Шрам

Любовь — как наркотик: стоит один раз попробовать, и после ты зависим от нее всю жизнь. (Неизвестный)

(Никита Волков; второе лицо) Поняв, что опоздал уже на три урока, я принялся быстро собирать школьную сумку и одеваться. Сегодня выделяться не хотелось (сказывается ли отсутствие времени, или есть другая причина), поэтому быстро надев низкие джинсы, клетчатую рубашку и джинсовый жилет сверху, я выбежал из дома. Ты должен мне все-все рассказать и объяснить, иначе я окончательно запутаюсь. Ты меня любишь. Правда? Ты сможешь повторить это еще раз? И еще? Повторить это бессчетное количество раз, пока я, наконец, не поверю в собственное счастье? Повторять вновь и вновь, пока я осознаю, что ты меня тоже любишь, и что, возможно, мои мечты о будущем не такая уж детская фантазия? В школу бежал со всех сил, стараясь застать тебя еще в учебном заведении. Ведь ты — самый непредсказуемый для меня человек. Ты можешь и дождаться, как и обещал, и уйти, забыв обо мне. За тридцать метров до школы я остановился и дальше путь продолжил уже пешком, восстанавливая дыхание. Нельзя, ни в коему случае нельзя, чтобы кто-либо знал, что меня-то, на самом деле, тянет в эту школу. Более того, тянет к тебе. Ничем не ответив уборщику, возмущающемуся по поводу загрязнения мною окружающих полов, взбежал на нужный мне этаж. Как раз во время: прозвенел звонок с урока. Еще раз глубоко вдохнув-выдохнув, легко открыл двери классного кабинета и… и застыл, будто каменное изваяние, как сказал бы один мой знакомый. С чем сравнить я мог себя в тот момент? Наверное, с голубем. С прекрасным белым голубем, которого сначала держали в клетке, потом отпустили на волю, но через минуту поймали и оборвали крылья. Он жил взаперти, боясь даже надеяться на свободу, а когда эту надежду ему подарили, ее тут же отобрали, оставив медленно умирать на грязном полу клетки с мучительной болью в груди. Сердце разрывалось, воздух, казалось, выкачали из легких. Вдохнуть было невозможно, словно я находился под слоем воды. Внутри разрасталась тоска и боль, а еще гнев. Я сердился на самого себя, на то, что так легко доверился кому-то, на то, что так привязался к тебе, на то, что дал себя обмануть. Ты сидел на своем месте, а возле тебя сидел уже знакомый мне омега под именем Мишка. И вы целовались. Так целуются не просто любовники. Так даже не целуются с бывшими. Я не знал, что вас связывает. Я знал одно — вы были близки. А потом до тебя дошло, что что-то не так, и ты повернул-таки голову в мою сторону. Твои глаза расширились, брови приподнялись, а губы застыли, не продолжая поцелуй. Странно, но в твоих карих глазах отразились мои — красные, а еще там был страх, и боль, и нежность. Только вот, к кому ты испытывал эти чувства. Волна ярости захлестнула с головой. Мне стоило на миг представить, что ты с этим…, а не со мной. Что ты, возможно, вчера так быстро ушел потому, что тебе было куда и, главное, к кому идти. — Идиот! — во все горло крикнул я. Но вместе грозного голоса получился едва ли не фальцет. Стараясь не смотреть на своих одноклассников и на тебя, выбежал из класса, куда уже успел зайти на полметра, и побежал по коридорам школы, стараясь выйти на свежий воздух. — Ник, постой! — послышался за спиной твой голос, такой родной, такой приятный… Из-за этого случая планировка школы абсолютно забылась мною, поэтому я просто петлял по коридорам, не обращая внимания на то, что уже начался четвертый урок. Сейчас в голове крутилась одна мысль: если ты меня нагонишь, я сдамся, а этого допустить нельзя. Совершив очередной поворот, я попал прямо к тебе в руки, которые ты тут же сомкнул у меня за спиной, прижав меня к своей широкой и горячей груди. — Ник, чертенок, постой, пожалуйста, — повторял без конца ты, сжимая руки на моей спине, ограничивая мои движения. Честно? Мне это нравилось. Нравилось чувствовать твое тепло. Нравилось ощущать твои сильные и такие родные руки на своей спине и талии. Нравилось вдыхать твой запах. Нравилось чувствовать себя слабым в твоих руках. Ты для меня как ртуть. Опасен, но прекрасен… — И что ты хочешь объяснить мне? — тихо и вкрадчиво спросил я, делая слабые, скорее для вида, попытки вырваться. Но на это ты лишь сильнее меня сжал, заставив не очень приятно уткнуться носом в твою грудь. — Может, что