Непреодолимый

      Лань Сичэнь поднял взгляд, когда его брат зашёл в кабинет, и быстро встал.       — Ванцзи. Есть новости?       Усяня не было уже больше месяца, и Лань Сичэнь скрыл свою дрожь, пробежавшую по телу, когда их с братом взгляды встретились. Ванцзи всегда скудно выражал свои чувства, но за последний год Первый Нефрит привык видеть на его лице не только смутные намёки на эмоции. Усянь вызывал на лице брата улыбки и смех, и Лань Сичэнь горевал об их потере так сильно, как человек, который сам отправил супругов в то место.       Такие похожие на его собственные, золотые глаза были плоскими и твёрдыми, как лёд — и когда Ванцзи заговорил, Лидер Ордена мог представить сосульки, свисающие с произносимых слов.       — Нет, — пока говорил, Ванцзи выглядел так, будто на самом деле был вырезан из нефрита, и Лань Сичэню стало больно от сочувствия. — Мы с Цзян Ваньинем уходим утром.       Лидер Ордена подавил своё внутреннее беспокойство: они только что вернулись, и оба были измучены и физически, и эмоционально. Но вместо этого он кивнул.       — Хорошо отдохните сегодня, — сказал он и позволил своей руке лечь на плечо брата. — Помни, завтра мы на неделю уходим в Цинхэ. Встретимся там.       Ванцзи кивнул и выбрался из-под его руки. Лань Сичэнь позволил своей руке упасть сбоку, и брат повернулся, чтобы уйти, но остановился, и Лидер Ордена наклонил голову в немом вопросе.       — Я иду к Холодному Источнику, — сказал Ванцзи и ушёл, не дав времени старшему заклинателю ответить.       Лань Сичэнь наблюдал, как брат уходил прочь от него, и позволил себе нахмуриться, чего он не мог себе позволить в присутствии Второго Нефрита. Тот доводил себя до смерти, ища мужа; Лидер Ордена вздохнул. Цзян Ваньинь рассказал ему, что случилось той ночью, и, очевидно, что Ванцзи каким-то образом винил себя. Вспомнив это, Лань Сичэнь сжал зубы.       Уже и так было достаточно плохо, что Усянь исчез вместе с Вэнь Чао и Вэнь Чжулю — и новость о том, что их сопровождает другой волк-перевёртыш не радовала.       Лань Сичэнь смотрел, пока Ванцзи не скрылся из вида, а затем тоже ушёл из своего кабинета. Он сам подготовит припасы, которые понадобятся этим двоим, и избавит своего брата от лишнего напряжения.       В эти дни в Облачных Глубинах было тихо, даже тише, чем до того, как они сгорели. Звуки стройки приглушены тщательно наложенными талисманами, и Лань Сичэнь остановился, когда его ошеломили воспоминания об огне и дыме. Его наполняла гордость, пока он наблюдал за проделываемой работой, и Лидер Ордена, приветствуя, кивнул своему дяде, когда тот подошёл и встал рядом.       — Ты уже выбрал заклинателей, которые останутся с тобой? — спросил Лань Сичэнь, и Лань Цижэнь наклонил голову.       — Да. Я принесу список завтра, — дядя скрестил руки за спиной, и Первый Нефрит с любопытством посмотрел на него. — Я видел, как в твой кабинет шёл Ванцзи, — голос мужчины был невыразительным, но Лань Цижэнь никогда ничего не говорил без причины.       — Да, — ответил Лидер Ордена. — Он только что ушёл, — он понимал, почему его брат избегал Лань Цижэня, и больше ничего не сказал.       Ноздри дяди расширились из-за раздражения.       — Он сгорит, ища этого мальчика, — рявкнул он, и Лань Сичэнь почувствовал, что в ответ его лицо застыло.       — Дядя… — его голос был таким же резким, как треск льда, но Лань Цижэнь прервал его, подняв руку и покачав головой. Лань Сичэнь сделал глубокий вдох, успокаивая дыхание, и склонил голову в сторону другого заклинателя. — Увидимся утром, дядя, — сказал он и пошёл прочь.       Дежурная на складе была занята сортировкой припасов, когда вошёл Лань Сичэнь, и посмотрела через плечо, нахмурившись, когда её прервали. Но при виде Лидера Ордена её глаза расширились, она выпрямилась и поклонилась.       — Цзэу-цзюнь, как я могу Вам помочь?       Лань Сичэнь отогнал остатки раздражения на дядю и нежно улыбнулся.       — Мне нужны запасы на неделю для двух человек, — сказал он и легко встал, когда Лань Сян кивнула и начала работать над этим. Его мысли устремились к Усяню, и когда девушка вернулась и протянула ему две сумки, Первый Нефрит остановился.       — У тебя есть локвы? — спросил он и добавил, когда Лань Сян задумчиво наклонила голову: — Я знаю, что она не входит в обычный набор припасов, поэтому…       Дежурная покачала головой и подняла руку, чтобы он подождал. Она исчезла в глубинах склада, и Лань Сичэнь вспомнил, где находился. Из открытой двери недолго доносились звуки передвижения предметов, и Лань Сян вернулась, с триумфом держа в руках мешочек с фруктами.       — Я помнила, что видела их там, — сказала она и отдала мешочек тоже. — Могу ли я ещё что-нибудь достать для Вас, Лидер Ордена? — с улыбкой спросила Лань Сян, и Первый Нефрит покачал головой.       — Нет, но спасибо тебе.       Он с лёгкостью нёс свою ношу, пока шёл к дому Ванцзи, планируя оставить сумки где-нибудь на видном месте, чтобы брат увидел, что об этом уже позаботились. Лань Сичэнь вошёл внутрь, не постучав, поскольку знал, что Ванцзи всё ещё будет в Холодном Источнике. В доме царила тишина, и Первый Нефрит поставил сумки на низкий столик, а между ними мешок с локвой.       Он не решился уйти и позволил себе осмотреть обстановку. Следы Усяня были везде, куда бы он ни посмотрел, и сердце Лань Сичэня сжалось. Конечно, Ванцзи не хотел оставаться здесь, в окружении воспоминаний о своём пропавшем муже. Тёмно-серое ханьфу всё ещё было небрежно перекинуто через перегородку, и Лидер Ордена закрыл глаза.       «Ванцзи, должно быть, специально оставил его там», — подумал он и отвернулся. Его внимание привлекла пачка бумаги, и желание увидеть, что там, короткое мгновение боролось с необходимостью уважать личную жизнь брата, но в итоге победило. Лань Сичэнь протянул руку и достал листы, интересуясь тем, что может там найти.       Когда он увидел первую страницу, у него перехватило дыхание.       Это был рисунок — очень хороший, а мазки кистью были ему знакомы. Первый Нефрит провёл пальцами по линиям лица своего брата, зная, что это работа Усяня. Одной ночью, когда волк испытывал предупреждающий зуд, Лань Сичэнь и сам получил рисунок. Увидев цветок, украшающий ухо Ванцзи, его губы изогнулись в улыбке, и он стал быстро листать страницы.       На каждой странице был разный рисунок, и Лидер Ордена вернулся к началу, чтобы посмотреть на каждый. Эскиз рук, играющих на гуцине; заметки с урока, где Усянь, очевидно, заскучал и вместо этого нарисовал профиль Ванцзи; мягкий изгиб улыбки; Ванцзи, сидящий у подножия дерева и держащий гуцинь на коленях; Ванцзи, видны его голова и плечи, пока он плавал в озере, заполненном цветами лотоса — дыхание Лань Сичэня сбилось из-за количества эмоций, которые вызывал каждый рисунок.       Это всегда было очевидно — по крайней мере, для него — что Вэй Усянь заинтересован в его брате. Первый Нефрит очень ясно помнил первую ночь, то, как Вэй Усянь смотрел на Ванцзи, даже когда получил наказание. Со временем любопытство и заинтересованность превратились в привязанность, и Лань Сичэнь пролистал ещё несколько рисунков и чувствовал любовь, которая наполняла каждое движение кисти.       Постепенно рисунки становились более интимными, и его брови поднялись, когда он быстро пролистнул один, где Ванцзи играл на гуцине с распахнутым ханьфу и распущенными волосами.       Лань Сичэнь остановился на последнем рисунке, его руки замерли и начали перетасовывать рисунки, возвращая им нужный порядок. Он полностью отличался от других — и был таким же, потому что там тоже изображён Ванцзи. Первый Нефрит всегда знал, что его брат будет сильным и способным заклинателем — и он сам видел это во время сожжения Облачных Глубин. Ванцзи был спокоен во время битвы, сохраняя безмятежность, даже когда его муж принял облик волка, шагая за ним, как злобная тень — они оба ужасали.       Лань Сичэнь изучал, как Усянь рисовал его брата, покрытого тенями, которые, как знал Первый Нефрит, родились из пепла и дыма. Он знал это — должно быть это произошло после того, как он и Лань Цижэнь отвели выживших в пещеру Ханьтань. Усянь изобразил Ванцзи как столб света, прямой и высокий, с решимостью в линиях лица, и руки Лань Сичэня сжались на странице.       Он отпустил её, разгладив складки, появившиеся из-за его рук, и невольно улыбнулся символам, накарябанным в нижнем углу рисунка.       Ханьгуан-цзюнь       Лань Сичэнь положил рисунки туда, где нашёл их, и разложил их так, как они лежали раньше.

