Эпизод I: "Снейп и приворотная любовь: несовместимые понятия?"

Ещё один будний день снова пролетал для студентов магического заведения быстро и достаточно спокойно, не считая тяжёлой нагрузки и по учёбе, и по подготовке к грядущей экзаменационной неделе. Для одних ребят вновь проходил обычный, ничем не примечательный вечер со всеми его прелестями: заходом весеннего солнца, подступающим серым туманом и просто уютной атмосферой различного рода компаний друзей четырёх факультетов. Другие же ученики, что относились более прилежно к своему обучению, опять подолгу засиживались за учебниками, лекциями, дополнительными материалами и муторной зубрёжкой, которая хоть как-то помогала им уместить всё в голове по полочкам, чтобы не опозориться перед своими преподавателями. Но нет, не для всех окончание дня прошло весьма гладко и рутинно. Вернее сказать, только один слизеринец не мог завершить привычный распорядок своего запланированного вечера ещё с самого утра. Он хотел посвятить его новым заметкам по травологии, изучением давно мучавших его вопросов в области запрещённого искусства тёмной магии и небольшой практике по тренировке логики и мышления на различного рода головоломках. Все его планы порушились, словно карточный домик при неловком дуновении лёгкого ветерка. После посещения бара у него резко поднялось нестерпимое желание кого-нибудь поцеловать или… затащить в постель, чтобы как можно скорее снять с себя физическое напряжение. Насчёт того, чтобы поиметь кого-нибудь, молодой Снейп сильно ошибался, так как его затуманенный разум хотел лишь одного человека, который должен был явиться перед черноволосым юношей во всём своём прекрасном обличии. А как только встреча состоялась, у Снейпа словно немного отлегло. Ведь он увидел подтянутого, в клетчатой рубашке, в круглых, поблескивающих очках, с зелёными глазами, с чуть растрёпанной шевелюрой, парня примерно такого же возраста, что и Северус. Сердце забилось ещё быстрее, а дыхание участилось, как только слизеринец чуть вдохнул аромат еловых веток, чудесным образом завладевший обонянием черноволосого юноши. Остановиться было невозможно, да и слизеринец не желал этого, ставя перед собой цель завладеть стоявшим перед ним парнем со шрамом на лбу. — Радость моя, ты кто? — начал было очкарик, проходя в комнату, будучи так любезно приглашённым в неё Снейпом. На лице нежданного гостя читалось плохо скрываемое удивление. Ведь он шёл к себе в комнату, а тут мало того, что общая гостиная Гриффиндора начала отдавать блеском зелёных стен и резко просела в высоте, так ещё и дверь в его покои открыл тщедушный «коллега» в мантии Слизерина. Добило парня со шрамом то, что это вообще оказалась не его комната. Первое, что бросилось ему в глаза — постер со сборной Гриффиндора по квиддичу, но это были совсем другие лица. Как ни силился гость найти кого-то из своих сверстников, в том числе и себя, ему это не удалось. Одного человека у него не получилось опознать, поскольку лицо его было сплошь закрыто дротиками от дартса: тот, кто их кидал, целился очень старательно. Выводы, тем не менее, оказались для мальчика неутешительными: вряд ли он сейчас в настоящем, скорее всего — в прошлом. — Будем знакомы: Северус Снейп, — хрипло произнёс парень, не в силах больше сдерживать себя от притягательного мужского тела. — КТО, блять?! — в секунду обомлел мальчик-который-начал-материться, уставившись на черноволосого слизеринца во все глаза. — С-Северус С-Снейп… А что не так? — спросил не менее изумлённым голосом парень. Услышав, что перед ним стоит его главный угнетатель, только лет на двадцать моложе, гость не выдержал. — Что НЕ ТАК?! Нет, ну, вы посмотрите на него! Придурок несчастный, ты что натворил?! Куда я попал?! Сука!!! — вопил, казалось, в конец обезумевший гриффиндорец будущего. — Я вообще не причём… Это само так вышло… Ты появился, я стою перед тобой, — попробовал логически поразмыслить Снейп, не