ты не хотел со мной спать? Или что случайно написал то сообщение? Или тебя с Мишей ничего не связывает? И вы просто так целовались, проверить что-нибудь, а?! — Эй, ты чего? — спросил ты, когда я сделал новую попытку вырваться и отстранился от тебя. Я так не думал. Хотя нет, именно так я и думал. Но думать было просто больно, а сейчас… сейчас я взбешен. — Мишка лишь друг. Он поссорился с парнем, — говорил ты, прижимая меня все ближе, — и попросил меня, чтобы я поцеловал его. — Ну да, конечно! — Что за глупости?! Резко дернувшись, я вырвался из твоих объятий и отошел на несколько шагов. — Врешь! — Никит, — тихо начал ты, но я выставил руки вперед и помотал головой. Если умный, то поймешь. — Тогда не уходи, я все объясню. — Объясняй, — кивнул головой я, настороженно глядя на тебя, — но если подойдешь хоть на шаг, то я уйду. Мне очень хотелось выслушать тебя, моя пара. Я очень хотел бы, чтобы твои слова оказались правдой, и вас с тем пареньком ничего не связывало. В любовном плане, разумеется. Мне так хотелось обнять тебя, прижаться всем телом, поцеловать. И сообщить всей школе, всему миру о том, что мы — пара. Что мы — те, кто созданы друг для друга. И будь что будет. — Хорошо. Итак, начнем, — кивнул ты. — Пришел к тебе я по просьбе учителя, да. Но мне самому хотелось придти к тебе безумно, а это был лишь предлог. А та СМС… это правда. Я люблю тебя, Ник. А Мишка… — Дим! — закричало это… ладно, закричал Миша, выбегая к нам. Ты остановил попытку приблизиться ко мне, повернулся к нему и чему-то улыбнулся. — Дим, спасибо! Благодаря тебе я понял, что люблю только его! — твои глаза светились непониманием, видимо, этот омега решил сохранить наш с тобой… союз. — То есть, все хорошо? — протянул ты, думая, что я не вижу твоего смятения в глазах. Глупый, наивный, родной, мой… — Ага, — после сногсшибательный омега повернулся в мою сторону. — Представляешь, Никит, Димка согласился поцеловать меня, чтобы я понял, люблю своего альфу или нет. — Он восстановил дыхание и продолжил (ты внимательно за ним следил, почему бы это…): — Ну, просто когда целуешься с любимым человеком, то внутри будто огонь разжигают, и ты медленно в нем горишь, не в силах потушить ту страсть. Просто потому, что не хочешь. Пламя сжигает тебя изнутри, но ты терпишь, потому что тебе приятно. Как-то так… — Он виновато посмотрел на меня. Немыслимо! Он рассказал все в точности то же самое, что я испытываю, когда прикасаюсь губами к твоим губам. Этот омега будто читал меня изнутри. Или просто он влюблен, как и я?.. — Ты это, прости, если что? — продолжил омега, обращаясь ко мне. — Димка, правда, не виноват… — Да все хорошо, — поспешил его заверить я, пока ты ошалело переводил взгляд с меня на него. Омега никогда не будет врать другому омеге. Закон. Кредо. Правило. Я подошел к Мишке и протянул руку, — будем друзьями. Мишка с улыбкой пожал мне руку и побежал на выход из школы, бросив прощальные слова и то, что ему нужно уже убегать. Он и красивый и умный омега, так почему же у него глаза такие печальные? — Ник, — протянул ты. Я совсем забыл о своем альфе. Как я мог. — В общем так, — начал я. — Сейчас мы идем домой. Ни о какой школе и речи идти не может. Мы берем мои вещи и перевозим их к тебе. Но учти: еще один промах и… Договорить ты мне не дал, просто подойдя и обнимая со всей силой и в тоже время нежностью, что ты испытывал ко мне. — Не будет никаких промахов, обещаю, — прошептал ты и прислонился к моим губам, нежно сминая их. Я отвечал также страстно и немного неопытно, но это лишь еще больше заводило обоих. Вспомнили о том, что мы в школе, лишь когда пришел учитель математики. Он с улыбкой понимающего человека разрешил нам по-быстрому скрыться из школы и продолжить более близкое общение где-нибудь в более уединенном месте. На это мы лишь рассмеялись и, поблагодарив его, пошли домой, где еще раз доказали свою любовь друг другу, перемешивая страстные объятия и нежные слова, необходимые любому человеку, чтобы быть счастливым. Сердца бились в унисон, дыхание слилось воедино, а губы шептали те самые слова, которые являлись смыслом жизни. Я. Люблю. Тебя. Ребят, меня не будет до 14.07. Поэтому сразу две главы выставляю. В общем, если будут комментарии, я отвечу. Но чуть позже, ок?) Мне очень важно ваше мнение, правда (: