Dark days

      Небольшой вереницей, чуть поодаль друг от друга, направлялись вдоль узкой тропинки четверо величественных хищников: двое львов, один помоложе, другой постарше, а также две львицы примерно одного возраста. Вслед за ними неуверенно ковыляли четверо гиен под предводительством своего бессменного лидера — гордо вышагивающего, высматривающего возможные опасности, молодого гиена Киа. Серый чужеземец выглядел крайне сдержанным и спокойным, но при этом он то и дело отвлекался, подбегая к своим сверстникам и убеждаясь, всё ли в порядке. Особенно часто он подбегал к гиене Тави, но та, мирно хлопая фиолетовыми глазами и глядя в чёрные глаза Киа, всегда отвечала, что всё хорошо. После этого душа сына Джанджи и Джасири успокаивалась и он, уже легко и плавно, возвращался в начало гиеньей колонны. Амбер наблюдал за этим, едва сдерживая слабый смешок. Его юный друг, а также ученик, как завещала Джасири, был крайне неравнодушен к этой молоденькой гиене. Чего таить, она и впрямь была красавицей, умной, доброй и смелой. Смогла бы стать отличной предводительницей Чужеземья, стоя рядом с Киа…       Янтарный лев, вопреки тому, что Накала была среди провожатых, шагал в ряду львов рядом с королём Кову. Принцесса Земель Прайда сдержала своё слово, и впрямь — вечером его принял король, и вот уже сейчас они направлялись к их новому дому. Вызвались сопроводить короля и гостя Накала и Ананда. Накала ввязалась в это дело только потому, что крайне волновалась за состояние отца и, если что, должна была вовремя отправить его домой. А Ананда, только заслышав о том, что провожать к новому дому они будут именно Амбера, тут же вызвалась пойти вместе с дядей и двоюродной сестрой. Янтарный лев видел прожигающий ненавистный взгляд Накалы в момент, когда Ананда предлагала свою кандидатуру, но зеленоглазая, по видимости, решила придержать язык за зубами. Пока что.       Да и в целом за всю дорогу Накала не посмела проронить и слова. Кову неспешно, с интересом рассказывал о Землях Прайда, о его жителях и местностях, по правде говоря, иногда чуть закашливаясь и задыхаясь, но Амбер внимательно слушал. В конце концов, не каждый день выпадет шанс потолковать с самим королём! Ананда лишь подтверждала слова своего дяди короткими кивками или фразами по типу: «Да, именно так» «Всё верно». Кову довольно улыбался ей в ответ, Накала отводила равнодушный хладнокровный взгляд. Она чуть отдалилась от идущих, чтобы не стоять рядом с её неприятелем.       Но Амбер чувствовал на себе её косые, явно недоброжелательные взгляды. «Всё ещё злится…» — с грустной усмешкой подумал про себя он, с укором добавив: — «Сам виноват, дубина, что тогда на Земли Прайда не пошёл, а повёл всех гиенят не пойми куда! Дурак! Остолоп! Сейчас всё было бы по-другому…».        Лев тяжело вздохнул, оглянувшись на идущих за его спиной уже успевших заметить волнение льва пятнистых друзей. Киа вопросительно вскинул бровь, без слов, дабы не привлекать внимания, на что Амбер лишь сухо отмахнулся. Не хватало ещё посвящать гиен в свои собственные мысли и переживания! Разве что… Киа… этот пятнистый, тёмно-серый подросток пускай на первый взгляд и казался упрямым и несносным, но под общей маской безудержного упорства и храбрости скрывалась тонкая, чувственная душа. С ним всегда можно было поговорить о том, что тревожило. Но не здесь, не сейчас, когда рядом находились члены королевской семьи собственной персоной. На данный момент Амбер был озадачен размышлениями насчёт свершения собственной задумки прямо сейчас, ведь такого шанса в другой раз может и не выпасть! Вздохнув, янтарный лев осторожно подошёл ближе к королю, миролюбиво кивнув. Кову доброжелательно улыбнулся в ответ.  — Какие-то вопросы? — озадаченно спросил король. Янтарный кротко кивнул, неловко пробормотав:  — В общем, да…       Кову с готовностью взглянул на зеленоглазого явно давая понять, что он внимательно слушает и готов помочь с ответом. Ананда заинтересованно навострила уши, Накала пуще прежнего насупилась, взъерошившись и отойдя, дабы не выслушивать «дружеских» разговоров своего отца и этого «омерзительного чужака». Амбер не стал обращать на это внимание (хотя сердце невольно сжалось от горя) и со вздохом продолжил:  — Видите ли, мой король, я хочу знать, как сейчас идут дела у прайда Пустынных Долин, в каком состоянии их бойцы и границы, в особенности, — он яро выделил этот момент: — В Чужеземье. Вам, случаем, ничего неизвестно?       Кову призадумался, что-то невнятно мыча про себя и отведя задумчивый взгляд в сторону. Амбер с терпеливой надеждой воззрился на него — только король Земель Прайда мог наиболее безопасно поделиться столь ценной информацией, которая поможет им вернуть родной дом! Взрослый лев вновь слабо откашлялся, после чего утвердительно кивнул Амберу:  — Да, кое-что известно. Но к чему тебе это? — последняя фраза прозвучала с явной настороженностью. Лев Чужеземья знал это и предвидел, но не собирался утаивать правды. Что плохого в желании вновь обрести дом, который у тебя когда-то подло отняли? Вот именно, ничего, так что Кову обязательно должен его в этом поддержать. Ну, или хотя бы быть не против. С тяжёлым вздохом, Амбер начал пояснять:  — Как вы уже знаете, Чужеземье — это наш родной дом, который у нас отнял прайд Пустынных Долин. — мимолётное молчание, короткий кивок короля. Янтарный продолжил: — Наша погибшая в той битве предводительница, Джасири, завещала нам вернуть эти земли, когда наберётся былая сила чужеземского клана.       Кову лишь протянул с непонятной Амберу интонацией: то ли раздражением, то ли скукой, то ли с гнетущей обыденностью:  — Да, ты это всё рассказывал, когда мы принимали вас на Земли Прайда, я помню. — после этого зеленоглазый с удивлением усмехнулся. — Неужели ты хочешь пойти войной на прайд Пустынных Долин с четырьмя подростками-гиенами и надеешься победить сейчас?  — Что вы, нет! — поспешил заверить Амбер. Его неправильно поняли! Да, они однажды пойдут войной за свой дом, но не сейчас. Кову терпеливо ждал дальнейших слов от собеседника. — Просто мне нужно быть в курсе того, что происходит в Чужеземье. Что эти грязные львы сделали с нашим домом… а ещё знать о слабостях, которые у этого прайда обязательно есть, ну, или появятся! Это просто необходимо для успешного возрождения нашего клана! Для исполнения нашей заветной миссии!       Король Земель Прайда ничего не ответил. Он поднял взгляд к небесам, где уже появлялись тусклые сумеречные звёзды, затем к солнцу, тонкий край которого выглядывал из-за горизонта, но плавно уходил за него, оставляя землю на попечение луне. После этого лев, тяжело вздохнув, наконец глухо выдохнул:  — Хорошо, если для вас это так важно, я расскажу тебе всё, что знаю. Но запомни, юноша, — строго начал он. — Земли Прайда не будут ввязываться в очередную войну с прайдом Пустынных Долин! Достаточно их крови на нашей земле, нашей крови на их лапах. Если вы собираетесь что-то делать — не впутывайте в это наш земли, это — моё главное условие.       Сияя от счастья, янтарный лев радостно закивал, крича:  — Да, да! Спасибо, ваше благородное величество!  — Просто король Кову. — улыбчиво закатил глаза тёмногривый король, вновь глухо закашлявшись. Накала сразу подскочила к отцу, но тот быстро подавил в очередной раз подошедший приступ. Амбер с сочувствием взглянул на короля. «Бедняга…» — думал янтарный про себя. - «Надеюсь, с ним всё будет в порядке. То-то Накала такая нервная! Я даже не представляю, что она сейчас чувствует. Хотя как я могу представлять? У меня же никогда не было отца.» Янтарный с досадой прикусил губу, в его голове вновь промелькнула эта мысль, так много раз закрадывавшаяся в его юную душу. И вправду: у всех львят были и отцы, и матери. У него была мама, лучшая мама на свете, но той не стало ещё давно, у него на глазах.        А где же его отец? Кто он, и как его звали, и вообще, он был хоть кем-то, кроме как львом, смывшимся от возлюбленной львицы только узнав, что та ждёт от него львёнка? Амбер очень в этом сомневался и предпочитал не думать о своём папе. Хотя, в детстве подолгу мечтал о том, что однажды он примчится со своим собственным прайдом и заберёт их с мамой из заточения Налы. И он, Амбер, станет настоящим принцем! Лев невольно усмехнулся. В детстве мы так наивны.       