Between

«Я обещаю. Я вернусь». Как эхо слышала свои слова, разносящиеся мелодичной трелью по всему сознанию, будто настраивая его на новую установку, ради которой я буду жить. Даже если жизнь эта — не совсем жизнь, а что-то призрачное и далёкое, что-то за гранью моего понимания. Я подскочила на кровати, открывая слезящиеся глаза и хватая ртом воздух с привкусом малины. «Малина?» Непонимающе оглянулась, не узнавая комнату вокруг и всё ещё пытаясь найти свой книжный шкаф. Мольберт и вечно разбросанные кисти перед ним, заляпанные кляксами краски. Цепочка событий прошедшего дня постепенно выстроилась в голове. Словно стараясь проверить реальность происходящего, я сильно ущипнула себя и сморщилась от резкой боли. Я была в комнате одна, а мягкие лучи солнца, проникающие из широкого окна, заливали потолок разноцветными зайчиками. Соседние двери с грохотом отлетели о стену, заставляя меня вновь подпрыгнуть. Тёмные багровые крылья зашли вперёд, открывая обзор на сливовые губы, растягивающиеся в приветливой улыбке. — Ты вовремя, скоро занятия, — промурлыкала соседка, распахивая широкие створки кремового шкафа и вытаскивая из него несколько вешалок с чёрными вещами. — Ты такая взволнованная, я чувствую твою энергию. «Чувствует энергию?» — Да, очень странный сон… — задумчиво произнесла я. — О, это вряд ли, здесь никогда не снятся сны. Скорее всего, тебе показалось, — ответила она, а меня пробила мелкая дрожь, но спорить с ней я не стала, чувствуя, что лучше об этом молчать. Мими окидывала меня изучающими взглядами, будто примеряя на меня свой тёмный гардероб. Она покрутила пару вещей в руках, сомневаясь между ними; сливовые губы вновь расплылись в улыбке удовлетворения, и она протянула мне чёрный кожаный комбинезон, еле прикрывающий грудь какой-то шнуровкой. — А белого ничего нет? — как бы между делом бросила я, ловя взгляд сощуренных карих глаз и поднятых в удивлении бровей. Мими как-то оскорблённо хмыкнула и чуть вздёрнула носик. «Да действительно, она тут о святых чертях в своём гардеробе вчера говорила, а я про белый цвет спрашиваю». — Ла-адно, — ухмыльнулась я, сглаживая недовольный взгляд демоницы. — А поскромнее? — Обижаешь, — хмыкнула она, дьявольски ухмыляясь и поправляя прядку идеально ровных волос, на которые падал рыжий луч света, подсвечивая багровым отливом тёмные, под цвет демонических крыльев, локоны. — Душ сзади тебя, советую поторопиться. Она насильно отдала мне кожаный разврат и, прыгнув на кровать, открыла какой-то журнал. «Журнал у демона?.. Всё чудеснее и чудесатее…» Я зашла в душ, попутно скидывая с себя шёлковую ткань, и прямо кинулась под тёплые струйки, которые привели в порядок мой взволнованный разум. Иногда при жизни у меня возникало чувство реалистичного сна. Будто бы я, сидя в университете, спала наяву. Всё было каким-то ненастоящим, но крайне реальным. Весьма странное и туманное ощущение, которое я испытывала и сейчас. То ли шок от прошедших событий заставлял меня воспринимать всё через призму нереальности, то ли я до сих пор наивно полагала, что это сон. Скорее надеялась на это. Я подошла к зеркалу и провела ладонью по запотевшему стеклу. Такой привычный «человеческий» жест, который на автомате повторялся каждое утро на земле. Взглянула на своё отражение: мятно-голубые глаза, воспалённые от пролитых слёз, чуть опухшие по тем же причинам щёки и розовые, искусанные губы — дурацкая привычка с детства, доставшаяся от мамы. Но главное, нигде не было синяков или порезов от разбитого стекла, тех самых, которые я видела на своём лице во сне. Завернувшись в полотенце, я на носочках прошла в комнату, а Мими даже не повернула головы, внимательно изучая глянцевые картинки. — Сейчас придёт Энди, поэтому побыстрее, — бросила она через плечо. — Чёрт, волосы. — «Человеческие» проблемы вновь выросли передо мной. — Нагрей их, — обернулась Мими, ловя на себе мой крайне недоумевающий взгляд. — Закрой