death of a bachelor

Персиваль практически исчезает после Рождества.       В январе, на свой день рождения, Ньют получает от него привычное письмо и новую книгу об экзотических существах в подарок. Ньют с восторгом пишет ответное письмо, но не получает обратной связи ни в феврале, ни в марте, и даже ни в апреле. И это очень не похоже на Персиваля, который писал ему стабильно каждый месяц.       Мама говорит, чтобы он попробовал вызвать его по камину, и Ньют очень много думает об этом, хотя и предпочитает письма как физические доказательства их связи.       Персиваль не отвечает.       Тесей не дает никаких объяснений по этому поводу, лишь говорит, что Персиваль очень занят в последнее время.       — Тесей, ты что-то сказал ему? — с подозрением спрашивает Ньют.       — Нет, не говорил, — честно отвечает брат.       — Тогда, может, он... — Ньют сглатывает, — может, он что-то сказал тебе?       Тесей окидывает его долгим, нехарактерно серьезным взглядом, и Ньюту почти хочется поёрзать. Наконец Тесей говорит:       — Ты сегодня не практиковался в заклинаниях, не так ли?       Ньют разинул рот.       — Какого черта, Тиз?       — Сейчас не время расслабляться, братишка, — ворчит Тесей. — Твой экзамен... — прерывается в смешке, — это тебе не шутки. Очень важно, чтобы ты сдал.       — Я знаю, — раздраженно бормочет Ньют. — Но что насчет...       — Он обязательно ответит, как только найдет время, — заверяет Тесей. — Ты же знаешь, он не перестанет писать тебе без веской причины.       Это, конечно, правда, но... Ньют все время вспоминает их последнюю встречу после его исключения. Персиваль всегда был добрым, но в некоторые моменты вел себя отстраненно, и это заставляет Ньют задуматься: не перешло ли его предложение руки и сердца за грань терпения Персиваля?       Все эти тревоги и переоценки ситуации кружат ему голову, поэтому он отвлекается на занятия. Как сказал Тесей, сдача экзаменов — это приоритет. Как только он станет магозоологом и начнет путешествовать, он сам удивит Персиваля визитом, вместо того, чтобы просто беспомощно ждать.       В какой-то момент осознание того, что он не вернется в Хогвартс в свой последний год, сильно ударяет по нему. И хотя Ньют никогда не был особо общительным, он внезапно понимает, что скучает по той шумной атмосфере. Больше всего он скучает по Лете и профессорам, которые заступились за него... и по всем существам, с которыми успел подружиться.       В приступе одиночества Ньют пишет письмо Лете. Да, она повернулась к нему спиной, не поддержала, а обвинила вместе с остальными, как только Ньют взял на себя всю вину за ее опасные эксперименты, но, может быть, она просто растерялась от страха?..       Ответ приходит через неделю с одной-единственной строкой:       «Пожалуйста, больше не связывайся со мной».       Больно и неприятно. Ньют глубоко вздыхает и возвращается к своим книгам. Когда домой приходит Тесей, он помогает ему практиковать заклинания, после чего Ньют лежит на траве и пытается отдышаться.       Что ж, Лета исчезла из его жизни.       По крайней мере, такой вывод можно сделать сейчас.

***

      В мае профессор Кеттлберн вызывает его с просьбой помочь поухаживать за животными в летний сезон. Ньют так благодарен, что при встрече даже бросается волшебнику на шею, чем зарабатывает себе подзатыльник. Но Ньют лишь смеется, и в течение следующих трех выходных занимается исключительно изучением существ. Он получает больше комплиментов, чем за все свои школьные годы вместе взятые.       Профессор впечатлён, говорит, что у него определенно есть талант. Ньют почти забывает о том, что Персиваль все еще не написал.       Почти.       Поэтому Ньют снова берет инициативу в свои руки и пишет сам.       Он рассказывает обо всем, о чем не рассказывал раньше: о том, как пытался встречаться с другими людьми, что его привязанность никогда не росла настолько сильно, насколько к Персивалю, и что его сердце колотится, а лицо горит лишь при мысли о нем (когда он быстро вычеркивает эту строчку, щеки действительно горят).       Вместо этого он упоминает, что не возражал бы сходить на свидание, если брак — это слишком быстро. Потому что теперь он понимает (после опыта с девушками), что, возможно, Персиваль смотрит на Ньюта немного иначе, чем Ньют смотрит на него.       Письмо может остаться без ответа в течение некоторого времени, как и все предыдущие, поэтому Ньют старается отвлечься и едет в заповедник драконов. И влюбляется в них настолько сильно — совершенно величественные существа: мощны, умны и так яростно защищают своих сородичей, что Ньют влюбляется в абсолютно каждого из них, от Рогохвостов до Железнобрюхих.