переставая глядеть на своего потенциального возлюбленного глазами безутешно любящего мальчишки. — Ты ненавидишь меня с первых лет моего обучения тут! Ты всегда строил мне козни, несмотря ни на что! Просто скажи, зачем ты это сделал? И почему ты так странно выглядишь? Оборотное зелье или омоложения? — не унимался парень в очках, судорожно меряя шагами комнату и петуша руками волосы на голове. — Я ничего толком понять не могу… Я… я просто тебя люблю, — ответил покрасневший в конец Северус, из уст которого слова вырвались сами собой. Неожиданно парень замер в нескольких сантиметрах от лица словно окаменевшего слизеринца, не веря в то, что он произнёс буквально секунду назад. «Снейп всегда был каким-то странным», — подумал мальчик-в-которого-влюбились, — "но чтобы настолько…" — Издеваешься? О, да, Снейп! У тебя это хорошо получается! Да, со вкусом! — передёрнул его очкарик, складывая руки у себя на груди по типу того, как это делал его будущий профессор зельеварения. — А ты кто? — осмелился спросить, наконец, черноволосый юноша. — Твою мать!!! Да ты что?! — снова не выдержал он, топнув изо всех сил ногой. — Хорошо, начнём сначала! Любишь поиграть? Отлично! Тогда я в игре тоже, так и знай! Моё имя — Гарри Пот… — Прости, но я не могу больше… Дай мне тебя поцеловать, Гарри, — почти задыхался Снейп, не осознавая до конца, что вытворяет, а главное — с кем, не дослушав даже фамилию «прилетевшего» парня из будущего. — Нет, постой! Ты что… — брыкался Поттер, пытаясь хоть как-то увернуться от навязчивого слизеринца. Он вовсю отталкивал Поттера к прохладной стене и пытался как можно скорее дотянуться до сухих от напряжения губ гриффиндорца. Он мог его и ударить, и тогда проблемы решились бы сами собой: Гарри и рассчитался бы за годы придирок и принижений и отвратил бы угрозу поцелуя. Но вглядевшись в худое и бледное лицо будущего преподавателя, гриффиндорец подумал, что этого удара парень в буквальном смысле не переживёт. Как бы Гарри ни старался увёртываться от цепких объятий своего недруга и противника в будущем, у него ничего не получилось противопоставить одурманенному слизеринцу. Ему пришлось полностью отдаться на милость победителя. Хотя, разве это была борьба? В каком-то смысле, да: Поттер и Снейп — гремучая смесь пороха и огня, от которых при взрыве только щепки летели в разные стороны, отчего другим оставалось только быстро уворачиваться или прятаться куда подальше. — Ты прекрасен, — отозвался, наконец, задохнувшийся от нехватки кислорода Северус, встретив зелёный взгляд Гарри, полный нежности и ласки. — Я не знаю, что ты сделал, но целуешься ты недурно, — улыбнулся Поттер, снова притягивая к себе новоиспечённого любовника за вторым поцелуем, намереваясь следующим шагом стянуть мешавшуюся чёрную мантию слизеринца. То ли Гарри размяк после первого поцелуя, то ли эффект зелья вызвал такую неординарную реакцию появившегося парня, на которого теперь сваренная жидкость Мародёрской банды влияла так же сильно, как и на самого Снейпа, непонятно. Хотя, готовя очередную унизительную насмешку над своим недругом, Джеймс и его юморная команда, как всегда, не прочитали небольшие примечания, которые относились к данному вареву. Они заключались в том, что тот человек, который выпьет сие необычное зелье, правильно выполненное по рецепту и достигшее основного результата, и поцелует в губы своего избранника будущего, обязательно сделает второго человека своим возлюбленным на три дня. Если бы только об этом знал Северус, он точно испепелил бы своих гриффиндорских юмористов и развеял бы их прах по всему Запретному лесу, чтобы больше не повадно было пакостить. Но, увы, судьба снова распорядилась по-другому, обходя желания зельеварского заучки стороной и снова поворачиваясь к нему отнюдь не самой приятной стороной, как могло бы показаться на самом деле. Но, как бы там ни было, и Северусу, а теперь ещё и Гарри стало нравится то, что они