Наконец, когда дыхание короля нормализовалось и Накала нехотя вновь отошла в сторону, Кову сам продолжил начатый до этого разговор:  — О прайде Пустынных Долин мне известно немногое, но кое-что всё-таки знаю. С тех пор, как король Мфалме погиб, ими стала править его овдовевшая супруга — королева Кату. Она гораздо спокойнее и миролюбивее покойного мужа — с тех пор, как она взошла на престол, Пустынные Долины ни разу на нас не напали, но чутко охраняют границы. Поговаривают, — его голос стал чуть тише, словно он боялся, что кто-то посторонний их услышит. — Что в этом году сезон засухи они переживают необычайно тяжело. Пересохли все водопои на их землях. Озверевшие от жажды львы пытаются сыскать хоть каплю живительной воды, но всё тщетно.  — Чушь! — возмущённо фыркнул Амбер, на недоумевающий взгляд короля он поспешил пояснить: — У них есть источник воды! Чужеземский водопой! Он не пересыхает даже в самый разгар сезона засухи, чужеземцы как никто иной знают это по своему опыту!       Кову печально усмехнулся, со скорбью в голосе сообщив:  — Похоже вы, проживая в пустыне, не знаете, каков сезон засухи в этом году. — зеленоглазый помрачнел, с грустью усмехнувшись. — Палящее солнце превращает землю в пепел, растения стремительно иссыхают. Вода испаряется. — темногривый вновь тяжело вздохнул, вполголоса пробормотав: — Даже наш водопой почти пересох.  — Не может быть! — со страхом в глазах ахнул Амбер, поёжившись. Действительно: в пустыне всегда было жарко и было невозможно заметить перемен в погоде, но только теперь он понял, отчего все дни его пребывания на Землях Прайда здесь стояла столь гнетущая жара. Кову с грустью кивнул, подтверждая, что всё это — правда. Янтарный лев нахмурился. — Это значит, что Пустынные Долины сейчас ослаблены…  — И мы тоже. — пробурчал Кову, взволнованно оглянувшись в сторону, в которой, видимо, за горизонтом находился водопой. — Жара никого не щадит. Ей неважно, кто ты: король или изгнанник. Ко всем она одинаково жестока. Все склоняются перед её цепкими лапами мучительной смерти.  — Это ужасно… — пробормотал Амбер, неуверенно оглядываясь на гиен. Им, проживая в пустыне, приходилось очень туго с поиском еды и особенно воды, но вскоре они привыкли. А вот звери, никогда не бывавшие в пустыне, наверняка мучаются пуще остальных. Зеленоглазый серьёзно взглянул на короля, заверив: — Не должно быть войны, уносящей жизни бойцов в то время, когда сама судьба бесчисленно отнимает жизни с помощью засухи.       Кову одобрительно кивнул:  — И то верно. Но я уверен, что Пустынные Долины тоже это понимают и не объявят нам войну. Тем более, совсем без воды, им приходится гораздо хуже, чем нам.  — Я в этом уверен. — протянул Амбер, после чего вновь воцарилось временное молчание. Амбер задумался: с чего бы это засуха так сильно разыгралась и затянулась в этом году? Чего хотят от них небесные предки, пытая жителей саванны разбушевавшейся погодой? Ничего непонятно… После недолгого молчания янтарный осмелился задать очередной вопрос:  — Ваше… — хотел начать лев, но вовремя спохватился. — Король Кову, не знаете ли вы, есть ли у королевы Кату наследники престола?  — О, да, — равнодушно кивнул зеленоглазый, со злобой стиснув челюсти. — Целых двое. Будущий король Казоро и принцесса Милима. Как я знаю, они оба не очень положительно смотрят на наш прайд, особенно сынок Кату. Он силён и страшен в ближнем бою, его стоит опасаться. Чего доброго, он может затеять беспричинную войну.       