Dark days

      Наступило утро. Солнце только-только выглянуло из-за горизонта, озарив нежным розоватым светом просыпающуюся саванну. Птицы только начинали готовить своё оперение перед пением своих чудных мелодий, большинство зверей ещё спали, лишь некоторые начинали просыпаться. И только группа из девяти разношёрстных зверей уверенно шла по тропам саванны, смотря по сторонам в поисках опасности. Среди них был и Джаури…       «Очередное «интереснейшее» занятие хранителя…» — угрюмо думал про себя он, плетясь в самом конце колонны, которую вёл за собой его дядя. Кайон то и дело раздавал указания своим подчиненным, а иногда начинал деловито что-то пояснять Джаури, но голубоглазый, естественно, не особо слушал. Всё это напоминало ему «наполненные смыслом» речи Накалы, и вновь слушать это завывание про важность хранителя для Круга Жизни — желания особо не было.       Бурый тяжело вздыхает. Интересно, а что сейчас делает Милима? Думает о нем, скучает? Или вообще ей плевать… ах, они не виделись со вчерашнего вечера, но он уже успел соскучиться. Поскорее бы кончилась эта чертова тренировка и он пошёл на встречу к ней… палящее солнце вновь будет опалять их шкуры, а речи вновь будут литься, как дождь после затяжного сезона засухи. Было бы неплохо, если бы начался хоть какой-то дождь в реальной жизни — саванна выглядела сухой и безжизненной без воды. А всё-таки, где же Милима? Как плохо без неё…       В этот момент к Джаури тихим ходом подошёл молодой зеленоглазый гепард. Пятнистый тихо шепнул Льву на ухо, идя вровень с ним:  — Эй, принц Земель Прайда, что идёшь, нос понурив?       Джаури искоса взглянул на любопытного гепарда: это был сын быстрейшей Фули и её муженька Аздада, вот только лев напрочь забыл его имя. Поэтому, дабы не опозориться и не сморозить какую-то белиберду, он решил перестраховаться, спросив:  — Сначала скажи, как тебя зовут, а потом я отвечу.       Гепард усмехнулся, спешно перемявшись с лапы на лапу, а затем, быстро отчеканив, ответил:  — Ниппун меня зовут, принц Джаури. — он чуть усмехнулся, после чего добавил: — А теперь отвечай на мой вопрос.       Джаури вздохнул, закатив глаза. Какой наглый гепард! Да как он смеет говорить с такой неуважительностью с младшим принцем Земель Прайда?! Хотя, остроумие его велико, наконец-то нашёлся достойный соперник. Голубоглазый всё-таки решил ответить, естественно, соврав и не сказав про Милиму.  — Не люблю раннее утро. — буркнул он. — Спать охота.  — Ах, спать? — чуть усмехнулся Ниппун, вновь сделав несколько беглых кругов вокруг льва. Теперь Джаури смог в деталях разглядеть своего нового знакомого: стройное тело с длинными лапами, золотистая шкура, усыпанная крупными чёрными пятнами, и узковатые глаза. Длинный хвост, к концу расширяющийся, с пушистым чёрным кончиком. Весьма красивый для гепарда. После недолгого осмотра друг друга, Ниппун деловито продолжил: — Моя мама говорит, что ранняя пташка ловит червячка!  — Твоя мама — быстрейшая из хранителей, — усмехнулся Джаури. — Она к такому расписанию привыкла, вот и выгораживает ранний подъем всякой несуразицей!  — Возможно. — пожал плечами Ниппун. — Но отчасти она права. Ранний подъем гарантирует сохранность земель. Так что «пташка» обязательно словит своего червячка в лице врагов рано утром!  — В этом есть смысл… — нехотя признал Джаури, задумавшись. И впрямь: какой злодей даст хранителям как следует выспаться перед боем? Он нападет тогда, когда его меньше всего ожидают! Рано утром! Дельные советы раздаёт этот Ниппун… гораздо более дельные, чем нытьё про роль хранителя в Круге Жизни. Может, узнает ещё что-нибудь важное? Лев решился. Он подошёл чуть ближе к гепарду, после чего, словно невзначай, протянул: — А что ты ещё знаешь о львиной гвардии?       Пятнистый усмехнулся, уверенно воскликнув:  — Всё! Мама мне на ночь рассказывала о хранителях, вместо привычных для других котят сказок. Так что я знаю всё, что знает она, а она, — он указал на идущую впереди Фули, которая с улыбкой на мордашке прижималась к своему супругу. — Знает многое. Она же быстрейшая.       