начали друг с другом вытворять. Поттер, совсем забыв про свою совесть, к которой он не раз обращался, вовсю принялся буквально исследовать сквозь толстые слои невзрачной одежды своего горе-избранника. Тот был только рад такому порыву чувств и тянулся к нему, словно плющ срастался с молодым побегом зелёного кустарника. Снейп же старался не отставать от разгорячившегося гриффиндорца, также приступая к активным действиям, словно перед ним стоял сам староста Слизерина. Последний ещё с первой совместной ночи обучал черноволосого парня премудростям величайшего человеческого изобретения, до которого люди могли только додуматься, — секса. Северус, скромняга и книжный червь Слизерина, придавил своим телом Гарри и завёл его руки за спину, не давая тому ими пошевелить и закрепляя мальчишеские запястья невидимыми путами. Поттеру было совершенно всё равно, что выделывал его «возлюбленный». Лишь бы это принесло ему удовольствие и утоление разгоревшегося желания внутри тела, которое вырывалось из него сладкими стонами наслаждения. Внезапно в дверь комнаты кто-то постучал, вырывая двух юношей из захлестнувших их с головой плотских утех. Ошарашенные и недоумевающие, они начали судорожно соображать, что делать с явно незапланированным незнакомцем, что во второй раз постучался и, как назло, не собирался уходить. — Ты кого-то ждёшь? — прошептал Гарри, стараясь как можно тише произносить слова, вслушиваясь в голоса за дверью. — Вообще-то, нет, — ответил Северус, — но, чтобы ты знал, я не один тут живу. — Кто ещё? — Староста, — бросил Снейп, открывая небольшой, но весьма просторный шкаф с совместной одеждой Люциуса. — Твою мать! — снова выругался Поттер, злобно уставившись на вставшего на четвереньки слизеринца. — Э-э-э! Ты лучше встань, а то у меня не те мысли в голову лезут. — Полезай, а я посмотрю, кто стучится, — скомандовал черноволосый парень, дружески приглашая спрятаться от незнакомца. — Ты издеваешься?! Нет, ты серьёзно? — недоумевал Гарри, подходя к серьёзно настроенному Северусу. — Выбора нет, иди, — подтолкнул его слизеринец. — Иначе, как я всё это объясню другим? — Ладно-ладно, понял, но после этой авантюры ты — весь мой, — пригрозил Поттер, коротко целуя «возлюбленного» в губы и мгновенно залезая в шкаф. Снейп, недолго думая, быстро привёл себя в порядок, забыв совершенно про волшебную палочку, что не раз его выручала в таких нелепых ситуациях (кроме Мародёрских шалостей). Трясущимися пальцами он еле открыл дверь, чтобы выяснить, кто так грубо прервал его романтический вечер, спонтанно наметившийся из-за дурацкого напряжения у себя в штанах. Какого же было изумление слизеринца, когда он увидел слегка разъярённого Люциуса, что уже пятый раз стучал рукой о деревяшку, причём используя в последний раз свой аристократичный кулак. — Люц? Ты рано… — А ты не ждал меня? — удивился Малфой, властно проходя в комнату и не менее быстро хлопая комнатной дверью. — Ты почему закрылся? Что с тобой, котёнок? «Котёнок?» — прошептал озадаченный Поттер, всматриваясь в лицо потенциального противника. — Я… я просто… ну… — Ну, ладно тебе, мой сладкий, лучше иди… — начал было Малфой, неожиданно принюхавшись к своему любимцу. — Позволь спросить, а почему от тебя пахнет еловыми ветками? Снейп полностью растерялся и, хлопая чёрными глазами, ответил то, что первое пришло ему в голову: — Делал раствор для… — Ах ты, мой котёнок! Опять возился со своими экспериментами? — смягчился Люциус, гладя по волосам своего возлюбленного. — Ладно, оставим разговоры на потом, а сейчас ты мне очень нужен. — Может, не сейчас? — выразил некоторую обеспокоенность Северус, зная о притаившейся пороховой бочке, что засела в его шкафу и теперь раскрывала его неозвученный секрет. — Ну, что за глупости, котёнок? Ты же знаешь, как я тебя хочу, — ответил Люциус возбуждённым, нетерпящим препирательств, голосом. Снейп сдался нежному, но одновременно решительному натиску со стороны