Аудитория №13.

      Голова болела неимоверно. А в совокупности с трезвонящим прямо над ухом будильником, она вообще грозилась взорваться и весь мой маленький, совершенно атрофированный мозг разлетелся бы во все стороны, стекая серой жижей по стенкам. Протянув руку к тумбочке, я наощупь нашла чертову адскую машину и кинула в другой конец комнаты.       Послышался треск, секундная тишина и.. Снова противная трель.       — Сука, — буркнула я, вытаскивая из под головы подушку и накрывая ею голову. — Ненавижу.       — Подольская, приличные девочки так не выражаются, — где-то сбоку послышался мужской хрипловатый голос и я замерла, понимая, что нахожусь не у себя дома.       Шокировано открываю глаза, поднимаюсь в кровати с лежащего положения в сидящее и понимаю, что из одежды на мне нет ничего, кроме трусов. Подушка падает с головы и моему взору открывается шикарный вид: Николай, как и я, в одних трусах и с какой-то очень многозначной улыбкой на губах.       — Чё за? — удивленно выпаливаю я, пытаясь вспомнить всё, что происходило вчера вечером и как я оказалась в его постели. Мужчина переводит на меня взгляд и вздыхает.       — Удивлен не меньше тебя, — он встает с кровати и поднимает с пола моё платье, протягивая мне. — Вероник, будь лапулей, налей мне кофеёчку, а.       — Сам наливай, — я беру своё платье и встаю с кровати, натягивая на практически голое тело.       — Ты что же, совсем не хозяюшка? — встаёт он с постели вслед за мной и сразу ее заправляет.       — Скажу так: если бы я жила в гареме, шейх сам бы мыл за мной посуду, — с очень уж недовольным видом, я подползла к настенному зеркалу, приводя свои волосы в более менее приемлемый вид.       — Ну и чего ты такая злая? Похмелье? — он улыбнулся, и я злобно на него зыркнула, промычав «угу».       — Ещё и на пары надо, к черту всё это, — я вздохнула, облокачиваясь задом на тумбочку и стала наблюдать за тем, как парень натягивает на себя рубашку и брюки. — Сейчас бы самогончика для разгончика, пивка для рывка, водочки для блатной походочки, — короткий смешок Коли сопровождался моей мечтательной улыбкой и молящим взглядом. — И винишка на передышку.       — Из всего перечисленного в этом доме имеется только вино, — он усмехнулся, выходя из комнаты, а я удивленно и жалостливо на него глянула, направляясь следом, словно хвостик.       — А тот, кто составит мне компанию и выпьет на брудершафт, в этом доме имеется? — мы оказались в ванной комнате, где капитан принялся умываться и чистить зубы. — Пить одной как-то не камильфо.       — Я бы с радостью, конечно, но мне еще на работу, — он посмотрел на меня через зеркало. — А тебе, кстати, на учебу.       — Если вино мешает работе – то нужно бросать, — вдохновенно начала изрекать я, поглядывая на мужчину. — Работу, — закончила я задуманную изначально фразу и Николай рассмеялся. Да уж, кто бы мог подумать, что когда-нибудь я действительно окажусь в его доме и, более того, в постели.       — И как меня только угораздило, — с легкой улыбкой покачал своей русоволосой головой парень.       — Угораздило что?       — Связаться с тобой, Подольская, — он вздохнул. — Иди обувайся, отвезу тебя домой переодеться и, так уж и быть, подкину до университета.       — Как это благородно с вашей стороны.       — Ещё раз назовешь меня на «Вы», пристегну наручниками к кровати и сделаю то, чего ты молила меня не делать сегодняшней ночью.       — Еще раз назовёшь меня Вероникой, застрелю твоим же пистолетом.       — Типа крутая? — он усмехнулся, глядя на меня через зеркало.       — Не «типа».

