Caring

Шерлок Холмс умирал. Он знал, что умирает, потому что в человеческом теле было всего около пяти и шести десятых литров крови, и в этот момент бо́льшая ее часть, казалось, покрывала его рубашку спереди, превращаясь из пурпурной в ярко-бордовую. Это была его вина, как, казалось, и в течение последних трех с половиной лет. Он был глуп, слаб, его выгнали из дома его собственные мысли и эмоции, и он вышел на холодные улицы. Пальцы порхали по клавиатуре его мобильного телефона, связываясь со всеми старыми наркоторговцами, которые, как он мог думать, не были заключены в тюрьму, в конце концов остановившись на Викторе, одном из его старых приятелей. Они договорились встретиться на своем обычном месте — у задних ворот Гайд-парка. Он отбросил мысли о том, что его поймают, о последствиях, обо всем, что не было жаждой кайфа, дозой, дабы уничтожить его, выжечь слезы из его глаз, прижечь зазубренные края его искалеченного сердца, закрыть врата его эмоций. Он нуждался в ней так остро, как никогда прежде (за исключением Джона). Он был убежден, что умрет без дозы. Ему нужен кокаин, и он его получит. Он решил, что мог бы пойти за морфием, мог бы использовать его, чтобы успокоиться и отвлечься от своих проблем, заглушить боль и успокоиться. Однако это было бы слишком мягко, слишком просто, слишком холодно. Он нуждался в кокаине «адского пламени», в бурном потоке серы по венам, а потом в спокойствии. Кокаин был лучшим выбором. Он встретился с Виктором, и сделка состоялась. Однако мужчина позвал его обратно, и Шерлок, опустив стражу и полагая, что у дилера есть что-то еще, чтобы предоставить ему, повернулся. Следующие несколько мгновений прошли как в тумане, когда шприц упал на влажную землю, а следом — и Шерлок с ножом в животе. Клинок прочно вошел в плоть и пронзил мускулы, и он видел, как лунный свет пляшет и блестит на рукояти, прижатой вплотную к его телу. Виктор прошипел, что Шерлок получил по заслугам, поскольку их общение привело его в тюрьму через Майкрофта. Шерлок рассмеялся бы, если бы не задыхался от боли. Это было клише, глупо притянутый за уши мотив; впрочем, его было достаточно, и наркоман ускользнул в ночь, пока Шерлок медленно умирал. Его пальцы нащупали мобильный, который он вытащил из кармана, и он поспешно отправил сообщение: Гайд-Парк. Ранен. Торопись. SH (автозамена его спасла) для Джона. Однако он сомневался, что этот человек придет, — он больше никогда не придет. Мобильник с грохотом упал на землю, и у него вырвался сдавленный смешок. Он умрет, по-настоящему умрет, и его лучший друг, его сосед по квартире, его Джон не придет, чтобы спасти его. Он полагал, что это его наказание, ибо грехов у него было много, и смерть была самой большой платой за все. Он обрел покой, когда его веки затрепетали и сознание покинуло его.