глаза и представь, что нагреваешься до кончиков волос. Вот так. — Она резко встала, опуская веки и делая сосредоточенное лицо. Я потуже затянула сваливающееся полотенце и повторила за Мими. Изначально не чувствуя ничего, но представляя, как внутри меня концентрируется всё тепло. Ни-че-го. Я вновь раздражённо открыла глаза. — Отлично. Я и не думала, что у тебя получится, — осветилось искренним изумлением лицо соседки. Я удивлённо подошла к широкому зеркалу на стене, осматривая абсолютно сухие волосы. «Как я это сделала?» — А ты довольно необычная для Непризнанной. — Вновь изучающий карий прищур, а я так и стояла, замерев в искреннем удивлении и не произнеся ни слова, пока резкий стук в дверь не заставил меня подпрыгнуть. Быстро натянув комбинезон, я обернулась к Мими с предсказуемой мольбой в глазах, а брюнетка уже протягивала мне чёрные босоножки на каблуке. «Мы точно на занятия идём?» Схватив и натянув их на ноги, я выбежала в уже открытую дверь. — Ого. — Лицо Энди преобразилось на глазах: задумчивые эмоции сменились изучающим изумлением. — А, м… — замялся парень, краснея и поворачивая голову к чуть нервничающей блондинке. — Это Лора. Лора, это Вики. Я покосилась на миниатюрную девушку с серыми, как и у Энди, крыльями, делающую ещё шаг ближе к парню и по-собственнически берущую его под руку. — Приятно познакомиться, — усмехнулась я про себя ревнивому жесту и, переведя взор на тянущую меня в сторону широкого коридора соседку, последовала за её соблазнительно виляющими бёдрами, ловя на себе любопытные взгляды крылатых существ вокруг. — Энди, — обернулась я, обращаясь к парню. — А тебе снятся сны? О земле. — Нет. — Он чуть подозрительно заглянул мне в глаза. — Здесь их не бывает. Тебе что-то приснилось? — спросил он, а волнительное холодное чувство вновь слегка скрутило живот. — А, нет, — ответила я как можно более непринуждённо. — Просто хочу узнать, что меняется, когда мы, ну… попадаем сюда. — Я выдавила из себя улыбку и сделала наиболее равнодушный вид. Мы шли через светлые коридоры, и вылепленные из белого мрамора ангелы смотрели на нас сверху вниз, провожая каменными взглядами. Величие и воздушность готической архитектуры здесь, на небесах, парили вместе с облаками, поражая взор несостоявшегося архитектора. Вчера под пеленой боли и обиды я даже не оценила всю удивительную красоту этого места. На мгновение засмотревшись, но продолжив идти вперёд, я неожиданно столкнулась с белой рубашкой ангела, заходящего в кабинет вместе с нами. Я испуганно подняла взор и поймала на себе пронзительный взгляд небесно-голубых глаз блондина, на мгновение блеснувших и скользнувших в изучающем прищуре по моему лицу. Он с еле уловимой ухмылкой осмотрел мои серебристые крылья и, остановившись, поднял руку в пропускающем вперёд жесте. Красивое, словно вылепленное искусными мастерами лицо ангела осветилось доброй улыбкой, когда он вновь посмотрел мне в глаза. Внутри меня пробежал неожиданный холодок мурашек, который я тут же усмирила, ответив на улыбку и зайдя в кабинет. Просторное помещение с повисшим в нём запахом книг и древних фолиантов встретило меня таким знакомым гамом, напоминающим разговоры десятков учеников перед началом лекции в университете. Хотя, по сути, мы и были ученики. «Забавно — умереть, чтобы вновь пойти учиться», — усмехнулась я про себя, не замечая внимательного взгляда зелёных глаз, нагло направленных на меня в упор. — Якшаешься с Непризнанными, Мими? — послышался звонкий голос; я обернулась на его обладательницу и смело встретила пару зелёных, будто нежный яд, глаз пепельной блондинки. Волосы демоницы были будто выжжены краской, а мягкий свет из окон отражался на них перламутровыми бликами. Девушка растянула бордовые губы в стервозной улыбке, поливая меня с ног до головы всё тем же зелёным ядом глаз. Она подошла ближе, всё более презрительно осматривая меня, и бесцеремонно захватила тоненькими