Джаури деловито кивнул, после чего задумчиво предложил:  — Может расскажешь мне что-нибудь по-настоящему полезное, а не обыкновенное скучное завывание легенд? — последнее он говорил чуть со смешком. Ниппун призадумался, после чего ухмыльнулся, кивнув:  — Ну, ладно! Слушай внимательно…       Рассказ гепарда открыл для Джаури много нового. Он говорил коротко, простым языком, но весьма понятно и иногда даже умудрялся шутить. Безусловно, лев, не сбавляя собственных планок, шутил в ответ. За это время Джаури успел узнать побольше о Рыке Предков: о том, что его нельзя использовать для убийств, нельзя использовать против своих, о том, что его могут лишить этой силы львы-предки. Вот это по-настоящему полезная информация! Как тебе такое, Накала?! Также Джаури выяснил некоторые более подробные детали набора в львиную гвардию. Свирепейший (это был он сам), храбрейший, самый остроглазый, сильнейший и быстрейший. Это он знал и без Ниппуна, но тот лишь продублировал, напомнив, что роль хранителя можно не только дать — но и отобрать. За время утреннего патруля Ниппун и Джаури успели сблизиться, уже смело смеясь и общаясь друг с другом.       Кайон и не думал им мешать. Настоящая дружба ещё никогда и никому не мешала. К тому же, общение с сыном быстрейшей гепардихи всей саванны пойдёт высокомерному принцу на пользу. Ниппун сам расскажет мелкие нюансы хранительства Джаури, ну а более крупные Кайон продемонстрирует сам. А вот, кстати, и пришли.       Кайон остановился, вслед за ним остановился и весь его отряд. Джаури и Ниппун невольно переглянулась, выйдя вперед, ближе к лидеру. Перед ним простиралось большое ущелье, засушливое и безжизненное… склоны то и дело становились каменистыми обрывами, палящее солнце превратило землю под лапами буквально в пыль. Джаури не любил подобные места, но знал, что такие частенько встречаются во всей саванне, и на Землях Прайда тоже. Он уже давно привык…       Кайон сделал шаг вперёд, ближе к каменному уступу, из-за чего земля под его золотистой лапой немного осыпалась, но лидер продолжал уверенно стоять, глядя за горизонт. Воцарилось полное молчание, никто не смел проронить и слова: было слышно воодушевляющее сердцебиение красногривого. После минуты молчания он обернулся, улыбнувшись Джаури:  — Когда-то именно здесь я обрёл Рычание Предков, спасая моего бесстрашного друга…  — Да! Это были незабываемые ощущения! — подхватил воспоминания свирепейшего медоед, от радости запрыгав на месте. Весь отряд нервно цыкнул на храбрейшего:  — Банга!       Но Кайон лишь усмехнулся, мечтательно закатив глаза:  — Банга прав. Подобное сложно забыть.       Джаури с непониманием подошёл ближе к этому уступу, встав рядом с дядей, после чего чуть боязливо взглянул вниз: острые скалы и утесы… что же тут необычного? Разве что чуть поодаль, внизу, располагалось множество каменных шипов, выпиравших наверх, и если упасть на них с высоты, ну… примерно 10 крокодилов — в живых не останешься уж точно. Племянник вопросительно посмотрел на своего дядю, недопонимающие пробормотав:  — К чему это всё?  — К тому, что и ты обретёшь Рык Предков, когда понадобится спасти кого-то дорогого тебе от неминуемой гибели. Рычание Предков — дар, данный не тебе, а всем Землям Прайда, всему Кругу Жизни. Ты лишь тот, кто будет его защищать. — пояснил Кайон, указав мордой вниз: Джаури внимательно пригляделся, но не увидел ничего кроме безжизненного плато. Король Древа Жизни продолжил: — Ты поймёшь, когда придёт время.       «Хоть бы это время поскорее пришло…» — подумал про себя Джаури, чётно пытаясь разглядеть что-то в этом ущелье, но ничего не получалось понять. Лишь камни и пыль, обрывы и утесы… ничего большего. Тем временем хранители уже собирались продолжать свой путь, но дожидались двух всё ещё стоявших края обрыва Ниппуна и Джаури. Пятнистый уже в пятый раз окликал своего друга из раздумий:  — Эй, Джаури может уже пойдём?       Наконец Лев откликнулся, и, туманным взглядом посмотрев на Ниппуна, наконец ответил:  — Да, да… пойдём.       Весь путь они прошли без особых происшествий: лишь пару раз хранители продемонстрировали прелесть командной работы, что показалось Джаури весьма завораживающим. Но он всё ещё не мог до конца понять смысла слов дяди. Почему, если Рык Предков дан льву, он ему не принадлежит? Разве это не его собственность, которой он угоден распоряжаться? Что-то теперь и вовсе ничего не понятно…       Он успел понять лишь одно — Ниппун был отличным кандидатом на роль быстрейшего в его львиной гвардии. Но совсем скоро его новый друг уйдёт обратно на Земли Древа, и встретятся вновь они совсем не скоро. Как бы хотелось, чтобы его единственный друг остался рядом и помог!

