Dark days

Кату лежала в королевской пещере, виляя хвостом из стороны в сторону и равнодушно глядя на Мфалме, который с грустью и сочувствием глядел на неё. Прошло уже две недели с *той* ночи, а также неделя с того самого разговора с Налой. Жизнь стала в разы лучше: ее окружили заботой и вниманием, так как она забеременела наследниками, а Нала перестала капать на нервы своими кознями и коварными планами Землям Прайда… впрочем, грех жаловаться, жизнь была прекрасна, несмотря на постоянную тошноту и недомогание. Хотя… это можно и перетерпеть. Мфалме подошёл ближе к Кату и она притворно отвела от него взгляд, отвернувшись в сторону стены. Лев виновато опустил уши, протянув:  — Прости меня за ту ночь… я должен был понять, что ты ещё не готова… прости, умоляю тебя, моя королева! Кату искоса взглянула на него, после чего устало вздохнула, протянув:  — Ладно… прощаю. Но в следующий раз, чтобы таких фокусов больше не было. Золотистый Лев воспрянул духом, радостно потеревшись о щеку любимой:  — Спасибо, милая, как камень с сердца! Королева Пустынных Долин закатила глаза, но затем взглянула на мужа, который, по-видимому, хотел сказать что-то ещё. Она вздохнула, пробурчав:  — Говори. Ты же здесь не только для извинений.  — В общем… да… — чуть усмехнулся Лев, встав на лапы и с гордым видом подняв глаза выше, словно смотря на свою супругу свысока. Но Кату лишь равнодушно смотрела на него, попутно хлопая глазами и зевая. Как всегда что-то неважное… Мфалме наконец начал: — Я тут поразмышлял и пришёл к выводу, что нам нужно расширять границы наших земель. Глаза Кату сверкнули. Неужели что-то интересное за последний месяц… она подобралась ближе ко Льву, кивнув в знак того, что она внимательно слушает. Мфалме продолжил:  — И поскольку мы не можем это сделать, сражаясь с Землями Прайда, мы пойдём другим путём. Через Чужеземье.  — Чужеземье? — чуть усмехнулась Кату, разочарованно опустив уши. Поначалу весьма интересная тема теперь оказалась обычным вторжением на шайку пятнистых слюнявых гиен… да уж, даже битвы нормальной не будет. Вздохнув, королева продолжила: — Зачем нам Чужеземье? Их Земли точно такие скупые на воду и добычу, как и наши.  — Да, — кивнул Мфалме, после чего злорадно улыбнулся. — Но после давнего знакомства с их лидером, я узнал, что там есть не пересыхающий, даже в разгар засухи, водопой. Раньше мы с Джасири хотели заключить союз против Земель Прайда, но… — золотистый раздосадовано помокла языком, рыкнув: — Она предала меня и пошла навстречу своему клану. Так что мне нужно как свести счёты с ней, так и присоединить хорошие местности с водопоем к нашим Пустынным Долинам. Поверь, это будет легко! Гиены львам на один зуб, тем более с нашим прайдом и нашими бойцами. Кату задумчиво хмыкнула, пораскинув мозгами: и впрямь, Земли их растущему прайду нужны, да и ей есть, кому нужно отомстить в Чужеземье… она злобно стиснула зубы, вспомнив об Амбере, который однажды испортил весь ее план своим присутствием и защиты принца и принцессы. Арх, как же он ее бесил… это и был тот самый шанс — получить долгожданную месть. Кареглазая подошла ближе ко Мфалме, уткнулась носом к нему в гриву, по-котячески проворковав:  — Какой ты у меня умный, любимый! Ладно, я согласна, это — замечательная идея. Но у меня есть одно условие… — серая львица хитро улыбнулась. Мфалме вопросительно взглянул на неё, после чего королева Пустынных Долин продолжила: — Наш прайд перебьёт весь клан гиен, весь, до единого, кроме одного янтарного львёнка… он зовёт себя Львом Чужеземья. Черногривый кивнул, задумчиво закатив глаза.  — А… зачем это? Почему бы не убить его вместе с остальными?  — Это слишком легко! — буркнула Кату, злорадно смеясь. — Однажды он уже потерял свою мать, и весь свой родной прайд. Пусть потеряет свою вторую семью… пусть ему будет больно, гораздо больше, чем боль от смерти. Мфалме ещё раз все обдумал, после чего нехотя протянул:  — Ладно… вот только скажи, откуда ты все это знаешь? Кату со смешком ответила, состроив невинную мордашку:  — Спасибо принцесске Земель Прайда за длинный язык! А Амбер… — она чуть рыкнула. — В общем, у меня с ним свои счёты.  — Все, больше не задаю вопросов! — кивнул Мфалме, подойдя к выходу из королевской пещеры. — Я иду собирать бойцов. Ты остаёшься здесь, на территории нашего прайда, не хватало ещё подвергать будущих наследников смертельной опасности.  — Конечно, милый! — крикнула королева черногривому Льву на прощание, мысленно добавив: «А жаль, что не смогу пройтись когтями по шкурам этих наглых гиен и увидеть страх на их отвратных мордах»…