***

      Вскоре наступает июнь.       Ньют возвращается домой и обнаруживает у себя на столе письмо.       Персиваль наконец ответил ему.       После обеда, когда все уже давно легли спать, Ньют наконец соизволил сесть за письменный стол и прочитать письмо. Он нервничал так, как не нервничал с тех пор, как пытался сделать предложение с кольцом Тесея.       Он вскрывает конверт:

Дорогой Ньют,

      Надеюсь, у тебя все хорошо. Во-первых, приношу свои извинения за то, что внезапно пропал, был очень занят на работе — времени на отдых почти не оставалось. Спасибо за письма, очень рад, что тебе понравился подарок.       Во-вторых, мой ответ остается прежним, Ньют, я не понимаю всей глубины чувств, которые ты питаешь ко мне, и хотя я польщен твоей привязанностью, я не могу принять этого...       Ньют резко комкает пергамент, не успев опомниться. Осознав, что натворил, он отчаянно сжимает кулаки. Слезы застилают ему глаза, когда он поспешно разглаживает, возможно, последнее письмо от Персиваля. Он яростно вытирает глаза запястьями и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться и дочитать оставшиеся строки с уважением, которых они заслуживают.       Ньют вздыхает еще дважды, прежде чем продолжить:       ...я не могу принять этого. Всё это было весьма глупо с моей стороны, мой эгоизм лишь подпитывал упрямство, с которым я рассматривал тебя как младшего брата, которого у меня никогда не было. Тебя и Тесея. И я очень сожалею о том, что причиняю тебе боль своим отношением, но услышь меня правильно, Ньют, хоть я и понимаю, что это совершенно не то, что ты желаешь от меня услышать:       Я считаю разумным, чтобы мы не виделись еще некоторое время.       Желаю удачи на экзаменах. Уверен, ты станешь великим магозоологом. Твоё увлечение существами и твоя страсть, несомненно, приведут тебя к цели. Надеюсь, ты найдешь свое счастье в выбранном тобой пути, карьере и отношениях.

