Неизведанное

      Вторник, 31 мая 2005 года       Гермиона вышла из ванной, поймав момент пробуждения Драко. Он едва успел опереться на руки, выпрямившись, как его лицо исказила паника — в сознание прокрались воспоминания.       — Она жива, — заверила Гермиона его.       Встретившись с ней взглядом, он с сомнением нахмурил брови.       — Как?       Гермиона медленно направилась к кровати и встала рядом с ним.       — Ты спас ее, — сказала она, потянувшись к его руке. — Ты был слаб после… — она повела плечами, зная, что он поймет, о чем речь. — Но ты смог уберечь ее от смерти.       — Где она?       — В спальне в конце коридора. Мы с Луной присматриваем за вами со вчерашнего дня.       — Вчерашнего? — он удивленно уставился на нее. — Я был без сознания целый день?       Она кивнула и сжала его руку.       — Она просыпалась один раз, но боль была такой сильной, что нам пришлось дать ей усыпляющее зелье, — Гермиона слабо улыбнулась и, наклонившись, прижалась губами к его лбу. — Она будет слаба, когда снова проснется, но с ней все будет в порядке, Драко. Обещаю.       Он глубоко вздохнул и, когда она выпрямилась, провел руками по волосам.       — Ты сказала, что эти розы — послание, — Гермиона замерла, встретившись с ним взглядом. — Что было в письме?       Гермиона сделала шаг назад, но, когда попыталась отвернуться, его пальцы обхватили ее запястье.       — Мою мать отправили сюда, чтобы передать это послание и умереть, Гермиона. Я имею право знать содержание.       Гермиона несколько секунд буравила его взглядом, прежде чем коротко кивнуть. Драко действительно заслуживал знать, но она не желала произносить те слова вслух. Не желала вообще показывать ему тот лист пергамента. С тех пор, как Гермиона прочла строчки, выведенные изящным почерком Реддла, который она узнала бы с первого взгляда даже на смертном одре, — ибо такие же линии были навечно выведены на ее предплечье — она тонула в сомнениях, чувстве вины и нерешительности.       Но она выдержала его пристальный взгляд, глубоко вздохнула и сказала:       — Если пятого числа меня не будет в поместье, то за мое предательство расплатится весь остальной мир.       Последний день мая уже заканчивался, и у Гермионы оставалось всего пять дней, чтобы решить, как поступить. Точнее — четыре, так как с началом пятого у нее уже ни на что не останется времени.       — Что бы ты ни задумала… — начал он, понизив голос. — Не надо.       Гермиона вырвала запястье из его хватки и отошла.       — Драко…       Стук в дверь помешал им продолжить разговор на эту тему. Гермиона открыла и увидела на пороге Луну. На ее губах играла легкая улыбка, а взгляд быстро переместился с Гермионы на Драко.       — О, хорошо, ты тоже проснулся.       — Тоже? — переспросил он, поднимаясь на ноги.       Луна рассеянно кивнула и отступила в сторону, освобождая проход.       — Я только что дала ей еще одно болеутоляющее зелье, но снотворное, думаю, уже не понадобится. Можешь навестить ее, если хочешь. Она спрашивала, — и снова посмотрела на Гермиону. — о вас обоих.       Когда Драко, проходя мимо, поднял бровь, интересуясь, идет ли она, Гермиона жестом показала ему не ждать.       — Я скоро, — ответила она, улыбаясь настолько широко, насколько могла.       Как только дверь в дальней комнате закрылась, Гермиона перевела взгляд на Луну.       — Если не поесть, то от зелий может быть тяжесть в желудке. Буду на кухне.       