Переизбыток Пингвиньего Дерьма

В океанариуме тихо как в гробу. Он стоит тут, держа Битлджуса уже десять ебаных минут, и за это время мимо ни прошло ни души. Единственный человек, который дотронулся до убожеской змеи - Киришима, и он его блядский партнер, вообще-то. - М... Легкий день, я думаю, - пожимает плечами Киришима, легко усмехаясь. Он облокачивается на стойку как будто у себя дома, улыбаясь Битлджусу с такой мягкостью, что Кацуки кажется, что тот вот-вот поцелует чертово животное. Конечно же, этого не происходит. Вместо этого парень вздыхает и отворачивается, позволяя, наконец, тишине пролечь между ними. Это третий тренировочный день Кацуки. Все что он делал до этого - только ходил по пятам за Айзавой и Киришимой как потерянный щенок, держал рептилий и сидел внутри пингвинария, шевеля большими пальцами как дебил. С другой стороны он наконец получил разрешение работать с маленькими и большими змеями. Что дает ему доступ примерно к половине экзотариума. И все же он по-прежнему нихуя ни в чем не разбирается. Ладно, может пару вещей он и знает. Кацуки это учил. Но ему кажется что этих знаний недостаточно. Существует столько информации о каждом дурацком живтном, что каждый раз как Бакуго берется за конспекты, кажется, что он проваливается в бездонную кроличью нору. Опять же, может быть, это в нем говорит перфекционизм. Из всех интеракций с животными в которых он участвовал по сути только на выступлениях требуется реальная презентация долбанных животных. Эти же стенды на этаже больше похожи на "А это песчаный удав, потрогайте аккуратно двумя пальцами и съебите нахуй". И это как-то больше подходит Кацуки по стилю. Не то чтобы сейчас он был "ведущим", но все же. Кацуки переминается с ноги на ногу, прикусывая щеку изнутри, пялясь на Битлджуса. Ебучий червяк тупо сидит у него в руках. Во всяком случае, это облегчает работу. График по которому он работает сегодня - это вторая смена, начинается с выступлений и заканчивается стойкой на этаже. Кацуки немного даже рад этому: меньше времени стоять в загоне пингвинария как идиот. Конечно же, их одиннадцатичасовой тур не продается. Так что Айзава отправляет их вниз за стенд, оказывается, этим всегда можно занять работников, которым больше нечего делать. Кацуки сразу схватил холодильник и потребовал чтобы держать животное, и Киришима более чем с радостью позволил ему, добавляя: - Да конечно, чувак! И вот они здесь. Стоят, и ни одного блядского гостя нигде не видно. Кацуки не видел даже никого выходящим из Бухты Скатов. Типа. Бля. Сейчас лето. Куда все подевались-то, нахуй? - Такие хорошие деньки всегда тянутся медленно, - говорит Киришима, словно прочитав чертовы мысли Кацуки. Тот моргает, переводя взгляд на слишком близко вставшего идиота и хмурится. - Это еще почему? Киришима пожимает плечами: - Я имею ввиду, погода хорошая. Семьи хотят гулять, хотят купаться, понимаешь, - его слова сопровождаются жестами, которые Кацуки с какой-то стати должен понять. Но он не понимает, так что просто фыркает. Киришима воспринимает этот звук за ответ, и облокачивается на стойку со вздохом. - Вот бы мы не были в четырех стенах, - мечтательно заявляет он. - Идеальная погода для скейтинга. Кацуки не может сдержать смешок, сорвавшийся с губ. Ну конечно же Киришима катается на скейте. И почему его это блядь не удивляет? Киришима смеривает его взглядом, приподняв бровь: - Чел, все норм? - Отъебись, - Кацуки только закатывает глаза. - Эй, следи за языком, мы на работе! Вспышка гнева разгорячает кровь, и Кацуки чувствует, как дергается глаз. Он впивается злобным взглядом в Киришиму, который подпирает подбородок ладонью и скучающе смотрит на него в ответ. - Да тут нет ни души, - бурчит Бакуго. - И что? - Хмурится в ответ Киришима. У Кацуки снова дергается веко. Он... он не знает, как относиться к Киришиме. Иногда кажется, что они работают вместе уже много лет. Они временами входят в такой привычный, легкий рабочий ритм. Как будто слова между ними не нужны, и они могут просто понимать друг друга. Эти моменты не длятся долго, ведь как только Кацуки осознает что происходит, он противится этому, поджимая губы и выплевывая оскорбления как горячие угли. Это рефлекс. Его стремление быть одному, делать все самому - абсолютно врожденное. К тому же, ему никто не нужен. И никогда не был. Смысл начинать сейчас? Киришиму его гневные вспышки, однако, не волнуют. Он непробиваем, как каменная стена. Прочный и крепкий, несмотря на ядовитый гнев, которым кидается в него Кацуки. У него всегда наготове улыбка или шутка, и он всегда бодается в ответ, когда Кацуки плюется и шипит. Как например сейчас. Кацуки открывает рот чтобы продолжить спор, но Киришима отталкивается от стойки и потягивается, зевая в абсолютно тупой и бесячей манере. - Ладно, братан, время вышло, - жизнерадостно заявляет он. Кацуки сдерживает рык. - Не зови меня так, блядь, - бормочет он. - Что ты сказал, чувак? Кацуки только качает головой и увлеченно заталкивает Битлджуса в мешок для рептилий, торчащий из холодильника. Змея заползает внутрь нисколько не сопротивляясь, и Бакуго профессиональным движением затягивает узел. Вот и все. Он закрывает крышку и выпрямляется, в ожидании пока Киришима свернет стенд и выпустит его. Они вдвоем легко проходят путь между лобби Скатов к задней части пингвинария и лестнице. Заебись круто не проталкиваться через толпу, во всяком случае. Их шаги эхом отражаются по лестничной клетке, отзываясь в беспорядочной гармонии, пока они поднимаются наверх. Даже... странно, насколько громко слышатся шаги. Кацуки поздно понимает, что Киришима не болтает, как обычно. Он молчит, склонив голову вниз, и бодро ступает впереди Кацуки. Ха. Всю дорогу до экзотариума красноволосый молчит, только хмыкая, отмечая Битлджуса в папке. Кацуки не обращает на это внимания и сосредотачивается на змее. Как только Кацуки открывает террариум, Битлджус сразу же тыкается головой в песок, и замирает, оставляя большую часть своего тела в руках у Кацуки. Тот усмехается. - Тупая змея, - бормочет он. Битлджус соскальзывает с его рук через минуту, достаточно долгое время, чтобы Киришима успел подкрался сзади. Он склоняется над плечом Кацуки, теплым дыханием щекоча шею Кацуки. - Опять принялся за свое? - Спрашивает Киришима, кивая на удава. Кацуки моргает и устремляет удивленный взгляд на парня, перекачивающегося с пятки на носок у него за спиной. - За свое? - Ну да. - Что еще за хуйня? Киришима смеется, звуча слишком мило, и указывает на змею. - Ну, когда он закапывается на половину и бросает это дело. И как бы. Ладно, Кацуки допускает, что примерно это сейчас и случилось. Он пожимает плечами и фыркает. Спустя еще одну долгую минуту хвост Битлджуса наконец исчезает под слоем песка, и Кацуки наконец-то может закрыть ебучую дверцу террариума. Наконец-то блядь. Он запирает все и двигается к раковине, где вешает ключи на крючок. Папка уже возвращена на свое место, и Киришима вынимает вымытые холодильник и мат из раковины. Похоже, со всем этим дерьмом покончено. Слава яйцам. Кацуки чувствует, что вроде начинает наконец-то немного понимать во всей этой гребаной бюрократической ебанине. Всего-то три блядских дня заняло привыкнуть. В свою защиту он может сказать только что запомнить пришлось море всего. Бакуго пинком открывает дверь и придерживает ее для Киришимы. Затем он громко захлопывает ее и дергает за ручку, убеждаясь, что дверь надежно заперта. Кацуки кивает сам себе и плетется следом за Киришимой, который раскладывает холодильник на сушилке. - Отлично, - говорит он вешая мат для просушки. Затем он поворачивается к Кацуки, во взгляде плещется веселье. - Ну, готов? - Да посрать, - бормочет Кацуки, кривясь. Киришима только усмехается. - Скорей бы увидеть как ты будешь ведущим во время выступления, - заявляет он пляшущим от смеха тоном. Красноволосый слишком близко подходит к Кацуки, рукой снимая рацию у него с пояса. - В смысле, блядь? - Спрашивает тот сочащимся злостью голосом. Киришима бросает взгляд через плечо, кривя губы в почти грустной улыбке. - Да так, ничего. Просто... Ты можешь вообще хоть предложение произнести без мата? Или взорвешься? Кацуки разжимает губы чтобы оспорить, но замирает, понимая, что ответить может только ругательствами. Да блядь! На лице Киришимы осуждающее выражение, и Кацуки даже не может ему ответить, потому что он, в принципе, прав, и это пиздец как бесит. И блядь, может Киришима и ошибается, но Кацуки может доказать это только ебучим матом, и это как бы не сильно поможет. Совсем. Так что вместо этого он идет вслед за Киришимой, скрестив на груди руки и внутренне бесясь. - Прием, Киришима - два-ноль-два, - говорит в рацию Киришима. - Прием. - Ваши двадцать? - Пингвинарий, подходите сюда, - отвечают на том конце после паузы. - Десять - пятьдесят семь, - Киришима цепляет радио себе на пояс и бросает Кацуки широкую улыбку. - Пошли, чувак, поболтаем с птичками. Ах да. Поболтать с птичками. Именно этим они и займутся. Кацуки фыркает. Господи боже... Он следует за Киришимой без особого энтузиазма. Балабол Кири не замечает, просто скачет вперед, вернувшись к своей болтливой натуре. Кацуки еще не решил хорошо это или плохо. Пятно на пингвиньей доске привлекает внимание Кацуки. Он приглядывается поближе, и мультяшная цветная колония пингвинов режет ему глаза. Кацуки цыкает и проходит мимо, догоняя Киришиму в дверях. С первого взгляда Кацуки видит Айзаву в загоне, с планшетом для бумаг в руках. Он выглядит таким же уставшим как обычно, с мешками под глазами и собранными в лохматейший пучок, который Кацуки когда-либо видел, волосами. Киришима сразу же сканирует свой бейдж, настежь открывая дверь и фактически впрыгивая внутрь. Он выглядит глупо, как слишком радостная собака. Кацуки вздыхает и закрывает за ними дверь. - Как прошло? - Айзава звучит пиздец как незаинтересованно, почти не поднимая взгляда от планшета. - Ну, мы никого так и не встретили, но думаю Битлджусу прогулка понравилась. Да, Бакубро? - Не называй меня так, - с дергающимся глазом шипит Кацуки, и складывает на груди руки. Его протест само собой остается без внимания. Кацуки вынужден наблюдать как Киришима забегает внутрь к пингвинам, присаживаясь и сюсюкая с птицами как ебаный идиот. Пингвины, правда, не возражают: все семеро бегут к нему на встречу, шлепая ластами и собираясь в кучу вокруг Киришимы. Затем они еще и начинают кричать. Или щебетать. Или как его там. В любом случае, это блядь громко, и Кацуки морщится, закатывая глаза. Они так по-дурацки выглядят. Блин, серьезно, чем блядь мать-природа думала, когда высрала из себя этих тварей? Да, давайте создадим птицу, которая не умеет летать и орет как осел. Охуеть как мило. Уф. Кацуки смотрит как Киришима осторожно похлопывает каждую, почесывая у них под подбородком и издавая умильные звуки. Птицы дергаются из стороны в сторону и качают головой и кривят рожи, одни злятся на других, перья встают дыбом у них на шее пока они смеривают взглядами друг друга перед дракой. Это все - довольно странная картина. - У нас есть время перед двенадцатичасовым выступлением, - говорит Айзава, отрывая Кацуки от мыльной оперы, завязавшейся в пингвинарии. - Так что займемся социализацией. Кацуки чувствует как у него дергается глаз. Отлично. Вот так он и обнаруживает себя сидящим на полу, обступленный со всех сторон срущими и орущими птицами. И да, он сидит. Киришима об этом позаботился. Когда Бакуго впервые заходит внутрь, то думает что поступит как и в прошлый раз: неловко присядет на корточки около скамеек и постарается чтобы его не заклевали. Киришима поглядывает на него, склонив голову. - Чувак. Тебе удобно вообще? - Мне норм, - стреляет глазами Кацуки. - Не, братан, - протестует Киришима, - мне на тебя даже смотреть больно. Сядь нормально! Тут полно чистого места! Кацуки выразительно проводит взглядом по разводам говна повсюду вокруг себя и смотрит на Киришиму, приподнимая бровь. Он зарабатывает смешок, яркий и доброжелательный, и это вызывает у него странное чувство в пустующем желудке. Бля. Странно. - Только не говори мне, что ты испугался пингвиньих какашек, - дразнит Киришима. Кацуки фыркает на это. Сука. Не боится он нихуя. Он просто... У него просто ноль желания запачкать штаны. Что, так сложно поверить? Но Киришима смотрит на него с блеском в глазах, посмев усесться прямо на грязнючий пол, скрестив ноги, и Кацуки морщится. Блядь. Блядь, блядь, блядь, блядь. Он оглядывается вокруг, замечая сухое, чистое пятно. Оно прямо напротив Киришимы и достаточно близко к сидящему Айзаве. Кацуки выпрямляет спину и двигается в том направлении, плюхаясь на пол со скрещенными руками и раздраженным выраженим на лице. Все довольны?  Киришима широко улыбается ему в ответ, одной рукой поглаживая птицу - Киви, судя по всему, - которая присела прямо ему на бедро. Когда она туда забралась, Кацуки не уверен. Он не сильно обращал внимание на все, что происходит снаружи его маленького круга, только настороженно поглядывая за пингвинами, если кто-то пытался подойти поближе. Но Киви выглядит чрезвычайно довольной собой, она чистит свои перышки с таким выражением, как будто она единоличная хозяйка Киришимы или типа того. - Нельзя силой посадить пингвина на руки, - произносит Айзава, вырывая Кацуки из потока мыслей. - Но если один залезет по собственной воле, это нормально, главное не слишком приближаться к ним лицом. И это. Довольно странная деталь. Кацуки мельком бросает взгляд на пингвина, прижавшегося к Айзаве с боку. Это Джеки, ее "галстук-бабочку" не перепутать. Она поворачивает голову через плечо, впиваясь глазами в Кацуки, словно он ее злейший враг. И ее клюв острый. Чем дольше Кацуки пялится, тем больше предупреждение Айзавы несет смысл. Кацуки нихуя не хочется даже представлять, что это клюв может сделать с его лицом, и он вполне себе будет счастлив никогда этого не узнать. Так что Бакуго кивает, все еще не спуская глаз с Джеки и ее склоненной головы и прищуренного взгляда. На другом конце комнаты внезапно раздается и отскакивает от стен волна рева, заставляя Кацуки вздрогнуть. Он зло оглядывается на Киришиму, который склонился слишком низко над извивающейся от щекотки Киви и смеется. - Извини, - сквозь смех выдыхает тот, похлопывая птицу по спине. - Слишком сложно удержаться. Кацуки закатывает глаза. Вообще нихуя сложного. От слова совсем. Но если Кацуки и узнал что-то о Киришиме за эти три дня, так это то что он пиздец сентиментальный. Слышится мягкое пошлепывание, и Кацуки опускает взгляд вниз на пингвина, подкрадывающегося к нему. Кацуки замирает. Блядь. Птица - Джилл, если судить по черному обручу - склоняет голову, глядя в землю. Кацуки хмурится. Что еще за хуйня? Он снова двигается, и Джилл бросается вперед, стараясь укусить движущуюся тень. Поодаль слышится смешок: - Она обожает тени. Кацуки резко поворачивается к Киришиме, чье выражение лица, как теплый мед, согревает его внутренности и вынуждает его чувствовать странную слабость. Кацуки морщится. Что еще за хуйня? Он оборачивается на Джилл, которая сложилась пополам и уставилась в землю с таким усердием, что это просто глупо. Каждый раз стоит Кацуки лишь дернуться, она яростно бросается, щелкая клювом и хлопая плавниками по полу. Кацуки сдерживает усмешку. Да что вообще блядь за животные такие, эти пингвины? Гоняться за тенями? Серьезно? Это любимое птичье развлечение? Ебучие тени? Именно тогда двери пингвинария распахиваются настежь. Все присутствующие, включая пингвинов, вздрагивают, мгновенно переключая внимание к загону у входа. Круглолицая Урарака и другая девушка, которая напоминает Кацуки чертову лягушку, заходят внутрь. Бакуго не в курсе, как ее блядь зовут - не потому, что она ему не нравится. Девушка-лягушка довольно крута, в принципе. Она пиздец простая, с широкими стеклянными глазами, никогда не боится высказать все дерьмо в лицо. Если честно, это вызывает некое уважение.   - О, доброе утро, ребята! - Бодро приветствует Урарака. - Че делаете? Киришима улыбается ей во весь рот со своего места на полу, все еще поглаживая Киви. - Социализация! - Он откидывается назад, опуская голову на скамейку за своей спиной. - У вас первая смена? - Да, - проговаривает девушка-лягушка. - Пока только один билет продан, - она держит планшет для бумаг в руках, что-то записывая параллельно с тем, как говорит. Урарака облокачивается на заграждение, улыбаясь и глядя на птиц. - Если вы не против, то мы бы присоединились, - говорит она. Айзава сверяет время на своих часах и вздыхает. - Вообще-то, мы почти закончили, - он бережно отталкивает Джеки от себя и встает. Пингвин хлопает плавниками, в недовольстве, и шлепает навстречу Айзаве, практически забираясь на его ступни. Как он на нее не наступает в процессе, для Кацуки остается загадкой. Впечатляет, как ловко и непринужденно этот мужчина может перемещаться в пространстве, даже немного крипово. Киришима и то двигается здесь с определенной целью, все время помня, что вокруг птицы. Кацуки поднимается на ноги, настороженно поглядывая на пингвинов, засунув руки в карманы в попытке выглядеть безразлично. Однако, птицам на него плевать, они увлечены другими присутствующими. Джеки уселась на Айзаву, Киви все еще восседает на ноге Киришимы (удивительно, как она его еще не обосрала), и как минимум три птицы собрались у входа, ожидая девочек. Хотя, Бакуго не полностью свободен: Джилл все еще маячит на горизонте, всматриваясь в его тень. Ебучая птица. Киришима вздыхает, громко и картинно. - Блин, я бы тут весь день сидел, - он хлопает Киви, склоняется так близко, что она могла бы выклевать ему глаза нахуй, и выдыхает на нее теплый воздух. Кацуки смотрит в мрачном увлечении как она кривит лицо и ревет в ответ уже в сотый раз. Да что же это блядь такое... Киришима отцепляет от себя птицу и усаживает ее на пол рядом с собой, прежде чем наконец подняться на ноги. Он ловит на себе взгляд Кацуки и улыбается игривой улыбкой. Кацуки чувствует, как его внутренности странно смещаются снова, и фыркнув, отворачивается. - Киришима, Бакуго, у вас в двенадцать публичное выступление, - говорит Айзава. - Кто был с животным в прошлый раз - сейчас будет ведущим, и наоборот, - он выразительно смотрит на них обоих, и Кацуки нервно дергается. Блядь. Он правда, правда надеется, что все помнит. Бакуго с силой пихает кулаки в карманы и злобно пялится в землю, не обращая внимание на то, как трясутся его руки. - Хорошо, Айзава! - Отзывается Киришима. Он снова стучит кулаками друг о друга, как дебил, и ярко улыбается. - Давай, Бакубро, сделаем это! - Не зови меня так, - ворчит Кацуки, скривившись. Киришима просто его игнорирует, конечно же, уже открывая воротца и отгоняя толпящихся пингвинов. Уф. К черту. Кацуки пристально смотрит под ноги, стараясь выбрать чистый путь между разводов дерьма. Если Айзава хочет, чтобы он рассказывал о ебучих рептилиях, значит Кацуки будет о них рассказывать. И он блядь сделает это наилучшим образом. В конце концов, он же уже видел, как Киришима это делает. Если этот дерьмоволосый идиот может, то и Бакуго сможет тоже.