Исступление

      Сказать, что Чуя сейчас в шоке, не сказать ничего. И от чего больше, от того что Осаму, оказывается, помнит его адрес или от того, что его сейчас выворачивает у него в подъезде, было не ясно. Это что ещё за шоу? — Фу бля, Осаму, ты свинья! — Чуя пытался вложить в эти слова максимум отвращения, но почему-то получилось что-то среднее между удивлением и жалостью.       Накахара не понимал, что ему сейчас чувствовать, ведь привычный образ язвительного и холодного бывшего напарника рушился прямо на глазах. Сначала утренний визит, теперь это. А может это очередные игры у него такие? Чего он этим добивается? С одной стороны хотелось прогнать эту каланчу, ну а с другой... А чего хотелось с другой стороны, Чуя даже себе до конца признаться не мог. Слишком уж противоречивые чувства.       Тем временем, цвет лица Осаму, уже после внеплановой прочистки желудка, напоминал бумагу. И, судя по дрожащим тонким ногам, он вот-вот упадёт в собственную..кхм. Ну выгонять его уже совсем не по-человечески. Поэтому Чуя принял очень рискованное решение. — А ну заходи, быстро, пока я тебя об стенку не размазал! — Чуя говорил в прежней манере, ибо до сих пор не до конца понимал намерения и мотивы действий Дазая.       Осаму, своими блестящими омутами, посмотрел сначала на Чую, а затем красноречиво перевёл взгляд на, загаженный им, пол лестничной площадки. — Да вымою я! Исчезни ты уже!       А что? Противно, не противно, а совесть иметь надо. Итак, из-за Чуи, а точнее его работы, в этом доме постоянно околачиваются подозрительные незнакомцы, так ещё и так свинячить. Это уж слишком.       Губы Дазая расплылись в самой тёплой, и, кажется, искренней улыбке, что Чуя когда-либо видел. От этого по телу разлилось приятное тепло. — Ты золотце, — пьяно прохрипел Дазай, бесцеремонно заваливаясь в чужую квартиру. Взгляд его был затуманен. — А ты пидор, — не оборачиваясь, глухо бросил вслед Чуя. Наверное, Осаму его и не услышал, ну да ладно. Зато щеки у эспера предательски покраснели.       Кажется, Чуя жаловался на то, что у него давно не было гостей? Так вот, получите-распишитесь, господин Накахара. Поаккуратнее надо со словами в следующий раз.       Именно с такими мыслями самый опасный исполнитель портовой мафии, не очень ловко, но весьма усердно, орудовал тряпкой и ведром, ночью в подъезде, вытирая последствия визита своего бывшего напарника. Вот и нашлось куда энергию выплеснуть, здорово! Вроде пил Осаму, а трясёт Чую.       Вот что он за человек такой? Одним своим появлением он может успокоить, обрадовать, заставить сердце биться чаще, а другим довести до белого каления. Кстати, эта ходячая катастрофа от чего-то притихла. Нехороший знак.       Закончив неожиданную влажную уборку в подъезде и последний раз отжав тряпку, Чуя страдальчески захлопнул дверь своей квартиры. И сразу почувствовал присутствие Дазая. Нет, дело не в том, что он чувствует его ауру на атманическом уровне, а в том, что по коридору разносился такой алкогольный фан, что неизвестно кем надо быть, чтобы его не почувствовать. С чего это он так?       В принципе, в том, что Осаму напился ничего удивительного нет, но не до такой же степени. Ещё и Чую алкашом называет. Ну и ну! Да по сравнению с ним, Чуя заядлый трезвенник!       Стоя в ванной комнате и отмывая руки, Накахара понятия не имел как ему дальше поступать. Ну, прежде всего, он очень хотел получить объяснения, а потом уже решать что с этим делать, ибо оставаться с ним на ночь в одной квартире..ох, от даже таких, вроде как, безобидных мыслей, у Чуи уже потянуло внизу живота. Он больной, однозначно.       Но все его терзания прекратились сами собой, зайдя в смежную с кухней комнату, так называемую «залом». Ибо его взору предстала забинтованная тушка, что оккупировала собой диван, который теперь смотрелся каким-то маленьким, и бессовестно спала на животе, уткнувшись головой в декоративную подушку, свесив длинные конечности. Чуя снова в ступоре. Будить его сейчас бесполезно, так что Накахара подождёт до утра, а потом точно выставит за порог, с наилучшими пожеланиями. Хотя нет, сначала заставит объясниться, а потом уже за порог.       Осаму же медленно повернул голову набок, тем самым открывая вид на свое лицо. Чуя, немного помявшись, не удержался и подошёл чуть ближе. Все таки он ни разу не видел своего напарника спящим (хотя, утверждать, что Осаму не видел его спящим Чуя не брался). Неспеша присев на корточки перед расслабленным лицом, Накахара начал изучать такие знакомые, но в то же время, открывающиеся в новом свете, черты.       Дазай красивый, да, это однозначно. В принципе, Чуя знал это и так, но ещё раз убедился. Было очень непривычно видеть лицо напарника так близко. Черты лица с восемнадцати лет у него немного изменились, но совсем чуть-чуть. Стали более изящными, что ли? Хотелось провести пальцами по тонким губам, аккуратным скулам и зарыться в мягкие, вьющиеся каштановые волосы, что сейчас беспорядочно спутались, но все равно были, до безобразия, прекрасны. Но Чуя отдернул себя. Пока Дазай молчал и не двигался, Чуя снова начал понимать почему когда-то так страдал по бывшему напарнику. Захотелось даже обнять его, ведь они, по сути, никогда даже не обнимались. Тёплые мысли прервала вибрация от сообщения, на телефоне у Дазая. Причём лежал аппарат уже на столике, перед диваном. Когда он успел?        Читать чужие сообщения это низко, но, черт возьми, так как это было, пока что, единственное сообщение, текст сам высветился на экране. Чуя не мог проигнорировать это, поэтому поднявшись и подойдя ближе, он невзначай, не прикасаясь к телефону, опустил взгляд на экран. Сообщение было от контакта «Мамочка». Ну, у Осаму всегда была необъяснимая тяга к кличкам. А вот текст Чую, мягко говоря, смутил.       00:43 «Дазай, я понятия не имею где ты, но будь так любезен, быть завтра на экстренном совещании в 7:00. Так как офис разрушен, адрес я скину в след сообщении»       Так, и как это понимать? Ну, то что «Мамочка» явно завтра, окончательно, разочаруется в своём «сыночке», это без сомнения. Ведь шанс, что это чудо проснётся завтра раньше, хотя бы, девяти, крайне мал. Ну а то, что здание агентства разрушено... Похоже грядет что-то масштабное и неприятное. Сразу странно засосало под ложечкой.       