***

Мфалме вёл за собой войско прайда Пустынных Долин, со злобой рыча, тем самым извещая Чужеземье о своём нападении. На стороне Пустынного прайда было трое Львов, считая короля, а также десяток с лишним львиц… в то время как на стороне Джасири был клан, состоящий из пятнадцати гиен и Мфалме об этом прекрасно знал ещё со времён, когда они с Джасири хотели заключить мир. Теперь он использует эту информацию против неё. Король Пустынных Долин обернулся к своему войску:  — Прайд Пустынных Долин! Мы все находимся сейчас здесь потому, что готовы вызвать клан гиен Чужеземья на поединок, в котором они проиграют! Со стороны войска послышалось ликование и грозные вторящие голосу короля рычания. Львы были готовы пролить кровь за завоевание земель. Мфалме довольно окинул взглядом своих воинов, продолжив:  — Запомните: убивайте всех, не щадите никого, даже щенков! Но не трогайте янтарного львёнка, что зовёт себя Львом Чужеземья. Это — приказ нашей королевы. Толпа одобрительно загудела, переминаясь с лапы на лапу от нетерпения. Мфалме хотел сказать ещё пару слов, но не успел, так как за его спиной послышался топот лап и разъярённый смех гиен. Золотистый Лев обернулся, с усмешкой воскликнул:  — Ну здравствуй, Джасири… Пятнистая гиена злобно сверлила глазами Льва, встав в боевую стойку рядом с Джанджей и Амбером. Янтарный Лев с грустью глядел на небо, на которое уже взошла кровавая Луна, принявшее обличие ровного, круглого диска. Полнолуние… он обещал, что придёт, но не сможет. Как же это досадно… «Надеюсь, Накала поймёт» — думал он, корчась от боли стыда. Но, встрепенувшись, он вновь посмотрел на войско врага, обомлев. «Нам не справится с ними…» После этого зеленоглазый подбежал к Джасири, что уже собиралась ответить нападающий, но заметив преградившего ей путь Льва, она недоумевающе взглянула на него:  — Что такое, Амбер?  — Нам не справиться с ними! — шепнул янтарный подросток, с грустью потупив взгляд: — Их слишком много… нам нужно отступать!  — Нет! — фыркнула Джасири, нервно взглянув на Амбера. — Мы не отступим. Мы кровью отбивали эти земли у войска Шрама, так что мы не уступим их кучке самодовольных львов. — гиена со злобой взглянула на Мфалме, рявкнув: — Ты все прекрасно слышал! Мы будем сражаться за наш дом! Квету ни квету! *  — Квету ни квету! — завопила толпа гиен, готовясь к атаке. Янтарный подросток неуверенно метался взглядом с прайда Пустынных Долин на свой клан. Им было не победить мощных плечистых Львов, несмотря на численное превосходство… но и Джасири была права — нельзя уступать свой дом. Выпустив когти и оскалившись, львёнок рявкнул:  — Квету ни квету! Мфалме усмехнулся, довольно закатив глаза:  — Хорошо, Джасири. Но я и не собирался давать вам выбора отступления. Вы все до единого умрете… — черногривый обернулся к своему прайду, громогласно зарычав: — В бой!!!

***

Накала с грустью сидела на холме, вглядываясь в сторону границы Чужеземья. Где он? Почему опаздывает? Диск Луны уже взошёл на горизонт, а солнце скрылось за багровой дымкой заката. Блеклые звёзды появились на небе, отражая кроваво-красный свет. Плохой знак… Принцесса нервно встала, забурчав:  — Где его носит! Сам предложил прийти сюда на закате, когда на небо начнёт всходить полный диск Луны… Луна — есть, я — есть, закат уже прошёл — а он где-то шляется! — Накала опустилась на землю, тяжело вздохнув. Она вновь взглянула на небо: — Или же с ним что-то случилось? А я, дура, просто этого не понимаю? Но где он сейчас… ах, почему у меня нет этих самых ушек на макушке, которые есть у него! В этот момент трава чуть поодаль от неё зашуршала, и оттуда донёсся тихий голос:  — Не убивайся ты так. Не придёт, и не придёт… конец света, что ли? Накала раздраженно фыркнула, закатив глаза, она процедила:  — Спасибо за поддержку, Рэмбо.  — Пожалуйста! Зеленоглазая вздохнула, вновь с надеждой взглянув на горизонт: он должен был прийти. Но если не явиться до рассвета… она будет вынуждена вернуться домой, пока принца и принцессу не хватились правители…