Эту новость точно нельзя было назвать хорошей. Это означало, что со смертью королевы Кату прайд Пустынных Долин станет совсем агрессивным и, чего доброго, попробует захватить Земли Прайда тоже. Хотя кто этого Казоро знает? Враги чаще всего лишь по слухам делают выводы о детях своих соперников, возможно, этот Казоро не так уж злобен и жесток. Или же ещё хуже, чем его описывают… в любом случае, наличие аж двоих наследников означает, что даже если удастся провернуть убийство королевы Кату Пустынные Долины не останутся без управления, что очень плохо для чужеземцев. «Значит, нужно искать другие способы, помимо убийства главы Пустынных Долин…» — подумал про себя Амбер.       Он хотел задать ещё вопрос, но в этот момент у короля вновь начался приступ дикого кашля. Накала пулей поднеслась к отцу, ненароком, а может и специально, оттолкнув от него Амбера. Кову упал на землю, содрогаясь от резкой ломоты в теле и кашля, а также хватаясь лапами за горло. Принцесса принялась усиленно массировать королю спину, чтобы тот смог восстановить дыхание, Ананда пристроилась рядом с сестрой, помогая.       Амбер просто стоял в стороне, стоял и смотрел, не смея лезть в это дело. От каждого хриплого кашля короля он сам содрогался от боли, сильно стискивая зубы. За что ему так? Кову был ещё весьма здоров и крепок… ему и восьми лет ещё не было! Почему же болезнь решила поразить именно его?..       С затаённой надеждой и тревогой в сердце Амбер принялся дожидаться хороших новостей и, ко всеобщему облегчению, уже совсем скоро король смог побороть приступ, угрюмо озираясь по сторонам, переводя взгляд с дочери на племянницу, а иногда смотря и на Амбера в том числе. Янтарный лев задержался взглядом на Накале: вид у львицы был мрачный и взволнованный, нет, скорее, напуганный, но чудесным образом ей удавалось сохранять столь редкое для неё раньше спокойствие. Она сидела около отца и не сводила с него внимательных изумрудных глаз, даже не замечая на себе пристального взгляда своего когда-то друга.       Она была ещё красивее, чем раньше, но испуганные глаза и хмурый вид ей совсем не шли. Гораздо больше шла смешливая улыбка. По крайней мере, так её запомнило его сердце, больно сжимавшееся каждый раз, когда она награждала Амбера холодным, ненавидящим взглядом. Может, удастся её взбодрить? Хотя нет, посмотрит как на дурака и упрекнёт в том, что ему якобы плевать на её чувства, плевать на её отца. Но ему никогда не было плевать на неё и на всё, что ей было дорого. Каждый день своего путешествия он с грустью вспоминал о такой замечательной подруге, которая у него была. Которую он потерял навсегда. А может, не поздно ещё вернуть?..       Неожиданно для него самого, он увидел, как изумрудные глаза Накалы смотрят прямо в его оливковые глаза. В них не было злобы и ненависти, лишь грустная задумчивость. Что же происходило? Амбер тут же встрепенулся, с волнением ожидая новостей. Накала ещё недолго задержалась взглядом на нём, после чего перевела взгляд на своего отца, ласково прижавшись к его мордашке:  — Всё хорошо, пап, теперь всё хорошо…  — Я знаю, малышка Накала. — тепло улыбнулся отец дочери и она едва сдерживалась, чтобы не потерять контроль над собой. Львица встала, окинув всех присутствующих оценивающими взглядами: сначала гиен и Амбера, а затем и сестру с королём. Невольно янтарный лев понял, что все они ожидают именно её решения, даже сам Кову. Но что же принцесса предпримет? Её предвзятость к чужеземцам сейчас пугала.       Наконец, бурая львица тяжело вздохнула и серьёзно посмотрела на отца:  — Ты должен немедленно отправиться к Скале Предков. — хмуро процедила она, не давая себе возражать. — Ты ещё слаб, болезнь хоть и начала отступать, но никуда не делась. Я сразу говорила, тебе не стоило отправляться в этот путь, короткий, но сложный для тебя. Нужно было поберечь силы… — её взгляд был необычайно нежен и обеспокоен, было видно, что принцесса не желала зла королю, хотела лишь помочь. Кову явно раздумывал, уставившись на свои лапы. Накала терпеливо ждала его ответа, свив свой хвост с хвостом отца — они оказались совершенно одинаковыми.       «Поэтому её и зовут Накала.» — с тёплой улыбкой подумал Амбер про себя. — «Потому что они как две капли воды похожи.»       Размышления янтарного льва прервал судорожный, но уверенный голос короля. Кову, с любовью взглянув на дочь, нехотя кивнул:  — Ты права… — признал он. — Мне стоит возвращаться на Скалу Предков.  — Вот-вот, — с облегчением улыбнулась Накала, видимо, обрадованная тем, что отец сделал правильный выбор. После этого она серьёзно посмотрела на Ананду: — Ну а ты его к ней отведёшь.  — Что? — протестующе вскинула брови Ананда, отрицательно закивав и чуть отступив назад. — Почему именно я? — краем глаза медноглазая перевела взгляд на Амбера и это не укрылось от Накалы. Принцесса с большим усилием подавила глухое рычание и, всё также спокойно, пояснила:  — Потому что у нас нет иного выхода. Мы должны отвести чужеземцев к их новому дому, а моего отца — к Скале Предков. Ты не разбираешься в местности Земель Прайда и можешь заблудиться, но легко дойдешь до Скалы Предков. При этом я выросла на этой земле, — она выпустила когти, порыхлив ими иссохшую землю. — И знаю тут каждый кустик, каждый камешек, легко найду место, куда мы должны отвести чужеземцев. А поскольку нас двое и выбора у нас нет, — Накала невольно усмехнулась, чуть со злобой глянув на пятнистых и на янтарного льва. — Мне придётся связываться с не очень любимыми мною зверьми и вести их к новому дому. Тебе нужно всего лишь проводить своего дядю до островерхой скалы. — Накала перевела дух, с былой насмешливостью поддев сестру: — Или что, не справишься?  — Справлюсь. — обиженно буркнула Ананда и после слов принцессы перечить не стала.       Кову и Ананда неспешно покинули место происшествия. Накала долгим взглядом проводила их вслед, чуть отстранившись от группы тех, кого ей придётся провожать. Амбер не сводил с неё внимательных оливковых глаз, что от Накалы не укрылось. Она со вздохом клацнула зубами и, обернувшись к чужеземцам, с улыбкой, без доли злобы и насмешки провозгласила:  — Вперёд, народ. Осталось ещё немного и вы сможете как следует отдохнуть в вашем новом доме.       Гиены одобрительно зашептались и даже Киа, раньше с презрением глядевший на принцессу Земель Прайда, кивнул ей. Пятнистые вновь сбились в обособленную группку, идя чуть поодаль ото львов и активно что-то обсуждая, а вот Амберу и Накале, вопреки желанию последней, пришлось идти рядом, вместе. Вместе. Сердце янтарного льва предательски заколотилось, ведь Накала шла совсем рядом и была совершенно спокойна. Не кричала, не билась в истерике, не пыталась его ударить или изгнать. Просто шла рядом, пускай и пытаясь воротить нос от его постоянных пристальных взглядов — высокомерно и важно, как любая уважающая себя принцесса. Он вновь залюбовался ей. Сегодняшние внезапно пробудившиеся в принцессе лидерские качества только больше его к ней влекли. Может, она всё-таки его простит? Надо заговорить… но, арх, с чего же начать разговор?! Янтарный нервно закусил губу, но в этот раз решил действовать осторожнее, чем в прошлый. Нужно было начать издалека.       Он, как будто невзначай, немного приблизился к Накале. На лице той промелькнуло недоумевающее, скорее возмущённое выражение, но она не отпрянула, оставаясь по-прежнему спокойной. Наконец Амбер, после долгого затяжного молчания, спросил:  — Почему ты решила повести нас к новому дому вместо отца? Могла бы дать это дело Ананде, раз так люто нас ненавидишь. Она ведь смогла бы найти это место с подробными инструкциями от тебя или короля Кову, не так ли?       Накала одарила его долгим, презрительным взглядом, после чего замолчала. Амбер с досадой подумал, что ему так и не удастся дождаться ответа. Но вопреки его опасениям львица всё-таки решилась заговорить. Она, всё также хладнокровно идя рядом с ним, равнодушно и спокойно ответила:  — Потому что я уверена, что даже так есть шанс, что она заблудится. Заблудится она — заблудитесь и вы, наши, — последнее слово ей давалось с явным трудом, но она всё-таки слащаво его выговорила: — Гости… — тут же голос её вновь стал холодным. — А я не хочу подводить отца, ему не нужны лишние волнения. И делаю это только для него, тебе ясно?  — Ясно… — с грустью вздохнул Амбер, отвернувшись. Да, ничего особенного, Накала просто не хотела подводить отца, вот и всё. Не хотела поговорить с ним, с Амбером, наедине, а просто исполняла свой долг, как принцессы. Исполняла более, чем хорошо, ему хотелось отметить. Но всё равно это равнодушие бывшей подруги его очень сильно ранило.       Они ещё недолго шли в молчании и совершенной неожиданностью для Амбера стало то, что бурая первой, пускай и с большой неохотой, продолжила разговор.  — Ладно, буду честна, не только по этому… — пробурчала она, всё ещё не глядя в сторону Амбера. Тот с затаённой в сердце надеждой приготовился слушать. Неужели она наконец набралась смелости поговорить и выяснить, почему они ушли? Неужели готова выслушать?! Но следующие слова зеленоглазой только ещё больше поразили, и не в хорошем смысле, бывшего чужеземца. — Дело в Ананде. Она в тебя по уши влюблена.  — ЧТО?! — не выдержал уже второго подобного заявления Амбер, возмущённо фыркнув: — Это не правда! Я люблю только тебя!       Только теперь он понял, что сказал это вслух. Янтарный неловко поёжился, сделав шаг в сторону от Накалы. Та смотрела на него с лёгким удивлением, хотя уже не раз слышала это признание. Неужели в этот раз оно звучало совсем по-другому? Амбер ясно видел, как заметались чёрные зрачки Накалы из стороны в сторону, заплясали в изумрудной поляне радужки. Наконец, на её лице промелькнула решительность и принцесса, тяжело вздохнув, пробормотала:  — В который раз говорить, Амбер, — устало начала она. — Когда-то я любила тебя. Но любовь умеет свойство увядать. Особенно, если сделать больно. — она зажмурилась, стискивая челюсти, словно вновь вспоминала прошедшие моменты. После этого с ненавистью посмотрела на льва, процедив: — И я не могу, нет, не должна тебя прощать! Ты этого не заслужил! Ты сделал выбор, и не в мою пользу. — хмуро подытожила она, кивая в сторону четверых идущих позади них гиен. Было ясно, что пятнистые не слушали их разговор, а вели собственный.       Каждое слово пронзало сердце Амбера львиными когтями, рвало его на части, оно кровоточило, ныло, болело. Ведь Накала была права… тогда он сделал выбор, но ведь не мог знать заранее, что ошибочный! Лишь досада, горе и мучения ждали их в этой пустыне на пути к «Древу Жизни», так что выбор тогда он сделал неправильный. Нужно было сразу отправляться на Земли Прайда, а он, дурак, ушёл в противоположную сторону! Раскаиваясь, он безысходно склонил голову перед ней, виновато, почти шепотом протянув:  — Ты права… я… я не заслуживаю прощения. — он зажмурился, не смея смотреть в её глаза. Он даже не знал, не мог знать, что в них сейчас мелькало — торжество, злорадство, радость? Нет, он не хотел этого видеть, не вынес бы… но в потоке подступивших, столь долго копившихся эмоций, янтарный продолжил: — Просто знай, что я всегда любил тебя! Всегда мечтал быть рядом, защищать и оберегать! Но мне нужно было спасать то, что мне также дорого, как и твоя улыбка — мой родной дом. Но я не спас его, не смог, не сумел! — судорожный вздох, но лев и не думал останавливаться: — И теперь я здесь, преклоняюсь пред тобой, но не молю больше простить. Надеюсь, что простишь, но не прошу этого делать. Знаю, что такой, как я, твоего внимания и вовсе не заслуживает. Так забудь про меня! Но ты вновь будешь вспоминать ночами… — горестно усмехается. — И вновь я буду приносить тебе боль…       Амбер осмелился поднять взгляд своих поблескивавших, но сухих глаз на Накалу. Такого он совсем не ожидал… На изумрудные, пару минут назад совсем равнодушные глаза львицы навернулись искристые слёзы и она, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться с места, не закричать и не убежать от него, злобно, хотя скорее безысходно и горестно смотрела на него. Только теперь янтарный понял, что натворил. Он снова сделал ей больно. Снова. Опять…       Но Накала держалась, не проронив ни звука, ни всхлипа, лишь слёзы катились по её бурым щекам. Смотрела на него, и небывалая буря эмоций бушевала у неё в голове. Амбер не знал, какая, мог только представить. Но почему она плачет, если ей всё равно? Почему воспоминания приносят ей столько боли, раз она предпочла его забыть? Почему ещё не накинулась, не попыталась прикончить?.. Да, ведь так всё было бы проще, гораздо проще.       