как всегда обворожительного блондина, что категорически не желал отступать в своём желании и потребности обладать умным брюнетом. Люциус аккуратно «разложил» на удобной, школьной постели Северуса, медленно вовлекая того в поцелуй, который жалобно отдался внизу укрупнившимся в разы членом старосты. Заведомо ожидавший такой реакции, Северус ловко начал освобождать от одежды возлюбленного, не нарушая настроя Малфоя и сопровождая свои действия весьма нежными прикосновениями к аристократичному телу. Безупречная мантия из чёрного бархата полетела на пол, зелёный, с серебряной вышивкой, галстук слизеринца также оказался рядом с верхней одеждой, одиноко оставшейся на холодных камнях комнатного пространства, не считая лишь помятого школьного тряпья самого Снейпа. — Не спеши, котёнок, — выдохнул Малфой, чуть отстраняясь от жутко возбуждённого партнера. — Я помогу. Несильный хлопок — и Северус оказался под Люциусом абсолютно нагим, открывая доступ к своему несовершенному телу под изучающий взор серых глаз и длинных, изящных пальцев. Они аккуратно начали вырисовывать непостижимые для затуманенного разума узорчатые рисунки. Под действием сильного приворотного зелья эти нежные, граничащие с прикосновением лёгкого пёрышка, ласки действовали на отзывчивое тело зельеварского «маньяка» более остро и проникновенно, отдаваясь игривым покалыванием внизу живота. Оно передавалось и распространялось по нервным импульсам Северуса сладкой пыткой. От чуткого слуха Малфоя не могло укрыться, как его любимый юноша томно реагировал на его тёплые, слегка влажные, доводящие до дрожи, короткие поцелуи, которые, казалось, сыпались градом на бледную кожу с еле заметными синяками, полученными в своё время от отца. Они сводили забитого Северуса с ума, раскрывая в том всё его великолепие, безудержность желания и проявления бунтующей стороны страсти. — Мой сладкий котёнок, — буквально промурлыкал Люциус. Он снова припал к желанным губам своего партнёра и приятно спускался к его острым скулам, покрывая витиеватой дорожкой свежих засосов чувствительные участки тела Северуса. Томно прикрывая чёрные глаза и отдаваясь отнюдь не новым ощущениям, Снейп полностью расслабился и не забывал сразу же благодарить возлюбленного осторожными поглаживаниями по его аристократичной спине. Малфой, как всегда, старался довести Снейпа до безумного наслаждения, подбираясь всё ближе и ближе к заветной точке эйфории, что пьянила лежащего слизеринца получше любого алкогольного напитка. — Ах, Люц, ну же… — прошептал черноволосый юноша и начал немного вилять бёдрами навстречу чистокровному блондину, — я очень хочу этого… — Нетерпеливый котик, — усмехнулся староста. — Озвучь мне чётко, что ты хочешь? — Не мучай… — И не собираюсь, только назови свои желания правильным именем, — отстранился Люциус, приподнимаясь к тяжело дышавшему слизеринцу и властно беря его двумя пальцами за подбородок. — Посмотри на меня… Молодец… А теперь ещё раз: что ты хочешь, чтобы я сделал? — Я… ну… — Не бойся своих желаний, наоборот, раскройся передо мной, здесь никого нет, кроме меня и тебя, — поддержал его Люциус, коротко целуя возлюбленного в приоткрытые губы. Как же Малфой ошибался по поводу того, что в комнате больше никого нет, из-за чего в шкафу редко проскальзывало странное шипение, на которое никто из любовников не обратил внимания. Потихоньку сидя в тёмном углу, Поттер наблюдал сквозь небольшую щель коричневого шкафа за двумя слизеринцами и постепенно прифигевал от всего увиденного, особенно от того, что произошло дальше. Ни Люциус, ни тем более Северус даже не подозревали о том, насколько Гарри пребывал в состоянии возбуждения от нахлынувшей истомы, отчего его молодая плоть неумолимо просилась наружу. «Проклятье» — шипел гриффиндорец, отбрасывая последние остатки совести и стыда и мгновенно расстёгивая ширинку тёмно-синих джинсов. — Ну, я жду, — терпеливо произнёс Люциус и нежно провёл