Черный дом мироздания

Вадим прикрыл глаза и выдохнул в пустоту комнаты знакомый вишневый дым. С момента выхода его из наркотической комы прошло уже около месяца, первичная острота воспоминаний успела слегка притупиться, впрочем, не настолько, чтобы они напрочь выветрились из головы и воспринимались исключительно как бред или галлюцинация. Это был его первый опыт приема ЛСД, сразу же закончившийся монументальным передозом. Глюки настигали его и прежде, но впервые все казалось таким реальным. Вадим надеялся, что за несколько дней все более или менее устаканится, но острая фаза постепенно перешла в хроническую и гниющей занозой засела в мозгу. Что не могло не сказываться в том числе и на отношениях с Глебом. Вадим покосился в сторону сопящего брата. Нормального секса опять не случилось, и ему трудно даже было сформулировать почему. Вроде чувства никуда не делись, а вот поди ж ты, то потенция подводила, то его хватало ненадолго, то Глеб отказывал и отворачивался к стене с обиженным видом, а при попытке объясниться только кривил лицо. Может, и прав он был в своем предложении еще раз испробовать кислоту… Хотя с того давешнего разговора тему эту они больше не поднимали. Вадим со вздохом поднялся, набросил на плечи цветастый шелковый халат, казавшийся ему нынче дешевым и безвкусным, хотя когда-то давно – лет эдак 19 назад – он с большой гордостью отдал за него бешеные деньги… Стоп! Какие еще 19? Это же было буквально полтора года назад! Пора было что-то делать с этими играми ума и аберрацией памяти. Вадим вышел на кухню, из нее скользнул на балкон. Было около полуночи, для наркодилеров самое денежное время. Борька наверняка еще не спит. - Да, Вадик, - даже сквозь расстояние Вадим ощутил, как мясистые и влажные губы Бориса растянулись в плотоядной ухмылке. Не выдержал, дескать! Сам снизошел! – Как наши дела? – Вадиму даже показалось, что Борис принялся потирать руки в предвкушении жирного куша. - Борь, что ты нам такое в прошлый раз подсунул? Я в больницу попал и в коме неделю провалялся, - без предисловий начал Вадим, стараясь придать голосу максимально грозную интонацию. - Ха! – нимало не удивился дилер. – Ты лучше вспомни, сколько ты тогда принял, Рудольфыч. Ты же понимаешь, что дело в количестве? Сожри 8 кило шоколада, и тебя накроет как от кокса, - и он мерзко захихикал, словно бы его ужасно развеселил гнев клиента. – А что, Вадик, сильно вштырило, да? Ты ведь у меня самые топовые марочки выбрал, а для Глебаса – всего одну и то третьесортную. Не захотел, чтобы парень твой здоровьем и крышей рисковал. А своей крыши тебе, выходит, не жаль было? - Как я вообще жив остался при таком раскладе, а? – взвился Вадим, понимая шаткость своей позиции. - А кислота для жизни неопасна, дружок, - полил елей Боря. – Она даже по здоровью-то фактически не бьет. Ну, по крайней мере, по физическому. Ну и если совсем уж не перебарщивать, конечно. - Не бьет? А чего я в кому тогда впал?! – взревел Вадим. - Вадик, ну сам посуди, ты у меня купил четыре марки самого высшего качества для самого улетного торча. И принял их в одно рыло. Я не знаю, что там тебе приглючило с такой-то дозы, но подозреваю, что что-то из ряда вон. Новичку четвертинки дозы обычно хватает, чтобы словить крышесносный приход. Я-то думал, ты впрок запасаешься, а ты их все глотнул. Вот мозг и не выдержал навалившегося на него глюка, предпочел в отказ уйти, чем как-то разруливать все, с чем столкнулся. Чего тебе явилось хоть? Видения о том, как ты стал Темным властелином и захватил-таки Средиземье? – и Борис снова противно захихикал. Вадим словно бы даже видел, как колыхалось при этом его жирное пузо, как зубочистка гуляла по грязным зубам, избавляя их от остатков пищи… Вадима затошнило. - Это неважно. Важно то, что я не могу избавиться от последствий этих видений вот уже месяц. Я до сих пор живу ощущением того, что те галлюцинации были… - Реальными? И немудрено, Вадик. Там и с четвертинки полный 3D-эффект присутствия гарантирован, не говоря уже про четырехкратную дозу. Я теперь не уверен, что тебя и за год отпустит эта тема. Можно, конечно, попробовать в больничку лечь и как следует кровь почистить, да только… не поможет это. Эта дурь давно выветрилась у тебя из крови, но засела воспоминаниями в мозгу. Тут только если клин клином. - И ты?! – не задумываясь, машинально