***

      В дьявольскую аудиторию под несчастливым номером «13» я вошла, как и в пятницу, после начала пары по английскому. Правда, сегодня расписывать сочинение на всю доску желания не было, поэтому я вяло извинилась за опоздание и села на своё место около Маши.       — Ты живая, мать? — удивленно спросила подруга, не привыкшая видеть меня такой растрепанной и уставшей.       Времени особо прихорашиваться не было, поэтому вчерашние наполовину растрепавшиеся локоны я просто собрала в хвост на затылке и, нанеся на лицо легкий, совершенно непривычный к моему обычному образу макияж, нацепила на себя первую попавшуюся футболку и джинсы. Выглядела я как бомж, в общем.       — Местами, — пробубнила себе под нос, выкладывая на парту тетрадь по инглишу и ручку. — Потом расскажу.       — guten Tag, Подольская, — наконец перестав мучать бедного Стасяна у доски и разрешив ему сесть на место, поприветствовал меня препод на немецком. Меня аж передёрнуло от этого, когда я вспомнила его слова и представила себя на этом чертовом столе.       Как бы странно это не звучало, Михаил Александрович и раньше приветствовал нас на своих парах по-немецки, но я и подумать не могла, что он действительно может свободно на нем говорить.       — Сегодня вы нам не поведаете о причине своего опоздания? — он натянуто улыбнулся, сверкнув своими хитрющими и такими, мать твою, красивыми зелёными глазами.       — No, — как и полагается на парах по английскому, ответила я на нем. — I'm lazy.       — Ну тогда вам двойка, дорогая вы наша, — от моего внимательного взгляда не ускользнуло то, с каким садистским удовольствием он рисовал этого чертового «лебедя» в журнале, а потом и в ведомости группы.       — За что? — практически на повышенном тоне воскликнула я, возмущенная таким поворотом событий. Ну серьёзно, где это видано, чтобы за опоздание на каких-то жалких пятнадцать минут студентам неуды ставили?! Совсем озверел, деспот.       — За вашу lazy, Подольская, — он усмехнулся. — Ну и мне просто так захотелось.       — К вашему сведению, Михаил Александрович, «lazy» без употребления местоимения переводится как «ленивый», а лень – это laziness, — зевая, протянула я, как всегда нарываясь на очередную порцию издёвок с его стороны. — А занижать оценки за парочку опозданий – не честно! Тем более, мой уровень английского явно не на три, которая выходит у меня за семестр.       — А ты почаще дерзи мне, Подольская, так я не три поставлю, а вообще завалю, — он усмехается. — Прямо в этой аудитории. Завалю так, что свой грязный ротик ты будешь открывать только во время стонов.       С его стороны снова слышится короткий смешок и я с неподдельным интересом наблюдаю за тем, как он изгибает свои блядски красивые губы в лёгкой и до безобразия сексуальной усмешке, беря в руки мел. Не знаю, законно ли вообще быть таким неебически красивым и таким же неебически бесячим одновременно.       Комично, конечно, прозвучит, но я открыла рот. Нет, не чтобы застонать, как он того хочет, а только лишь потому, что просто не могла поверить своим ушам. Неужели он настолько идиот, что не предполагает того, что однажды кто-нибудь просто возьмет и загуглит чертов перевод?!       Минут через пятнадцать после того, как Михаил Александрович начал лекцию, мне стало совершенно скучно и я легла на парту, пытаясь игнорировать идиотскую головную боль от похмелья. Тупо конечно, но препод-ублюдан нравился мне еще с прошлого года, несмотря на то, что он, как и все, считал меня заносчивой и самовлюбленной сукой.       — Подольская.. — словно за каким-то куполом, где-то там, далеко, послышалась моя фамилия, но когда я не уделила обращению должного внимания, сидящая рядом Машка пихнула меня в бок. — Подольская, ночи для сна вам не хватило? — участливо поинтересовался препод, когда я вздрогнула от неожиданного толчка в бок и вскочила со стула, растерянно озираясь по сторонам.       Группа хихикнула, но как-то неуверенно. А неуверенно потому, что знали ведь, что если заржут, проблем у них будет просто «ого-го». Диченко тоже улыбался, как мне показалось, с издевкой.       