Использовать в своих целях Чуя эту информацию никак не собирался. Как-то это подло, что ли. Буквально, через минуту, телефон снова завибрировал и на экране высветилась табличка «два сообщения». Открывать их Чуя, естественно, не стал. Конечно, может это и дало бы ему информацию, на будущее, где находится тайное убежище агенства, но что-то не очень хотелось узнавать это таким путем.       Поэтому, принеся со спальни плед и накинув его на потрепанного шатена (хотя сомнительно, что ему может стать холодно, ведь перед тем как завалиться, он соизволил снять только обувь, но все же), Чуя поспешил ретироваться в спальню. Спать ему все так же не хотелось. Но сидеть со спящим Дазаем в одной комнате было бы, как-то..ненормально, что ли?        Спальня у Чуи была небольшая, темноватая, но весьма уютная. Почти все место занимала большая, двуспальная кровать, что осталась здесь от прошлых хозяев. В принципе, Чуя не так часто ночевал дома, ведь все таки чаще, он работает в ночное время суток. Кровать не пустовала только либо во время, так называемого, отпуска, что случался у Чуи не часто, либо вот таких вот не штатных ситуаций, которые, как ни странно, тоже не баловали постоянством.       Хоть и былой бодрости у него уже не было, но от внезапного прихода Дазая, внутри все бурлило. Поэтому неспеша расчесав, уже высохшие волосы, что теперь беспорядочными кудрями спадали на плечи, Чуя выключил свет и сел на подоконник, предварительно открыв форточку и закурив. Курил он редко. Только во время стрессов или когда сильно раздражен. В общем, сейчас именно та ситуация. Когда Чуя работал с Дазаем, то предпочитал крепкие сигареты, с кнопками, после которых у него нередко кружилась голова и была даже лёгкая одышка, но, естественно, он этого никогда не показывал. Но после его ухода, Чуя перешёл на, так называемые, «женские» сигареты. А что? Они были менее крепкими, да и пахли достаточно приятно. Ему всегда нравился запах корицы или вишни от табака сестрицы, но Дазай итак издевался по поводу и без, так что увидев Чую с тонкими сигаретами, вообще изошелся бы на говно. Вот и сейчас, искренне охреневая от происходящего Чуя медленно затягивался, выпуская в ночной воздух дым со специфичным, но уже приевшимся, запахом вишни.        Вид открывался прекрасный. Хотелось забить на все, что сейчас происходит. На мафию, город, гребанного Дазая и просто..улететь. В принципе, с его способностью, улететь звучит куда реальнее, чем забить на мафию, но все же.       Затушив в стеклянной пепельнице вторую, выкуренную до фильтра сигарету, Чуя начал постепенно успокаиваться. Ну ночует в его квартире бывший напарник? Ну и что с того? Даже если это и Дазай Осаму... Вопреки громким словам о бодрости, его начало медленно клонить в сон. Поэтому, не став противиться воли собственного организма, Чуя решил переместиться на кровать, дабы не клюнуть носом в открытую форточку. Уложившись, не укрываясь на мягкую кровать (все таки это было очень непривычно, он так давно здесь не спал) и стараясь не думать о том, кто спит в соседней комнате его квартиры, Чуя постепенно задремал.

***

      Проснулся он резко, от того что его, черт возьми, душили! А в нос ударил резкий запах алкоголя и пыли. Уже немного посветлело. Мягкий, тусклый свет пробивался сквозь серые шторы. Снова раннее утро. Твою мать.       Чуе понадобилось несколько минут, после пробуждения, чтобы понять что вообще происходит. После неудачной попытки пошевелить рукой, рыжик понял, что прямо сейчас, его, словно какую-то плюшевую игрушку, двумя забинтованными руками, обхватил чёртов Дазай, прижимая к себе спиной. Щеки снова покраснели.       Не так он представлял объятия с Дазаем. Ибо, мало того, что дышать было трудно, так ещё и ребра, которые, на минуточку, вроде как, ещё вчера были сломаны, жутко болели. Развернуться, как и выбраться из стальной хватки (с каких пор у Осаму такие сильные руки?) было невозможно, к тому же было до жути жарко. В прямом смысле! Дазай как огромная, гребанная, печка! Поэтому, Чуя решил подать сонный голос. — Осаму, мать твою, что ты творишь? А ну отпусти. Ты меня задушишь, — сказано это было без какого-либо запала и энтузиазма, даже как-то безэмоционально. На самом деле, Чуя просто боялся что может показать не те эмоции, а, протрезвея, Дазай ему это до самого гроба не забудет. Если конечно проснётся.       Внимать просьбе рыжего эспера Осаму, видимо, не собирался. Шатен лишь сдавленно что-то промычал, уткнувшись носом в рыжую макушку и прижав Чую ещё сильнее, так что у последнего даже что-то хрустнуло, кажется, снова отрубился.       Так, вот теперь у Накахары конкретный диссонанс. С одной стороны, что это за редкостная наглость, да как он смеет?! Но, с другой, его окутывало приятное чувство. Было, хоть жарко и трудно дышать, но очень спокойно в этих медвежьих объятий. Но лучше Чуя выбросится из окна, чем признается в этом Дазаю, чтобы тот потом ещё и этим смог добивать его морально. — Слышь, каланча, ты чего устроил? Убери лапы, не то переломаю. И вообще от тебя воняет..       Пассивно-агрессивную ленивую тираду прервала сама каланча сонным, кажется, вообще не вдупленным голосом. — Ммм, Чуяяя, не бубни, мм, — на этих словах он зарылся ещё глубже в кудрявые, мягкие пряди, — давай потом, спать хочется...       Ну все, Чуя окончательно выпал в осадок. Значит этот мудила еще и осознает что делает? Что это ещё за порыв? А потом он снова уйдёт? Вопросы, буквально, одолели рыжика. Но, сам того не поняв как, Чуя постепенно привык к хватке, расслабился и, под аккомпонимент из спокойного горячего дыхания сзади и собственных беспокойных мыслей, задремал.       