пальцем по губам своего возлюбленного. — Возьми меня… — задыхался Северус, пробираясь рукой к изнывающему члену, что уже вовсю блестел от предсеменной жидкости. — А как тебя взять? — добавлял масла в огонь староста факультета. — Ты знаешь… — Не-а, не знаю… не помню… — В рот… возьми меня в рот, — не выдержал Снейп, слегка дотрагиваясь до чувствительной головки плоти и чуть размазывая небольшие капельки предсемени. — Умница, ты не перестаёшь меня удивлять. Сколько раз мы с тобой уже занимались сексом, а ты всё стесняешься сказать мне правду, — улыбнулся Малфой, медленно, словно опять дразня, начал спускаться слизеринец, попутно убирая мешавшиеся руки любимого. «Сколько раз?! А что, было несколько?» — продолжал охреневать Поттер, также неторопливо надрачивая себе и не забывая при этом сдерживаться от похотливых стонов. Достигнув своего пункта назначения, Люциус ещё раз заглянул в глаза возлюбленному и мягко ему улыбнулся прежде, чем утолить желание парня. Снова Малфой не оставлял Снейпу никаких шансов на спасение от своих нежных, тёплых губ, что знали толк в доставлении удовольствия любимому органу слизеринского заучки. Староста медленными, круговыми движениями языка прошёлся вокруг венчика подрагивающей плоти. Он как будто нарочно заставлял Северуса забываться и тихо сходить с ума от того, чтобы жалобно не попросить Люциуса ускориться и нарастить тот темп, который пришёлся по вкусу в начале их отношений. Именно тогда Малфой понял всю чувствительность и значимость Снейпа к его члену, когда он доводил друга до неимоверных и бурных всплесков оргазма всего за несколько минут. Этот белобрысый блондин сразу уяснил, в чём дело, а потому стал придумывать различные ухищрения в плане сладких мук, что вырывались из груди Северуса приглушёнными, а порой и животрепещущими, стонами по всей их совместной комнате. — Люц… прошу… быстрее… — прошептал Снейп, еле сдерживаясь от того, чтобы снова не потешить своего любимого безудержными стонами желания и удовольствия. — Мммм, — передразнил его староста. — Ну, пожалуйста… — выдыхался слизеринец, полностью отпуская себя, когда Малфой полностью погрузил в свой великолепный рот член Снейпа. — Вот так… Да… быстрее… — А-а! — отрицательно помотал головой староста, продолжая вытворять неописуемые вещи с податливым Северусом. Это был предел для него. Всё! Сжав изумрудное покрывало в кулаки, черноволосый юноша полностью затерялся в ощущениях своего наслаждения. Из него, наконец, вырвался первый гортанный вопль, что сразу же пришёлся по душе старосте факультета. — Котёнок, какой же ты громкий… и такой сладкий, — умиротворял его Люциус. — Чего ты теперь хочешь? — Одного… — простонал слизеринец и снова откинул голову на мягкую подушку, что пахла различными луговыми травами. — Что именно? — не унимался Малфой. — Тебя! — неожиданно крикнул Северус, меняя свою принимающую позицию на доминирующую, чем тут же огорошил старосту. — Только тебя — и точка. — Шаловливый котёнок! Учишься довольно быстро, — похвалил его чистокровный блондин и мгновенно расставил ноги перед возлюбленным. — Если тебе так не терпится… — Дааа, — с наслаждением ответил Северус, призывая к себе волшебную палочку. Снейп, зная достаточно много заклинаний не только от учителей и из книг, но и от самого старосты, живо очистил анальное отверстие своего возлюбленного и легко наколдовал тёплую смазку для безболезненного проникновения. Не раздумывая ни секунды, черноволосый слизеринец наклонился к ожидающему сильному толчку блондину и буквально впился в его губы требовательным поцелуем. Он так же неторопливо начал входить в Малфоя, как и Люциус, проводивший над черноволосым юношей мучительно-сладкую пытку. Но не тут-то было: Люциус немедленно обхватил своего партнёра ногами, крепко прижимая его к себе, и начал задавать свой бешеный ритм, вколачивая в себя ненасытного возлюбленного как можно глубже. «Ничего себе тандем» — пронеслось в голове у Поттера, который продолжал в том же духе, что и сладкая парочка, не желавшая прекращать или отступать, с каждой секундой требуя всё больше и больше. — Ооо, мой котёнок! Ты… великолепен в… своём… исполнении, — хвалил Малфой Северуса, снова подминая под себя черноволосого слизеринца. — Моя очередь. — Люц… — Т-с-с-с, слова нам больше не нужны, — откомментировал блондин, входя в анальное отверстие еле дышавшего партнёра. Люциус знал своё дело, а от того выполнял его верно и безукоризненно. Юный волшебник вновь доводил своего любимого до очередного оргазма из тех многих, что случались с Северусом неоднократно, как только он оставался наедине с белобрысым слизеринцем. Малфой, словно заведённая детская игрушка, продолжал вколачиваться в разгорячённое отверстие, пару раз задевая внутри самую чувствительную точку во всём теле Снейпа, чем вызвал разноцветных мошек перед глазами последнего. — Котик, ну, сейчас… вместе, — прохрипел староста, мгновенно выходя из Северуса и кончая ему прямо на живот. — Немного… ещё, — стонал в голос черноволосый возлюбленный, балансируя на грани удовлетворения. — Я помогу, — ответил слизеринец, принимая в свою руку вовсю пульсирующий член, который готов был вот-вот излиться. Малфой мягко продолжил надрачивать любимому, не забывая покрывать почти невесомыми поцелуями лицо Северуса. Снейп же сконцентрировался лишь на своём удовлетворении, которое подоспело настолько быстро, что слизеринец вскрикнул на всю комнату, кончая на аристократичную руку возлюбленного. Быстро придя в себя после очередного захода со своим «котёнком», Малфой не без помощи магии неспеша переоделся в своё привычное полудомашнее облачение и, коротко поцеловав засыпающего Снейпа, направился прочь из комнаты в библиотеку за некоторыми книгами по тёмной магии, что так сильно обожал его любимый. Как только дверь комнаты снова закрылась, из шкафа моментально выскочил разъярённый Поттер, который просто жаждал ответы на свои вопросы от черноволосого поганца. — Я не подставил тебя… тут… — начал оправдываться Снейп, но это не помогло, так как Гарри был в ярости. — Котёнок?! У нас было несколько раз?! Твою мать!!! — бесился очкарик, в который раз уставившись на пустующую стену перед собой. — Иди ко мне, любимый, — спонтанно произнёс Северус, снова ощутивший жар внизу живота при появлении потенциального, приворотного любовника. — Ты только что занимался сексом с этим блондином? Как ты можешь сейчас… Да… Ты… А, впрочем, плевать, я с тобой поквитаюсь позже, — немного успокоился Поттер. С помощью волшебной палочки Гарри снял с себя одежду и запер комнатную дверь, чтобы ни единая душа больше не смела их потревожить. Эффект зелья не обманешь: с кем бы Снейп не занялся любовью, ему всё равно пришлось бы найти своего спутника из будущего и снова окунуться в омут сексуальных утех, пока не спадёт действие зелья на первый день, вновь возвращаясь на второй. — Ну, повторим пройденный только что урок, а, Северус? — спросил Гарри, немного поёжившись от произнесения имени своего профессора, который был сейчас вовсе не таким строгим и молодым лет так на пятнадцать по меркам Поттера. — Мне всё равно, лишь бы с тобой заняться любовью, — прошептал Снейп, вовлекая юношу в томительный поцелуй, только подогревая интерес обоих. Гарри не стал церемониться с уставшим черноволосым партнёром, к тому же, его член давно пришёл в боевую готовность и вовсю манил очкарика. Гриффиндорец так же, как и Люциус, с помощью волшебной палочки смазал свою чувствительную плоть, аккуратно прижимаясь к телу ненавистного, но такого способного в сексуальном плане врага, вглядываясь в его чёрные глаза. — Ну, хоть ты не тяни, — взмолился Снейп, чуть виляя бёдрами, пытаясь отыскать заветную плоть нового избранника. Поттер осторожно, словно боясь причинить боль Северусу, приник к приоткрытым губам, изучая досконально влажную поверхность кончиком языка, стараясь вовлечь того в медленный