С уважением, Персиваль Грейвс

      Ньют даже не может сказать, что хуже, — то, что ему было отказано в простой возможности, или вежливый тон окончания письма. Вообще-то, он ожидал, что в лучшем случае над ним будут издеваться, а в худшем — презирать (хотя Персиваль и не был таким человеком). Нет, в самом деле, несмотря на то, что семья Ньюта дразнила Персиваля или раздражала много раз, Персиваль всегда оставался внимателен к нему. Даже когда сам Ньют ставил его в неудобное положение.       Но подумать только... он наконец добился своего — Персиваль больше не хочет иметь с ним дел.       — Что, во имя Мерлина?..       Моргая, Ньют смотрит на стонущего Тесея, и ему требуется мгновение, чтобы осознать, что он забрался в постель к своему спящему брату, сжимая письмо в дрожащей руке. Он падает и зарывается лицом в чужой матрас.       — Ньют, — хрипит Тесей, — по-моему, ты уже взрослый для этого...       Ньют поднимает голову ровно настолько, чтобы взглянуть на брата.       — Ты знал?       — Я знал что? — раздраженно бормочет Тесей.       Ньют отвечает не сразу, боясь что-либо подтвердить. Но Тесей по-любому должен знать.       — Персиваль.       Тишина... Тесей, лежащий к нему спиной, оглядывается и хмурится, медленно вздыхая.       — Черт, Ньют...       — Когда ты узнал, Тесей?.. — почти беззвучно спрашивает Ньют.       — Не знаю, Ньют, я всегда догадывался об этом, — устало бормочет в ответ его брат. — Перед тем как пропасть, он сказал, что обычного «Нет» для тебя уже недостаточно. Я подозревал, что ему придется скрыться на некоторое время.       — Что я сделал не так?       Он слышит, как Тесей ворчит что-то насчет часа ночи, но гладит его по голове.       — Нет ничего плохого в том, чтобы любить кого-то. Просто не всегда человек, которого ты любишь, готов ответить тебе взаимностью, — мягко объясняет Тесей. — Ну, в твоем случае это неудивительно: он знает тебя еще совсем ребенком.       — Какая разница?       — Большая.       — Значит, все эти разговоры о взрослении были ложью.       — Может быть. А может быть и нет. Ты не можешь знать наверняка. Люди, как и их чувства, имеют свойство меняться.       Это одновременно сбивает с толку и расстраивает, и это не то, что он хочет услышать, когда его сердце разбито.       — Я не хочу, чтобы он уходил, Тиз.       — Поверь мне, он тоже ничего подобного не хочет, — говорит Тесей. — Но таковы обстоятельства, и он принял решение. Он просто хочет помочь тебе, Ньют, позже ты поймёшь.       — Неужели он теперь ненавидит меня? Наверное, я все это время ему надоедал.       Тесей скептически фыркает:       — Шутишь, да? Как ты вообще можешь такое говорить?       — Я не знаю, — Ньют сворачивается калачиком, как будто телесно защищая себя от бури эмоций, бурлящих в нем. — Прости.       — Ньют, — вздыхает Тесей. — Персиваль — мой лучший друг и, по сути, мой второй брат, но ты... ты всегда был особенным для него. Он обожает тебя, ты же знаешь.       Ньют почти готов возразить, но в глубине души он понимает, что это правда, Персиваль всегда уделял ему больше внимания.       — Все будет хорошо, — заверяет его брат. — Ты слишком привязался к нему, Ньют, ты станешь взрослым и всё поймёшь — когда-нибудь это перестанет причинять тебе боль и он больше не будет пропадать надолго, вот увидишь, ты сможешь легко общаться с ним.       — Конечно, это очень обнадёживает человека, который каждый раз плакал, когда пытался сделать предложение, — пытается съязвить Ньют, уже не чувствуя себя таким расстроенным.       — Вопреки твоим убеждениям, братишка, я на самом деле умный и заботливый человек, — растягивает слова брат. — А сейчас самое время поддержать любимых мне людей. Не злись на него, мы все хотим тебе только добра.       — Я понял. Больше не хочу об этом говорить...       — Спасибо Моргане, — стонет Тесей. — Давай спать, Ньют.       Ньют приподнимается и умоляюще смотрит на него.       — Можно мне остаться здесь на ночь? Пожалуйста.       — Именно это я и имел в виду, — качает головой Тесей, — давай спать, Ньют.       Ньют зарывается в братские распростертые объятия и, несмотря на успокаивающие родные руки и сопение над ухом, сон надолго ускользает от него.

***

      Следующие несколько дней даются нелегко. Ньют и раньше не знал, когда снова увидит Персиваля, но он хотя бы находился в предвкушении и уверенности в том, что рано или поздно, но все же увидит.       Теперь ему не хватает этой уверенности, и он остается вяло и опустошенно плыть дальше по своим рутинам. Всякие мысли проносятся в его голове, и он перебирает каждый миг, проведенный с Персивалем. А что, если бы он действовал другим образом? Или говорил что-нибудь иное? Было бы его неустанное преследование таким незрелым и неуклюжим?.. Но он никогда не узнает. Потому что больше не может спросить у Персиваля.       В один день ему хорошо, а в другой он чувствует, что в этом мире нет абсолютно ничего хорошего.       Его семья ничего не говорит.       Мама ругает его как следует, как и в любое другое время, когда он особенно труден, но она все так же печет его любимое печенье к чаю. Папа, как обычно, молчалив, но иногда он спрашивает о дне Ньюта и о том, как продвигаются его занятия, а в один памятный день даже спрашивает, не хочет ли он выпить с ним.       Тесей дергает его сильнее, чем когда-либо, с практикой заклинаний и громко жалуется, что их глава департамента регулирования и контроля над магическими существами — некомпетентный мерзавец, который не может отличить гоблина от эльфа, и, возможно, если бы кто-то другой, вроде Ньюта, работал на Министерство, то у них не случалось бы одной катастрофы за другой.       В июле, поскольку Хогвартс закрыт на лето, Ньют может проводить бо́льшую часть дней с профессором и учиться одновременно. Существа все более привлекательны, и они, вместе с посещениями заповедников драконов, дают ему новую жизнь и цель.       Однажды утром Ньют просыпается с нежным, не слишком болезненным воспоминанием о Персивале и тупой болью в сердце. Теперь Ньют понимает, что с ним все в порядке и он может двигаться дальше.       Семнадцатое лето Ньюта знаменует конец его первой любви.