выпалил Вад. - А что, тебе кто-то уже предлагал подобный выход? - Н-ну… можно и так сказать. - Гарантию я тебе дать, разумеется, не могу, ты должен это понимать. Да и если ты опять хватанешь такую же дозу, за твое здоровье я уж точно в таком случае поручиться не смогу, тут уж твоя полная ответственность будет. И про Глеба не забывай, он у тебя хлипкий. Но это единственное, что способно дать хоть какое-то облегчение. - Каким образом? – нахмурился Вадим. - Ну… если тебе, допустим, привиделось, что ты Темный властелин, и теперь у тебя никак не выходит жить среди простых смертных, ты можешь вернуться в тот мир и сойти с престола, снова стать человеком. Максимально приблизить тамошний расклад к текущему. Просек? - Кажется, да… Тогда тащи товар, брать буду. Две четырехкратных дозы, - быстро отчеканил Вадим, пока не успел передумать. - Хм… ты уверен, милый? – проворковал безгранично счастливый Борис. Но Вадим к тому моменту уже успел повесить трубку. Глеб во сне выглядел абсолютно безмятежным и даже не догадывался, что сквозь ночную Москву к ним мчит приличная доза кислоты, чтобы вернуть обоих на космический корабль. - Ну… - пробормотал Вадим, гладя спящего младшего по волосам, - сейчас мы вернемся туда и все исправим. А после этого, клянусь, мы навсегда завяжем с наркотой. Хватит с нас, пожалуй, этих остросюжетных приключений. Вадим на цыпочках прокрался в коридор и отпер дверь: будить Глеба и объяснять ему все про приезд дилера не хотелось. Брат еще с вечера был не в настроении и запросто мог послать старшего, созревшего, наконец, для вышибания клина клином. А Борис и не думал шуметь. Оставил на столе восемь первоклассных крапчатых марок, забрал бабки и тут же скрылся в прокуренном подъезде. Вадим вернулся в спальню и нагнулся к разметавшемуся на постели младшему. Губы того были слегка приоткрыты, и, прежде чем положить ему на язык четыре крошечных розовых квадрата, старший наклонился и коснулся их губами. Глеб застонал и принялся устраиваться в постели поудобнее. Вадим улыбнулся, слегка раздвинул губы младшего пальцами и опустил на язык марки, затем заглотил свою дозу и навалился на брата, погребая его под собой. - Вадик, - вяло пробормотал Глеб во сне, непроизвольно глотая квадратики, а рука его сама поднялась и принялась гладить старшего по волосам. Вадим прикрыл глаза и спрятал лицо на плече младшего, ожидая прихода. И сам не заметил, как, прислушиваясь к мерному дыханию Глеба, постепенно провалился в сон. Когда он открыл глаза, то не сразу понял, где находится. Вокруг царил жуткий холод, и он страшно замерз, несмотря на то, что едва ли не по самые уши завернулся в одеяло. Глеба рядом не было. Вадим приподнялся на локте и осмотрелся, и реальность тут же лавиной обрушилась на него: он лежал на шестиугольном столе в медблоке космического корабля с кучей подключенных к нему проводков, а рядом сидел, посмеиваясь и пуская ему в лицо дым, Алик Потапкин. Мозг раздирало надвое: одна половина все еще помнила события корабля, ругань с Глебом, его равнодушие, то, как валялся перед дверью студии с температурой за 40, а Глеб буквально перешагивал через него, чтобы пройти в столовую; а вторая осознавала, что все это – мощный бред, сгенерированный бешеной дозой кислоты. В памяти промелькнул рассказ Бори о том, как одному из его клиентов привиделось под стандартной дозой, будто он стал письменным столом. Окружающие подходили к нему, выдвигали его ящики, что-то клали и забирали, а он даже пошевельнуться не мог, у него не было рта, чтобы как-то выразить себя. Это стало худшим кошмаром в жизни несчастного наркомана, после которого он махом завязал с веществами. Однако, Самойловы и тут переплюнули остальных. Вадим медленно поднялся, выдрал из локтевого сгиба и плеча проводки. - С возвращением, - Алик подошел к нему и попытался обнять. Разговаривать с копией своего сознания Вадим больше не собирался, поэтому проигнорировал дружеский порыв самого себя и поковылял к выходу из медблока. Отныне он больше не будет тратить время и энергию на все постороннее. В памяти всплыло не вполне адекватное поведение Глеба после выхода из комы. Сейчас-то уж мелкий должен признаться, в чем тут дело. Вадим с трудом дополз до студии, где ожидаемо и восседал младший. Алик удрученно качал головой, медленно и ненавязчиво следуя за другом, словно бы