Второе пробуждение произошло ещё более резко. Стало холодно. Чуя сразу же судорожно распахнул голубые глаза и уселся. Его будто окатили ледяной водой. Неужто уже ушёл? Ничего не объяснив? Накахара уже готов был начать поносить Осаму-мудака на чем свет стоит, пока не повернул голову на другую сторону огромной кровати и не заметил мирно спящего Дазая, раскинувшегося в позе звездочки. Его грудь медленно вздымалась. Чуе очень захотелось ударить себя по лбу, причем, со всей силы. Ибо он радоваться должен был, что этот мудила ушёл, а не волноваться!       Спать больше не хотелось. Электронные настольные часы показывали половину девятого. Да уж, на совещание Дазай, ожидаемо, опоздал. Впрочем, если Осаму безответственное чмо, это не означает что и Чуе тоже можно забить на свою работу. Поэтому, медленно встав, Чуя решил пойти приготовить завтрак. Так уж и быть, его он тоже накормит. Но потом сразу же выгонит.       Собрав волосы в небрежный хвост на затылке, из которого сразу же выпали передние пряди, Чуя подошёл к холодильнику. Да уж, выбор небольшой. Кроме нескольких яиц, одного помидора и оливок ничего обнаружено не было. Чтож, выбор очевиден. Также Чуя предусмотрительно достал таблетку от головной боли и, вместо одной чашки кофе, спасибо кофемашине, сделал две. Разделив омлет на две части, переложив ту, что поменьше, к себе в тарелку (просто с таким ростом сложнее заботиться о фигуре) и взяв кофе, Чуя принялся за завтрак. Честно говоря, есть особо не хотелось, по большей части, он делал это на автомате. Чувствуя, что на работе его ждёт явный пиздец, надо было набраться сил.        Из головы не выходили события этой ночи. Как и из спальни. Он. Спал. С. Дазаем. Это звучало как какая-то не смешная шутка. Причем, в прямом смысле спал. Просто спал. Он бы хотел думать, что это просто затянувшийся розыгрыш, галлюцинация, бред, да что угодно! Но скомканный на диване, вместе с пледом, кремовый плащ, свидетельствовали об обратном.       Да что с ним творится? Чуя, в конце концов, и раньше попадал в щекотливые ситуации, где его жизнь находилась, даже в ещё большей, опасности. А тут! Хотя, стоит отметить, что во всех предыдущих случаях Дазай был в центре событий, и, хотел он этого или нет, был в курсе в каком состоянии Чуя. Тут же, он основывался, скорее всего, на слухах. Но зацикливаться на таких мыслях и тешить себя не хотелось. Не успел Чуя сделать и второй глоток кофе, как в дверном проёме показалась тёмная макушка в помятой рубашке и брюках, что сонно терла глаза и зевала. Хотелось сказать многое, но вместо этого Чуя сказал другое. — Завтрак в сковороде, наложи себе сам. Кофе стоит возле кофемашины. Таблетки на столе. Ешь и проваливай.       Кажется, Дазай, за всю свою жизнь, не был ещё никому так благодарен. Поэтому, походу дела умилившись Чуей с хвостиком, Осаму решил действовать по золотому правилу «бери пока дают», и не говорить ничего, что сможет спровоцировать неудобные вопросы. Итак, скорее всего, на них придётся отвечать. Он чертовски голоден. Потом, все потом.       Поэтому, выполнив все инструкции, Дазай уселся напротив Чуи за стол-стойку, что разделял кухню с гостиной, где шатен сначала бессовестно вырубился, и принялся за завтрак. То ли с голодухи, то ли от того, что Чуя настолько божественный повар, Дазаю казалось, что вкуснее этого омлета с помидорами он в жизни ничего не ел. Также, он видел напряжённый взгляд голубых глаз, что готовы просверлить в нем дыру, если Дазай не скажет хоть слово. Но шатен не знал что говорить. Вернее знал, но как-то боялся что ли. Тем более, после его ночной выходки... Но, черт возьми, кажется, он хотел обнять спящего рыжика ещё в больничной палате? Он не мог упустить такую возможность! И был счастлив, что не упустил. Ведь Чуя такой мягкий, миниатюрный и пахнет вкусно!       Дазай даже не заметил как начал улыбаться. Ему снова захотелось прижать рыжика.       Но, обратив внимание, что у Дазая в тарелке почти ничего не осталось, так же как и в кружке, Накахара решил прервать приятный поток мыслей шатена. — Чего лыбишься? Не хочешь объяснить что за цирк ты устроил? — в голосе ни капли тепла, Дазай откинулся на стуле, допивая кофе. — Мм, очень вкусно, Чуя, спасибо, — Чуя тоже откинулся на стуле, скрещивая руки. — Ты не ответил на мой вопрос, придурок, — ну правда, больше всего Чуе сейчас хотелось узнать, что это за версия Дазая сейчас сидит перед ним? — Понимаешь Чуя, — Осаму понял, что оттягивать уже некуда. Если он не расскажет все сейчас, дальше уже будет поздно. Поэтому нужно, хотя бы, попробовать, тем более раз его ещё не выставили за дверь, — даже не знаю с чего начать... — Да начни уже хоть с чего-нибудь, ну или съебись из моей квартиры! — Чуя начал напрягаться, поэтому решил перейти в наступление. Дазай, глубоко вздохнув, будто собравшись мыслями, продолжил. — Чуя, все эти годы что мы знакомы, я вел себя как настоящий, кхм, мудак. — Вот это открытие! Сколько ж тебе времени понадобилось чтобы дойти до этого? Или может помог кто? Передай ему или ей от меня спасибо! Только почему «как»!? — начал язвить Чуя, но Дазай примирительно вскинул руки. — Подожди, Чуя, не перебивай. Я хотел извиниться за это перед тобой, — Накахара опять хотел накинуться, но Дазай выставил указательный палец, тем самым, призывая к тишине. Чуя, как ни странно, продолжил слушать.       Дазай же опустил взгляд на поверхность стола, ибо говорить это, смотря в это лицо, невозможно. — Я понимаю, что ты сейчас хочешь меня выгнать и больше никогда не видеть, но пожалуйста выслушай, — Чуя напрягся, но медленно, скорее для себя кивнул — я вёл себя как эгоистичной мудак, да так и есть. Но, пойми, я делал это не потому что, действительно, хотел унизить тебя или то, что тебе дорого. Правда. Просто, с помощью всех этих подколов, шуток я лишь хотел скрыть..насколько ты мне..