***

      Несколько месяцев спустя Тесей уходит на войну: Министерство решило помочь маглам в нелегкое время, и Ньют отчаянно желает пойти вместе с ним. Это меньшее, что он может сделать для королевы и страны, чем просто оставаться в безопасности. Но ему отказывают из-за возраста и держат в секрете от мамы, что он вообще пытался: она уже достаточно расстроена.       Но то, как мама смотрит на него в тот день, когда он приходит домой, выдает, что она все же знает.       Впервые в жизни Ньют следит за новостями каждый божий день, поскольку напряженность нарастает и выбивает из колеи всех гражданских, оставшихся в стороне. Он с трудом понимает, почему маглы, или даже люди в целом, настолько полны жадности, гордыни и зла, что предпочли войну решениям проблем мирным путем.       Почему смерть должна быть оплачена еще большим количеством смертей?       — Люди не всегда хороши, Ньют, и иногда легче реагировать, чем думать, — сказал ему Тесей, прежде чем уйти.       Возможно.       Но Ньют не верит, что деньги и власть можно заполучить только лишь за счет чужих жизней, и есть другие, которые думают точно так же. Но как же хорошо, что теперь он кое-что знает о разнице во мнениях и невозможности изменить их.       Однажды у него появляется возможность служить в Министерстве как часть силы.       Мама недовольна, а папа смирился, но горд, и они оба понимают, что его упрямство победит их обоих. Во время их последней встречи профессор Кеттлберн бросает на него тяжелый, затяжной взгляд и бормочет:       — Ну, по крайней мере, хоть кто-то будет знать, что делает.       Ньюту тоже не нравится идея использовать драконов в качестве оружия, и он надеется, что солдаты будут достаточно запуганы их присутствием, чтобы прекратить сражения... но он знает, что реальность никогда не бывает идеальной.       Сначала Ньют обучается как солдат, чтобы он мог, по крайней мере, защитить себя, если того потребует ситуация, а затем проходит дополнительную специальную подготовку в качестве укротителя. Ни разу за эти месяцы он не видел своего брата, который, слава Мерлину, не был объявлен мертвым или пропавшим без вести, и к тому времени, как он оказался лицом к лицу с шестью украинскими Железнобрюхими, Ньют начинает сомневаться.       Впервые он переживает последствия своего решения такого масштаба в одиночку. Здесь он не чувствует себя желанным гостем и часто слышит шепот за спиной о том, что он всего лишь ребенок и почему он вообще здесь.       В конце концов, Ньют пробирается в пещеры, где находятся драконы, и проливает слезы там, где его никто не увидит. Он чувствует себя слишком молодым, беспомощным и одиноким. Он засыпает, дрожа на холодном осеннем ветру, жалея, что так и не научился тем согревающим чарам у Персиваля.       Он проводит несчастную первую неделю, выслушивая: «А теперь смотри, как это делают настоящие мужчины». Но все это так мелочно и по-детски — демонстрировать фальшивую браваду, когда на самом деле они боятся даже драконов.       Ночи Ньют проводит в пещерах, разговаривая с теми, кто действительно слушает. И низкое урчание, которое он слышит в ответ, намного лучше, чем колючие человеческие слова. Он рассказывает драконам о своем детстве, о Персивале, о целях, которых он обязательно достигнет, когда все это закончится, и о том, как хочет увидеть Тесея. Как можно более успокаивающим тоном он шепчет, что им, должно быть, страшно и некомфортно и что скоро они вернутся домой. Он также начинает проносить с собой остатки еды, чтобы предложить их в качестве угощений, и драконы медленно, но верно теплеют к нему.       Отношение других тренеров не меняется. Но они, кажется, понимают, что все здесь достаточно несчастны, и поэтому после второй недели по большей части игнорируют его.       Но все снова меняется, когда во время тренировки один из драконов (Ньют назвал его Гарри) отрицательно реагирует на раздражитель и становится агрессивным. Все тренеры угрожающе тычут в бедное, испуганное существо палочками, и Ньют не выдерживает, подбегая к нему сзади. Он широко размахивает руками, чтобы быть заметным, когда приближается к расстроенному дракону и пытается быть услышанным в перерывах между приступами рева.       В конце концов Гарри замечает крошечного человека и с силой ударяет крыльями, но Ньют ловко ныряет в пространство под его брюхом, молясь, чтобы его не затоптали. Когда пыль и мусор оседают и земля больше не дрожит, Ньют осознает, что он жив-здоров (судя по его работающим конечностям и звону в ушах), и использует секундное замешательство Гарри, чтобы мягко окликнуть его, вздыхая с облегчением, когда дракон, кажется, узнает его голос.       С существами определенно стоит говорить.       Он снова выползает наружу, непрерывно продолжая нести всякую чушь спокойным, размеренным тоном. Он поворачивается к дракону и сразу же протягивает ему руки ладонями вверх, показывая, что они пусты. Он остается неподвижным, пока эти умные глаза оценивают его, и через несколько мгновений Гарри пыхтит, опускает морду на землю в нескольких метрах от Ньюта, принюхивается к нему и тихонько урчит.       Ньют оглядывается через плечо, издали замечая их капитана, и делает знак рукой, требуя еды. Вскоре по воздуху к нему подплывает кусок сырого мяса.       Учуяв запах, Гарри заинтересованно поднимает голову и вытягивает шею, громко вгрызаясь в мясо. После этого с ним легче управляться, и Ньют, воспользовавшись удовлетворением животного, ведет его обратно в пещеры.       Когда Ньют возвращается в безмолвный лагерь, подальше от существа, которое могло бы отнять его жизнь всего несколько минут назад, его колени подкашиваются, и он начинает сильно дрожать.       Голоса людей эхом отдаются в ушах, а в глазах темнеет.

