Проныра едет в Хогвартс

      Подошел к концу первый месяц в Хогвартсе, и Теодор Нотт никак не мог понять, как невыносимый Проныра умудрился за такое короткое время стать его другом. После фиаско на первом уроке Трансфигурации, Дрейк Малфой — классического варианта собственного имени Проныра не признавал — умудрился довести до белого каления весь преподавательский состав Хогвартса, исключая, разве что, декана Снейпа, и Теодор с удивлением обнаружил, что ему нравится хаос, который Малфой привносил в его жизнь. Быстрый и неуловимый, Проныра передвигался по замку скачками, за короткие перемены успевая заглянуть в каждый коридор, пообщаться с каждым портретом и кинуть пару неприятных заклятий в случайно попавшееся на пути привидение. Чаровал он на удивление быстро для первокурсника, а когда зануда-Дэвис спросила его о занятиях перед школой, засмеялся: — Можешь представить меня за учебником Миранды Гуссокл? Вот и я не могу. Мать, конечно, показывала кое-что, да и учителей нанимала. Дольше недели не продержался никто, — ухмыльнулся Проныра и Теодор в красках представил, как именно Проныра выдворял надоедливых репетиторов из дома. — На Окраине без палочки только трупы валяются, да и те недолго: кому тухлятина под окнами нужна? Прижмет, вы тоже научитесь. И вообще, ты сама хотела узнать, как я Поттера проклял: не жалуйся теперь. Гарри Поттера Малфой проклинал регулярно, игнорируя возмущенные сентенции магглокровки Грейнджер, брюзжание Трейси, снятые баллы, ругань декана и осторожные расспросы самого Теодора. — Он просто оскорбляет мое чувство прекрасного! Нарушает эстетическую гармонию! Как можно появляться на уроках в таком виде? Выглядел Поттер и правда неважно, особенно с точки зрения самого Теодора. Болезненно худой и невысокий, Мальчик-Который-Выжил явно нуждался в заботе. Старые кроссовки, брюки не по размеру: складывалось впечатление, что дома за ним никто не приглядывал, а Проныра не упускал ни одной возможности позлорадствовать над недругом. — Уизли одет едва ли не хуже, но к нему ты почему-то не цепляешься, — вяло возражал Теодор, зная: Проныра вряд ли объяснит настоящую причину своей неприязни к Поттеру. — Ты несправедлив к Рону, Нотт. Подумай сам, их в семье целых семеро! Представь, что творит с вещами детская магия, и каких усилий родителям стоит в принципе собрать эту квиддичную команду в Хогвартс. Бедность — это не весело, конечно, но и не стыдно. И вообще, ты братьев малыша Ронни видел? Последнее, что нужно нашему Тайному обществу, это внимание безумных гриффиндорских шутников. Кроме того, не стоит меня недооценивать: я проклинаю лишь знаменитостей: моя планка высока, как завещал великий Салазар. Завещание Слизерина было еще одной причиной, по которой Теодор привязался к Малфою. Приняв близко к сердцу заветы декана, Проныра действительно организовал на факультете Тайное общество, вот только вместо декларированных на первом собраний пакостей, они занимались… историей магии. — Просто Трейси очень раздражают невежды, — усмехнулся Малфой, впервые усадив Кребба и Гойла за книги. Те, впрочем, вскоре прониклись речью о знаменитых слизеринцах и устраивали еженедельные лекции о выдающихся выпускниках по пятницам в Общей гостиной. Иногда к обсуждению достижений тех или иных волшебников присоединялись даже старшекурсники. А Малфой, пользуясь тишиной в гостиной, обычно сидел у камина в компании Трейси и самого Нотта, лениво листая учебники. То, что в первую пятницу октября заведенный порядок будет нарушен, стало ясно вечером в четверг, когда взбудораженный Блейз Забини объявил: — Завтра с утра у нас урок полетов! С Гриффиндором! — Просто прекрасно, — скривился Проныра, — почему я, чистокровный волшебник, вынужден заниматься эдакой ерундой, да еще и в компании идиотов? — Почему сразу идиотов, Дрейк? — скривилась Дэвис. — Грейнджер не так уж плоха. А Лонгботтома ты и вовсе обожаешь. — Грейнджер умная, но падение с метлы быстро исправит этот недостаток. А Лонгботтом просто разбирается в Гербологии. Из нас троих лишь ты помешана на учебе настолько, чтобы самой писать эссе для профессора Спраут. Я темный маг, а Салазар завещал хитрить и еще раз хитрить! — Ну да, поэтому ты и пытаешь малышей-гриффиндорцев в библиотеке после обеда. Теодор нахмурился: они втроем действительно частенько делали уроки в компании Лонгботтома и Грейнджер. Это оказалось очень удобно: потомственный герболог был неоценимым помощником в Зельях, магглокровка с удовольствием помогала им продираться сквозь формулы Трансфигурации, а Чары знал на отлично сам Проныра. Конечно, он не упускал случая намекнуть на свои коварные планы гриффиндорскому дуэту, но храбрецы пока держались, оправдывая репутацию своего факультета. — И все же, Проныра, почему ты так ненавидишь метлы? Любой мальчишка младше одиннадцати мечтал бы оказаться на нашем месте! — Трейси, не могу поверить, что веду этот разговор с тобой. Неужели, квиддичная зараза