Не оглядывайся назад

ПОВЕСТВОВАНИЕ: Диана Вторник, поздний вечер       Сижу в людном баре, один за другим глотая шоты с текилой и слизывая соль с кисти. Не помню, когда последний раз напивалась так сильно, но присутствует ощущение, что ни к чему хорошему это не приведет, тем более я достаточно далеко от дома и в таком состоянии страшно ехать одной на такси. Но мне наплевать.       Вокруг танцуют люди под громкие басы, а бармен за стойкой оказывается очень молчаливый, поэтому я еще полчаса назад написала Луше, чтобы она приезжала и спасала меня от одиночества и от собственных мыслей. Я ведь знала. Знала, что будет плохо. Знала, что эта поездка в Воронеж обернется для меня кошмаром, но я даже не могла предположить, каким.       Антон поцеловал меня.       Он действительно поцеловал меня, и мне это не привиделось. Зачем он сделал это, я не имею ни малейшего понятия. Что значат его слова, которые он говорил мне тогда?       "Прости меня"       "Я - идиот"       За что он извинялся, а самое главное - почему он так поступил?       В тот вечер я чувствовала себя самой счастливой девушкой на планете, но уже тогда я знала, что все будет так. Что Антон сделает вид, будто ничего не произошло и замнет ситуацию.       Я вглядываюсь в темноту, словно там могу найти ответы на свои вопросы, но на самом деле я не хочу их знать. Мне настолько спокойно сейчас, как будто я обрела что-то, что искала долгие годы, но что находилось так близко. Чувствую мерное, но частое биение сердца Шастуна под своим ухом, и улыбаюсь, как счастливаядурочка. Его пальцы медленно перебирают мои кудрявые волосы, и я прикрываю глаза от наслаждения.       – Диана? – вдруг слышу женский голос позади, и мы с Антоном вместе оборачиваемся на звук. – Простите, что отвлекаю, но нам нужна еще одна пара женских рук.       Антон вздыхает, но выпускает меня из своих объятий. Я чувствую, что он хотел о чем-то со мной поговорить, но его прервала собственная мать. Я согласно киваю женщине, поднимаясь на ноги и оставляя Шастуна сидеть одного. Очень не хочу уходить, потому что, возможно, другого такого момента в моей жизни никогда не будет, но я просто не могу отказать маме Антона в помощи.       Зайдя на кухню, понимаю, что фронт работы достаточно большой, и я выйду отсюда совсем не скоро. Майя Олеговна ни о чем меня не спрашивает, и я благодарна ей за это, потому что сама пока ничего не понимаю. Однако я не раз ловлю на себе ее недвусмысленный, счастливый взгляд и легкую улыбку на лице, отчего в то же мгновение заливаюсь краской. Если бы она знала, что сейчас творится в моей голове. Я совсем перестала понимать Антона и его поступки. Почему он поцеловал меня, если у него есть прекрасная Ангелина? Неужели он не считает это подлым? Неужели, для него это нормально? Даже я, находясь далеко не в трезвом уме, это понимаю.       Выхожу с кухни, выполнив свою миссию на все сто процентов, убрав и перемыв всю посуду, вытерев стол, и буквально валюсь с ног. Взглянув на часы в прихожей, понимаю, что помогала женщинам больше часа, и сейчас уже третий час ночи. Выхожу на улицу, надеясь найти в беседке Шастуна и поговорить с ним, однако парня там не оказывается, ровно как и бутылки с вином. Подумываю о том, что Антон уже ушел спать, что и мне бы совсем не помешало, поэтому неспеша плетусь в выделенную нам комнату, однако и там я его не нахожу. Расстроено поджимаю губы, всё-таки желая найти импровизатора и расставить все точки над "и", однако соблазн упасть в объятия мягкой постели пересиливает после утомительного дня и почти трех бутылок вина, и я заваливаюсь на кровать, тут же попадая в беспамятство.       