***

      Когда он просыпается несколько часов спустя, солнце уже давно село. Капитан отчитывает его, но также похлопывает по плечу и хвалит за поступок, потому что они могли потерять дракона.       — Никогда больше так не делай.       Ньют не отвечает, потому что не может обещать. Он лишь откусывает еще кусочек от своего позднего ужина и медленно жует. Ведь если они не будут обращаться с драконами должным образом, то...       Капитан вздыхает.       — Я серьезно, Скамандер. Здесь, на поле боя, импульсивные действия, подобные твоим, могут стоить сотен жизней. Если ты не сможешь с этим справиться, мне придется отослать тебя, чтобы ты не подвергал опасности моих людей.       Ньют ощетинивается, едва сдерживая ответную реплику.       «‎Но все же это правда»‎, — осознает он после одного-двух вдохов; это место, где принято избегать худшего из двух зол, и одно неверное движение может стать причиной смерти.       — Есть, сэр, — тихо отвечает Ньют.       Аппетит пропал.

***

      После выздоровления Ньют был назначен ответственным за обучение людей, как обращаться с драконами. Многие были возмущены, но некоторые на удивление охотно учились, впечатленные его предыдущим выступлением. К сожалению, доверительные отношения между людьми и драконами непоправимо нарушились после недавнего инцидента, и хотя Ньют изо всех сил пытается примирить их, драконы упрямо сопротивляются.       Две недели спустя, когда разочарование и напряженность с обеих сторон достигают своего максимума, операция прекращается.       Но Ньют не спешит возвращаться домой.