пальцами с бордовыми длинными ногтями прядку моих волос. Демоница скривилась, будто прикосновение ко мне доставляло ей физическое отвращение; откинув золотистый локон, она так же нахально изучила моё лицо. В груди кольнуло резкое раздражение, прокатившееся волной по всему телу, и я в удивлении приподняла брови. — Думаешь, оделась, как мы, и стала одной из Высших? — с остервенением произнесла она, намеренно протягивая слова, маринуя их в своём яде. — Полагаешь, надела корсет и стройнее стала? — парировала я, смело встречая её презрительный взгляд и пытаясь унять чувство гнева, бурлящее внутри от подобного пренебрежения. За ней послышались приглушённые смешки, тотчас же прекратившиеся и переросшие в гробовую тишину. Зелёные глаза блеснули опасным огоньком, а чёрные, смоляные крылья нервно вздёрнулись вверх. Демоница сделала шаг ближе ко мне, как вдруг прямо позади моего уха раздался властный, низкий, бархатный голос. — Ости, села! — Стены будто завибрировали от мужского тона, не допускающего никаких возражений; по моей коже резко побежали мурашки, а блондинка недовольно хмыкнула и вскинула подбородок, но послушно развернулась на тонких шпильках и прошла в конец класса, не забывая вальяжно качать бёдрами. Я обернулась назад, столкнувшись с широкой мужской грудью, от которой чувствовался слабый терпкий аромат. Подняла взгляд выше, улавливая множество татуировок, чёрными силуэтами формирующих картинку, видневшуюся в вырезе чёрной рубашки, и выше — сталкиваясь с пронизывающими алыми глазами, буравящими меня насквозь. — Непризнанная… — усмехнулся демон с багровыми, кровавыми крыльями, спокойно сложенными за спиной, и, сделав шаг и задев меня плечом, он прошёл вслед за блондинкой. — Я не мешок, чтобы со мной так обращались, — раздражённо воскликнула я, разворачиваясь на каблуках к брюнету. Он остановился и, медленно повернув голову, заново окинул меня сверху донизу изучающим прищуром. Подняв брови в удивлённом раздражении, он спокойно произнёс: — Не сомневаюсь. — Дьявольский оскал осветил красивое лицо брюнета, который уже шёл к задним рядам. — Люцифер, брось её, — кинула блондинка, будто ещё мгновение назад не хотела вырвать мне волосы. — Вики, — шикнула мне Мими, маня тоненькой ручкой к своему столу. Всё ещё пытаясь сдержать внутреннее раздражение под маской внешнего спокойствия, я прошла к Мими, уверенно смотря в сторону удаляющегося демона, на мгновение обернувшегося на меня около своего стола и встретившего мой дерзкий взгляд. — Что за имя такое — Люцифер? Будто дьявол какой-то… — пробубнила я себе под нос, а карие глаза соседки на мгновение блеснули, когда она приблизилась ко мне. — Ну, вообще-то, его сын, но его в принципе тоже можно считать дьяволом, — быстро шепнула она, вновь переводя взгляд на рыжего паренька за соседним столом. Волна раздражения постепенно сменилась ощущением холодного удивления. «По всей видимости, я ещё не понимаю до конца, в какой мир я попала и кто меня окружает…» Я опустила голову на руки, пытаясь встряхнуть лицо и волосы, чувствуя на себя чей-то внимательный взгляд. Посмотрела в сторону окна, где стоял тот самый высокий блондин, вновь задумчиво скользя по моей фигуре и останавливаясь на лице, встречая мой взгляд, изучающий его. Пару секунд мы смотрели друг на друга, а затем он слегка усмехнулся, отводя взор небесно-голубых глаз в сторону парящих в окне скал. — Вы все знаете, что сейчас будет. — В кабинет ворвался громогласный голос ангела Фенцио, громко хлопнувшего дверью. — Но повторим для новеньких. — Он перевёл грозный взгляд на меня. — Вы же уже освоились, Виктория Уокер? — Он протянул моё имя нарочито медленно. А вокруг повисла очередная волна гробовой тишины. Блондин около окна резко выпрямился, кидая на меня какой-то новый взгляд, Мими обернулась, кладя руку на мою ладонь, а за спиной раздался хохот Ости. — Не та ли эта Уокер, которая… — начала блондинка на весь кабинет. — Вам