***

Кровь лилась со всех сторон… были слышны повизгивание и тихие рычания Львов, а также свист когтей, мелькавших меж шкурами врагов. Их становилось все меньше… больше и больше пятнистых гиен лежали на земле, не смея шелохнуться. Их шкуры были залиты кровью, тело — изранено, а глаза замученно закрыты. Закрыты уже навсегда. Они полегли на родной земле, защищая свой дом ценой собственной жизни… но все напрасно. Враг, пускай и с трудом, прорывал оборону, приближаясь к самому сердцу их дома. Амбер не мог на это смотреть… от каждого визга товарищей его сердце сжималось, сам он корчился от боли, желая отомстить и нанести ответные раны противнику, почувствовать их удары на себе, почувствовать то, что чувствовали его сородичи… но не один враг, как назло, не смел тронуть его. Несмотря на явные попытки зеленоглазого ударить их и даже пару раз прикончить, они не нанесли ему и царапины. А шкура подростка все равно была запятнана кровью… вражеской и родной, но не капли своей собственной. Это были настоящие муки, глядеть, как родной клан медленно погибает… На пути, мелькая меж грузными, окровавленными тушами, он столкнулся с Джасири. Янтарный Лев был рад видеть предводительницу живой, но ее состояние… пугало. Глаза были пустыми, лапы подкосились, а морда опущена ближе к земле. Отчаяние… он знал это состояние, но не мог допустить, чтобы его испытывала любимая лидер. Лев Чужеземья поднесся к Джасири, выкрикнув:  — Джасири! Как ты? Что стряслось? Все нормально, мы сможем их прогнать, главное постараться…  — Зря я не послушала тебя, Амбер, — раздался тихий, неуверенный голос когда-то амбициозной гиены. Подросток с болью слушал это, но не смел перебивать. Судорожно выдохнув, пятнистая продолжила: — Теперь судьба нашего клана предрешена — погибель на землях своего родного дома, что всегда так успешно нас защищал… а мы защищали его. — Джасири чуть усмехнулась. — Прости за все, что я когда-либо свершила. Это я виновата в смертях… только я.  — Что… что ты несёшь? — не веря словам предводительницы залепетал Амбер. — Мы сможем! Мы… мы обязаны победить их! Обязаны проучить… мы будем жить! Квету ни Квету… Джасири лишь вздохнула, с досадой покачав головой:  — Все кончено, Амбер. Все кончено… — в этот момент глаза гиены сверкнули, и в них вновь заплясал тот самый жизнерадостный лучик надежды. Она спешно взглянула на Амбера, выдохнув: — Все кончено кроме одного… четверо щенков нашего клана все ещё живы!  — Вот, я же говорю, что есть надежда! Мы должны сражаться за них, и… — радостно закивал Амбер, но его перебила гиена, она горестно всхлипнула, тяжело выдавив:  — Нет, Амбер. Вы пойдёте одни… — Джасири с грустью кивнула в сторону пещеры, располагавшийся чуть поодаль от места их сражения. — Там прячутся четверо щенков… наш сын, Киа, и ещё трое малышей… — пятнистая взглянула в глаза зеленоглазого львёнка, которые содрогались страхом и шоком. — Ты должен спасти их. Вы возродите наш клан из пепла, и однажды придёте, чтобы завоевать эти земли…  — Нет, Джасири, нет… — лепетал подросток, отходя от гиены на пару шагов, будучи шокированным из-за всего, что произошло. Он не мог их терять… не мог! Не мог бросить в беде! Они все погибнут… по его вине. Опять. Точно также, как и умерла его мать. Амбер стоял на месте, не смея проронить и слова. Но Джасири уже все для себя решила. Она даст будущее щенкам своего клана, а значит, даст будущее всему клану в целом. Пятнистая уткнулась носом в плечо льва, судорожно выдохнув:  — Иди, Амбер. Пора… мы отвлечем их и дадим вам время сбежать. Зеленоглазый стоял на месте, не моргая и не дыша. Джасири отчаянно выкрикнула:  — ВПЕРЁД! Спаси их ради нашего клана! Ради нашего дома! Момент, и янтарный Лев сорвался с места, кинувшись к пещере, где должны были быть щенки. Он явно слышал отчетливый рёв и визг за своей спиной, но не мог ослушаться приказа Джасири, несмотря на то, что слёзы сами так и стремились политься из его глаз. Он ронял лишь скупую слезу, но ураган и боль, бушевавшие на его душе, нельзя описать никакими словами… Амбер оглянулся в поисках щенков: маленькие пятнистые комочки забились в самый темный угол пещеры, прижимаясь друг к другу. Киа, заметив Амбера, радостно вильнул хвостом, подбежав к зеленоглазому:  — Амбер, Амбер! Ты вернулся!  — Да, да… — спешно пробормотал Лев, вздохнув: — Мы уходим. Сейчас же!  — Н-но… куда? — недоумевала другая гиена, это была маленькая девочка серого цвета с большими чёрными глазами. Амбер с грустью ей улыбнулся:  — Далеко, Зейтуни… очень далеко. Малышка чуть взвизгнула, но ее поспешила успокоить ещё одна подбежавшая гиена, очень похожая на неё, только с фиолетовыми глазами.  — Ничего, сестренка! Мы же вместе!  — Да… Тави… — она чуть улыбнулась, к малышам подбежал четвёртый малыш: самый маленький, фиолетового цвета и с большими фиолетовыми глазами. Он пропищал:  — А как же Мама…? Амбер опешил. Как им сказать? Как им сказать о том, что они больше никогда не увидят ни своих родителей, ни свой клан? Они были слишком малы для этого… львенок вздохнул, нагнувшись к малышу, он ласково прошептал:  — Однажды ты вновь встретишься со своей матерью, Замба. Не скоро, но однажды. Малыш тихонько отвёл взгляд, после чего нехотя кивнул:  — Хорошо… я… я пойду с вами. Амбер горестно вздохнул, пригнувшись к земле и опустившись на локотки лап. Он крикнул малышам, оказавшимся за спиной:  — Садитесь на мою спину и изо всех сил цепляйтесь за гриву.  — Грива? — Киа первым вспрыгнул на массивное мускулистое тело Льва и, как следует потоптавшись, усмехнулся: — Это разве грива? Грива, это когда много-много! А у тебя — мало…  — Какая есть! — раздраженно рыкнул Амбер, после чего Киа моментально замолчал и покорно уцепился за клочок гривы Льва. Его примеру последовали сестры Тави и Зейтуни, и самым последним влез Замба, который вцепился Льву не в гриву, а в ухо. Янтарному Льву было больно, но сейчас — плевать на боль. Он должен был их спасти. Поднявшись с пола и встрепенувшись, Амбер медленно начал двигаться к выходу: визг и рычание слышались уже гораздо реже, но звуки боя и топот не прекращались. Лев Чужеземья, судорожно вздохнув, выбежал из пещеры, но путь ему преградил Мфалме. Чуть усмехнувшись, золотистый Лев прорычал:  — Что, малый, спасаешь малышню? Лев Чужеземья! — последние слова он говорил с язвительностью, свойственной только одной львице. Кату… Амбер ее помнил и знал, что та пойдёт на все, лишь бы отомстить зеленоглазому заступнику принца и принцессы Земель Прайда. Вот и аукнулось… Чуть оскалившись, Амбер прорычал:  — Уйди с дороги, Мфалме… а иначе…  — Что, иначе? — передразнил его золотистый Лев, подойдя чуть ближе. — Что ты мне сделаешь? А? Давай так, Амбер… — черногривый злорадно усмехнулся. — Ты отдаёшь мне этих малышей и подобру поздорову ступаешь своей дорогой…  — Не отдавай нас! Он нас убьёт! — шепнул на ухо Льву Киа, Амбер не видел, но знал по дрожащему голосу, что малыш был очень напуган. Зеленоглазый грозно рявкнул, нагло глядя на Мфалме:  — Нет и не мечтай!  — Жаль… — тяжело вздохнул золотистый Лев, приняв боевую позу. Он выпустил когти, зарычав: — Тогда прощай!  — Нет! Со стороны на Мфалме накинулась фиолетовая мелькающая тень, сбив Льва с лап.  — Мама! — отчаянно выкрикнул Киа, чуть ли не спрыгнув со спины Амбера, но он вовремя удержался на месте. В ужасе, Амбер попятился, стоя на месте. Джасири была прижата массивным телом Мфалме и черногривый Лев уже готовится прикончить гиену, раскрыв пасть с белоснежными клыками. Джасири без страха смотрела в лицо смерти. Тихий вздох, последний миг, отчаянные глаза сына, полные ужаса, страха и слез.  — Вперёд… вы ещё можете спастись. Я люблю тебя, Киа… Глаза предводительницы гиен сомкнулись, из глотки полилась кровь. В сердце Амбера что-то щёлкнуло… что-то вновь разбило его сердце на тысячи осколков. У него вновь больше ничего не осталось. Ничего. Лапы сами понесли его вдаль, он бежал без оглядки, а сердце, казалось, больше не стучало. Лишь роковая тишина и скрип песка под лапами, а также тихие всхлипы малышей, сидевших на его спине…