***

      Утром Лань Сичэнь ждал у ворот. Солнце едва успело взойти, когда он услышал звук приближающихся шагов, и повернулся, слегка улыбаясь.       — Доброе утро, Ванцзи, молодой господин Цзян, — за ними шли другие ученики, и, когда Цзян Ваньинь поклонился, Лидер Ордена кивнул Лань Сидао и стоящим рядом с ним заклинателям. Все шесть были привязаны к друг другу и решили остаться рядом с Ванцзи — Лань Сичэнь предлагал им поехать вместе с ним в Цинхэ, и Лань Сидао вежливо, но твёрдо отказался.       — Молодой господин Вэй попросил нас беречь его, — непреклонно сказал он, — и мы будем, — Лань Сидао долгое время был любимчиком Лань Сичэня, и эти слова только укрепили его мнение, а решительные лица остальных грели его сердце. Но они никогда не узнают об этом, и Первый Нефрит повернулся к своему брату.       — Ванцзи, — брат встретился с ним взглядом, и Лидер Ордена серьёзно посмотрел ему в глаза. — Мы с тобой увидимся в Цинхэ на следующей неделе.       После паузы рука, держащая Бичэнь, сжалась, и Ванцзи согласно наклонил голову.       Лань Сичэнь отступил и наблюдал, как они уходили, скрестив за спиной руки.       — Удачи, — прошептал он, и ветер понёс его слова прочь.