дорог? Ты моя слабость Чуя. Моя единственная слабость. А я ненавижу быть слабым, — каждое слово давалось безумно тяжело и было страшно, что сейчас Накахара встанет и уйдёт, или ударит, или, что хуже всего, рассмеется в лицо, но Дазай продолжил, он ведь уже начал, — мы просто, в свое время, не поняли друг друга, Чуя. И в этом тоже виноват я. Я ненавижу себя, за то, как бессовестно поступал с тобой, а тебе все равно приходилось доверять мне. Прости меня, Чуя. Когда вчера утром я услышал, что ты, возможно, погиб, по ощущениям, погибла половина меня. И я не знаю поверишь ты мне или нет, Чуя, — на этих словах Дазай осмелился поднять взгляд, на Накахару, что, казалось, находится сейчас вообще не здесь, настолько отстраненный у него взгляд, — я, наверное, люблю тебя.       Внутри у Чуи что-то глухо оборвалось. Казалось, что с каждым словом Осаму что-то обрывается, падает в бездну. Сейчас у него рушилось, буквально, вселенная. Все что до этого было, теперь представлялось в другом свете, в другом виде. Его система миропонимания сломана до основания. И если сейчас окажется, что это все очередная шутка или что-то вроде этого, Чуя этого не перенесет. Он хотел, безумно хотел верить в то, что слышит, но это казалось таким нереальным, будто это иллюзия, как те что создаёт тот паренёк из агентства. Накахара опустил голову. В горле застрял ком, стало труднее дышать. Он сломался. — Да, Чуя, я правда люблю тебя..Ты прекрасен..Я не знаю как ещё описать это чувство, но я восхищаюсь твоей красотой, тобой в целом, я доверяю тебе..и хочу защищать, заботиться о тебе...       Речь прервал тихий всхлип. Такой реакции Дазай уж точно не ожидал. Поэтому приподнимаясь и пытаясь заглянуть в опущенное лицо, Дазай нереально испугался. — Ч-чуя, солнце моё, ты что? Не плачь, пожалуйста...       Дазай не мог больше сидеть, поэтому резко встав из-за стойки-стола и обойдя его, Дазай приподнял совсем отстраненного и обмякшего Чую и усадил его к себе на колени, на этом же стуле (он давно хотел это сделать). Ноги Чуи свисали с одной стороны, а корпусом и лицом он уткнулся в дазаевскую грудь. Он совсем не сопротивлялся. У Дазая защемило сердце и он крепко прижал к себе Чую, при этом уткнувшись носом в рыжие кудри и перебирая их одной рукой. Он не знал правильно ли делает, и что сейчас с Чуей, но раз тот позволяет... От него пахло вишней и кофе.       Спустя несколько минут, рыжик начал медленно и несильно бить в грудь, скрытую за мятой рубашкой. — Ты..Осаму..Да я..черт возьми..ненавижу тебя! Но ведь я..так долго.. — Чуя так не хотел плакать, но слезы буквально задушили, он не мог остановиться. Но, внезапно, тёплая мягкая рука подняла его лицо за подбородок. — Тшш, успокойся, солнце. Я все понимаю.       И Дазай правда все понимал. Ему не нужно было слышать нужные слова от этого человека, чтобы их понять. Поэтому он решился на очень рискованный шаг.       Медленно приблизившись к покрасневшему красивому лицу, Дазай слегка соприкоснулся с кончиком носа рыжика. И, со всей нежностью и лаской что были у него, коснулся его губ. Они были немного солёные, но очень приятные.       Чуя, кажется, перестал дышать. Это прикосновение было тёплым, совсем невинным и каким-то трогательным. Осаму не удержался и слегка провел языком по верхней губе, немного её посасывая. Если краснеть было больше уже некуда, то Чуя побил все рекорды. Сейчас он слился со своими волосами. Ощущения накрывали его с головой. Все что было до этого, резко осталось за, только что проведенной, чертой. Ему и хотелось как-то ответить, но он не мог. Казалось, что он сейчас растечется одной маленькой лужицей. Поэтому, медленно отстранившись, он снова уткнулся в грудь бывшего напарника. Слов у него по-прежнему не было.       У Дазая же, внутри все расцветало! Кто бы мог подумать, что даже такие безобидные прикосновения, могут вызывать такую бурю эмоций? Он снова прижал к себе эспера и нежно поцеловал в макушку. Кто бы мог подумать...       Просидев так ещё минут пятнадцать, Чуя все же смог немного собраться в кучу, хотя он все ещё не знал, как теперь ему разговаривать с Осаму. Поэтому, вяло отстранившись и положив руки на плечи последнего, сминая его, и без того, мятую рубашку,  Чуя все же наконец посмотрел в эти коньячные глаза, все ещё немного ожидая подвоха. — Кхм, а не пора ли тебе на совещание? — будто не своим голосом, прохрипел Чуя — Какое совещание, малыш? — Дазай не удержался и, положив руку на щеку эсперу, начал поглаживать скулу большим пальцем. Ах, какой же он очаровательный когда краснеет! — Ну, во-первых, не называй меня «малыш» это неприятно! — Да ну брось, только не когда ты сидишь у меня на коленях! — А, во-вторых, иди почитай сообщения от своей "Мамочки". Оно было у тебя сегодня в 7.00! — Чуя пытался вернуться, по привычке, к прежней манере разговора, настойчиво игнорируя тот факт, что сидит на чужих коленях, — ну а, в-третьих, помойся наконец! Несёт как от алкаша! - Чуя показательно сморщил нос.       Дазай на всю эту тираду лишь тепло рассмеялся. — Ну тебя, малыш, не очень-то смущает мой запах, — Дазай легко чмокнул Чую в лоб, будто проверяя не врежут ли ему после такого, — ну, на то что ты копался в моем телефоне я, пожалуй, закрою глаза, — не смотря на то, что эта фраза должна была нести в себе осуждение или упрёк, сказана она была настолько тёплым и улыбчивым тоном, что Чуя просто растаял. Ого, вот оказывается какой он, настоящий Дазай. — Идиот, нигде я не копался, — буркнул Чуя, нехотя вставая, — ну все иди уже, приведи себя в порядок, а то как бомж, — «мне надо ещё многое обдумать».       Хотя последняя фраза прозвучала лишь у Чуи в голове, Дазай будто услышал и её. Поэтому, также нехотя, отпустив Чую и ещё раз нежно поцеловав того, на этот раз, в щеку, пошёл в ванную. Внутри у шатена порхали бабочки, ему давно не было так хорошо! Хотелось забрать Чую и запереться где-нибудь ото всех. Сказать, что он не ожидал подобного в ответ, не сказать ничего. И ему не хотелось даже думать о том, сколько боли он приносил своим поведением до этого момента.       Но, вспомнив слова Чуи, о каком-то совещании. Дазай все же решил посмотреть, что там Куникида уже успел ему написать. (Ведь итак понятно кто здесь "мамочка"?)       Но, стоило телефону включится, как он тут же начал разрываться от пятидесяти пропущенных и около сотни сообщений. Ого. Кто же знал, что Дазай такой востребованный? Ах да, точно. Тут же в голову пришли события вчерашнего вечера. Агентство. Вот блядь.       