Принцесса явно собиралась с мыслями, подавляя накатившие разом эмоции. Она сморгнула последние слёзы, судорожно вздохнула, невидящим, стеклянным взглядом уставившись куда-то сквозь Амбера, она смотрела на него, но словно не видела, словно он был для неё ничем. Пустым местом. После этого вдруг резко взглянула в его глаза, и её изумрудные были похожи на две морозные зелёные льдинки. Безжалостные, хладнокровные и такие равнодушные. Лишь мокрая шерсть на щеках и судорожное передёргивание грудной клетки львицы давали понять, что несколько секунд назад она роняла горькие слёзы. Накала вздохнула, устало процедив — голос её, к слову, ни разу не дрогнул.  — Вот поэтому ты и не должен подходить к Ананде, тем более — отвечать ей взаимностью. Ты причинишь моей сестричке гораздо меньшую боль если сразу откажешь ей, а не поиграешь сначала, как сделал это со мной.       Амбер ничего не ответил, ведь Накала, только договорив последнее слово, тут же рванула вперёд, давая понять, что у неё больше нет желания вести этот пустой разговор. Янтарному ничего не оставалось, кроме как, понурив голову, в глубокой задумчивости следовать за ней.       Он не знал, сколько прошло времени, потерял его счёт. Сердце словно остановилось, душа будто вмиг окаменела, но все ещё теплился маленький, невзрачный лучик надежды где-то глубоко в его оливковых глазах, которые видели эти слёзы. Не такие, как при их недавней встрече. Совсем иные… изумрудные. А может, это он просто себя этим успокаивал, жалел себя любимого. Дурак! Остолоп! Дубина! Всё ещё корил себя за поступок, совершенный ещё будучи подростком. Теперь он совсем ничего не понимал, не знал, как к нему относилась Накала, не надеялся получить её прощения. Но сердце подсказывало, что только что произошло нечто очень важное — хорошее или плохое, Амбер и сам до конца не понимал. Надеялся на хорошее, но разум бил ошеломляющую тревогу.       Как вдруг, раздумья льва прервала Накала. Она обернулась ко всем чужеземцам — теперь на её мордашке не было и следа от недавних слёз, — и улыбчиво указала в сторону того, отчего все пятнистые с восхищением ахнули.  — Добро пожаловать в ваш новый дом! — улыбчиво провозгласила она, и все обомлели.       Впереди, чуть поодаль от общего водопоя, расположилась небольшая каменная пещерка на холме, около которой красовалось большое раскидистое дерево акации. Эта пещера была такой большой, что наверняка туда влез бы целый клан гиен, а не только четверо подростков! А дерево акации рядом в полумраке сумерек казалось приветливым и раскидистым, ветви были мягкие, не представали в лице страшных чудищ, наоборот — чем-то манили и успокаивали.       Гиены в один голос поблагодарили Накалу и понеслись исследовать свой новый дом. Все, кроме Киа, он остался стоять рядом с янтарным другом. Амбер провожал спешно уходящую домой Накалу взглядом… гиен сочувственно уткнулся в его шоколадную гриву носом, пробормотав:  — Мне очень жаль… я слышал ваш разговор и всё знаю. Она отвергла тебя.       Амбер тяжело вздохнул, не в силах взглянуть в серые глаза гиена. Он смотрел только туда, где совсем недавно растворился бурый силуэт возлюбленной львицы… но он не мог показывать свою слабину. Он же лидер гиен, как никак, пятнистые брали с него пример, так что лев должен быть сильным. Тяжело вздохнув, Амбер благодарностях кивнул Киа, после чего спешно пробормотал:  — Спасибо, Киа. Но сейчас уже поздно, я хочу отдохнуть, да и вам это не помешает…       С этими словами лев в одиночестве направился в сторону их нового убежища и лёг в пещере. Здесь и впрямь было очень просторно, все гиены легко размесятся и даже много места останется. Значит, он им точно не помешает своей большей в два, а может и в три раза тушкой. Он с грустью уставился на звёзды, сверкавшие в чёрном небе.       Вон, те четыре, из-за которых он когда-то сделал главную ошибку в своей жизни…