понимая, что его ждет. - Ты как? – Вадим рухнул на стул напротив Глеба и потер виски. За прошедшее время Глеб, казалось, ничуть не изменился: он даже не поднял голову и вообще никак не отреагировал на появление брата. - На что ты все дуешься-то, черт побери! – простонал Вадим, запуская пальцы в спутанные отросшие кудри. - Так и не догадался? Даже сейчас? – со смехом встрял Алик, а в глазах его замелькали озорные огоньки. - Я вообще плохо соображаю, что тут происходит. У него тоже был передоз. Два года назад. И тогда он тоже попал сюда. Но… как?! Ведь мой передоз случился на два года позднее его! Как так вышло, что мы в итоге оба тут оказались? - Вадик, ну ты же учил физику в вузе, - огорченно протянул Потапкин. – Время – понятие растяжимое, особенно в космосе. Что для Земли два года, то для космоса – пара минут. - Алик, это ведь не космос и даже не розыгрыш. Это банальный кислотный трип! - Тем более не стоит искать в нем логику! Наркота и логика – понятия из разных миров. И потом кто тебе сказал, что вы в этот глюк попали одновременно? Глеб пережил его тогда, ты пережил месяц назад. Просто глюк был идентичным. Ну так на то вы и Самойловы. - А дуется-то он на меня тогда чего? – вернулся Вад к изначальной теме. - Его выбросило назад в ваши кислотные видения чуть раньше тебя, вот и все. Там в мире нормальных людей эта разница составила несколько минут, а здесь прошла не одна неделя. Ты же отправил его сюда без его согласия, вот он и взбеленился. - Так он… когда впал в кому, получается, словно бы из того давешнего передоза вышел, когда я там его откачал? Но при этом я был одновременно и там, откачивая его, и здесь… -… занимаясь тем же самым! – закончил за него Алик. – Это ЛСД, Вадик, не ищи в эффекте от нее логики и связности. - То есть за этот месяц его комы он был там, в наших с ним нулевых со мной…. А потом… - Потом туда же вернулся с корабля и ты и устроил ему новый передоз, вернув сюда. Причем даже не спросив, а хочет ли он этого. - Так он на это что ли дуется? Это же была его идея! - Которую ты отверг. А потом вдруг бац спустя месяц, не предупредив его, вызвал дилера и силой пихнул ему в рот четверную дозу кислоты. Тут кто угодно с тобой разговаривать перестанет после такой подставы. - Ладно, ладно, убедил, - отмахнулся Вадим. – Иди пока, я поговорить с ним хочу. Алик хмыкнул и в то же мгновение растворился в воздухе, а Вадим тем временем поднялся, подошел к брату со спины, наклонился и зарылся лицом в его волосах. - Я безумно скучал… Ну прости, что не обсудил этот новый передоз с тобой, но, малыш, это ведь была твоя идея. Я просто реализовал ее. Я боялся, что ты передумаешь, начнешь спорить или еще чего-нибудь, поэтому и позвонил Борьке, чтобы снова очутиться тут и трахнуть тебя уже здесь в этой чертовой студии на этом трижды проклятом космическом корабле после всех мифических судов и разборок, чтобы мы оба поняли, наконец, что это просто ЛСД. Черный дом мироздания… - и губы его впились в прохладную кожу шеи младшего. Глеб дернул плечом, и голова его непроизвольно сама прижалась к брату. - Дурак… - продолжал шептать ему на ухо Вадим. – И чего было дуться? Я ведь тогда еще не понимал, на что ты обижаешься… - Вадик, ну я же не знал, что тут время течет иначе, что наши с тобой передозы странным образом наложились друг на друга так, что теперь и не поймешь, что когда происходило. - К черту все, - Вадим резким движением развернул к себе вращающееся кресло, на котором замер заметно порозовевший Глеб, - не хочу даже думать обо всех этих играх ума, космоса и ЛСД. Тебя хочу… - и опустился на колени перед братом, накрывая ладонью его моментально отозвавшийся на прикосновение пах. - Вадик… - жарко выдохнул Глеб прямо ему в лицо. - Пойдем покажем всему чертову космосу, что никаких судов и никакого распада в нашей жизни не было, - он схватил брата за руку и потащил за собой в коридор. - Вадик, куда ты? – но в голосе младшего слышалось скорее нетерпеливое предвкушение, нежели реальное любопытство. Вадим не ответил, лишь ускорил шаг. Через несколько минут оба поспешно влетели в рубку, старший одним резким движением усадил младшего на приборную панель и вновь впился в его шею безумным поцелуем. Глеб откинул голову и больно ударился затылком о стекло, за которым неспешно текло вечное и бесконечное полотно вселенной, но