Неизведанное

      Суббота, 7 мая 2005 года       Драко не возвращался в «Ракушку» с похорон Джинни. Он вообще не планировал возвращаться в убежище без крайней необходимости. И так вышло, что эта ночь оказалась той самой необходимостью. Он проснулся от неожиданно грубых толчков Луны, вынудивших его недовольно зыркнуть в её сторону, едва получилось разлепить глаза. Увидев, что он уже не спит, она, совершенно не смущаясь, всучила ему маленькую записку, которая, как он мог понять по ее состоянию, прибыла только что. Пробежав взглядом по наспех нацарапанным на пергаменте словам, Драко вскочил с постели и молниеносно оделся, сбивая дыхание.       И буквально через пять минут после пробуждения он оказался в одном из тех мест, которые никогда больше не желал посещать.       Луна, как он и предполагал, появилась следом, и они вдвоем пересекли участок земли от места аппарации до входной двери. Драко ожидал увидеть Чарли Уизли — об этом говорилось в письме. Однако тот оказался не один. А особенно удивило — увидеть в качестве его спутницы Гермиону.       Поначалу казалось, что она просто спит, но чем дольше Драко присматривался, тем больше понимал, что это далеко не так. Она лежала на диване, и, опустившись рядом с ней на колени, он заметил под ее глазами тени и болезненную бледность кожи. Драко видел ее всего неделю назад в Хогвартсе, и она не выглядела настолько изможденной. Блейз сказал, что она плохо себя чувствовала, но это… Это не было обычным недомоганием.       — Что случилось? — спросил он, переводя взгляд на Чарли.       — Она была в подвале, — ответил мужчина, выражая голосом весь тот шок, что был написан на его лице. — Когда я спустился, она пыталась добраться до лестницы, — он с трудом сглотнул. — Труп Беллатрисы лежал в камере, где, видимо, до этого находилась Гермиона, — он покачал головой и провел рукой по волосам. Драко заметил, как дрожат его пальцы, и отвернулся. — Не уверен, что произошло. Я даже не знал, что она была в подвале. Просто услышал крик и… наверное, я оказался ближе всех.       — Тебя больше никто не видел?       — Нет. Я уверен, — твердо сказал он, но эта уверенность не успокоила практически ни на йоту.       — Я думал, ты верен Темному Лорду, — произнес Драко, убирая волосы с лица Гермионы. Вся ее кожа была покрыта отметинами, которые, как он знал по собственному опыту, являлись следствием ожогов. Насколько серьезными они были, он сказать не мог. Большинство практически зажили. Ей дали зелье до его прихода? Драко сделал мысленную заметку спросить об этом, как только получит остальные ответы.       — Никогда не хотел, — сурово сказал он, побуждая Драко вернуть взгляд к его лицу. — Розлин — внучка Эйвери. Я узнал об этом только после того, как Темный Лорд захватил Румынию. Она была беременна Катериной в то время и…       — А что теперь? — спросил Драко, отступая в сторону, стоило Флёр оттолкнуть его, чтобы заняться ранами Гермионы.       — Розлин и Катерина прибыли в штаб-квартиру МАКУСА незадолго до Саммита. Перед отправкой к ним я пытался обрубить концы.       Драко понимал. Ему нужно было оберегать детей. Если Гермиона оказалась готова рисковать собой ради его спасения, значит, считала его достойным доверия. Вместо того чтобы спорить, он просто кивнул и посмотрел обратно: Луна присоединилась к Флёр.       — И что теперь? — спросил Билл.       Он тоже должен был защищать детей. После потери сестры Билл будет не в восторге от идеи оставить Гермиону в коттедже «Ракушка». Но он сомневался, что ее можно переместить. Пока. Луна коротко кивнула, будто прочитав его мысли.       — Зелья действуют, но у нее не только ожоги.       — Блейз сказал, что последнюю неделю ей нездоровилось, — отозвался Драко, потирая подбородок. То же самое она сказала Реддлу накануне Саммита, чтобы пораньше уйти с торжества. Что бы ее ни мучило, это было нечто больше обычной нервозности из-за ультиматума.       — Мы можем перенести ее наверх, — сказала Флёр и, взмахнув палочкой, левитировала Гермиону. Луна направилась за ней, а Драко смотрел им вслед, пока все трое не скрылись из виду.       Затем он снова повернулся к Биллу и Чарли.       — Я не стану никого подвергать опасности, — заверил он Билла. — Как только я смогу переместить ее на Гриммо, я это сделаю. Джордж знает, что она здесь?       Он покачал головой.       — Джордж не был здесь уже… — но предложение оборвалось. — Он живет с Невиллом и Тео с момента, как Луна у тебя.       Он кивнул и повернулся к Чарли, но тот заговорил раньше Драко.       — Не надо было приводить ее сюда. Что бы ни происходило между ней и Темным Лордом, я не хотел вмешиваться.       — Теперь уже поздно.       Губы Чарли дрогнули, и он снова кивнул.       — Я запаниковал, и это место первым пришло в голову. Честно говоря, я даже не был уверен, что этот дом всё еще используется как убежище. Когда он узнает…       — Я разберусь с Темным Лордом, — перебил его Драко. — Дашь взглянуть на сегодняшние воспоминания? Хочу увидеть всё собственными глазами.       Он кивнул, и все трое направились на кухню. Драко сел за стол напротив Чарли, а Билл — ближе к брату.       — Готов, — сказал Чарли, как только немного расслабился.       Драко глубоко вздохнул и, даже не прошептав заклинание вслух, оказался в сознании Чарли, наблюдая за разворачивающейся сценой, как будто самолично был там.