танец окончательно разгоревшейся страсти. Гарри не спешил, делая всё слаженно и мягко, чтобы доставить и себе, и Снейпу неимоверное блаженство, забываясь в собственных ощущениях и желанных позывах. Черноволосый слизеринец нежно обхватил руками теперь столь знакомую шею очкарика, углубляя тем самым совместный поцелуй и сплетаясь языками в огненном ритме бьющихся сердец. Дыхание снова сбилось, пульс зашкаливал, кислорода снова не хватало, чтобы спокойно вздохнуть и продолжить изучать ласковый рот избранника. — Я слишком устал, Гарри, — прошептал Северус, опаляя ухо Поттера горячим дыханием. — Поэтому сделай одолжение: выполни мою просьбу. — Какую? — еле слышно простонал Поттер, прикусывая мочку уха Снейпа. — Ну… ты понимаешь, о чём я… — вновь засмущался слизеринец, немного отводя взгляд в сторону. — Так ты поясни, — ответил Гарри, перенимая позицию Люциуса. — Ну… войди в… меня, — откликнулся, наконец, Северус спустя десятисекундного молчания. — Ну, если тебе не нужна прелюдия… — Пожалуйста, — перебил его Снейп. — Как пожелаешь, — дружески улыбнулся Поттер, аккуратно входя в чуть разработанный анус своего врага, но ставшего теперь кем-то большим, чем был на самом деле. В отличие от Малфоя, Гарри был намного ласковее со своим «возлюбленным», осторожно двигаясь в нём, пока тот не захочет сильнее или жёстче. Долго ждать не пришлось: Снейп, как и в прошлый раз, обхватил ногами гриффиндорца, заставляя очкарика набирать темп, приемлемый для них обоих. Поттер подстроился под новый ритм черноволосого юноши и неимоверно приближался к сладкому финалу, доводя и Северуса, и себя до финишной прямой, на которой их ждало только умиротворение. Несколько толчков — и Гарри резко вышел из податливого тела, кончая мутными каплями спермы на плоский живот обладателя бледной кожи, как у мертвеца. Вслед за гриффиндорцем поспел и сам Снейп, снова отдаваясь своим ощущениям и снова разлетаясь на миллионы осколков оргазменных судорог. — Стало довольно жарко, да? — начал Гарри, поворачиваясь на бок, чтобы видеть лицо своего партнёра. — Можно окно открыть, — предложил Северус, потихоньку проваливаясь в сонное царство от жуткой усталости, что навалилась на черноволосого слизеринца за этот день и остаток вечера. Поттер нехотя слез с кровати и подошёл к решётчатому окну, за которым ярко-жёлтый закат уже близился к своему вечному окончанию и предвещал лишь с утра тёплую, солнечную погоду. Раскрыв его настежь, Гарри тут же вдохнул прохладный воздух позднего вечера, что ворвался в комнату лёгким порывом ветра, только начинавшего подниматься в эту наступающую ночь. Зафиксировав его с помощью магии, гриффиндорец снова подошёл к кровати вовсю сопящего заучки, что даже не успел прикрыться тёплым одеялом после столь бурно проведённого времени. Теперь Гарри считался вторым возлюбленным Снейпа, который коснулся его в самых интимных местах. До него это мог делать только лишь его самый близкий друг с чистокровного факультета, что не раз делил с ним своё ложе на протяжении всего обучения в Хогвартсе. Единственное, что волновало Поттера, так это было то, что он тоже не до конца понимал, как он смог переместиться столь быстро из своего тысяча девятьсот девяносто шестого года в далекий ему тысяча девятьсот семьдесят шестой, что маячил перед ним на небольшом календаре в комнате молодого Снейпа и его старосты. У него было весьма огромное количество нескончаемых вопросов, которые никак не давали прийти юноше со шрамом на лбу к логичным выводам без помощи того же Северуса. Вдруг Поттера осенила одна тревожная мысль, которую необходимо было решить сию минуту. — Северус, проснись! — вскрикнул Гарри, тряся за плечи уснувшего слизеринца. — Что случилось? — недоумевал Снейп, еле открывая свои глаза. — Проклятье! Где же я буду ночевать? — снова заходился Поттер, недоумённо уставившись на черноглазого парня, что сам толком не знал, как исправить сложившееся положение…