Но сказать, что Дазай жалел о том, что пошёл к Чуи, вместо того, чтобы разгребать обломки офиса, это соврать по-черному.        В итоге, уже стоя в душе, держа многострадальный телефон на расстоянии вытянутой руки, Дазай узнал, во-первых о своих, итак известных ему качествах, во-вторых о том, что благодаря Йосано погибших нет, что, вроде как, должно радовать и, в-третьих, что он конкретно опоздал и бессовестно продолжает опаздывать на очень важное совещание. Больше всего пропущенных было, конечно же, от Куникиды, но Дазай хоть и склонен к суициду, все же решил выбрать самое меньшее из зол и позвонить сердобольному Ацуши.       Поставив телефон на громкую связь, шатен открыл лавандовый шампунь, который пах Чуей. Или наоборот. Не важно, но этот запах сводил его с ума! Пошли долгие унылые гудки. — Дазай-сан! Слава богу, вы в порядке! Мы за вас так переживали! — послышался из динамика взволнованный голос Ацуши.       Дазай ответил своим будничным, флегматичный тоном. — Здравствуй Ацуши-кун! Да, со мной все в порядке. Скажи я пропустил что-то важное?       Тигр помялся перед ответом. — Ну, как бы, это..у нас было собрание, по поводу происходящего в Йокогаме, но все же нам необходимо посовещаться с вами, Дазай-сан, поэтому мы все ждём вас, — Осаму случайно свалил какую-то баночку с бальзамом, — Эмм, Дазай-сан? — Даа? — Аа..вы сейчас где? — В каком смысле? — Ну, в общежитии вас нет, и у вас там какая-то вода льётся на фоне, с вами точно все в порядке? — упс. Говорить правду было бы максимально нелепо. Поэтому пришлось быстро менять тему. — Эмм, Ацуши, ты то как? Ты же был, можно сказать, вчера в эпицентре,— Дазай поставил на место баночку, смывая шампунь и выходя из душа. — Я? Да со мной все х-хорошо. Только когда был взрыв, я почему-то не смог активировать способность..там вообще д-долгая история..лучше вам конечно..       Внезапный раздраженный крик, по другую сторону от двери, прервал, итак не уверенный, голос кохая из динамика. — Дазай, мать твою, ты чего подох там что ли!? Сколько можно то! — ответить было необходимо. — Сейчас, моя радость! — А ну давай реще!       Упс. — Эмм, Дазай-сан? — Осаму, честно, не знал как это объяснять, он просто надеялся что Ацуши не услышал, либо просто не узнает голос рыжего исполнителя. — Даа? — уже одеваясь, спросил Дазай, беспечным голосом. — Вы н-не один? — Ерунда, Ацуши-кун, я скоро буду! До встречи!       Осаму молниеносно завершил вызов. Было и весело и щекотливо одновременно. Поэтому выйдя из ванной и не упустив возможности ещё раз чмокнуть, пахнущего этой странной вишней (давно он начал курить те же сигареты что и Кое?) Чую в щеку, и получив, по-старинки, пендель на удачу, Дазай начал собираться. Захватив уже, более ли менее, приведённое в порядок пальто, попрощавшись с, предусмотрительно закрывшимся на защелку в ванной, Чуей, через десять минут и огромное «не хочу» покинул квартиру. И все же, он сюда вернётся. Обязательно.

***

— Ну что там, Ацуши? Где он? — вокруг бедного паренька, с неровной стрижкой, столпились, буквально, все эсперы агенства, только один хмурый Куникида стоял поодаль.       Накаджима ещё не отошёл от вчерашнего взрыва, во время вечерней сдачи отчётов, а сейчас его ожидал второй. — С Дазай-саном все в порядке, он скоро будет, — потупив голову, смущенно произнёс Ацуши. — А чего так рано! Совещание же закончилось всего три часа назад! — Куникида был в абсолютном бешенстве, сейчас все сотрудники старались не подходить близко к идеалисту. Такое чувство, что ещё немного и у него из ушей пар повалит! — Ну, может произошли какие-то обстоятельства, которые задержали его? — в защиту коллеги спокойно выступил Танизаки-старший, — а, Ацуши-кун? Он не сказал почему опаздывает? — Нуу, — Накаджима не знал правильно ли это рассказывать, но все же решил поделиться услышанным, — мне к-кажется, что он там не один.. — Где это "там"? — строго переспросила напряжённая Йосано. — Я-я, не знаю, Дазай-сан не ответил где он! Но там была вода, и мне показалось, что он был..в душе... — В душе!? Действительно, уважительная причина! — Ацуши аж вздрогнул от яростного вопля Куникиды, — но его же нет в общежитии!? У кого это он прохлаждается? — Я не знаю, но Дазай-сан назвал этого человека, своей, кхм, радостью, вот, —тон голоса Ацуши был настолько виноватым и загнанным, будто это он сам где-то там принимал душ у постороннего человека, вместо экстренного совещания.       Кто-то обречённо вздохнул, кто-то равнодушно хмыкнул, кто-то снисходительно улыбнулся, кто-то издал нервный смешок, а кто-то, в лице Йосано, со словами «эх, мужчины» продолжил натирать, итак отпалированные до блеска, инструменты. Но Куникида не понимал, почему все так спокойно к этому отнеслись? Его просто переполняло раздражение на своего напарника. И дело даже не в том, что он не пришёл в назначенное время, не ответил на сообщения и пропадал хрен знает где. По большей части, Доппо все ещё злится, что Дазай вчера, так бесцеремонно, влез в его маленькую традицию! Да как он... В общем, по сравнению с другими достаточно спокойными сотрудниками, флегматично занимающемися своими делами, Куникида выглядел как уж на сковороде. Внутренние метания перфекциониста прервал, обратившийся к нему, Рампо. — Куникида-кун, не хочешь сходить со мной в соседний магазин? У меня, кажется, закончились мармеладки, — детектив показательно потряс пустой яркой пачкой, тем самым, подтверждая свои слова.       Куникида пожал плечами, почему бы и нет?       Этот загородный дом был чем-то, вроде, убежища, для таких вот внештатных ситуаций. О нем знали исключительно сотрудники агентства. И все два раза, что Куникида там здесь, происходила какая-то ерунда. Дом был в, достаточно скрытом, от посторонних глаз, месте и все, что было поблизости это маленький магазинчик при заправке. Откуда они сейчас и возвращались с довольным Рампо и его пополненными запасами для развития кариеса.       