***

      Все продолжается и на следующий год.       Год жизни в нечеловеческих условиях, в обучении выживать только для того, чтобы встретить еще один мрачный, полный кровопролития день.       Ньют все ненавидит. Но он ненавидел бы больше, если бы остался сидеть дома, в безопасности, в то время как его брат сражается здесь в одиночку.       Ньют читает книгу у костра в редкие ночи спокойствия в лагере. Он случайно подобрал ее после успешной засады. Кто-то, должно быть, обронил ее, убегая, и хотя он чувствовал, что крадет, он также был благодарен за неожиданное отвлечение от общей мрачности его дней. Ньют перечитывает ее уже в третий раз за все бессонные ночи, когда его мучили кошмары.       Он едва замечает приближающиеся шаги.       — Ньют?.. Это ты?       Ньют вскидывает голову так резко, что готов поклясться, будто что-то сломал, но вид Тесея, измученного, усталого, но здорового, перевешивает все сторонние чувства.       — Т-Тесей... — заикается Ньют, и книга выскальзывает из его дрожащих пальцев.       — Мерлинова борода... — выдыхает Тесей, широко раскрыв глаза от изумления. Он осторожно дотрагивается до плеча Ньюта, словно желая убедиться, что он настоящий, а затем рывком поднимает его и заключает в крепкие объятия. — Какого черта ты здесь делаешь? Мама с папой знают? О, Мерлин...       Ньют вцепляется в него с такой силой, о существовании которой даже и не подозревал. — Тесей, с тобой все хорошо? Ты в порядке?..       Волна облегчения охватывает Ньюта с головой, и он тяжело виснет на своем брате, заставляя их обоих упасть на землю. Его подбородок ударяется о плечо Тесея, а чужое колено больно впивается в мягкую кожу, но Ньют не отпускает его.       И если бы он не выплакал все свои слезы раньше, то уже давно бы их пролил.       Он издает сухой всхлип.       — Я не понимаю... почему ты ... — бормочет Тесей, крепче прижимая его к себе. — Ньют, зачем ты здесь?       — Затем же, зачем и ты! Хотя ты тоже не должен быть здесь, — всхлипывает Ньют. — Никто из нас не должен! За что мы вообще боремся? — выплёвывает он с болью, ужасом и отчаянием, которые копились и теснились глубоко внутри вместе с умирающей надеждой.       До сих пор он не осознавал, какую ношу нес все это время.       Тесей, со своей стороны, утешает его, как делал всегда, когда Ньют чувствовал себя подавленным или видел кошмар, хотя и в сложившихся обстоятельствах это не так эффективно. И будучи благородным, храбрым человеком — Тесей не возьмет его с собой. Конечно же, Ньют ожидал этого и категорически отказывается идти один, решив в конце концов вернуть их обоих домой.       Поздно ночью они лежат вместе в одной палатке, голова Тесея покоится на плече Ньюта, пока тот рассказывает ему, как оказался здесь и о их неудачной попытке использовать драконов. Тесей хрипло хохочет, и как же было приятно это слышать. Брат поддразнивает его, говоря, что Ньют, должно быть, и сам втайне дракон.       Они намеренно не рассказывают о том, что пережили на поле боя: к чему вновь ворошить эти ужасные воспоминания. Внезапно Тесей признается, что несмотря на то, что он велел Ньюту оставаться дома, он благодарен, что Ньют сейчас здесь.       Ньют приходит в шок, когда Тесей, его мужественный брат, начинает плакать.       — Я так устал, Ньют... Глаза Ньюта тоже начинают слезиться. Так они и засыпают: грязные, измученные, но утешенные присутствием друг друга.