добралась и до вас с Теодором? Я был о тебе лучшего мнения, честное слово! Теодор усмехнулся: он с самого начала подозревал, что любые попытки Трейси разговорить Малфоя обречены на провал. Несмотря на кажущуюся открытость, о каких-то вещах Проныра молчал не хуже Серой Дамы и, судя по всему, неприязнь к метлам относилась именно к ним. Поэтому Теодор почти не удивился, когда на первый урок Полетов Проныру буквально приволок на себе Маркус Флинт — капитан слизеринской сборной по квиддичу. — Марк, я тебя отравлю к чертям! Какого Мерлина?! — Лысого и бородатого, Проныра! Фэрфакс сказала, что шкуру снимет, если ты не появишься на уроке. — С каких пор ты ее слушаешь? — Малфой отдышался и горделиво выпрямился, посмотрев на гриффиндорцев. Они явно чувствовали себя неуютно на квиддичном поле и да, с точки зрения обычного первокурсника, Флинт действительно выглядел пугающе. — С тех самых. Снейп сказал, что у него слишком много хлопот с некоторыми первачками, поэтому график тренировок теперь старосты заверяют. — Сочувствую. Но имей в виду, я буду сопротивляться насилию всеми доступными мне заклинаниями, — обиженный Проныра выглядел довольно забавно, но Теодор не спешил смеяться: его новый друг был волшебником очень мстительным и по-настоящему коварным. — Именно поэтому я и попросил профессора Снейпа поставить Ограничительный барьер на время ваших занятий. Наслаждайся, мелкий! — Флинт попал, — констатировала Трейси Дэвис, встав напротив своей метлы. — Малфой, давай уже закончим с этим: поверь, мы все поражены твоим великолепием, но, Морганы ради, что не так с метлами? — Поллукс Блэк Третий играл в квиддич — и умер. Этьен Розье тоже. Такой ответ тебя устраивает? — Будь любезен, не неси чушь! Блэк Третий умер от драконьей оспы, а Этьена Розье загрызла дикая мантикора. — слизеринские первокурсники согласно закивали, а Гермиона Грейджер, не обращая внимания на шокированные взгляды гриффиндорцев, достала из сумки перо и пергамент. Видимо, на ее факультете не было своего Тайного общества. — Я доверяю мудрости предков, поэтому на метлу не сяду! — Сядете, мистер Малфой, обязательно сядете. Ну-ка встали в линию, живо! Не вы, мистер Флинт. Мадам Хуч не столько внушала страх, сколько просто раздражала, как раздражает любой командующий взрослый. Сам Теодор не слишком хорошо держался на метле, поэтому пропустил не только истерику Малфоя по поводу потенциальной чистоты школьных метел, но и безобразное падение Лонгботтома. А вот Проныра вовсю развлекался: - Как очаровательно, не правда ли? Наш храбрый герболог не только потерял равновесие, но еще и Напоминалку. А я говорил вам, Полеты до добра не доведут… Об этом артефакте Теодор знал, поэтому совсем не удивился, когда Малфой решил придержать его у себя. Напоминалка была способна вместить около полусотни заметок и работала лишь для хозяина, а Проныра давненько поговаривал о тайном диктофоне для записей. Воровать Напоминалку никто, конечно, не собирался, но придержать потерянное, попутно наложив проверочные чары, было бы вполне по-слизерински. Вряд ли они смогли бы создать с нуля нечто подобное, но вот повторить… Правда, закидывая имущество незадачливого герболога на дерево, ни Проныра, ни сам Теодор не ожидали, что Поттер решит поймать артефакт в воздухе на школьной метле. — Ни один студент!.. За все годы моего преподавания!.. — разорялась Минерва МакГонагалл, но Проныра проигнорировал и ее, и самого Поттера, который умудрился не только не свалиться с метлы, но и поймать Напоминалку в воздухе, спикировав с дерева. — Попомните мои слова, он еще и награду за это получит. — заявил Проныра на ужине, уткнувшись в очередную книженцию, судя по обложке, выпрошенную у кого-то из старшекурсников. Таким хмурым и расстроенным Проныру в Хогвартсе не видел никто. Он даже выслушал все претензии Грейнджер по поводу своего поведения, ни разу не заколдовав противную девчонку. — Посмотри на это с другой стороны, Малфой, — заметила Эдна Фэрфакс, — никто с вашего курса даже не успел взлететь. — Вот именно! — возвестил Проныра, пригрозив кому-то пальцем, — Теперь нам придется терпеть мадам Хуч и ее дурацкие метлы до самого Хэллоуина. И Напоминалку у Лонгботтома выпрашивать. Кстати, Крэбб, я накладываю вето на истории о слизеринцах-квиддичистах до конца семестра! — Но Дрейк, сегодня у нас в программе сам Тибериус Яксли, самый молодой ловец в Хогвартсе за последние сто лет! — возмутился Винсент, расправившись со свиной отбивной. Теодор ухмыльнулся: его однокурсники настолько серьезно относились к пятничным занятиям, что решились спорить об их теме с самым коварным мальчишкой Хогвартса. — Уже не самый, — вздохнул непонятно как оказавшийся рядом с ними Марк Флинт. — Ты был прав насчет награды, мелкий… Поттера взяли ловцом в команду Гриффиндора. — А я говорил вам, что Малфои и метлы — несовместимы! Кровь моих благородных предков взывает к мести! Я вызову Поттера на дуэль, и никто меня не остановит!