До сих пор меня не покидает мысль, что Антон просто сглупил. Напился и совершил ошибку, которой теперь стыдится, решив, что не говорить об этом - самая лучшая тактика. А вполне возможно, что он просто ничего не помнит. В тот день он выпил очень много, и я, как сейчас, помню привкус крепкого алкоголя и табака на его губах. Проснувшись на следующий день, Антона рядом я так и не наблюдала, и скорее всего, он даже не приходил. Однако, встретив его на кухне в компании всех, кто был здесь и вчера, он вел себя так непринужденно, что я даже подумала, что мне все это приснилось. Может быть, наш пьяный поцелуй это и правда просто плод моего не на шутку разыгравшегося воображения?       Выпиваю еще один шот залпом, чувствуя, как уже очень сильно кружится голова, но я все еще думаю о нашем поцелуе, поэтому считаю, что выпила недостаточно. Снова слизываю соль с кисти и закусываю кусочком лайма, неприятно скривив лицо. Ни один алкоголь по горечи не сравнится с тем, что я сейчас чувствую.       – У-у, подруга. Кажется, я как раз вовремя. – слышу знакомый голос и, хоть и радуюсь приходу подруги, не могу выдавить из себя улыбку.       Лукерья плюхается на соседний барный стул и вопросительно смотрит на меня, подпирая рукой подбородок.       – Что? Ну что ты так на меня смотришь? – агрессивно спрашиваю подругу, понимая, что она ни в чем не виновата, но Луша нисколько не обижается, лишь широко улыбаясь на мое пьяное поведение. Ну и пусть.       – Да вот думаю, что такого могло случиться, чтобы ты так напилась. – объясняет подруга, по удобнее утраиваясь на стуле и буравя меня своим любопытным взглядом.       – Ты лучше не думай, а пей. – протягиваю к ней стопку, и она недолго думая, берет ее в руки и запрокидывает голову назад, опустошая сосуд. Зажмурившись от горечи, девушка ставит пустую рюмку на стеклянный бар и снова вопросительно смотрит на меня.       – Ну, что случилось? Антон любит Ангелину, и ты не можешь сказать ему о своих чувствах? Или уже что-то новое? – спрашивает девушка, стягивая с себя куртку и вешая ее на спинку стула. Я впериваюсь взглядом в какую-то блестящую бутылку из множества тех, что стоят на баре, до сих пор видя перед собой горящие пьяные глаза Антона и ощущая его прикосновения на своем лице. – Ау, Ди?       – Забей. Давай просто поболтаем, просто так. – хочу отвлечься, забыть о случившемся, если это конечно вообще возможно. Мне надоело разгадывать мысли Антона, причины его поступков и его отношение ко мне. Решаю принять версию того, что он напился и забыл о случившемся. Так будет лучше, чем если мы поднимем эту тему, он поймет, что не безразличен мне и возникнет ужасная неловкость, из-за которой мы перестанем общаться. Лучше пусть все останется в тайне, а наш пьяный, но безумно приятный поцелуй будет считаться просто сном. – Как твои выходные прошли? Как Ксюшка? – прошу у бармена еще текилы, однако тот предупреждает меня, что я уже прошла «безопасную границу» и следующие шоты могут привести к «непонятным последствиям», на что я прыскаю, все-таки настояв на еще одной рюмке. Мне абсолютно наплевать, что со мной будет завтра, моя задача на сегодня – напиться в хлам и забыть обо всем. – Ты сказала Воронцову, что согласна на встречу с дочерью? – наблюдаю за тем, как бармен, бейджик которого гласит «Егор», ловко обращается с шейкерами и бутылками, устроив перед нашими носами настоящее шоу. Однако, когда перевожу взгляд на подругу, вижу, что она напряглась и совершенно не обращает внимания на мастерство Егора. – Что такое?       – Глеб забрал Ксюшу с занятий в субботу и ничего мне не сказал. Я бегала по всему городу и в истерике искала дочь. Это если кратко. – девушка в свою очередь просит у бармена коктейльную карту, видимо, не желая разделить со мной горечь крепких напитков.       – Боже мой, ну хоть нашлась? – спрашиваю я, икнув от большой концентрации алкоголя в желудке. Бармен снова неодобрительно смотрит в мою сторону, на что я взмахиваю рукой в его сторону. В воздухе начинает играть какая-то медленная песня, наводящая на глазах слезы, и я проклинаю диджея в этом заведении. Лучше бы продолжался громкий забив, честное слово.       – Нашлась, в парке с этим придурком. Я на него наорала, он заявил, что если я не дам ему видеться с дочерью, он заберет ее через суд. – подруга показывает бармену на какой-то коктейль, который она выбрала, и он молча кивает, поставив передо мной очередную стопку с текилой.       – Господи, Луша, не переживай, он не посмеет. – хватаю девушку за руку, обойдясь с ней не очень нежно из-за нарушенной координации, и Воронцова ойкает, но все же притягивает меня к себе. – Тем более, ты ведь не против, чтобы они встречались, мы с тобой это обсуждали. – чувствую, как начинает заплетаться язык, а по ногами идут приятые мурашки, и я радуюсь, что алкоголь наконец начинает действовать по назначению.       – Я думаю, все будет нормально. – только и произносит подруга, когда я ее отпускаю, и берет в руки коктейль, которой только что образовался напротив. – Ну, а у тебя то что? Что там натворил Антон?       – Он меня поцеловал. – лишь тихо произношу я, прикрывая веки. В глазах тут же вспыхивает яркий салют, и голова становится будто ватной. Открываю глаза, стараясь держать равновесие и не грохнуться с этого стула.       – Что? – радуюсь, что подруга еще не успела засунуть в рот трубочку и глотнуть алкоголя, иначе она точно бы подавилась. – Что он сделал?       Поднимаю на нее свой недовольный взгляд, показывая, что не собираюсь повторять два раза. Да, и такое бывает в моей жалкой жизни.       – Господи. – девушка ойкает, прикрывая губы ладонью от удивления. – И что потом?       – А потом ничего. Он куда-то пропал, а на следующий день вел себя так, будто ничего не случилось. Вчера мы не созванивались, и сегодня он молчит. Я не понимаю, что происходит.       – Какой же идиот… – только и произносит она, отчего у меня глаза буквально лезут на лоб. Я непонятливо смотрю на подругу, задев локтем ее пустую рюмку, которая почти уже падает на пол, как бармен успевает ее подхватить, посмеиваясь над моей неловкостью. Я показываю ему язык, попросив еще шот. Парень лишь покачивает головой, стреляя в меня неодобрительным взглядом, но все-таки наливает мне еще.       – Что, прости? – никак не ожидаю услышать именно такие слова, однако Воронцова спешит все мне объяснить.       – Знаешь, я считаю, вам нужно с ним поговорить. Нельзя такое заминать. – загадочно произносит подруга, потягивая свой разноцветный коктейль через трубочку. Чувствую, что она что-то не договаривает, но не успеваю спросить.       – А что тут говорить? – вдруг в наш разговор встревает бармен, у которого на баре не осталось клиентов кроме нас, все ушли танцевать. Оказывается, мужчина внимательно нас слушал, потирая бокалы рядом. – Напился, перестал себя контролировать, потом забыл. Тебе оно надо, это все обсуждать?       Мы с подругой вместе поднимаем удивленные взгляды на Егора, который строит лицо, полное непонимания, почему мы так на него смотрим. Парень вдруг отставляет в сторону бокал, который натирал полотенцем, и опирается локтями на бар, двигаясь в нашу сторону.       – Все парни одинаковые, девчонки. Если заминает тему после поцелуя, значит, либо ему оно не надо, либо он ничего не помнит. Много он выпил? – бармен переводит взгляд на меня, и я снова икаю.       – Много. – отвечаю я, уронив лицо в ладони и закрывшись от мира. Понимаю, что после случившегося, это – самый лучший исход. Он просто напился и забыл, и все слова, что он говорил мне, это всего лишь пьяный сумбур, который ничего не значит.       – Не слушай его. – Луша вдруг разворачивает меня к себе и внимательно смотрит в глаза, когда я убираю от лица свои руки. – Я более чем уверена, что он сделал все осознанно.       Я хмурюсь, не понимая, к чему она ведет. Зачем она говорит такое? Чтобы окончательно размазать меня по стенке?       – С чего ты взяла? Зачем тогда он меня игно… Господи. – до меня доходит смыл ее слов только спустя несколько секунд. Он игнорирует меня, потому что ему стыдно. Стыдно за то, что он сделал.       – Мне кажется, я должна кое-что тебе сказать. – начинает несколько непонятно девушка, и я смотрю на нее расстроено-испуганным взглядом. Он ей что-то сказал? Они обсуждали это, и Антон сказал, что нам не нужно больше видеться? Что он ошибся и… Мой поток самых разных мыслей прерывает подруга, которая встряхивает меня за плечи, очевидно увидев, в каком я состоянии. – Антон сох по тебе. Все то время, что ты была с Кириллом, и когда депрессовала после расставания.       Я не сразу понимаю смысл ее слов. Возможно это от затуманенного от алкоголя рассудка, а возможно, потому что такое простое не могло уложиться в голове. Антон… сох по мне? Как такое может быть?       – Что ты придумываешь? - недовольно бурчу я, отворачиваясь от нее. Хмурюсь, потому что не понимаю, зачем она делает мне так больно. Хочу снова махнуть бармену, чтобы он повторил мой заказ, однако Луша перехватывает мою ладонь.       – Послушай! Он действительно был в тебя влюблен. Но сначала ты была с Кириллом, потом страдала по нему, и он думал, что если ты узнаешь о его чувствах, то оттолкнешь его. Впрочем, как и ты сейчас.       Я молча смотрю на нее, хлопая глазами. Может быть, я снова просто допилась и мне все кажется? Все, о чем я сейчас переживаю, просто придумано мной же и на самом деле ничего этого не было? Зная Лушу, уже сто лет, я бы ни за что не поверила, что она меня обманывает или лукавит. Но это, это же просто бред!       – Потом он понял, что вы никогда не будете больше, чем друзьями и начал двигаться дальше, встретил Ангелину, они съехались. Дальше ты знаешь. Мне кажется, в нем просто вспыхнули старые… – я вдруг перебиваю девушку, почему-то осознав, что она нисколько не врет.       – И ты знала? – смотрю на нее в упор, хлопая широкими от удивления глазами, и когда подруга молча кивает, я хлопаю себе по лицу ладошкой, глубоко вдыхая и разворачиваясь от нее. Антон был влюблен в меня. Все то время, пока мы буквально жили вместе, когда он заботился обо мне, успокаивал после расставания, приводил меня в чувства. Он был влюблен меня, черт возьми? Вдруг резко разворачиваюсь обратно к подруге и пронзаю ее своим огненным взглядом. – Почему ты мне не сказала? Ты знала, что у него ко мне чувства и молчала? Как ты вообще могла и…       – Так! – девушка вскидывает руки, в сдающемся жесте и перебивает меня. – Во-первых, это был секрет Антона, и я просто не имела права его рассказывать, даже тебе. Для него было очень важно, чтобы ты ничего не знала. Второе – ты забыла, что Кирилл тогда был для тебя центром Вселенной? Кирилл, а не Антон! Представь, что я сказала бы тебе тогда. Что, вы бы сошлись с Антоном? Нет. Шастун был прав, если бы тогда ты узнала обо всем, вы бы точно перестали общаться. Поэтому обвинять меня в своих проблемах не надо. – завершает свою речь Лукерья, и я молча пялюсь на носки своих кроссовок, которые расплываются от слез на глазах. Луша абсолютно права, а я – полная дура. Если бы я раскрыла тогда глаза и поняла, что Кирилл – полное ничтожество, и он не стоит ни одной моей пролитой слезинки. Я бы поняла, что рядом заботливый и любящий Антон, который готов сделать для меня, что угодно. Все бы сложилось совсем по-другому, и я бы сейчас не сидела в этом баре, плача от неразделенной любви. Во всем виновата только я. Одна я.       – Прости. – прижимаюсь к девушке, притянув ее в свои объятия. – Прости, я - идиотка.       – Просто поговори с ним. Напиши ему завтра, встретьтесь, обсудите все и расставьте все по местам. Тебе нужно знать, зачем он это сделал. И тут два варианта – либо он признается, что до сих пор влюблен в тебя, либо он ошибся, и вы или будете жить с этим и дальше, или разойдетесь.       Лишь киваю в плечо подруге, икая и захлебываясь слезами. За последние несколько дней весь мой мир перевернулся с ног на голову, и я просто не успела перестроиться под новую реальность.       Мы сидим еще около часа, Луша рассказывает мне, что за ней начал ухлестывать Арсений, и что он даже помог ей найти Ксюшу. Я сильно смеялась, когда узнала, что актер записался к Луше на йогу и гнулся там во все позы, лишь бы добиться ее внимания. На самом деле, я подозревала, что у них что-то наклевывается, еще с их первой встречи, когда Попов буквально прожег в подруге дырку своим неотрывным взглядом. Я очень рада за Лушу, которая не побоялась сблизиться с Арсением после такого неудачного опыта с мужем, однако мои мысли заняты Антоном и его влюбленностью в меня. Неужели это все действительно так? Тогда мог ли он поцеловать меня, потому что влюблен в меня? Не в пьяном бреду, не по ошибке, а из-за собственных чувств, которым почему-то поддался? Я не могу ждать до завтра, у меня просто не хватит терпения. Знаю, что если начну писать сейчас, подруга отберет у меня телефон и не даст совершить задуманное. Возможно она будет права, но мой затуманенный алкоголем мозг считает, что это необходимо сделать прямо сейчас.       Сообщаю подруге, что мне нужно отойти в туалет и оставляю ее наедине с барменом в куче танцующих людей, сквозь которых я пробираюсь к дамской комнате. Когда оказываюсь в более менее тихом помещении, радуюсь, что в туалете никого нет, и я могу спокойно поговорить с Шастуном. Сделав пару шагов в сторону зеркал, я поскальзываюсь на ровном месте и почти встречаюсь лицом с кафельной плиткой, но вовремя успеваю зацепиться за одну из раковин, громко чертыхаясь.       Достаю из кармана телефон, опираясь спиной о стену, чтобы не улететь в сторону. Голова сильно кружится, и светильники в ванной комнате устраивают сверкающий хоровод, и я улыбаюсь этой красивой картине. Нахожу в списке контактов имя Шастуна и спешу набрать ему сообщение, которое выходит немного не с тем посылом, который я задумывала изначально. 22:58 Я: Аньон, ты подный илиот!       Улыбаюсь своему остроумному сообщению, услышав, что в туалет зашла какая-то женщина, и я поворачиваю на нее голову.       – Что смотрим? Давайте, - снова икаю, уже начиная жалеть, что выпила так много. – Идите, куда шли.       Ответ приходит быстро, не заставляя меня ждать. 22:59 Тоша: Что случилось? Ты где? 23:01 Я: Мы с Лушй осбждаем, зачем ты меяпоцелоыл.       Остаюсь довольна тому, что рассказала ему правду, чувствуя как у меня в разные стороны разъезжаются ноги. Подпрыгиваю на месте, отчего в голову как будто ударяет молотком. Ай. 23:02 Тоша: Ты выпила? Где вы? Напиши мне адрес, я приеду.       