***

      Лев и львица шли вдоль границы, наслаждаясь компанией друг друга и дивясь причудливым закатом сегодняшнего дня: солнце садилось в ту же точку, что и многие разы до этого, но небо разлилось яркими алыми красками, так что зрелище было незабываемое. Они строили свои догадки, отчего небо сегодня было именно таким… как много различных теорий и предположений, но все они содержали дольку небывалой романтики, трогали до глубины души своей чудесностью и сказочностью. Такова она, юность.       Спустя некоторое время от солнца остался лишь маленький кончик, выглядывающий из-за горизонта пустынных дюн. Небо багровело, становилось темнее, алые оттенки сходили на нет. Жара отступала. Молодая пара вздохнула с облегчением, продолжив свою прогулку.  — Гляди, Джаури! — со смешком говорила Милима, указывая на повалившуюся на спину пустырную черепаху. Бедняжка никак не могла встать самостоятельно, продолжая беспомощно копошится. Голубоглазый лев подбежал к страдающей рептилии, протянув:  — Бедолага… ей никак не выбраться самостоятельно! — лев подтолкнул панцирь, отчего он зашатался, после второго толчка перевернулся на верную сторону. Черепаха словно улыбнулась спасителю, продолжив свой медленный ход, Джаури ухмыльнулся, наблюдая за этой картиной. Милима вопросительно глядела на него, и когда лев наконец отбросил в сторону свои наблюдения за спасённой черепахой и взглянул на неё, золотистая вопросительно изогнула бровь:  — Зачем ты ей помог? Вполне возможно, что уже завтра она станет обедом для кого-нибудь.       Джаури потупился. Он не знал, почему его потянуло помочь несчастному созданию… но вот в голове всплыл ответ. Простой и очевидный. Который он так много раз пропускал мимо ушей…  — Дело хранителя — защищать Круг Жизни, — начал он неуверенно, после чего продолжил: — Если бы я ей не помог, она умирала бы долго и мучительно завтра от жары под палящим солнцем. А так, если и умрет от лап хищников, то исполнит свою роль в Круге Жизни вместо того, чтобы умереть за зря.       Милима удивленно посмотрела на него, поражённая мудростью своего друга. Такой речью ее обычно непоколебимая уверенность была сломлена. Золотистая лишь неловко усмехнулась, улыбнувшись:  — Ого, я об этом никогда не задумывалась… Всё-таки иногда ты можешь быть мудрым и рассудительным, принц Джаури.       Принц Джаури… о-о-о, как же ему нравилось, когда она так его звала. Лапы сами собой понесли его к ней, он сделал шаг вперёд, довольно ухмыльнувшись: всё-таки, насколько же она была красива и грациозна… с каждой минутой он понимал, что был всё больше влюблён в эту львицу. Неожиданно для него самого золотистая повалила своего друга на лопатки, прижав к песку и улыбнувшись. Она опустила голову ближе к его мордашке, настолько близко, что её шёпот отчётливо отозвался в его ушах:  — Я вновь тебя победила, твоё величество.       Сердце бешено заколотилось, стоило ему почувствовать тёплое дыхание львицы на себе. Он больше не мог молчать, должен был рассказать о накопившихся чувствах, был обязан… Но как объяснить? Как открыться? Красивые речи никогда не были его сильной стороной. Будет говорить, как есть, от чистого сердца, не утаивая ничего.       