Но даже свежий воздух не мог охладить праведный гнев блондина. — Нет, ну что за человек! Как так можно, никакого чувства ответственности! — все бурчал Куникида.       Рампо, что нёс в руках кучу разноцветных пакетиков, а во рту держал леденец, со своим фирменным прищуром посмотрел на Доппо. Детективу уже порядком надоели занудства этого человека. Он уже жалел что не взял с собой Кенджи или Ацуши. Удивительно, но он кажется начал понимать Дазая! — Ну как так! У нас тут такие огромные проблемы, а он там, значит, с какой-то девушкой развлекался! — все не унимался Доппо. На этом моменте Рампо издал ехидный смешок. — Полностью согласен, Куникида, за исключением того, что, насколько мне известно, Накахара Чуя не девушка.       Куникиду будто ударило током. Накахара Чуя. Только не это. Нет,нет,нет. Доппо даже внезапно приостановился. Отчего и Эдогаве пришлось тоже сделать остановку и снова прищуриться в своей привычной манере. — В смысле, а Накахара здесь при чем? — Рампо посмотрел на блондина, как на придурка. — Куникида, ты меня разочаровываешь. Я уж думал хоть ты догадался с кем был Осаму. Как же с вами иногда скучно! — Эдогава поправил очки и спокойно продолжил путь.       Куникиде понадобилось несколько секунд, чтобы соединить и уложить все это у себя в голове. И оно никак не укладывалось и не соединялось. Поэтому, он поспешил догнать Рампо. — Это даже звучит абсурдно. С чего ты это взял? — О боже, Куникида, не заставляй меня объяснять настолько очевидные вещи! Достаточно просто включить мозги!       Рампо никогда не ошибался. Куникида на секунду представил то, чем они могли заниматься вдвоём. Разве эти двое ладят? Значит их дуэт был лишь показухой или прикрытием? Они..любовники? Поэтому этот мудила вчера задвигал ему что-то про любовь? Вопросы начали плодиться в блондинистой голове один за другим. И огромная волна жара, злости и беспочвенной ревности просто перекрыла все остальное. Получается это прекрасное существо, которое столько времени боготворит Куникида...подстилка Дазая?! Новая волна ярости захлестнула с головой. И давно они..?! — Но, Рампо, это ненормально! Ведь Накахара из вражеской организации! Мы должны сообщить об этом директору чтобы...       Рампо медленно обернулся, немного почесав тёмный затылок. — Я не думаю, что это наше дело, Куникида. Личная жизнь, на то и личная. Мы не должны лезть к Дазаю в постель. Если ты думаешь, что они будут использовать свою связь в интересах организаций, тооо, — Рампо перекатил леденец во рту к другой щеке, — мне кажется, ты ошибаешься.       У Куникиды, кажется, дыхание замерло после того как Рампо просто и легко подтвердил произнёс вслух, то о чем Доппо боялся даже думать. Постель. Он очень старался не представлять сейчас Накахару в постели. Ещё и возбудиться не хватало! — Н-но вдруг это как-то отразится на его работе?!       Рампо на это лишь беззаботно рассмеялся. — Охх, мать моя дедукция, не смеши меня, Куникида! Какой же ты наивный! Ты ещё удивляешься что Осаму опаздывает? — Рампо вся эта ситуация, видимо, абсолютно не напрягала, — я ведь понял зачем он мне вчера звонил. Так вот, если бы я ответил на его звонки и подтвердил его мысли, то поверь, он бы никому из нас даже перезванивать сегодня не стал, — посмотрев на Куникиду, который задумчиво и раздражённо свёл брови к переносице, Рампо понял, что его ход мыслей снова не понят, — я к тому, что этому человеку и так плевать на работу. И эти отношения, если они таковыми являются, никак не неё не повлияют. Как бы, то что мертво, умереть не может, понимаешь? — Да, понял я уже,— глухо пробубнил Куникида.       Оставшуюся дорогу они шли молча.       Спустя некоторое время, после того, как детективы вернулись с магазина, довольный Рампо уже доедал вторую шоколадку, Куникида так и не вышел из некультурного шока, а Кенджи подружился с гусеницей, двери дома распахнулись и на пороге появилась высокая тонкая фигура, в светлом, пальто. Только немного помятая, и с влажными волосами.        Да уж, «бедолага» не успел и волосы высушить, вот так да! Мчал на всех парах! А сам светится, будто новогодняя елка! У Куникиды аж зубы свело, от такой счастливой улыбки шатена. Черт возьми, это неправильно, Доппо, так нельзя! — Доброе утро, всем присутствующим! Фукудзава-сан! Йосано-сан! Кека-чан! — своим безмятежным, позитивным голосом приветствал всех детектив, — извиняюсь за мою внеплановую задержку, у меня были дела не терпящие отлогательств!       Куникиде ещё ни разу, за все время, настолько, как сейчас, не хотелось врезать по этому довольному, смазливому лицу. Благо, для других это можно списать на нелюбовь к такому безалаберному отношению к работе. А Дазай, будто чувствуя крайне враждебный настрой напарника, сел с противоположной стороны комнаты.       Высокий мужчина в темно-зеленом юкато, непосредственно директор, прочистив горло решил не затягивать с приветствиями, ибо другие сотрудники тут уже несколько часов маринуются, да и сам он уже порядком заскучал. — Итак, повторю для опоздавших, — взгляд серо-голубых глаз тут же упал на, сделавшего невинное выражение лица, Дазая, — посовещавшись всем нашим коллективом, мы пришли к выводу, что в данный момент некая организация специально пытается вывести все охранные структуры Йокогамы из строя, тем самым заставив их, — твёрдый взгляд мужчины с серебряными волосами плавно перешёл на Рампо, тот утвердительно кивнул, — нуждаться в поддержке из вне. Около двух месяцев назад, по нашим данным, некая китайская организация Джо-шу, делала запрос о взаимном сотрудничестве, как в мафию, так и в агентство, на финансовой основе, в связи с их бедственным положением. — То есть, они хотели предложить с их стороны помощь в обороне города, взамен приличной платы, — решил немного приглушить свою злость и ради работы уточнить Куникида. — Я понимаю, спасибо, Куникида-кун. Продолжайте Фукудзава-сан, — задумчиво и слегка раздражённо бросил Дазай. Директор кивнул. — Но, так как не одна из наших организаций не нуждалась в подобных услугах, запрос пришлось отклонить, — мужчина сделал паузу, давая обдумать полученную информацию, — в