стены и потолок, изображающий какую-то сцену из Библии. — Вики, можно просто Вики. Брюнетка вновь улыбнулась, оглядывая меня с головы до ног; я прошла в центр комнаты и обернулась назад — на двери, туда, где, потупив взгляд и заведя руки за спину, выжидающе стоял Энди. — Я ей всё расскажу, — пропела Мими, обращаясь к сконфуженному парню. — Можешь идти. Энди как-то неловко кивнул, взглянув на меня и пообещав прийти завтра утром, перед началом занятий. Я сказала что-то вроде «спасибо за всё», и парень мигом удалился, унося свои залитые розовым смущением щёки, из комнаты. Гулко выдохнув, я опустилась на край второй кровати и провалилась под мягкостью пушистых одеял. — Каково это — быть демоном? — Я вновь перевела взгляд на всё ещё изучающую меня брюнетку. — А каково это — быть человеком? — усмехнулась она, впервые за вечер вызывая ответную улыбку на моих губах. — Тебе нужно поспать. Паршиво выглядишь. Я осмотрела себя и белую рубашку, заляпанную сэндвичем в машине. Поразительно, что на мне не было ни одной раны после лобового столкновения с широким деревом, а на белой ткани до сих пор остались следы моей неуклюжести. — У тебя нет чего-то типа футболки? — начала я, пытаясь ногтем оттереть жёлтое пятно, как в тот же миг мне в руки прилетела шёлковая серебристая ткань. Я развернула сексуальную ночную рубашку, выточенную сверху нежными кружевными узорами, и перевела благодарный взгляд на свою новоиспечённую соседку. — Спасибо, — прошептала я, расстёгивая льняную ткань, и надела нежный шёлк, мягкими прикосновениями охладивший мою кожу. — Не за что, чую своими чертями, мой гардероб будет тебе в самую пору, — вновь усмехнулась брюнетка. А я с благодарной улыбкой юркнула под мягкое пуховое одеяло, слегка согревающее нежным теплом. Миллионы мыслей, крутящихся и паникующих в моем сознании, вмиг оставили меня, как только голова коснулась мягкой подушки. Я провалилась в сон. Вновь ослепляющий свет. Я попыталась моргать, но, будто бы отёкшие, веки не поддавались. Собрав воедино все оставшиеся силы, я чуть приоткрыла глаза. В небольшие щёлки тут же ворвался нежданный яркий свет от горевших ламп. Я моргнула первый раз, приподнимаясь на локтях и осматривая светло-голубые стены. Странный звук рядом, похожий на пульс. Я обернулась на раздражающий писк, перехватывая взглядом лёгкое шевеление мужчины рядом. — О боже, Джейсон… Резко подскочив, я присела рядом с мужчиной и положила руки ему на колени. Русая голова была опущена, а сильные руки будто бы удерживали её от фатального падения. Он запустил пальцы в чуть волнистые волосы и тяжело вдохнул. — Джейсон, родной, — произнесла я нежно, прикасаясь ладонью к его лицу. Он поднял голову, открывая голубые глаза — в них застыли ужас и боль, почти вырвавшиеся в скоплениях прозрачных слёз в уголках. Я медленно провела рукой по щетине мужчины, вглядываясь в его уставшее лицо. Но голубые глаза смотрели сквозь меня на то, что было сзади. Я обернулась и вскочила на ноги, в ужасе уставившись на больничную койку и лежавшую на ней бледную девушку с двумя порезами на лбу. Рука была в гипсе, а по шее и всему телу были разбросаны синяки и дорожки кровавых ссадин. Это была я. В горле мгновенно пересохло и застрял ком, который я не в силах была проглотить. — Джейсон, я здесь. Прошу, посмотри на меня, — взмолилась я, присаживаясь рядом с мужчиной на колени. Парень протянул руку, дотронулся до моей бледной ладони, покоившейся у еле живого тела. А живое ли оно было ещё? Я почувствовала тысячу еле уловимых иголочек, пронзающих мою призрачную руку по следам его прикосновений. — Малышка… Я умоляю, вернись ко мне… Вики… — еле шептал Джейсон, гладя меня по голове. Звенящая пустота в груди вновь будто сжала в тиски моё сердце. Я металась по палате, пытаясь свалить вещи, дёрнуть его за руку или сделать хоть что-нибудь, чтобы меня услышали. Я выбежала сквозь коричневую дверь в коридор, обессиленно оглядываясь по сторонам. Десятки сдерживаемых ручейков слёз быстрыми потоками побежали по моим воспалённым щекам. Я озиралась и кричала. Просила, молила, чтобы меня услышали. Но проходящие люди не замечали, они были слепы и глухи. Я упала на колени, вновь задыхаясь, и попыталась словить глоток воздуха, склонив голову и прижав руки к мокрому лицу. Слева раздались звуки еле различимых бормотаний. — Доченька… — послышался до боли знакомый голос отца. Я дёрнулась, оборачиваясь на родную речь. На стульях рядом с моей палатой сидел отец, изнурённо опустив голову и руки. Его глаза были закрыты, а по щеке катилась уже явно не первая слеза. Справа от него, облокотив голову о стену, сидела Кристина, пронзая пустоту голубыми глазами, с которых нескончаемым потоком лился град слёз. Я на коленях подползла к отцу и взяла его руки в свои трясущиеся ладони. И вновь попыталась встряхнуть его. Ничего. Меня не слышали, как и не видели. — Доченька, почему ты, а не я… — прошептал отец, складывая руки перед собой и прислоняя их к лицу. — Папочка. Я здесь… Папочка… — уже едва уловимым шёпотом произнесла я. — Прошу тебя, не плачь. Прошу. Я найду способ. Я смогу. Я вернусь, обещаю. Молилась я дрожащим голосом. Пытаясь коснуться рукой лица отца. Я повернула голову на подругу, произнося её имя и всё ещё надеясь быть услышанной. Медленно встала, вытирая лицо дрожащими руками и осматривая родных людей сверху вниз. Передо мной будто скопился туман и яркий, возвращающийся, ослепляющий свет. Я вернусь назад. Я обещаю.