Гермиона прикусила язык, сдерживая вопросы, и проводила взглядом Луну. Оставшись одна в коридоре, она уставилась на комнату, за дверью которой находились двое Малфоев. Гермиона не понимала, почему так боится встретиться с Нарциссой. Леди Малфой не то чтобы была рядом с ней очень долго. За семь лет, что она провела в поместье, Нарцисса присутствовала там от силы год. Может, и меньше. Но дело было не во времени, а в том, что женщина видела. Рядом с Реддлом Гермиона была другим человеком, и если бы Нарцисса знала всю правду, она никогда не сочла бы ее хорошей партией для Драко.       Тем не менее, сама того не поняв, Гермиона проскользнула в комнату и остановилась у изножья кровати. Драко сидел в кресле, которое он, вероятно, из чего-то трансфигурировал. Он склонялся над кроватью, крепко сжимая руку матери. Оба голоса затихли при ее приближении, и они обратили внимание на Гермиону.       — Простите, — прошептала Гермиона.             — За что, мисс Грейнджер? Она молчала, не в силах дать ответ, который был бы понятен кому-то, кроме Драко.       — Я благодарна, что осталась жива, — немного натянутым голосом произнесла Нарцисса. — И снова увидела Драко, — грустная улыбка скользнула по ее лицу при взгляде на сына. — Я знаю, что не должна была выжить.       — Мама…       — Но я больше не могла этого выносить, — продолжила она, прерывая Драко. — Я слышала, как Темный Лорд говорил о тебе. О планах, которые он строил в отношении тебя после твоего пленения. Твой отец пытался уберечь меня от этих разговоров, отвлечь его внимание на что-то другое… — она покачала головой и прерывисто вздохнула. — Но с меня было достаточно. Я думала, что все закончится, когда солгала Темному Лорду в Запретном лесу. Думала, что если Гарри Поттер жив, то тьма исчезнет. Люциус слишком глубоко увяз, но ему пришлось бы убить меня, чтобы добраться до тебя.       — Он покойник, — пообещал Драко холодным, как лед, голосом. — За то, что прикоснулся к тебе, — добавил он, мельком взглянув на Гермиону. — К вам обеим.       — Это был Долохов, — сказала Нарцисса за секунду до того, как зашлась в безудержном кашле.       При этих словах у Драко задрожала челюсть.       — Конечно. Реддл всегда поручал грязную работу другим.       Гермиона подняла глаза на Нарциссу и увидела, как ведьма едва заметно кивнула, словно давая разрешение задать вопрос, вертевшийся на кончике языка.       — Почему сейчас? — прошептала она, не обращая внимания на хмурый взгляд Драко. — Почему не после битвы за Хогвартс?       Нарцисса глубоко вздохнула, и ее губы тронула едва заметная улыбка.       — Потому что мать сделает все, чтобы защитить своего ребенка. И даже невозможное.       Гермиона не пропустила, как Нарцисса оглядела ее, прежде чем снова установить зрительный контакт. Девушка с трудом сглотнула и кивнула, отступая.       — Тогда оставлю вас наедине. Я буду внизу с Луной, — добавила она, обращаясь к Драко.       Она не стала дожидаться ответных реплик, скрываясь в коридоре. Оказавшись по другую сторону двери, Гермиона закрыла ее и прислонилась к дереву спиной. Медленно, затаив дыхание, она посмотрела вниз и поднесла руку к животу. У нее были подозрения, но она слишком боялась их подтверждать. Но слова Нарциссы тяжестью осели на плечах, и Гермиона поняла, что настало время узнать правду.       За те несколько часов, что прошли после встречи с матерью Драко, Гермиона успела себя занять. Вместо того чтобы встретиться лицом к лицу со своими страхами, она пошла на кухню. Там Луна что-то рассказывала ей — Гермиона, если честно, не запомнила. А когда блондинка покинула Гриммо, Гермиона снова оказалась у двери Нарциссы, нервно расхаживая по коридору. В одном из убежищ возникла проблема, и Гермиона предстояло самостоятельно проверить состояние леди Малфой.       