итоге, проанализировав текущую ситуацию и имеющиеся данные, мы пришли к выводу, что сотрудничающая с Джо-шу, новая иностранная организация Нио-цзы, так они себя называют, и была организатором всех этих взрывов и нападений. Дабы заставить нас обратиться с предложением о протекции к Джо-шу, — Дазай медленно кивнул, — но у агентства совершенно нету информации о Нио-цзы, ни целей, ни наличие эсперов, ни ресурсов, только название. — То есть вы хотите обратиться к портовой мафии, с предложением о взаимном сотрудничестве, я прав? — сделал собственный вывод Дазай. — В данной ситуации это необходимые меры. У мафии разведочные ресурсы в несколько раз превосходящие наши. Так же, у них есть свои наводчики во многих странах. Без нужной информации, у нас вряд ли получится выйти на их след. К тому же, у мафии значительное численное преимущество. Ну и самое главное, агентство, действительно, пострадало и понесло потери, так что без этого сотрудничества наше положение крайне бедственное.       Взгляды сотрудников медленно сошлись на Дазае. Продолжил Рампо. — И нам бы хотелось услышать твоё мнение по этому вопросу.       Директор медленно кивнул. — Я считаю, это правильное решение, — на Дазая смотрели несколько удивлённых, озадаченных и одна озлобленная пара глаз. Шатен продолжил. «Ну ещё бы!» пронеслось в голове у Доппо. — Да, это действительно самое логичное решение. Но только не предлагайте сотрудничество первыми. Пусть мафия предложит сотрудничество нам. — Ты уверен, ведь нам куда более необходима данная сделка, чем им? Это мы нуждаемся в них — мужчина смотрел озадаченно. — Абсолютно. Понимаете, если мы, с горяча, первыми предложим сотрудничество, то мафия поставит нам максимально не выгодные условия. Если же, мы немного подождём, на в скидку дня три, и они сами предложат встречу, то условия будут одинаково выгодны обеим сторонам, ведь Мори точно не допустит такого чтобы агентство вышло в плюс. Да и нам это, в данной ситуации, не нужно.       Куникида был готов взорваться. — С чего такая уверенность, что мафия сделает это предложение? — озвучил Доппо, мучавший не его одного вопрос.       Дазай прикрыл глаза, а губы бывшего мафиози растянулись в хитрой улыбке. — Ох, поверьте, они тоже нуждаются в нас не меньше. Только будут уверены, что агентство сделает первый ход, — Осаму обвел взглядом присутствующих, — Из того, что мне известно, могу сказать, что у них тоже серьёзные финансовые и стратегические потери. Их главный склад, со всеми боеприпасами уничтожен. И я уверен, это только верхушка айсберга. Чем выше летишь, тем больнее падать.       По комнате, где сейчас собрались агенты, прошёлся тихий шёпот. Фукудзава решил прервать затянувшуюся паузу. — Звучит вполне разумно. Значит, решено. Будем ждать предложение о сотрудничестве со стороны мафии и соглашаться на их условия.       Дазай кивнул и начал медленно подниматься с места. Некоторые сотрудники уже снова вернулись к своим делам. Ацуши с лёгким восхищением и обожанием посмотрел на семпая. А Куникида был готов прожечь в Дазае дыру взглядом. — А что прикажешь делать до этого? Сидеть и ждать пока нас снова не подорвут? — скорее из вредности и раздражения, бросил Доппо в спину, уже уходящему Дазаю.       Мягкие волосы шатена сейчас очень сильно завились, от этого он выглядел ещё более очаровательным, поэтому вызвал тихие смешки со стороны Наоми и Кироко. Дазай обернулся и в своей привычной манере растянул губы в улыбке. — Пытаться не наделать глупостей и не умереть, Куникида-кун. Даже если очень хочется.

***

      После ухода Дазая, Чуя ещё долго не мог собраться мыслями и до конца осознать происходящее. Накахара был в абсолютном смятении и растерянности. Вот он ещё вчера, не хотел видеть и, вроде как, ненавидел этого человека, а вот сегодня утром, он уже сидит у него на коленях и кормит завтраком. Но Чуя понял, что если об этом долго думать, то может взорваться мозг. Поэтому, решено было пустить все на самотёк. Конечно, в голове было миллион вопросов, начиная от «Вернётся ли Дазай?», заканчивая «Помыть полы сегодня или завтра?».       Он сказал, что любит его. Любит. Неужели он умеет любить? А что это, в его понимании? А любит ли его Чуя в ответ? И все же, выкуривая вторую сигарету, Чуя решил что любовь, любовью, но работу никто не отменял. Тем более, он понимал что, скорее всего, там его ждёт полный завал и если даже Дазай соизволил пойти на совещание, (хоть и поздновато, но все же) то Чуя тем более обязан. Поэтому, прибравшись и найдя новую рубашку, правда с дурацким вырезом, Накахара вызвал водителя. Он не видел смысла ждать обеда. Мори сказал подойти пораньше, но он же не уточнил когда именно.       Чёрный тонированный автомобиль не заставил себя долго ждать. Чуя, как раз, закончил что-то вроде укладки и был уже при полном параде.       Заходя в главный штаб, Чуе казалось, что он миллион раз ответил на вопрос как он себя чувствует, миллион раз сказал «доброе утро» и миллион раз очаровательно улыбнулся. Да уж. А стоило на один день пропасть. Проходя по первому этажу, он был замечен скудным семейством Акутагав и тут же был ими окружён. Для многих офисных сотрудников оказалось нонсенсом, что обладатель расёмона может подходить к кому-то, без видимого желания размазать по стенке. И все же, спустя тонну формальных приветствий и вопросов, Чуя наконец добрался до кабинета Мори на верхнем этаже. Правда, по дороге Чуя встретил ане-сан, вернувшуюся из командировки. И ему пришлось около сорока минут разговаривать с этой изящной, но опасной, женщиной, убеждать что с ним все в порядке и отмахиваться от её предложений по поводу личной охраны. Не сказать, что Чуя был не рад этой встрече.        Рыжеволосый эспер успел сделать только один стук, как услышал знакомый мягкий, но холодный тон. — Входи, Чуя-кун.       Кабинет босса встретил привычным огромным ковром, который Кое называла ужасной безвкусицей, двумя кожаными креслами, окнами в пол, за которыми открывался вид, от которого захватывало дух, и Мори, положившим подбородок на сложенные руки и сидящим за грубым, массивные столом. Чуя поклонился. — Мори-сан.       