пора на задание. — Раскатистый голос вмиг заставил демоницу замолчать. Соседка чуть сжала мою руку, переводя внимание на себя. — Ты Уокер? — прошептала Мими, заглядывая мне в лицо обеспокоенно-взволнованными глазами. — Да, а что? — Выражение лица брюнетки заставило меня вновь занервничать. — Твоя мама… она Ребекка Уокер? — начала Мими, а я резко выпрямилась, совершенно не ожидая услышать имя матери из уст демона. — Да, а что? — повторила вопрос, чуть резче, нежели хотела. — Я всё тебе расскажу, мне пора. — Мими подскочила с места и, пройдя всё той же модельной походкой вдоль рядов, нырнула в какой-то светящийся шар. Я проводила соседку непонимающим взглядом, всё ещё пребывая в лёгком шоке от услышанных слов. Я не видела матери с пяти лет. Её образ красивой, нежной, любящей и доброй женщины с годами померк, оставшись лишь глубоко в моём сердце приятной, но колющей теплотой. Каждый год в годовщину её смерти, на любые праздники и её день рождения мы с отцом ходили на могилу, принося её любимые красные гладиолусы. Отец так никого и не нашёл, так никого и не полюбил, кроме того призрачного облика, что лелеял в своём сердце, перенося всю теплоту и заботу на меня. И вот сейчас, после аварии, покинув отца на земле, я слышала имя той, кого не видела с детских лет, но чьё имя всегда жило дома. «Неужели мама здесь?» — пронеслась в голове сумасшедшая мысль, которая будто бы требовала доказательств, заставляя меня оглядываться и всматриваться в лица ангелов и демонов. — Виктория Уокер, — вновь как гром прозвучал голос ангела, подзывающего меня к себе. Я встала, стараясь уверенно идти вперёд и не показывать обуревавшую меня волнительную дрожь в ногах. Каблуки резко стали неуместны, а образ мой — слишком вызывающ. Я, как маленький ребёнок, чувствуя возможное недовольство матери, боялась, что она застукает меня в таком виде. Рядом с сияющей сферой стоял Энди, ожидая внимания ангела; он обернулся ко мне, слегка улыбаясь. — Объясни, пожалуйста, что сейчас будет? — как можно тише прошептала я, приближаясь к брюнету и улавливая недовольный взгляд Лоры, направленный на меня, но меньше всего меня сейчас интересовала эта блондинка. — Мы обучаемся как у ангелов, так и у демонов. А этот водоворот, — он кивнул в сторону сияющей сферы, в которую несколько минут назад нырнула моя соседка, — он служит проходом на землю, где мы выполняем задания. Тебе нужно будет становиться на сторону ангела или демона и подталкивать человека к тому или иному. — Я было открыла рот, чтобы задать тонну вопросов, интересовавших меня больше всего, как парень улыбнулся, продолжая: — Со своими семьями и домом связываться нельзя — это строго запрещено. И тебя никто не узнает: как только мы оказываемся на земле — меняем облик, и от нас настоящих остаются лишь глаза. — А чей облик мы принимаем? — По всей видимости, я должна была задать какой-либо вопрос. — Давно умерших людей, — всё так же с улыбкой произнёс он. Кивнув и поблагодарив Энди за помощь, я перевела взгляд на ангела, подошедшего ближе к нам. Высокая фигура мужчины, большие, белые, мягко лежащие за спиной крылья — весь его образ нёс ауру небывалого могущества и величия, совершенно не стыкующуюся с ролью школьного учителя. — Сегодня у вас не будет конкретного задания, — чётко и уверенно произнёс он. — Вы сами выберете, какое из двух зол — меньшее. — Вы так легко отправляете на задания, вот так сразу? — удивлённо посмотрела на него я. — Вот так сразу, — всё так же жёстко сказал он. — Ваши задания — рябь на воде для цивилизации. Однако выполнение именно этого покажет твои склонности. Веронике предстоит экзамен. Если она его завалит и выберет мимолётную любовь и парня, который уезжает, то вылетит из школы. Надеюсь, не слишком сложно для вас, Виктория? — Он бросил на меня грозный взгляд и продолжил: — Не советую задерживаться на земле больше строго отведённого времени, у тебя есть два часа. Как