Шрам

Тот, кто лишен искренних друзей, поистине одинок. (Ф. Бэкон)

(Никита Волков) Что это было?! Он… он… его руки… его глаза… его голос. Боги! Веду себя как влюбленная девушка из фантастических книг. Тогда, в классе, я почувствовал себя оплеванным, униженным и счастливым. Странное сочетание. Но мне было и стыдно перед классом и хорошо в его руках. Я думал, что это была просто месть, но когда в туалете он прижал меня к себе и принялся оттирать грязь… А потом в нос ударил запах. Его запах. Запах сильного альфы и моей пары. Сопротивляться было практически невозможно, тело слабело, а разум затуманивался. Дима был прекрасен. Его собранное лицо, его аккуратные и немного холодные руки. Нежный взгляд темных глаз и жаркое тепло от его сильного тела… Прибежав домой, я побросал обувь где-то в коридоре и побежал к себе в комнату. Страх накатывал волной. Хотелось смеяться от души, кричать до срыва горла, плакать взахлеб и спать — долго и непробудно. Такая быстрая смена настроения может означать только одно… Перекатившись на спину, я попытался успокоиться. Потом поплелся в ванную, борясь с немалым недомоганием, и уже там снял линзы. Глаза «вздохнули» спокойно и тут же заслезились, из-за чего пришлось протирать их кулаками, и они сразу же покраснели. Заперев дверь на ключ (родители появятся дома не скоро, но привычка берет свое), присел на краешек ванны и, воровато оглянувшись, отодвинул резинку штанов и нижнего белья и рукой прикоснулся к заднему проходу. Так я и думал. Мокро. Из-за этого альфы, будь он неладен, у меня началась течка раньше времени. Сейчас начнется. В запасе у меня еще есть часа три, может, четыре. Бросив всю нижнюю одежду (трусы и брюки) в стиральную машинку, я вышел из ванной комнаты и пошел в комнату. Именно там у меня сменная одежда и дополнительный телефон. Надев шорты (с нижним бельем, разумеется), я взял телефон и набрал рабочий номер папы. — Компания «***». Слушаем Вас, — раздался голос папы. — Алло, пап, это я, — он только хмыкнул, да у нас натянутые отношения. — Пап, мне нужно неделю, может, чуть больше. — Хорошо, мы с отцом будем жить в загородном доме две недели. Тебе хватит? — Да-да, спасибо, — как только я поблагодарил его, папа положил трубку. У нас с папой договоренность — когда у него… хм… этот период, я живу в загородном коттедже, чтобы он смог с отцом уединиться на время; когда у меня, то меня оставляют одного дома мучиться в ужасных муках. Ну, все, две недели мои. Можно спокойно доделать плакат и наслаждаться муками смертными. На самом деле, течка проходит почти безболезненно, но не для меня… Из-за того, что я знаю, кто мой альфа, но не могу быть рядом с ним, этот период приносит лишь боль и страдания. Да и плаксивость резко увеличивается. Наверное, только из—за этого я не люблю свою природу — из-за лишней эмоциональности. С тем, что мне в (извиняюсь) анал будут пихать (дважды извиняюсь) член, я смирился. Я вышел в коридор, положив в карман шорт несколько купюр, и обулся. Мне надо сходить в магазин, чтобы купить обезболивающего. Эти таблетки специально продают омегам, чтобы уменьшить похоть во время течки и ослабить боль от нее же. Я думал, что у меня еще дней пять в запасе, поэтому не торопился их покупать. Надо бы идти побыстрее, а то жжение в интимном месте не позволит нормально передвигаться. Я вышел из дома и пошел вдоль немного пустующих улиц. Здание аптеки было старым и жутким. Обветренная краска грязно-желтого цвета облезла со стен. Поежившись, я все же вошел в помещение и направился к кассе. Одной единственной кассе, вокруг которой столпилось три человека. Я встал следующим. — Привет, — окликнул меня сзади стоящий парень. — Меня Мишей зовут, а тебя? Я обернулся и обомлел. На меня смотрели глубокие голубые глаза, находившиеся на кукольном личике. Парень был высоким, стройным и изящным. Длинные волосы цвета золота волнами спускались до талии. Одет он был в длинную тунику и узкие бриджи. А длинные пальчики с синим маникюром держали аккуратный кошелек. Это был по-настоящему красивый омега. А его запах… лаванда и мед, если не ошибаюсь. — Никита, — протянул я ему руку. Рядом с Мишей я чувствую себя… ущербным, что ли. — А я знаю, — улыбнулся он. Я лишь вопросительно приподнял брови, а он продолжил: — Мне как-то Димка показывал фото своего нового класса. И там был ты. Я хотел бы познакомиться со всеми вами, но вживую встретил только тебя, а вообще… У него зазвонил телефон, и парень отвлекся его взять, а я лишь успел заметить на его дисплее одно странное слово. «Дракончик». Подошла моя очередь. Купив себе обезболивающего, я кивком головы попрощался с Мишей, услышав лишь, что парень покупает… хм, презервативы. Я вышел из аптеки и пошел домой. Эта встреча странно меня утомила. Плюс усилилось недомогание. И зуд. Голова стала кружиться. Отогнав наваждение, я медленно добрел домой. Придя, выпил таблетки и лег спать. Произошедшее сильно меня вымотало, поэтому уже в четыре после полудня я был в кровати. Чувствуется, грядет веселая неделя. Около пяти дней, если не больше, я пробыл дома. Не выходил никуда, да и с дивана, если быть честным, толком не вставал. Бесчисленное количество мокрых трусов и простыней уже лежало в стиральной машинке, и еще столько же собираются туда попасть. По дому ходил в длинной футболке и нижнем белье. По два часа в день уделял плакату. Если бы мне позволили креативить, было бы намного лучше. Но все должно соответствовать стандарту, который придумал наш классрук. Сверху нарисовать название (именно нарисовать, писать нельзя), ниже — название нашего класса; а по всему свободному месту список учеников с их фотографиями и краткой характеристикой (их приготовил один бета из класса; славный малый и друг хороший). Обо мне такого написали! Хотя все это — правда. Мда… Особенное наслаждение доставляли холодные ванны, или горячий кофе за просмотром ужастиков. Комедии я не люблю, точнее, не понимаю, мелодрамы или мыльные оперы — фу, для других сентиментальных омег. А вот мистические триллеры для меня. Иногда прерываюсь от просмотра для того, чтобы покачать пресс или отжиматься. Физическая усталость отрывает от плохих мыслей или внутренней боли. Все изменилось на шестой день. Рано утром, часов в десять, в дверь позвонили. Крепко сжав ягодицы, по которым безостановочно текло, я медленно пошел открывать, шлепая босыми пятками по полу. Футболки на мне не было — я же спал. Но стоило мне отворить замок, дверь сама открылась, и в дом твердой походкой вошел Дима. Вопрос: что он тут делает? Как только он прошел внутрь, мой альфа принюхался, потом нахмурился, а его глаза странно забегали по комнате и заблестели. А после он быстро развернулся и закрыл дверь. Как только он это сделал, глубоко вдохнул, сглотнул и быстрым шагом направился ко мне. Что-то подсказывает, что меня сейчас вы*бут…