***

      Гермиона не сразу поняла, где находится. Что кровать, на которой она лежала, принадлежала ей. Стены вокруг были украшены грамотами, полученными в начальной школе. Еще до одиннадцати. Казалось, это было так давно — словно в другой жизни, с которой теперь не было связи. Она узнала комнату. Это была ее детская спальня — место её взросления, пока магия не поглотила ее жизнь целиком. Но Гермиона не ощущала себя здесь своей.       Было бы всё по-другому, не проводи она столько свободного времени в Норе? Если бы поговорила с родителями и рассказала им о происходящем в ее жизни, а не накладывала на них Обливиэйт. Пришлось бы в таком случае их прятать? Она даже не знала, живы ли они вообще. Это была та часть ее воспоминаний, которую она держала под замком, чтобы Реддл ничего не нашел.       Но он уже знал об остальном. Само собой, он знал и о них.       Шум у двери заставил её насторожиться. Затаив дыхание, Гермиона ждала, когда повернется ручка. Вот сейчас войдет Реддл и отомстит за убийство Беллатрисы. Она понимала, что была заперта в своем сознании, но ей было всё равно. Если он хотел навредить ей, то быстро вернет в реальность. А до тех пор она будет с тоской осматривать комнату, о которой не позволяла себе думать годами.       Когда дверь все-таки открылась, за ней оказался не Реддл.       А Драко.       Гермиона вскочила, шагнула вперед, словно собираясь подбежать к нему, но замешкалась. А вдруг это ловушка? Реддл мог использовать внешность Драко, чтобы она открылась ему. Хоть ее магия и была на исходе, но на мозговых функциях это никак не отразилось.       Если это был Реддл, то вел он себя иначе. Видимо, он заметил ее нерешительность и, вместо того чтобы воспользоваться этим, дал ей время. Он обратил внимание на стены и огляделся. Его лицо окрасилось любопытством, пока он осторожно касался разных предметов.       — Здесь ты выросла? — спросил он, кидая на нее взгляд.       Какой-то миг Гермиона смотрела на него, пытаясь решить, верить ли мягкости его лица и доброте в глазах. Ей очень хотелось, но она не могла.       На его губах заиграла улыбка — он усмехнулся себе под нос.       — Выглядит, как твоя. Меньшего я от тебя и не ожидал, — его глаза метались по комнате. — Дамблдор, наверное, угрожал шляпе отправить тебя на Гриффиндор вслед за Поттером. Ты должна была стать когтевранкой.       Гермиона сделала глубокий вдох, отчего плечи приподнялись, и обхватила себя руками. Как хорошо, что плохое самочувствие не перешло в подсознание. Она продолжала наблюдать за ним, выискивая любые признаки обмана.       Он остановился в центре комнаты и повернулся к ней, словно почувствовав всё то недоверие, исходящее от неё.       — Гермиона…       — Не знаю, — прошептала она.       — Что не знаешь?       Она прикусила нижнюю губу и вытерла рукой слезы, которые коснулись щек.       — Это правда ты или Реддл запутывает меня.       Его лицо помрачнело, и Гермиона инстинктивно напряглась, готовясь к худшему. Но это длилось лишь секунду.       — Это я, — сказал он с надеждой. — Чарли нашел тебя в подвале и привел в «Ракушку». Ты… — его голос дрогнул, и он мотнул головой. Гермиона увидела вспышку злости в серых глазах и почувствовала, как воздух в комнате изменился. — Ты в безопасности.       После этих слов ее глаза расширились. Она не была… Вследствие ослабленного состояния комната преобразилась. Исчезла детская спальня. Ее заменил пол гостиной Малфой-Мэнора. Времен, когда поместьем управляла семья Малфоев.       Предплечье отдало фантомной болью, а воздух разорвали ее крики, кружась вокруг них в нескончаемом потоке. Гермиона упала на пол. Подтянула колени к груди и закрыла уши руками. Она раскачивалась назад-вперед, пытаясь сбросить морок, но не могла сосредоточиться.       Но рядом оказался Драко. Она почувствовала его руки, притянувшие ее к себе. Услышала его успокаивающий шепот на ухо, и не успела Гермиона опомниться, как крики стихли. Подняв голову, она поняла, что они уже находились в гриффиндорской гостиной. Гермиона сидела на диване лицом к Драко, который стоял перед ней на коленях, освещаемый сзади светом огня.       Она удивленно выдохнула при виде крови, стекающей из его носа, и поняла, что он делает. Что означало его присутствие в ее сознании. В панике она постаралась вытолкнуть его из своей головы. Мгновение спустя, полностью убедившись, что осталась одна, Гермиона резко распахнула глаза и увидела Драко на полу. Из его ноздрей и ушей текла кровь, но он дышал.       — Ты не умрешь из-за меня, — прошипела она, воздвигая окклюменционные стены и призывая частью восстановившейся магии несколько целебных зелий. Влив их ему в рот, она взмахом руки испарила флаконы и, затаив дыхание, ждала, когда он откроет глаза. Только после этого она облегченно выдохнула и взяла салфетку, вытирая кровь. — Идиот, — прошептала она.       — Тогда кто ты? — прохрипел он, и ухмылка тронула его губы.       Он с усилием принял сидячее положение, и она не смогла не улыбнуться в ответ.       — Еще большая идиотка, — пробормотала она и глубоко вздохнула, когда он притянул ее в свои объятия.