Тут его прервал высокий писклявый девичий голос. Элис. — Чууя, ты давно не заходил и не играл со мной! — Накахара повернулся к девочке, что каким-то образом уже стояла позади, и улыбнулся своей самой тёплой улыбкой. — Прошу прощения, Элис-чан, обещаю исправиться! — и поклонился маленькой блондинке, в милом красном платьице. У них были хорошие отношения. — Элис, детка, поиграй где-нибудь в другом месте, я должен поговорить с Чуей наедине. — Ну Ринтаароо! — но, вопреки этому обращению, Элис исчезла так же незаметно откуда и появилась.       Тон голоса Мори тут же  изменился, но, стоит признать, не сильно. — Присаживайся, Чуя-кун.       Чуя выполнил просьбу-приказ. — Кажется, вы назначили совещание в пять часов, но просили меня подойти раньше, что-то не так?       Мори медленно кивнул и улыбнулся своей острой, жуткой полуулыбкой, сверкув аметистовыми глазами. Но Чуя его не боялся. — Да, мне бы хотелось с тобой лично обсудить некоторые вопросы, касательно нашего положения, — Мори откинулся на стуле, смотря прямо в голубые глаза, — как ты помнишь, пару месяцев назад, некая китайская организация Джо-шу, делала запрос о "бартерном" сотрудничестве.       Чуя кивнул, он, действительно, помнил, даже присутствовал с Хироцу и Кое на переговорах. — Но, мне казалось, мы отказались от их условий, так как нам не нужна дополнительная защита. — Именно. Мы отказались от их услуг. И не только мы, но и агентство, и МВД тоже. — Вы хотите сказать, это они организаторы всех тех событий, произошедших в Йокогаме за последние дни? — Не совсем. Понимаешь, не так давно, наши китайские наводчики сообщили, что на арене появилась новая организация. Нио-цзы. Проанализировав все прошедшие события, мы пришли к выводу, что именно она является виновником всего произошедшего. — То есть их цель сломать нашу систему обороны и заставить нас обратиться к Джо-шу? — Чуя начал догадываться к чему все идёт. — Именно. — Но, если у них в союзниках есть такая новая и сильная организация, почему бы им не попросить у них финансовую помощь?       Мори медленно встал с кресла, складывая руки за спиной и подходя к окну. — Понимаешь, Чуя, давай смоделируем ситуацию. Нам нужна какая-то очень ценная информация от Гильдии, допустим. И мы предлагаем им липовое сотрудничество, дабы узнать эту информацию. Но Гильдия, теоретически, догадываясь о наших, не самых чистых, намерениях отказывает нам в сотрудничестве. И Мафия просит Агенство создать Гильдии такие условия и обстоятельства, при которых, у неё не останется иного выбора, как согласиться сотрудничать с Мафией. А теперь подумай, какой в этой ситуации будет толк от сотрудничества Агентства и Мафии? Ведь у них все равно нету нужной информации.       До Чуи все дошло. — То есть, вы хотите сказать спонсорская помощь это не их основная цель? — Именно, Чуя-кун. И мы не должны допустить того, чтобы их стратегия сработала. Мы должны, любым путем, избавиться от этих организаций. Они наносят огромный ущерб и представляют собой угрозу, — Мори обернулся, — но понимаешь в чем проблема, Мафия сейчас далеко не в самом лучшем состоянии. У нас истощены запасы оружия, а новые поставки были приостановлены. У нас недостаточно кадров и кроме того, крышуемые нами точки, начали выходить из строя. Также, кто-то начал истреблять наших информаторов и наводчиков. — То есть нам необходим временный союз. Я так полагаю, с агентством? — Мори кивнул, — но, я думаю, им это объединение не менее выгодно, исходя их того, что мне известно. Логичнее подождать когда они первые предложат сотрудничество. — Ты прав Чуя-кун, им это сотрудничество даже нужнее, чем нам. Но затягивать нельзя. Наш общий старый знакомый, зная какие мы можем поставить условия, не позволит агентству первыми к нам обратиться. Конечно, мы подождём пару дней, и если никакого предложения со стороны ВДА не будет, то нам придётся обращаться самим.       Чуя обдумывал слова босса. — Вот мы и подошли к вопросу, по которому я хотел тебя видеть лично. Я бы хотел узнать у тебя, Чуя, сможешь ли ты работать с некоторыми, кхм, сотрудниками агентства? Или же, в целях безопасности, мне отстранить тебя от этой миссии?       Сказать что Чуя был удивлён, это очень мягко. Отстранить? Но как? Он же лучший исполнитель? Мори, видимо, увидев непонимание в небесных глазах, решил уточнить. — Нет, Чуя-кун, ты не подумай не правильно. Ты один из самых ценных эсперов мафии. Просто, сможешь ли ты, в процессе, работать с Осаму без негативных последствий?       Чуя про себя облегчено выдохнул. С одной стороны, ему было даже немного приятно, что о нем так пекутся, а с другой... — Работа есть работа, Мори-сан. Если того требует долг, то я буду работать с кем-угодно. И, тем более, — Чуя долго думал говорить или нет, но все же посчитал нужным не утаивать ничего от этого человека, — я думаю, мы немного уладили наши, кхм, отношения. Это больше не представляет собой проблему.       Мори удивлённо поднял брови и как-то загадочно улыбнулся. — Я так понимаю, это произошло вчера, когда он решил навестить тебя в больнице?       Чуя не был особо удивлен, что Мори уже в курсе. Ещё бы. — Можно и так сказать, — внезапно Чую осенила страшная догадка, его будто окатили ледяной водой, а органы неприятно скрутилось, — подождите, а не может ли это означать, что он действует по приказу из агентства?! И просто пользуется мной для получения информации?       Мори на это тихо и хрипло рассмеялся, и, подойдя сзади, аккуратно опустил руку в перчатке, на небольшое плечо эспера. — Чуя, ты разве не заметил? Осаму давно отбился от рук Фукудзавы. Он может давать дельные советы, выполнять свою работу, но он давно уже, возможно, даже сам того не осознавая, не действует в интересах агентства.       Чуя одновременно и успокоился и напрягся. — Н-но, в чьих тогда интересах он действует? Мори отпустил плечо подчинённого и медленно опустился в свое рабочее кресло. — Черт его знает, Чуя. Никто не может понять истинные мотивы этого человека.