закончишь — подумай о водовороте, он заберёт тебя. Он резко отошёл в сторону, а я медленно приблизилась к сияющей нежными цветами сфере. Толчок сильной руки ангела сзади — и вот я уже провалилась в водоворот и вновь мчалась куда-то вниз, не ведая, что ждёт меня впереди. По бокам мелькали сияющие огни, волнами переливающиеся разными оттенками неба — от утончённо-рассветного, до предштормового закатного. Мимо проносились фигуры ангелов и демонов, летящих в пучине света и искр на свои земные задания. Водоворот выкинул меня около университета. Я быстро промотала в голове поручение, данное мне ангелом, делая шаг в сторону зелёной лужайки, заполненной расположившимися на траве студентами. Чей-то всхлип справа заставил меня обернуться. Девушка, чуть младше меня, в широких очках, на которых уже скопились капельки слёз, сидела около входа, зажав рот рукой, кинув рядом рюкзак и облокотившись о каменный забор. Я подошла ближе, не в силах отвести взгляд от этой трясущейся брюнетки. — Вероника? — мягко спросила я, а звуки резко оборвались. Голубые глаза, красные от пролитых слёз — практически такие же, какие я видела сегодня в зеркале в ванной наверху, — смотрели на меня со смесью боли и отчаяния. Может быть, как выразился Фенцио, это рябь для человечества, но для этой девушки это была жизнь. Та самая жизнь, наполненная страхами, мечтами, свершениями и падениями; живая, а не оборванная, как моя. — Мы знакомы? — чуть дрожащим голосом спросила она. «Вот чёрт, не знакомы же… — пронеслось в голове, а в отражении чуть мутных стёкол очков я смогла увидеть саму себя — высокую, худощавую фигуру, с наколками и дредами. — Вот чёрт…» — Знакомы. Ты разве меня не помнишь? — Я сделала как можно более обиженное лицо, разворачиваясь и удивляясь своим проявленным за два дня актёрским способностям. — Прости, я просто о своём думаю, — дрогнувшим голосом произнесла она. — В чём дело? — машинально ответила я, а девушка открыла рот, но резко умолкла, не решаясь откровенничать с незнакомкой, и я выдохнула. — Можешь не говорить. Я сама это чувствую, — произнесла я, улавливая её удивлённый взгляд. — Ну, знаешь… университет, личная жизнь… разрываешься. Я чуть улыбнулась, а в голове моментально пролетели обрывки воспоминаний о днях, когда Джейсон заезжал за мной в университет: наши обеды в любимом кафе, капучино осенью на берегу моря и его объятия. Вновь сглотнула ком, подступивший горькими слезами несправедливости, и одёрнула себя, стараясь сосредоточиться на задании. «Я обязана помочь ей, она нуждается во мне». Я оглядела девушку, вмиг выпрямившуюся от моих слов. Заплаканное лицо будто оживилось, а в глазах промелькнул небольшой блеск надежды. — О да! — выдохнув, произнесла она, переминаясь с ноги на ногу. — Я вот тоже… не знаю, что мне делать. — Я молчала, позволяя ей продолжить. — Забросила университет, мне грозят исключением. Но вместо того чтобы идти на экзамен, я стою здесь и думаю побежать к парню, умолять его остаться, не уезжать, не бросать меня! Хрупкие плечи девушки вновь затряслись, она зажала лицо руками. А я на мгновение замерла. «На что я готова была пойти ради Джейсона?» И только я сделала шаг вперёд, протягивая руку, как в голове громом пронёсся голос ангела и фраза «мимолётная любовь». — Что мне делать? — Она подняла на меня залитые слезами глаза; в них повис вопрос, ответ на который мог поменять направление всей её жизни. — Знаешь… парни приходят и уходят. Я слышала, ты умная и талантливая и университет важен для тебя. Если парень тебя любит, он вернётся, так ведь? — мягко произнесла я. — Не вернётся… — вымученно сказала она, смотря сквозь меня. А я подалась вперёд, дотрагиваясь до её плеча рукой и вкладывая в этот жест всю искренность своих намерений. И как по волшебству, лицо девушки озарилось, стало спокойнее и увереннее. «Я как-то повлияла на неё прикосновением?» — И всё же ты права. Университет важнее. Он не любит