Неизведанное

      Пятница, 3 июня 2005 года       Драко был на грани.       К пятнице ему надоело. Надоело бороться. Надоело пытаться понять Гермиону. Надоели тайные взгляды, которыми она обменивалась с его матерью. Надоели перешептывания, которые они затевали всякий раз, когда он отворачивался. Но самое главное — ему надоели избегания. Его мать избегала вопросов, а Гермиона избегала его. А если ей не удавалось сбегать до встречи, то они цеплялись друг к другу после пары фраз.       Они не сходились во мнениях, что делать с Реддлом. Драко устал прятаться в тени и разрабатывать стратегии. На их стороне была вся мощь МАКУСА. И пусть Гермиона боялась силы Реддла. Драко намеревался пустить в ход все, что находилось в арсенале Сопротивления, и положить конец этой войне, сделав так, чтобы Реддл никогда больше не возродился. Так что, по сути, прятки Гермионы его особо не волновали. Он с головой ушел в переговоры с Магдаленой и составление плана нападения, пока не стало слишком поздно.       Он собирался воспользоваться идеей Гермионы о её встрече с Реддлом, но будь он проклят, если позволит Темному Лорду снова приблизиться к ней. Сейчас все было готово, и осталось только рассказать план Гермионе. Как он и ожидал, ее реакция оказалась, мягко говоря, не слишком положительной.       И, не выдержав, он взорвался.       — Драко…       — Я сказал — нет! — отрезал он, отрывая глаза от ножки кровати.       Гермиона сощурилась, обхватив себя руками и поджав губы.       — Говорю тебе, это ужасный план. Теперь он владеет серой магией, Драко. Он сильнее, чем ты и я вместе взятые, — она сделала паузу и резко втянула в себя воздух. — Если ты встретишься с ним сейчас, то проиграешь.       Драко фыркнул, поднялся на ноги и сделал довольно большой шаг к ней.       — А твой план, значит, намного лучше? — съязвил он, скривив рот в презрительной усмешке. — Думаешь, что можешь просто договориться с ним? Что простой разговор изменит его мнение?       Ноздри Гермионы раздулись, и она в гневе стиснула зубы.       — Я просто думаю…       — В этом и проблема! — злость в его голосе вынудила ее вздрогнуть, но он не обратил внимания, продолжая наступать. — Ты думаешь, что все еще можешь заполучить нас обоих!       Гермиона сделала шаг назад, удивленно распахнув глаза. Ее губы шевельнулись, как будто она собиралась что-то сказать, но не издала ни звука. Просто отвернулась и стиснула руки в кулаки.       — Поэтому меч раскололся, — сказал он, поднимая тему, которую, как он знал, она предпочла бы забыть. — И поэтому Адское пламя только исказило ожерелье, — он сделал последний шаг вперед, оказавшись в ее личном пространстве. Драко медленно положил руку Гермионе на щеку и повернул ее лицо к себе, установив зрительный контакт. — Если бы Чарли не привел тебя сюда, ты бы все еще была с Реддлом, я прав?       Ее глаза, и без того остекленевшие от непролитых слез, заблести, не выдержав всех эмоций.       — Да, — прошептала Гермиона и накрыла его руку своей, когда он начал отстраняться. — Но только ради твоей безопасности.       Драко свел брови, изучая ее лицо в попытках найти правдивые ответы.       — То есть хочешь сказать, что все семь лет ты оставалась рядом с Реддлом только из-за меня?       — Нет, — без колебаний ответила Гермиона. — Это была не единственная, но главная причина, — и подошла ближе, обхватив ладонями его лицо. Она дрожала, обнимая его. — Я уже говорила тебе, Драко. Я сделаю все, чтобы защитить тех, кого люблю.       Уголки его губ дрогнули, и он вытер ее слезы подушечкой большого пальца.       — И я, — его рука скользнула вниз по ее телу, остановившись на бедре. После этого Драко наклонился, чтобы их лбы соприкоснулись. — Именно поэтому мне нужно, чтобы на этот раз ты позволила мне защитить тебя.       — Драко…       Он крепче прижал ее к себе в ответ на ее попытки отстраниться.       — Я люблю тебя, Гермиона. Я любил тебя, когда не знал, что способен любить, и любил, даже когда знал, что не должен этого делать. Я понимаю, что ты делала все, чтобы сохранить мне жизнь, но теперь моя очередь спасать тебя, — Драко выпрямился и убрал ее руки от своего лица. Его губы коснулись тыльной стороны ее пальцев, а после добрались до рта. — И пусть я никогда не пойму почему, я знаю, что его ты тоже любишь. Может, не так, как меня, но ты не можешь забрать себе нас обоих. Ты должна решить раз и навсегда. Здесь и сейчас, — он сделал небольшой вдох, удерживая ее взгляд. — Он или я?       На секунду показалось, что время остановилось. Как будто между вдохом и выдохом его сердце перестало биться. И только когда Гермиона произнесла слова, которые он надеялся услышать, все вернулось на круги своя.       — Ты, — прошептала она, и еще одна капля скатилась по ее щеке. — Это всегда был ты.       Она приподнялась на цыпочки, чтобы сомкнуть их губы. Соль ее слез приправила их поцелуй. И они не переставали течь. Даже когда они оказались на кровати. Даже когда растворились друг в друге, забывая собственные имена. И среди бесконечных признаний, слетающих со сплетенных тел. Не зная, что будет дальше, Драко лишь крепче притянул ее к себе, и они провалились в сон.