Оставляю его последнее сообщение без ответа, гордо ухмыльнувшись своей маленькой победе. Он хочет приехать. Значит, я ему не безразлична. Убираю телефон в карман, не собираясь говорить ему адрес, однако тот начинает без остановки вибрировать, и я снова подношу его к лицу, увидев там звонок от Шастуна.       – Алло? Я с-слушаю. – произношу я, стараясь сдерживать икоту и изобразить голос трезвенника, но по глубокому вздоху Антона, понимаю, что ни черта у меня не получается.       – Диана, скажи, пожалуйста, где вы?       – Ничего я не скажу. Ты же мне н-ничего не г-говорил. – все-таки заикаясь, отвечая, ухмыляясь своим остроумным ответам. Догадываюсь, что завтра все это не покажется мне таким уж оригинальным и правильным, но это будет завтра.       – Ди, скажи мне адрес. – друг все никак не сдается, и я мечтательно улыбаюсь, запрокидывая голову наверх.       – Я не х-хочу, чтоб ты приез... приезжал. Ты меня об-бманывал.       Слышу на том конце провода тихие маты и вздохи, и просто скидываю звонок. Пусть он знает, что я знаю. И пусть он теперь мучается, а не я.       Когда выхожу из ванной комнаты, даже не удосужившись сходить в туалет, вижу, что Луша о чем-то мило переговаривается с Егором и смеется. Я плюхаюсь на стул рядом, не показывая, что у меня только что состоялся очень продуктивный разговор с Шастуном.       – Все хорошо? – спрашивает Луша, и я довольно ухмыляюсь киваю, стараясь вклиниться в их с барменом разговор. На удивление, Луша не замечает моей широкой улыбки или не придает ей значения, поэтому мы обсуждаем Ксюшку, и то, как она недавно разрисовала часть обоев на кухне, сказав маме, что у них в квартире открывается выставка ее картин. Шастун еще несколько раз звонит мне на мобильный, но я все время скидываю, не давая ему возможности узнать, где мы. Переживаю, что он начнет звонить Воронцовой, но та сидит за баром без телефона, и я вообще сомневаюсь, что она взяла его с собой.       Когда проходит еще полчаса, людей в клубе, кажется, становится только больше, и я предлагаю подруге сходить потанцевать, но той удается уговорить меня не делать этого, чтобы я не отдавила никому ноги своими неуклюжими танцами. Конечно, я ведь не бальница, в отличие от некоторых.       Вскоре Егор переключается на новых клиентов, и мы остаемся с Лушей вдвоем, и я снова подкидываю Арсения в качестве темы для обсуждений. Воронцова смущается и отводит взгляд, когда я задаю ей вопросы, что говорит о том, что Попов действительно ее зацепил. Я очень рада за ребят, вдобавок отрекламировав актера, как очень порядочного и хорошего человека, в чем, я думаю, она уже не раз убедилась. Когда Луша незаметно переводит тему на свою клиентку, которая не перестает жаловаться на нее начальству, я вдруг вижу ее удивленный взгляд, направленный прямо мне за спину. Разворачиваюсь на барном стуле и вдруг утыкаюсь носом в крепкую грудь, пропитанную очень родным запахом, который я могу узнать из тысячи. Тоша.       – Привет. – слышу низкий мужской голос и поднимаю взгляд на его обладателя, голова которого скрыта за капюшоном толстовки.       – Зачем ты п-приехал? – язык заплетается, и я понимаю, что сейчас он работает против меня. Почему-то при виде парня, во мне просыпается обида. Как бы все сложилось, если бы он хотя бы намекнул мне на свои чувства? Я бы сейчас была самой счастливой девушкой на свете, а Антон не переживал о том, что наши встречи нервируют Ангелину. Но даже когда он поцеловал меня, парень продолжил скрывать все, не потрудившись объяснить мотивов своего поступка и просто выбрав путь тупого игнора.       – Потому что ты пьяная в хлам. Луш, ты зачем ей дала столько выпить? – парень спрашивает у подруги, на что та виновато пожимает плечами, а я отворачиваюсь от Шастуна в сторону Воронцовой.       – Когда я приехала, она уже была хорошенькая. – оправдывается подруга, и я закатываю глаза. Назло Антону, щелкаю пальцами, подзывая бармена, и тот мигом подходит к нам. Егору не стоит ничего объяснять, и он молча подкатывает ко мне рюмку с кусочком лайма на ободке. Только тянусь к ней рукой, как большая ладонь Антона перехватывает шот.       – Тебе уже хватит. – парень отодвигает ее подальше и впивается в меня недовольным взглядом, но я упорно тянусь к своему персональному обезболивающему.       – Антон, я уже в-взрослая девоч-чка и сама решаю, сколько мне х-хватит. – Антон снова перехватывает стопку и так получается, что я плюхаюсь лицом ему в плечо.       Луша тихо похохатывает сзади, а Антон приобнимает меня за плечи, но только чтобы отодвинуть от себя. Меня это выбешивает. Что, так и продолжит делать вид, что ничего не было? Я этого делать точно не собираюсь.       – Собирайтесь, я отвезу вас домой. – парень берет в руки мою сумку и куртку и отходит на пару шагов назад, как будто считая, что это заставит нас встать и пойти за ним.       – Я никуда с тобой не п-поеду. И вообще, я буду тебя иг-гнорировать, как ты меня.       Чувствую на своей спине взгляд подруги, и это придает мне немного больше уверенности, которой мне всегда так не хватает.       – Я тебя не игнорировал. – произносит Антон, снова подступая ко мне, и я усмехаюсь, даже выдавив из себя смешок.       – Ты с-сейчас серьез-зно? Поцеловал, потом сбежал, потом сделал вид, что ничего не было, а теперь уже второй день не звонишь. Это случайно не так называется?       – Прости. Я должен был извиниться за произошедшее. Этого не должно было произойти. – вдруг произносит Шастун, а у меня внутри что-то екает. Сбывается самый ужасный вариант развития событий. Ему стыдно. На глазах наворачиваются слезы, и я слышу лишь тихое перестукивание пальцев подруги по барной стойке. Понимаю, что выдумала себе красивую сказку с нами в главной роли, а подруга мне с радостью помогла. У него нет ко мне никаких чувств, и все это было большой и пьяной ошибкой. Антон с Ангелиной, а на нас пожизненно висит ярлык «лучшие друзья». Он приехал сюда только из уважения ко мне, чтобы не дать мне вляпаться в какую-нибудь историю.       Не потому что он влюблен в тебя, глупая.       Выдавливаю из себя жалкую улыбку и прячу взгляд, чтобы он не видел моих слез и не понял, какая я на самом деле слабая и глупая.       – Собирайся. – заключает друг, а мне становится настолько стыдно и противно от самой себя, что я отворачиваюсь от него, уткнувшись глазами в носки своих кроссовок.       – Я. Никуда. С т-тобой. Не поед-ду. – повторяю жестко, скрестив руки на груди. Не хочу никому навязываться.       Какая же я дура, что написала ему. Придумала себе идеальную историю, придумала его несуществующие чувства. Но в жизни не бывает все так радужно. В жизни всегда все через задницу.       Вдруг чувствую на своей талии крепкие мужские руки, и я за долю секунды подлетаю на воздух, приземляясь на плечо Антона. Недовольно трясу ногами, но в голове все начинает кружиться с неимоверной силой, и я сосредотачиваюсь на том, чтобы не потерять окружающую картинку.       – Луша, идем. – произносит Антон, и его низкий голос отдается вибрациями во всем моем теле.       Вижу только огромную спину друга, и радуюсь, что я надела в бар джинсы, а не юбку. В глазах продолжает кружиться хоровод из разноцветных красок, и меня начинает сильно мутить. Секунда. И я попадаю в беспамятство, отключаясь от внешнего мира.