Голубоглазый резко подтянулся к Милиме, нежно лизнув её в розовый носик. Джаури прикрыл глаза… Приятное тепло разлилось внутри него, как только они соприкоснулись друг с другом.  — Я люблю тебя. — вполголоса проговорил он, наконец распахнув их и надеясь увидеть ответную взаимность в глазах своей возлюбленной… Но в её карих глазах мелькнул страх, перемешанный с непонятным для него горем. Она отшатнулась, отойдя от принца на несколько шагов назад, прижав уши к голове и нервно бормоча под нос:  — О, Айхью, почему? Зачем? Нет, нет, нет, так не должно быть, это неправильно…       Джаури словно ударило сотней молний одновременно. Он не хотел сдаваться… он даже не знал, что значили эти слова — отказ или согласие? К чему эти мольбы всевышнему? Он медленно встал, подойдя ближе к Милиме, бурый громко, но всё также ласково спросил:  — Неужели, ты не любишь меня в ответ?..       На глаза золотистой навернулись искристые слёзы, несколько раз скатившиеся по золотистым щекам и упавшие на сухой песок, отчего он тут же стал влажным. Она осмелилась поднять голову, посмотрев этим молящим о нахождении верного решения взглядом прямо в душу принца: её горесть была неподдельной, грусть поражала своей глубиной, но… в чём же дело? Львица тяжело вздохнула, судорожно выдавив:  — В том то и дело, что люблю… — она резко всхлипнула. подняв лапу и смахнув накатывающие слёзы. Джаури вновь подошёл ближе к ней на шаг, с надеждой улыбнувшись:  — Но ведь это же прекрасно!       Она отступила, отвернув голову в сторону уходящего заката, угрюмо пробормотав:  — Если бы наши прайды такое одобряли… О, Джаури, я и представить не могу, что скажут на это наши семьи!  — Плевать, — фыркнул он, сделав уверенный шаг вперёд. — Я люблю тебя и кроме тебя мне никто не нужен!       «Никто не нужен…» — повторил про себя он, но почему-то он уже не был в этом настолько уверен. Единственное, что принц знал наверняка — ему нужна была Милима… без её любви он больше никто.       Милима горестно вздохнула, тихо пояснив:  — Я… я не могу оставить мать и бабушку, не могу оставить Милиу и львят, не могу оставить свой прайд… — она всхлипнула, сморгнув с глаз горькие слёзы, а затем во весь голос выкрикнула: — Я люблю тебя, Джаури, но этого недостаточно!!!       Она развернулась, кинув последний тоскливый взгляд на принца. Он собирался пойти за ней, побежать следом, но львица остановила его слабым кивком, с грустью улыбнулась и, роняя слёзы, кинула напоследок печальное:  — Прощай…       А затем скрылась за вереницей песчаных дюн, оставляя след попеременно появляющихся львиных лап. Джаури кричал, пытался побежать за ней следом, но безуспешно: песок предательски осыпался под его неподготовленными для такой задачи лапами, сбрасывая льва с себя. из-за чего о падал, но снова поднимался, и снова падал, шепча под нос имя самого дорогого ему существа…  — Милима, Милима, Милима…       Как он мог её потерять?!