меня. — Её лицо исказила злоба, и в тот же момент она глянула мне в глаза так искренне. — Спасибо тебе! — Она расплылась в улыбке и резко побежала в сторону входа в здание. Я облегчённо выдохнула, удивляясь силе своего прикосновения и вновь озираясь. Лёгкий ветерок пошевелил мои волосы, возвращая чувство реальности жизни, той, которой у меня уже не было. Я стояла и оглядывала коричневое кирпичное здание, так схожее с тем, в котором училась я. И в которое я никогда уже не вернусь. С глаз вновь сорвались предательские слёзы; я быстро смахнула их, поворачиваясь к выходу, и понеслась вперёд, вдоль знакомых улиц. Путь был мне знаком. Я со всех ног бежала к себе домой. И вот я стояла перед знакомым забором, через порог которого так и не смогла переступить вчера. Горький ком в горле вновь вернулся на место, а руки дрожали от волнения и страха. Я смотрела вперёд — на знакомые белые стены, на второй этаж, туда, где была моя детская комната. Где всё ещё жил призрак нежной матери и меня. На первом этаже зашевелились тёмные шторы, и из дома выскочил отец. Я замерла, не в силах дышать, смотря на него с еле сдерживаемыми слезами. Высокий, уже чуть седой мужчина, с добрыми голубыми глазами, теми, которые когда-то подарил мне. В его дрожащей руке была зажата какая-то бумажка, а я еле сдерживала себя, чтобы не кинуться ему на шею, не прильнуть к родной груди, не обнять отца. «Папочка… Как же ты постарел». Заплаканное лицо, красные глаза и взъерошенные волосы — было чувство, что с моего сна прошло несколько лет, унёсших из образа отца капли драгоценной жизни. — Добрый день, — начал он, выводя меня из раздумий и возвращая осознание того, что я для него всего лишь незнакомка. — Вы что-то хотели? Родной голос ножом резал по сердцу, выпуская из него всю жизненную силу. Мой отец меня не узнавал. — Вы знали мою дочь? — продолжил он, а я вновь глянула на зажатую руку, в которой торчал листок со штампом полиции. «По всей видимости, это насчёт расследования». Я стояла не в силах пошевелиться, а мужчина подошёл ближе и взял меня за руку, заглядывая в глаза. — Вы ошиблись. Я лишь проходила мимо, — произнесла я, а рука отца резко упала, роняя белый листок. Он развернулся назад, к дверям, и на еле двигающихся ногах поднялся по лестнице. Я тяжело выдохнула и, схватив клочок бумаги, развернулась, уносясь прочь, как можно дальше от родного дома. Но за соседним поворотом сразу же врезалась в светлую рубашку. — Извините, — промямлила я дрожащим голосом и только тогда подняла голову. — Что ты творишь?! — произнёс ангел твёрдым, спокойным и таким сильным голосом, буравя меня небесно-голубыми глазами. — Не знаешь правил?! Так и знал, что за тобой нужен глаз да глаз! — Его взгляд метал молнии, но сам он успокоился и продолжил спокойнее: — Хотя бы не рассказала ему о том, кто ты. — Какое тебе дело? — бросила я, раздражаясь от обуревающих меня эмоций. Их было слишком много, они захлёстывали меня с головой: страх, гнев, обида, боль — бесконечный коктейль человеческих чувств, который обещал унести мой разум в пучину отчаяния. — Меня зовут Дино, — бархатным голосом произнёс он. — И это всё, что тебе стоит знать. Нам нужно возвращаться. Тебя скоро хватятся. Над нашими головами закрутился сияющий свет, переливами образовывая тот самый водоворот, который принёс меня на землю. — Ты же выполнила задание? — спросил Дино, а я лишь кивнула. — Хорошо. Водоворот начал притягивать нас, как магнитом, снова унося меня от родного дома, от отца, от призрачного ощущения жизни. — Смотри не проболтайся о том, что сделала, — так же спокойно произнёс ангел. — Я… — начала я, но Дино поднял руку, прикладывая палец к губам, заставляя молчать, а я сжала листок сильнее и положила его в карман, пряча главную улику своего преступления. Водоворот выкинул нас в незнакомом для меня коридоре. Я схватила Дино за руку, снова привлекая его внимание. — Чего тебе? — бросил он. — Я