Dark days

      Рэмбо, не мигая, смотрел на Витани, а та, в свою очередь, не смыкая глаз смотрела на него. Лишь Вита переводила недоумевающий, но в то же время испуганный взгляд со львицы на своего возлюбленного. Повисло роковое молчание, двое львов продолжали сверлить друг друга взглядами… В один момент Витани вдруг сомкнула глаза, резко заморгав, после чего золотистая досадливо выкрикнула:  — Ну вот! Я снова проиграла в гляделки! Никогда не была сильна в этой игре!       Рэмбо вопросительно взглянул на нее, непонимающе вскинув бровь. Вита всё ещё стояла беззвучно, совершенно не понимая, что здесь происходит… «Как она меня нашла?» — пронёсся вопрос у него в голове, и принц интуитивно поднял взгляд к небу, дабы проверить, не его ли пернатый друг помог золотистой львице. Но нет, Каламу не было рядом, это значит, что Витани как-то отыскала его сама… А ведь с виду эта наивная львица всегда казалась совершенно неумелой в плане слежки. Так как же ей это удалось?..       Витани, как ни в чем не бывало, спокойно смотрела на Рэмбо, боязливо поглядывая на Виту в том числе. Наконец, красногривый принц заговорил:  — Ч-что ты здесь делаешь?..       Золотистая усмехнулась, улыбчиво ответив:  — Тебя ищу, глупыш!  — Н-но… — заикаясь, начал лев: — Как тебе это удалось?       Львица усмешливо пожала плечами, радостно воскликнув:  — По запаху, конечно же! Мой нюх острее, чем у любой другой львицы!       Рэмбо вопросительно взглянул на неё. В каком смысле острее? Разве у всех львиц не похожий по остроте нюх? Но в этот момент Витани вздохнула, удивленно ахнув:  — Ох, я же совсем забыла вам об этом рассказать! — она виновато взглянула на двоюродного брата, после чего, гордо выпятив грудку и расправившись, деловито продолжила: — Мне передался сверхострый нюх от моего отца! Он мог учуять добычу за целую половину Земель Прайда от себя! Вот и у меня нюх такой же… — она улыбнулась. — Он научил меня им пользоваться. И…  — Таким образом тебе удалось выследить меня. — тяжело вздохнув, закончил за нее принц. Витани положительно кивнула, пожав плечами.  — Ты даже скрывать свой запах не пытался! Я просто нашла его у границы и выследила тебя, как ту же антилопу или буйвола.       Вита продолжала безмолвно стоять, вопросительно глядя на Рэмбо. Спокойным взглядом карминовых глаз он прекрасно давал понять, что всё хорошо, но львица не была, да и не могла быть полностью уверенна. Наконец синеглазая решилась подать голос:  — Эм… вы знакомы? — робко спросила она, на что тут же ей прилетел радостный, но в то же время взволнованный ответ Витани:  — Мы с ним — да, он мой двоюродный брат, а вот мы с тобой — нет. Но мне уже не терпится познакомиться! — золотистая вприпрыжку подбежала к серебристой львице, оглядывая её со всех сторон. Недоумение Виты только больше росло с каждой минутой и, её глаза, глядя на Рэмбо, выражали вопрос по типу: «У неё что ли крыша поехала?». Рэмбо едва сдерживал слабый смешок и искренне благодарил Айхью за то, что их нашла именно Витани. С наивной сестрой можно будет легко договориться о молчании за всякую мелочь. Наконец, золотистая львица остановилась, представившись: — Моё имя — Витани!  — А моё — Вита… — неуверенно протянула синеглазая, косо поглядывая на Рэмбо. Золотистый лев понимал, что это нужно было заканчивать, а иначе Витани может случайно взболтнуть его родителям лишнее во время их неизбежного разговора. Он прикрыл сестрице лапой рот, неловко взглянув на Виту.  — Прости… нам уже пора домой.  — Хорошо… — также неловко протянула Вита, подходя к Рэмбо, дабы попрощаться. Львы сошлись в «дружеском» объятии, тем самым ненадолго оставшись наедине от надоедливых вопросов сестры будущего короля. Золотистый лев нежно шепнул ей на ухо:  — Извини мою сестру, порой она бывает странной. Завтра на том же месте, в то же время, хорошо?  — Договорились, Рэмби. — ласково назвала его по прозвищу Вита, после чего отстранилась ото льва и, натянув улыбку, помахала серебристой лапой на прощание новоиспечённой «подруге». — Пока, Витани! — крикнула она максимально доброжелательно, после чего в неспешном шаге скрылась за горизонтом. Рэмбо тоскливым взглядом провожал её вслед, и Витани, заметив грусть в глазах брата, с сочувствием спросила:  — Почему ты никогда нам не рассказывал, что у тебя есть такая замечательная подруга?  — Подруга… — невольно усмехнулся про себя лев, с горестной усмешкой посмотрев на Витани. Та непонимающе уставилась на него. Нахмурив бровки, что они с Накалой делали совершенно одинаково, золотистая протянула:  — А что такого? У меня вот тоже есть друг, вернее, был… — она невольно погрустнела, спешно добавив: — Он уже давно мёртв. — она резко переменилась в настроении, радостно замахав хвостом. — Но твоя-то подруга жива! И нужно рассказать о ней, чтобы не случилось того, что произошло с моим другом!       Рэмбо с грустной улыбкой взглянул на неё. Опять что-то себе на придумывала, чтобы ему самому стало легче. Жаль, не помогло. Он благодарно кивнул Витани, тяжело вздохнув:  — Спасибо тебе за поддержку, Вит. Но будет лучше, если эта тайна останется тайной… — он с задором взглянул на золотистую: — Ну что, сыграем в тайный орден, который хранит свой главный секрет и никому не рассказывает?       Глазки львицы сверкнули интересом, но потом она нахмурилась, фыркнув и закатив глаза:  — Как-то маловато обычного ордена тайн для того, чтобы я сохранила это в секрете и в лицо врала своим дяде с тётей…       Рэмбо тяжело вздохнул — делать было нечего, пришлось повышать ставки, а иначе — всё пропало. Как хорошо, что это — Витани, и ему удастся с ней договориться. Его глаза полыхнули азартом, и красногривый уверенно произнёс:  — И играем в салки сегодня всё моё свободное время.       Витани радостно кивнула, запрыгав на месте от счастья. Рэмбо с облегчением вздохнул. Это было даже проще, чем он думал… теперь оставалось самому не проболтаться в разговоре с родителями и молиться львам-предкам, чтобы Витани его не выдала…

***

      Строгий взгляд отцовских глаз, взволнованный, озлобленный, но в то же время счастливый взор матери, укоризненная сощуренная мордашка сестры… хмурый, на редкость безмолвный младший брат. Всё это Рэмбо сейчас внимал на своей шкуре, чувствовал всеми фибрами души, боясь грядущего разговора. Лишь стоящая рядом ничего не подозревающая Витани радостно помахивала кончиком хвоста, ловя на себе удивлённые взгляды не только королевской семьи, но и прайда, ведь именно ей удалось первой разыскать пропавшего принца. Даже Каламу немного с завистью глядел на сестру своего лучшего друга, ведь она опередила его в поисках старшего принца. Он перехватил их, уже идущих обратно на Земли Прайда. И вот теперь состоялся серьёзный разговор…       Кову сделал шаг вперёд навстречу сыну, смерив его долгим грозным взглядом. Наконец, зеленоглазый король тяжело вздохнул, хмуро процедив:  — Где ты был?       Голос и лицо его были страшны. На миг красногривому принцу даже показалось, что перед ним стоял не его отец, а старый сварливый лев, отчитывающий за проступок своего малолетнего внука… хотя, по сути, так оно и было. Разве что Кову был гораздо моложе старца, ну а Рэмбо — уже поздний подросток. Тем не менее проще от этого никому не становилось.       Рэмбо понимал, что надо отвечать. Он судорожно вздохнул, ещё раз промотав в голове план, который вот уже сотню раз обдумал по дороге сюда. Алое солнце, падающее за горизонт, хорошим знаком никогда не являлось. Ладно, будь, что будет, ну а Витани, если вдруг понадобится, его слова подтвердит.  — Я уходил на поиски нового водопоя, ведь в такую засуху, я не исключаю, что наш тоже может пересохнуть. — настолько уверенно сказал Рэмбо, что блефа за его словами разглядеть было невозможно. Кову изогнул бровь, недоверчиво сощурившись.  — Вот как… — медленно протянул тёмногривый король, но с вопросом его опередила супруга. Киара подошла ближе к сыну, возмущённо воскликнув:  — Но почему же ты ушел на его поиски в ночь?! Почему ничего не сказал?! Мы так за тебя волновались, сам Айхью видел, насколько я переживала! — Киара говорила это с такой болью в глазах, отчего Рэмбо невольно стало стыдно. И впрямь: родители просто волнуются за него, а он сбегает на тайные встречи по ночам… но он же не виноват, что их с Витой разделили границы: его судьба — на Землях Прайда, а её — за их пределами. Но они любили друг друга и уже не могли расстаться… Не могли. Почти сразу же после того, как мама задала вопрос, её сын дал точный и всё такой же уверенный ответ:  — В сезон засухи днём было бы слишком жарко отправляться в пустынную местность, поэтому я решил пойти ночью. Ну а если бы я вам сказал — вы бы уж точно меня не отпустили.  — Верно, не отпустили бы… — задумчиво пробормотала Киара, успокоившаяся от весьма правдоподобного ответа сына. Рэмбо с облегчением выдохнул. Кажется, больше его не будут доставать с расспросами! Но принц слишком рано вздохнул с облегчением. Король Кову, строго глядя на сына, несколько раз слабо кашлянул, после чего задал очередной вопрос:  — Но почему же ты вернулся только тогда, когда мы отправили на твои поиски Витани, а? Ты, мысля благоразумно, давно должен был бы вернуться на рассвете, просто для того, чтобы твоего исчезновения не заметили. По крайней мере, я поступил бы так… — выжидающий взгляд отца метал гром и молнии, но тут Рэмбо замялся. Этого он не продумал и не предугадал такого вопроса… как же на него ответить? Что же делать? Если будет слишком долго молчать, родители наверняка что-то заподозрят, он и сейчас находился не в лучшем положении, буквально ходя по струнке. Неизвестно, что бы было с принцем, если бы в разговор вовремя не вклинилась Витани.  — Он заблудился в пустынных дюнах! — с усмешкой произнесла она, прикрывая лапой пасть, чтобы не засмеяться в полный голос. Не дожидаясь реакции правителей, фиалкоглазая львица, по-прежнему с ехидной улыбкой, продолжила: — Бродил там между дюн, бедненький! Не мог ни собственных следов лап, которые смёл ветер, отыскать, ни собственного запаха, ни включить память. Вот и пришлось мне, львице с самым острым нюхом в вашем прайде, идти по его с каждой минутой слабеющему следу и возвращать домой, руководствуясь собственным свежим запахом!       «О, Айхью, спасибо тебе за Витани!» — торжествующе подумал про себя золотистый принц, осторожно взглянув на родителей, дабы понять: поверили ли они в столь колкое унижение, но в тот же момент спасение непутёвого наследника? Киара и Кову переглянулись, отойдя на шаг назад, дабы посовещаться. Из их «шушуканий» Рэмбо смог разобрать лишь отдельные обрывистые фразы:       «Как думаешь, правда?» «Звучит весьма правдоподобно… но…» «Да, но это же Витани! Она не может нам врать, ей это невыгодно, ведь она…» «Да, пожалуй, ты права. Значит, мы не будем наказывать ни Рэмбо, ни уж тем более Витани»       После недолгого совещания правители обернулись, всё ещё серьёзные, но чуть улыбаясь в один голос сообщили:  — Хорошо, мы вам верим. Никто наказан не будет.       Рэмбо с облегчением выдохнул, уже во второй раз… сегодня пронесло, но что будет завтра? с каждым днём его тайные встречи с Витой становились всё больше подвержены возможному раскрытию… но сейчас было некогда об этом думать. Нужно отдавать обещанный долг Витани, ведь золотистая львица уже нетерпеливо помахивала кончиком хвоста, поглядывая на заходящее солнце и поляну около Скалы Предков. Вернувшийся принц приветливо улыбался собравшемуся на скале прайду и понёсся вниз по склону, Витани побежала вслед за ним. Вместе, на пути они случайно задели шедшего в пещеру предков Джаури. Брат с сестрой остановились, дабы извиниться перед голубоглазый львом, но младший принц высказал свои претензии первее:  — Куда смотрите, когда бежите?! Слепые кроты, неуклюжие слоны! — он со злобой смотрел на двух львов, но было видно, что думал он сейчас совсем о другом. Витани с сочувствием взглянула на брата, робко протянув:  — Прости, мы случайно… мы не хотели!  — Мы не хотели! — передразнил её Джаури, скривив якобы мордашку Витани. Она презрительно фыркнула, вздёрнув нос. Рэмбо строго посмотрел на младшего брата:  — Что это с тобой? — пробормотал красногривый, на что шоколадный лев зарычал, гневно процедив:  — Тебе-то какое дело, наша потеряшка!       Старший принц удивленно ахнул, поражённый наглостью и раздражённостью своего брата. Потеряшка! Надо же было такое придумать! Он злобно стиснул зубы, вернув былое спокойствие, после чего с тяжелым вздохом чуть настойчивее протянул:  — Джаури, что случилось?       Но голубоглазый не ответил. Он хмуро толкнул золотистого в бок, поспешив устраниться, но его спешно нагнал Ниппун. Рэмбо вздохнул и, поняв, что его брат в надежных гепардьих лапах, напоследок услышал часть и короткого разговора:  — Что с тобой? Расскажешь, в чем дело? С утра ходишь сам не свой…  — Никому не расскажешь?  — Никому.  — Тогда слушай…       А после голос младшего принца стал шепотом, и теперь уже было невозможно понять, о чем он рассказывал. Рэмбо был уверен, что ничего особо важного — провалил тренировку с дядей или что-то типа того. Он может бы и дальше смотреть им вслед, но редко золотистая лапа Витани коснулась его такого же золотистого плеча, и воинственная радостно вскрикнула:  — Чека! Ты — вода!       После чего со смехом принялась от него убегать. Рэмбо ухмыльнулся. Он должен отдать свой должок, ведь сегодня именно благодаря ней он, возможно, всё ещё был с целой шкурой… словно львёнок принц погонялся вслед за Витани и оба, весело смеясь, принялись играть в догонялки.       За этим всем со скалы наблюдала Накала. Бурая не верила ни единому слову Рэмбо, и даже Витани. Неожиданно свершившаяся игра двух подростков только подтверждала её догадки.  — Нет… что-то тут не чисто. — со вздохом пробормотала она, с прищуром разглядывая брата и сестру, играющих, словно два львёнка. Она продолжала рассуждать: — Рэмбо не мог просто так согласиться на игру в салки, Витани должна была что-то сделать взамен и я уже даже догадываюсь, что именно… — она немного помолчала, и, ещё раз убедившись в своей правоте, уверенно протянула: — Она помогла скрыть правду.       Бурая была полностью уверена в своих умозаключениях, но с другой стороны — какой от них прок? На одних догадках родителей не убедишь, да и ей не особо этого хотелось. Единственное, что её волновало — не угрожает ли эта тайна брату опасностью. Она искренне надеялась, что нет… ведь иначе теперь уже ей придётся его спасать, отдавая долг за её спасение в детстве… — Что же ты скрываешь, Рэмбо?..

***

      Наступила ночь, но где-то вдалеке ещё виднелись светлые и слегка алые оттенки неба там, где солнце недавно ушло за горизонт. Саванна начала засыпать. Исключением были звери, которые вели ночной образ жизни. Но они ли?       У водопоя появились очертания двух молодых хищников: один по своим формам напоминал льва, а другой — гепарда.       Зачерпнув чашами воду, младший принц пошёл в известном ему направлении. Рядом с ним шёл его друг, Ниппун. И пока они шли, сын быстрейшей задал Джаури неловкий вопрос: — И всё-таки, я не понимаю, почему ты её не можешь забыть, если она тебя отвергла? — этот вопрос был самым интересным для молодого гепарда. Возможно, любопытство, а возможно, что-то ещё. Точно мы не узнаем.       Услышав вопрос, принц остановился, а затем опустил кокосовую чашу с водой на землю, чтобы она не мешала разговору, после чего начал отвечать на поставленный вопрос. — Милима меня отвергла лишь потому, что наши прайды враждуют, и она не может бросить свой прайд. — И что с того? Ты же и сам должен понимать, что вы не сможете быть вместе… — А я не собираюсь просто так забывать её, Ниппун. Я готов бороться за то, чтобы мы были вместе. Чего бы мне это не стоило. — И что ты хочешь сделать? Примирить прайды? — А может и так. Может, нам всё-таки удастся добиться мира. — А что, если тебе это не удастся? А если они не заинтересованы в мире? — задавал вопросы Ниппун, пытаясь этими словами образумить своего друга, что довольно слабо у него получалось… непреклонность принца мешал достучаться до его разума, а сердце слушаться явно не желало.       Джаури краем глаза посмотрел на чашу, на чашу, в которой вода отражала небо. Вернувшись к вопросу, принц ответил: — Всё равно… Даже если ничего не выйдет, то что мне мешает помочь Милиме и её прайду водой. Это большее, что я могу для неё сделать. — Джаури, недолго думая, подобрал кокосовую скорлупу и пошёл дальше. А Ниппун последовал за ним.       И вот, то самое место, то самое дерево, что стояло у самой границы двух прайдов. Юный лев подошёл к этому дереву и поставил под ним ту самую чашу. И уже после этого сын быстрейшей возобновил разговор: — Зачем тебе это? — Может быть, просто хочу помочь им. Среди них невинные и мирные жители. — выдал принц. — Только помни: в твоём прайде тоже есть невинные, и о них тоже надо думать. — недолго думая, ответил пятнистый хищник. — Тем более, защищать Земли Прайда и его жителей — твоя обязанность.       Последнее слово осталось за гепардом. И, возможно, дало принцу повод для размышления. . . .