***

      На саванну спустилась светлая, звёздная ночь: небо было ясным, лишь вдали виднелись убегающие за горизонт синеватые облака, ну а всё остальное пространство было покрыто беспросветной пеленой искрящихся звёзд. Трава и деревья на фоне тьмы и блёклого света взошедшей луны казались лишь чёрными силуэтами, выписывающими пируэты по мере приближения или отдаления к ним. Лишь остановишься — они тоже замирают, только ветер бесшумно колышет кроны деревьев и засохшую траву.       Впереди расстилалась небольшая поляна на возвышенном холме, расположенная около границы Чужеземья. Залитая лунным светом, она была приветливо радостной и таинственной, но лежащий на суховатой, но всё ещё мягкой траве янтарный лев не обращал на это внимание — он смотрел только на звёзды, вернее, на созвездия. Водил глазами с одного на другое, с одного на другое…  — Лев с пушистой гривой, — тихо шептал он под нос, после чего, чуть повернув голову, взглянул на два других: — Кролик, два льва, сцепившихся за кусок мяса…       Неожиданно справа донёсся треск и шум поступи некого зверя. Лев тут же возрадовался, вспрыгнув с места и устремив взор оливковых глаз в сторону источника издаваемых звуков: из-за высокой травы нельзя было разглядеть наверняка, кто это был, но можно было различить бурую шубку…  — Накала? — с надеждой произнёс он, подойдя ещё ближе к высоким зарослям. Неужели принцесса Земель Прайда откликнулась на его приглашение? Неужели решила выслушать? Но, к его огромному разочарованию, из травы вынырнула совсем другая львица, но тоже знакомая ему с детства. Два медных глаза сверкнули, отражая попавших на них лунный свет:  — Нет, это Ананда.       Амбер досадливо опустил голову, прекрасно понимая, что будущая королева явно не с самыми лучшими вестями, раз решила явиться…       Бурая львица ловко вынырнула из густых зарослей, поравнявшись с янтарным львом. Она была хладнокровна и спокойна, но бьющееся в груди сердце и грустный взгляд говорили о том, что она собиралась что-то сказать. Амбер безмолвно кивнул, в знак того, чтобы она начинала. Принцесса тяжело вздохнула, наконец вымолвив:  — Она не придёт. Накала и слушать тебя не желает…       Амбер горестно выдохнул, но был совсем не удивлён — заранее был готов к тому, что зеленоглазая и видеть его не желает вовсе… но всё равно было очень больно.       Ананда продолжала стоять, по-прежнему отведя взгляд, но сама для себя неожиданно засмотрелась на звёзды, мерцавшие в вышине: они и впрямь были здесь особо прекрасны. Она усмехнулась, протянув:  — Тут и впрямь очень красиво…  — Ещё бы, — ухмыльнулся Амбер в ответ, взглянув на звёзды: когда-то он часто на них здесь смотрел… — Не зря же оно зовётся «местом для звёзд». Когда-то мне его показала Джасири, и… — лев резко осёкся, поймав себя за язык. Он не должен был начинать тёплый разговор с Анандой, Накала и так считала, что между ними что-то есть, но это неправда. Он вновь стал хмурым, отрезав: — Не важно…       Ананда неловко отвела взгляд, понимая, что янтарный не хотел продолжать разговор — столь сильным был для него удар, принесённый Накалой. Она словно играла с ним в незамысловатую игру. Но дочь Кайона не хотела приносить ему ещё больше боли. Тяжело вздохнув, львица, вновь надев маску безразличия, попрощалась со своим другом.? Нет, пожалуй, знакомым.  — Ещё раз извини, что с ней так вышло… До встречи.       Львица юрко скрылась в густых зарослях, из которых до этого и появилась. Амбер вздохнул, грустным взглядом провожая львицу вслед: ему нужна была поддержка сейчас и он не хотел отталкивать от себя Ананду, но должен был, если хотел заслужить прощение Накалы. Поэтому, в полном одиночестве, он с надеждой устремил взгляд в сторону Скалы Предков.       Ананда спешила как можно быстрее удалиться от вызывавшего у неё настоящую бурю эмоций Амбера. Что это было? Сердце начинало колотиться быстрее, дыхание вдруг учащалось. Паранойя? Лихорадка? О, нет, если бы… она была знакома с этим чувством.  — Любовь?.. — тихо пошептала она про себя, остановившись и обернувшись на удаляющуюся поляну, где всё ещё можно было разглядеть силуэт одинокого льва. Принцесса резко затрясла головой, фыркнув: — Чушь! Я люблю только Шинди! Или?..       Она не понимала собственных чувств, собственных мыслей, ей нужно было время, чтобы самой в этом всём разобраться… она попыталась как можно скорее добраться до Скалы Предков. но всё время останавливалась, то и дело оглядываясь в сторону уже полюбившейся «поляны для звёзд».