***

      Ближе к весне он теряет счет дням.       Ньют не понимает, сколько лет ему исполнилось в этом году. Девятнадцать или двадцать? Или он все тот же испуганный восемнадцатилетний парень, каким был, когда все это началось?       Тесей служит в основном передовом отряде, и время от времени Ньют все же будет видеть его раненым, но живым.       И это все, о чем он только может просить в сложившейся ситуации.       Он учится бо́льшему количеству атакующих заклинаний, чем хотел бы знать, регулярно становится свидетелем массового насилия, слышит слишком много криков умирающих и раненых, и отчаянно желает, чтобы все это наконец закончилось. Чтобы люди и существа могли перестать страдать и вернуться домой к своим семьям, поэтому делает все возможное, чтобы убедиться, что они движутся прямо к финишу.       Но это... не совсем тот финиш, который он себе представлял.       Кровь затекала в глаза, в голове ужасно пульсировало, в ушах стоял глухой шум, а конечности совсем ничего не чувствовали. За спиной ощущалась твердая земля.       «Засада», — рассеянно думает он, пока приглушенный грохот битвы продолжается на заднем плане. Интересно, удалось ли прорваться остальным членам его команды?       Кто-то зовет его?       — Ньют! — вот оно опять.       Внезапно над ним нависает тень, и Ньют даже вздрогнул бы, если бы мог пошевелиться. Вместе этого он лишь слепо моргает и тихо охает. Он ничего не видел, но предположил, что это один из его товарищей по команде, поэтому он криво улыбается, давая понять, что с ним все в порядке.       Он чувствует, как чужие руки лихорадочно похлопывают его по туловищу, и стонет от боли. Человек обхватывает его лицо руками, откидывая волосы назад, и этот жест настолько теплый и знакомый, что глаза Ньюта начинает щипать. И прежде чем он успевает окликнуть человека, — теряет сознание.

***

      Слишком жарко... слишком холодно... снова слишком жарко.       Раздаются голоса: громкие и тихие, и иногда кажется, будто они обращены к нему. Ньют думает, что он, должно быть, умер, потому что слышит происходящее вокруг словно со стороны.       Ему снятся сны. Но не кошмары, а воспоминания из детства, когда Персиваль катал Ньюта на спине, и это была одна из его самых любимых вещей. Какая-то часть его сознания печалится даже во сне, что теперь он слишком большой для этого.       Он ошеломленно моргает и пробуждается.       Через мгновение он осознает, что на самом деле не умер и его действительно несут на чьей-то спине.       Должно быть, Ньют издал какой-то звук, потому что этот кто-то говорит:       — Мы почти на месте, Ньют, держись. Все будет хорошо.       И, как ни странно, он доверяет этому голосу. Коротко кивнув, он вновь проваливается в беспамятство.

***

      Еще одно воспоминание:       Персиваль читает ему сказку на ночь, и Ньют говорит, что хочет, чтобы тот делал это каждый день. Персиваль смеется и говорит, что это невозможно, лишь время от времени.       Ньют спрашивает:       — Почему?       И Персиваль вдруг превращается в более усталого и изможденного. Почему-то он больше не в своем безупречном костюме, а в какой-то порванной и окровавленной форме. Когда глаза Ньюта наконец перестают бегать в попытке сфокусироваться на лице, Персиваль печально смотрит на него, берет за руку, сжимает и велит ему спать.

***

      Новость в том, что американцы присоединились к их войскам. Но они находятся на другой базе, так что Ньют не может подтвердить, были ли у него галлюцинации на фоне лихорадки. Целитель, который ухаживал за ним, не помнит, кто привел его сюда, больше ничего не говорит и отмахивается от этого вопроса.       И Ньют должен, по крайней мере, остаться в живых, чтобы удовлетворить свое любопытство.       Невероятно, но война действительно заканчивается через несколько месяцев, когда народы приходят к единому соглашению. Со всех сторон звучат радостные возгласы и крики счастья. Ньют плачет и крепко обнимает своего брата, как будто это последнее, что он когда-либо сделает.       — Знаю, знаю, — фыркает Тесей, сжимая его в ответ. — Идем домой, Ньют...       Ньют поднимает голову с плеча Тесея, потому что внезапно становится трудно дышать, и его взгляд сразу же цепляется за лицо вдалеке за кучей его товарищей.       Персиваль.       Но он слишком далеко, чтобы Ньют мог его рассмотреть.       Тот машет ему рукой и, кажется, совсем не удивляется ему. И это все объясняет: то действительно был Персиваль, что спас Ньюта после нападения.       Ньют почему-то не удивляется тоже. Хотя до сих пор не видел его даже мельком.       Персиваль исчезает в толпе в мгновение ока, отчего сердце Ньюта отчаянно забилось сильнее. Но с Тесеем все в порядке, и они наконец-то покидают это богом забытое место.       Ньют снова чувствует себя живым.