не знаю, куда мне идти, — произнесла я, оглядываясь. — Просто скажи, где кабинет ангела Фенцио, и я от тебя отстану. Резко дверь в конце коридора отворилась, и ангел собственной персоной, тяжело дыша, широкими шагами направился к нам, разнося эхо своего голоса по мрамору школы. — Где тебя носит? — прошипел он, я резко выпрямилась, но взор его был направлен на блондина. — Задержался. Задание было сложным, — ответил он, равнодушно встречая яростный взгляд учителя. — Для моего сына не должно быть сложных заданий, — прорычал он, а я стояла, будто поражённая громом. «Теперь ясно, откуда у блондина такой яростный взгляд». — Мой сын должен быть лучшим! Во всём! Ты меня понял? — Да, отец, — спокойно ответил ангел. — Ты ведь понимаешь, за этим последует наказание, — продолжил он, совершенно игнорируя моё присутствие, а у меня в это время в груди просыпалось неприятное чувство — совесть. Ведь это из-за меня Дино навлёк на себя гнев отца. — Это я виновата, ангел Фенцио. Я задержала его, — резко произнесла я, делая шаг вперёд и вздёргивая подбородок ради собственной уверенности. Руки Дино медленно сжались в кулаки, а глаза ещё медленнее закрылись. — Ещё лучше… Не этого я жду от тебя, сын, — бросил разъярённый учитель и пошёл по коридору. — Я сказала что-то не так? — медленно и с опаской взглянула на Дино я. — Да, ещё когда нарушила правило, — выдохнул он. — Ты вступилась за меня. Это было очень глупо. Но я ценю это. Он посмотрел куда-то в сторону, кивая собственным мыслям и повторяя последние слова, будто пробуя их на вкус. — Тебе нужно спуститься на несколько этажей, там будет главный холл, — бросил он, резко удаляясь. Найдя нужный кабинет, я отчиталась о выполненном задании ангелу, будто удивившемуся, что я выбрала путь учёбы. Он сощурился и осмотрел меня с ног до головы, кинув: «Весьма удивлён, Уокер» — и не удостоив меня больше ни словом. Я вышла в сад, тот самый, который пролетала вчера на зелёном драконе. В голове постоянно крутились лица отца, Джейсона и Кристины, напоминающих о том обещании, которое я дала сама себе и им. Я оглядела зелень, освещённую уходящими лучами закатного солнца и облокотилась о колонну, примыкающую к крылу школы. Было спокойно, слишком, безжизненно спокойно. До сада будто не доходил тот ветер, который был на земле или наверху — в облаках. Который напоминал о том, что ты жив, что ты чувствуешь, что дышишь. Я глубоко вздохнула, медленно прикрывая глаза. — Изучаешь окрестности? — раздался знакомый приятный мужской баритон, я резко обернулась. — Я испугал тебя? Ангел подошёл сбоку, осматривая меня со всех сторон и заглядывая прямо в лицо. — Нет, — ответила я так же спокойно, а он усмехнулся. — И как тебе здесь? Нравится? — Он остановился около другой стороны колонны, вглядываясь в глубь сада вслед за мной. — А как ты думаешь? Ты сам видел меня сегодня, — ответила я, рассматривая зелёные стены лабиринта впереди. — Это неидеальное место, но оно может тебя удивить, — мягко произнёс он, подходя и становясь передо мной. — Ты уже пробовала летать? — бросил взор на мои крылья, а я медленно покачала головой. — Позволь тебе кое-что показать. Дино протянул мне руку ладонью вверх, с улыбкой заглядывая мне в глаза. Я ответила на его жест, и он резко притянул меня к себе, кладя руки на мою талию. — Держись, — сказал он, расправляя могучие крылья, и взлетел, удерживая меня сильными руками. А я вцепилась в его рубашку, ошарашенно оглядываясь, и завела руку за шею мужчины в страхе упасть. Он снова чуть усмехнулся, делая новые взмахи белыми крыльями, уносящими нас в сторону парящих скал. Прохладный воздух ласкал мою кожу, шевеля карамельные прядки волос. Я улыбнулась, почувствовав признаки такой смутной жизни. Потоки ветра несли нас сквозь парящие облака, захватывающие в свои пушистые лапы последние оранжево-розовые лучи солнца. Мягкий свет нежно играл на скулах бледной кожи блондина, теряясь среди