Войдя в комнату, Гермиона с облегчением выдохнула, увидев крепко спящую Нарциссу. Женщина выглядела уже лучше и, по словам Луны, на следующий день должна была полностью восстановиться. Что это было: воздействие серой магии или зелья Луны — они никогда не узнают. Главное, что на этот раз у Реддла не получилось. Но если они не будут осторожны, все может повториться. Гермиона прошлась по комнате. Она убедилась, что Нарцисса укутана. Убедилась, что ее жизненные показатели находятся в пределах нормы, установленной Луной. Убедилась, что на тумбочке стоит стакан воды, а сверху — стазисные чары. Пока Гермиона рассеянно все осматривала, Нарцисса проснулась, но девушка не заметила этого, пока та не заговорила.       — Как давно вы встречаетесь с моим сыном?       Гермиона подскочила, вновь сосредоточив внимание на Нарциссе. Рука автоматически потянулась к цепочке.       — Все… сложно.       В уголках губ Нарциссы заиграла легкая улыбка.       — Сердечные дела всегда сложны, — она подвинулась и похлопала по краю кровати, приглашая Гермиону сесть. Не увидев с ее стороны никаких движений, Нарцисса небрежно пожала плечами и продолжила говорить. — Когда Блейз пришел ко мне с письмом от Драко, в котором он просил кольцо, я проплакала несколько дней. Я не знала, кому он собирался подарить его, но была счастлива, что, несмотря на все кровопролитие и ужасы вокруг, он нашел человека, с которым можно разделить лучшие моменты жизни.       Гермиона замерла и забыла, как дышать, когда взгляд Нарциссы метнулся к ее руке у горла, на которой было не одно, а два кольца.       — Представьте себе мое удивление, когда оно оказалось у вас на пальце.       — Миссис Малфой…       Нарцисса подняла руку, и все остальные слова в миг исчезли. Губы Гермионы плотно сжались, образуя тонкую линию.       — Темный Лорд всегда ненавидел моего сына, мисс Грейнджер. Больше, чем магглорожденных. Я никогда не понимала, почему, пока вы не вернулись из лаборатории с двумя кольцами. Внезапно все обрело смысл. Почему Темный Лорд выбрал вас своей королевой. Почему выбрал покои моего сына как свои. Почему назначил день рождения моего сына днем вашей свадьбы.       Гермиона попыталась отвернуться, но тело отказывалось подчиняться.       — Это также объясняет, почему мой сын перешел на другую сторону в битве за Хогвартс. Почему он ходит с вашей палочкой и возглавляет восстание против Темного Лорда даже спустя столько времени, — она тихо вздохнула и покачала головой. — Идет война, мисс Грейнджер, но в какой-то момент она переросла в войну за вас.       Гермиона закрыла глаза. Она кивнула в знак подтверждения, и ее ресницы затрепетали.       — Я заключила с Реддлом сделку, — выдохнула Гермиона и выпустила ожерелье, вытирая слезинку с ресниц. — Жизнь Драко в обмен на мое место рядом с ним.       — Сделка, которую вы нарушили.       Гермиона снова кивнула, стараясь не поддаваться эмоциям.       — Вы его любите?       Она с трудом сглотнула.       — Да, — прошептала, когда снова открыла глаза.       Нарцисса склонила голову. Гермиона видела, как мечутся в ее голове мысли; видела, как горит на языке так и не озвученный вопрос. Никаких уточнений не последовало, и Гермиона с облегчением выдохнула.       — Тогда предлагаю вам сделать все возможное, чтобы все исправить, — сказала она, и ее взгляд стал жестче. — Как я уже сказала, мы должны делать то, что лучше для наших детей, даже если это означает делать то, чего мы не хотим.       С этими словами она снова улеглась и закрыла глаза. Постояв несколько мгновений, Гермиона отвернулась и побрела обратно в коридор. Не давая себе ни минуты на раздумья, она направилась в ванную в спальне Драко и отогнала страх, решив раз и навсегда все выяснить.