***

      Суббота, 4 июня 2005 года       Гермиона мерила шагами спальню. Казалось, еще немного — и она протопчет весь пол до дыр и провалится вниз. Драко ушел после завтрака, несмотря на очередной спор по поводу плана. Утром она проговорилась, что заглянула в его мысли. Гермиона не хотела, но эмоции слишком истощили их, и она не поняла, как оказалась в его сознании, пока не стало слишком поздно. А после Драко велел ей оставаться на Гриммо, прямо как Реддл обычно приказывал ей оставаться в поместье, и исчез.       Поэтому она мерила шагами спальню.       Из того, что она успела заметить, план состоял в том, чтобы от имени Гермионы отправить Реддлу предложение о встрече. Судя по всему, он уже это сделал и выбрал место и время. Драко собирался поступить как Реддл и прийти под видом Гермионы. Если бы она хоть на секунду считала, что Реддл не раскусит его сразу же, то, возможно, осталась бы. Возможно, подождала бы прихода Драко, но на карту было поставлено гораздо больше, чем раньше.       Гораздо больше, чем они трое.       Единственное, что удерживало ее на Гриммо, — неспособность отпустить. Но время утекало сквозь пальцы. С каждым кругом по спальне часы неумолимо тикали вперед. Встреча состоится через полчаса. Но и без вторжения в разум Драко Гермиона уже знала, что должна была сделать. Проблема заключалась в том, что даже после прощания накануне, она не была готова. Она не хотела уходить, но чтобы сохранить ему жизнь, она должна была это сделать.       Не желая исчезать бесследно, Гермиона наколдовала бумагу и ручку, набросав Драко письмо. С каждым словом ее сердце разрывалось, но она упорно продолжала напоминать себе, что так будет лучше. Она причинила всем достаточно душевных страданий, и это был единственный способ спасти не только его, но и остальные жизни, которым угрожал Реддл в случае ее неповиновения.       Даже тем, о которых он пока не знал.       Закончив изливать душу на листке пергамента, Гермиона сложила его. Сложила таким образом, чтобы в центре оставалось место для кольца. Запечатав его в записку и положив на кровать, Гермиона словно оставила частичку себя. И хоть носила его она совсем недолго, на пальце чувствовалась странная пустота.       Глубоко вздохнув, Гермиона закрыла глаза и подумала о поместье. В одну секунду у нее сжалось нутро, а в другую она уже стояла в гостиной среди моря людей. Мгновение на осознание — и последовала реакция лишь от горсти людей. Первым среди них оказался Долохов: палочка — вытянута, на лице — решимость. Вторым вскинул древко Люциус. Он выглядел еще более измученным. Гермиона намеревалась рассказать ему о Нарциссе при первой же возможности.       Но не успел кончик палочки Долохова коснуться ее сонной артерии, как Реддл прочистил горло. Гермиона перевела взгляд в сторону звука — Темный Лорд поднимался с трона.       — Оставьте нас.       — Мой Лорд?       — Мой приказ был неясен? — спросил он, не отрывая глаз от Гермионы.       Долохов еще несколько секунд держал ее на прицеле, прежде чем отдернуть руку. Через минуту он вместе с остальными покинул гостиную. Когда в помещении воцарилась тишина, Реддл начал приближаться, оценивающе оглядывая ее.       — У меня сложилось впечатление, что мы должны были встретиться в другом месте.       — Верно.       Он коротко кивнул и остановился прямо перед ней.       — Полагаю, твой драгоценный Драко ничего об этом не знает.       — Да.       На его лице мелькнула тень самодовольства.       — Меня больше не утешает тот факт, что ты лжешь нам обоим, — его голова чуть склонилась набок, и Гермиона почувствовала на задворках своего сознания чужое присутствие, готовое нанести удар. — Как я могу быть уверен, что это не часть большого плана? Не отвлекающий маневр?       — Никак, — ответила она, не сопротивляясь мысленному вторжению. — Но это не так.       Он медленно поднял руку, сомкнув пальцы вокруг ее горла. Идеальное давление для предупреждения. Гермиона замерла, глядя на него из-под ресниц.       — Надеюсь, ты понимаешь, что твоя капитуляция не означает, что все станет как прежде. Может, ты и сбежала из клетки, но ты навсегда останешься моей пленницей.       Хватка на горле усилилась, и Гермиона с трудом сглотнула.       — Я здесь не для того, чтобы сдаваться, — заявила она на удивление ровным голосом. — Я здесь, чтобы заключить новую сделку.       Уголки его губ приподнялись, и не успела Гермиона опомниться, как Реддл растянул их в самой зловещей улыбке. Он чуть сильнее надавил пальцами, и на миг она могла поклясться, что его глаза вспыхнули красным.       — Новая сделка? Чтобы история повторилась? Ты держишь меня за идиота, Гермиона?       — Н-нет, — пробормотала она, когда его хватка стала еще крепче. — Просто…сейчас на кону стоит гораздо больше. Причина никогда больше не предавать тебя.       Реддл немного разжал пальцы, позволяя ей сделать глубокий вдох.       — Просвети меня, — прошипел он. — Что, во имя Салазара, может…       — Ребенок, — перебила она, и единственная слезинка упала с ее ресниц. — Наш ребенок.