прядок золотистых волос. Я нервно выдохнула, расслабляя хватку на его шее. Скала с небольшим водопадом становилась к нам всё ближе. Ангел последним взмахом подлетел к самому верху и медленно опустил нас на камень, убедившись, что я точно стою. — Обернись, — мягко произнёс Дино, улыбнувшись и посмотрев мне в глаза. Всё ещё держась за сильную руку ангела, я медленно оглянулась, замирая и расширяя глаза. Парящие в разноцветных переливах солнца облака окружали десятки парящих скал, рассыпанных на небе зелёными жемчужинами, сверкающими от попадания лучей на водопады. Я замерла, вдыхая свежий воздух, ветерком щекотавший меня. Впервые за два мёртвых дня я почувствовала, что живу, что могу жить. Я обернулась на ангела с сияющими глазами, ловя на себе его изучающе-довольный взгляд. — Спасибо. — прошептала я. — Мне было это нужно. Улыбнувшись, он опустился на землю и подал мне руку, помогая сесть рядом. Дино сделал глубокий вдох, вглядываясь в бескрайнюю небесную даль. — Я почувствовал это, — медленно произнёс он. — Когда мне одиноко, я прихожу сюда. Лечу как можно дольше и остаюсь здесь. Это место такое воздушное, парящее. Не похожее на тот мир, что окружает меня с детства. — Он задумчиво замолчал, продолжая рассматривать проплывающие облака. — Ты сказал «почувствовал», но как? — Прищурившись от лучей солнца, взглянула на него. — Мы можем чувствовать эмоции, энергию. И влиять на них, — ответил Дино, встречая мой взор. — Влиять, но как? — удивилась я. — Прикосновениями. — Он протянул руку и чуть прохладными пальцами коснулся до моей кисти. В голове пронеслось то, как я дотронулась до той девушки и как преобразилось её лицо. Теперь Дино слегка касался меня своей рукой, а сквозь его пальцы в меня проникала светлая, тёплая, освежающая и успокаивающая волна, разливающаяся приятной негой по всему телу. — Я могу спросить тебя кое о чём? — Я снова подняла глаза на лицо блондина, сглатывая подбежавший к горлу ком. Дино молча кивнул, я сделала глубокий вдох. — Моя мама. Все так удивились, что я Уокер. Почему? Мгновение он молчал, будто ища что-то в моих глазах, полных горечи, боли, отчаяния и маленького проблеска надежды на то, что я увижу маму, что она узнает меня. Боль сегодняшней встречи с отцом зияла внутри меня колючей раной, ядовитыми шипами закалывая душу. — Она — Серафим. Она была такой же, как ты, Непризнанной, но довольно быстро поднялась по карьерной лестнице. — Он как-то горько усмехнулся, продолжая: — Я не могу ответить тебе на вопрос, встретишь ли ты её когда-то, Вики. Я выдохнула, расслабляясь и понимая: «Мама здесь, в этом мире», и туманная надежда вернуться усилилась вдвойне. Когда солнце практически скрылось за парящим горизонтом, Дино отнёс нас назад — в сад. Попрощавшись с ангелом и быстро вернувшись в комнату, я немедленно залезла под одеяло, скинув с себя всю чёрную кожу. Мими не было, а я думала только о словах Дино про мать, о надежде вернуться домой. И главное, закрыв глаза, я мечтала снова увидеть их — Джейсона и отца. События прошедшего дня утомили меня, и, только дотронувшись головой подушки, я опять мгновенно провалилась в сон. Вновь ослепительная вспышка света, тяжёлые веки и гудящая от боли голова. Но теперь в шуме смешавшихся звуков автомата и моего пульса я слышала голос. Мягкий, бархатный, родной голос. — Джей… — улыбнулась я, потихоньку раскрывая глаза и ловя взгляд голубых глаз мужчины, проходящий сквозь мой призрак. Его рука вновь держала мою, колючими укусами бегая по моей полупрозрачной коже. Мгновение он смотрел мне в лицо, гладя большим пальцем мою кисть, а затем опустил взгляд назад в книгу и продолжил: — Не уходи безропотно во тьму, Будь яростней пред ночью всех ночей, Не дай погаснуть свету своему!.. Солёная слеза побежала по моей щеке, падая и растворяясь призрачным облачком, смешиваясь с голосом мужчины. — …Не дай погаснуть свету своему!.. «Не дам, любимый. Я вернусь к тебе!»