тут же забыл о боли, когда теплые ладони брата скользнули ему под футболку. Глеб призывно раздвинул колени и принялся стягивать с себя треники, пока Вадим, не двигаясь, застыв на мгновение, словно лава в жерле вулкана за секунду до извержения, пожирал его глазами. - Я вот все думаю, где ты научился такой пошлости, - усмехнулся старший, стаскивая футболку и покрывая поцелуями бледную грудь младшего. В этот момент на жидком полупрозрачном экране бортового компьютера возникла надпись крупными буквами: «КОРАБЛЬ ВХОДИТ В КРОТОВУЮ НОРУ. ПРОСЬБА РАЗОЙТИСЬ ПО ОТСЕКАМ И ПРИСТЕГНУТЬСЯ». Но, увлеченные друг другом, братья ее даже не заметили. * * * Егор в сотый уже, наверное, раз перечитывал свою переписку с рыбаком и вздыхал: они спалились по полной программе. Если это был именно тот самый искомый Сильвестр, то он уже наверняка догадался, что имеет дело с заинтересованными лицами, и теперь уйдет в глухую оборону. Впрочем, он и так уже там заседал, отвечая на все вопросы фотографиями своего богатого улова. Хакер согласился сразу, но за премиум-аккаунт запросил тройную цену. Студентам пришлось выгрести все свои сбережения и расстаться с парочкой винчестеров. На фото вроде мужик как мужик. Так вот и не скажешь, что мошенник и похититель людей к тому же. Вот только непонятно, зачем ему свои реальные фото и ФИО в интернете палить. Егор задумался, почесал в затылке и открыл в гугле поиск по картинке. В первой же партии фотографий выпал профиль Данилова Петра из Красноярска с точно такой же картинкой на аватаре. Фердыщенко даже не удосужился хоть немного поработать в фотошопе и тупо стащил чужое фото, а чтобы не вычислили и не прищучили, закрыл профиль, повесил на него премиальный замок и продолжил дурить головы окружающим. Окружающим? Но кого мог заинтересовать его профиль в каких-то там нелепых одноклассниках? Кому он вообще был интересен – рыбак с Колымы. Да кто кроме них с Пашей хоть раз вообще заглянул на его страницу?! Так, стоп. Кроме него с Пашей? А что если никто другой Сильвестру и нужен не был? Что если он все это затеял исключительно ради… Егор заставил себя оборвать мысль на середине. Не хотелось думать, что их так глупо развели, заставив поначалу поверить в собственную догадливость и находчивость, а потом смачно приложив зубами о ярко-оранжевую стену, у обитателей которой всегда все было отлично. Хакер обещал выйти на связь уже сегодня и сообщить о результатах работы. Пока он получил только аванс, оставшуюся часть ему должны были выплатить после получения доступа к вожделенному профилю. Но Егор уже догадывался о характере информации, которую они получат. Для общения с хакером они создали почту-однодневку, чтобы тут же удалить ее по завершении сделки. В конце концов, никто не знал, что это за Фердыщенко такой, какие у него связи и возможности, и не выйдет ли он на ребят первым, чтобы приструнить любопытствующую молодежь. Но с ними, казалось, просто играли, развлекались и не более того – судя по фотографии, стыренной с первого попавшегося профиля вконтакте. Аудитория двух соцсетей не пересекалась, а посему можно было невозбранно пользоваться чужими данными, не страшась возмездия в виде кулака в рыло. Отчет хакера пришел под вечер, когда нарисовался и Паша. Профиль рыболова оказался девственно чист: никаких лишних фотографий, ни одной переписки, кроме общения с ними самими, никаких рекламных объявлений, ни даже подозрительных гостей. Обычный фиктивный аккаунт, непонятно с какой целью приобретший премиальный статус. Но нанимали спеца отнюдь не ради этой скудной информации. Его задачей было установление даты регистрации профиля и примерного места нахождения устройства, с которого колымский рыболов выходил в сеть. И Егор лишь скептически хмыкнул, узнав, что аккаунт этот появился в одноклассниках всего месяц назад и принадлежал какому-то москвичу. Айпи-адрес последнего устройства, с которого Фердыщенко посылал студентам фотографии гигантских окуней, оказался скрыт, и хакеру не удалось к нему подобраться. Но вот айпи устройства, использовавшегося при регистрации профиля, замаскировать было значительно сложнее, и здесь студенты получили обычный адрес с улицей и номером дома. И даже не удивились, узнав в нем давешний офисный центр, где когда-то заседало ООО «Ковер-звездолет». Заседало, но уже съехало. Больше месяца назад.