Хотя нет, мне точно не показалось. Этот извращенец явно уже в голове продумал фразу про всякие там «жаркие ночи» с моим участием. И это еще учитель. Мучитель он, и никак по-другому!       — Я не обсуждаю свои ночи на парах, — с видом интеллигентной леди пафосно произнесла я.       — Похвально, садитесь, — шатен еще раз внимательно осмотрел меня, а я, уже не сдерживаясь и дрожа от злости, села и сцепила пальцы, глядя перед собой.       Ну да, отрицать не стану, парочку ночей я бы с ним всё же провела. Ну вот есть в нем что-то такое, что цепляет. Наверное то, что он просто мудак.        Если бы он не был такой скотиной, я бы обязательно попыталась его закадрить. Вот только вряд ли он бы повелся. Хотя, после тех слов на немецком, которыми он так щедро осыпает меня уже вторую пару подряд, я уже ни в чем не уверена. Может, и повелся бы. Кто их знает, этих молодых и красивых.       Когда с пары прозвенел такой спасительный и такой невыносимый одновременно звонок, я сорвалась с места, чтобы одной из первых покинуть чертову аудиторию под номером «13».       — Подольская, задержись, — кинул Михаил Александрович, когда я одной ногой уже была за порогом. Я медленно, как в ужастиках, повернулась в его сторону, презрительно оглядывая.       — Зачем это? — я прищурилась, с подозренем поглядывая на преподователя. Выходящую из аудитории Машу я схватила за руку, чтобы не оставаться один на один с этим извращенцем.       — Хотел задать пару вопросов, — он сел за стол, начиная перебирать какие-то бумажки и даже не посмотрел в мою сторону, будто говорил со стенкой. Бесячий мужлан!       — Вы могли задать интересующие вас вопросы на паре, а сейчас у меня личное время, до свидания, — с через чур высокомерным взглядом и тоном произнесла я, пафосно разворачиваясь на пятках.       — Сучка, — горестно вздохнул препод, но на русском мне так ничего и не сказал, чем я воспользовалась и быстро покинула аудиторию, утягивая Машку за собой.       Я была безумно голодна и, несмотря на то, что перерыв сейчас был короткий, мы всё равно пошли в кафетерий, написав ребятам, чтобы присоединялись.       Когда я уже покушала, а все четверо моих друзей сидели передо мной, я с удовлетворенной улыбкой отодвинула тарелку от себя.       — Твое желание я выполнила, Крис, — усмехнулась я, смотря на темноволосую девчонку. Кристина и Кирилл были братом и сестрой и, в отличии от нас, учились они уже на четвёртом курсе, а значит, должны были выпуститься уже в следующем году.       — Да мы заметили, вообще-то, — хмыкнул Кир, пихая меня в плечо. — Даже перевыполнила, — он рассмеялся.       — Да уж, подруня, не знал, что ты можешь с первым встречным, — Стасик как-то разочарованно вздохнул, видимо, не ожидая от меня такого безрассудного поступка.       — Это не первый встречный, — также как и Стас вздохнула я.       — Ну да, теперь она будет заливать нам про «любовь всей жизни», — усмехнулась Крис, наконец отлипая от своего телефона.       — Да нет, серьёзно, — нахмурилась я. — Мы уже год знакомы. Парнишка он неплохой, правда, не думаю, что у нас получится что-то.       — А тебе не показалось, что он для тебя староват? — впервые за весь обед подала голос Мария и я перевела на нее полный сочувствия взгляд.       — Ничего ты не понимаешь, моя малышка, — я погладила её по голове, мол, глупенькая девочка, а она закатила глаза, сдерживая улыбку. — Не староват, а, наоборот, опытен и с мозгами.       — И что ты собираешься делать? — поинтересовался Стасик и я пожала плечами.       — Да ничего, — отпив сок из трубочки, я встала из-за стола. — Вы же сами сказали, что он уже взрослый дяденька. Не думаю, что ему будет интересно с малолеткой вроде меня, — на мой телефон пришло оповещение о сообщении и я открыла чат с незнакомым номером.

«После работы заеду за тобой, съездим в кафе и обсудим произошедшее. Даже не надейся, что так просто отделаешься от меня теперь, Вероничка.»

      Не нужно было быть вундеркиндом, чтобы понять чей это номер и кто отправитель сообщения.       — Но, кажется, у него на этот счет другое мнение, — все посмотрели на меня с нескрываемым интересом и я повернула экран телефона так, чтобы они могли увидеть сообщение. — Сегодня у меня свидание с ментом, ребятки.