Dark days

      Позднее утро. То самое время, когда рассвет уже давно позади, но до полудня ещё далеко. Солнце выплыло на голубеющее, абсолютно ясное небо — на нём не было ни облачка, чего уж говорить о дождевых тучах с живительной водой, при этом светило ещё не палило, но уже раскалялось, прежде чем взойти к зениту и начать иссушение саванны. Ветер едва колыхал листья деревьев, ну а трава была непреклонна — даже не шевелилась от его дуновения, настолько он был слаб. Намечался очень жаркий, изнуряющий день, но отряд хранителей во главе короля Кайона и принца Джаури уверенно продвигался вперёд, невзирая на с каждой минутой раскалявшуюся всё больше и больше землю.       Джаури с интересом оглядывался по сторонам. Настроение было отличное, ибо вот уже пару дней он носил воду прайду Пустынных Долин и Милима принимала его помощь. Не значит ли это, что совсем скоро они вновь смогут увидеться и поговорить? А может даже найти решение их проблемы? И быть… вместе? Ах, ему хотелось бы этого больше всего на свете! Но рано делать поспешные решения — нужно было подождать. Может, судьба сама предоставит им встречу, уже совсем скоро. Было бы замечательно, ведь каждый день он вспоминал задорный взгляд её карих глаз… Ну а пока что следовало сосредоточиться на «подготовке к роли хранителя Земель Прайда».       Уроки дяди, что странно, показались принцу весьма интересными. Безусловно, вся эта белиберда и важные фразы про «роль хранителя в Круг Жизни» всё ещё не вызывала восторга, зато вот слаженная работа отряда под предводительством мудрого вожака и впрямь завораживала. К тому же, каждый день рядом с ним на тренировках был Ниппун, и им даже удавалось пару раз работать вместе, как настоящая команда. Так что шоколадный лев всё больше входил во вкус этой роли хранителя, хотя и не ощущал себя таковым полностью. Может, ещё не время? Может, только когда предки дадут ему рык, он сможет почувствовать себя лидером? А может, просто не дано?..       Из мыслей его вернул озорной толчок в бок. Голубоглазый тут же развернулся, приготовившись осыпать потревожившего зверя сотней своих претензий, но, заметив задорный, чуть прищуренный взгляд пятнистого друга, лишь недоуменно выгнул бровь. Гепард вполголоса спросил: — Эй, о чём задумался? — Да так, ни о чём! — отмахнулся лев, уже инстинктивно взглянув на идущего впереди них Кайона: красногривый не очень любил, когда его племянник и сын быстрейшей болтали без умолку, вместо того, чтобы постигать «истинные секреты хранительства» — у Джаури словно в голове прозвучал голос Кайона, отчего подросток невольно прыснул. Поэтому приходилось говорить вполголоса, чтобы не потревожить старших.       Ниппун скептически взглянул на друга, вновь сделав скорый круг вокруг него — это было главной забавой гепарда, и причём у него получалось наматывать круги вокруг льва так ловко, что порой Джаури даже не замечал мелькающей пятнистой шкуры пред собой. — Никогда не бывает ни о чём. Всегда мы задумываемся о чём-то. — тут пятнистый наклонялся прямо к уху льва, прошептав: — Опять о Милиме? — Частично. — подтвердил его догадки всё тем же шепотом Джаури, оглянувшись по сторонам: отряд хранителей не обращал на их разговор никакого внимания, все были поглощены рассказом Оно о засухах в саванне. Джаури было не особо интересно слушать научные лекции, поэтому он посчитал разумным пропустить слова пернатого мимо ушей. — Она всё ещё принимает приносимую тобой воду? — поинтересовался Ниппун, получив положительный кивок. Пятнистый с бурчанием вздохнул, процедив: — Чую, ничем хорошим это вам обоим не сулит. — Даже если так, — задумчиво прошептал Джаури. — Я хотя бы спасаю жизни. В конце концов, я же хранитель Круга Жизни. Думаю, что величайшая засуха за последние годы является веской причиной, чтобы помочь, пускай и нарушая некоторые правила…       Ниппун усмехнулся, сверкнув своими ярко-зелёными глазами, отливавшими юным озорством. — Забавно наблюдать за тем, как ты трактуешь Круг Жизни и роль хранителя в свою пользу. То ты не хочешь им быть, когда тебе лень вставать на утренний обход, то хочешь, когда нужно подняться и помочь своей подружке… — Это моё личное дело. — с наигранной обидой насупился Джаури, пихнув гепарда бурой лапой в бок. — Мне решать, хочу я быть хранителем, или не хочу! — Так хочешь, или не хочешь? — с укоризненной насмешкой взглянул на него Ниппун, приостановившись. — Пора бы уже определиться наверняка. — Я ещё сам не знаю. — отрезал голубоглазый лев, воспользовавшись временной остановкой друга и вырвавшись вперёд. Он тихо бурчал себе что-то невнятное под нос, гневно размахивая хвостом со светлой кисточкой из стороны в сторону. К чему Ниппуну так яро нужен ответ от друга, хочет ли он быть хранителем? Зачем, для чего, ведь это, по сути, не так важно — ведь не Джаури решать, быть ли ему хранителем, решать львам-предкам. Но даже если так, то… и тут принца осенило. Будто раскатистая молния пронеслась средь туч в его мыслях. Ведь Ниппун, его лучший и, пожалуй, единственный друг, живёт у Земель Древа Жизни, а значит, что с уходом короля Кайона и его подопечных назад — он уйдёт вслед за ними. Вслед за своими родителями, Фули и Аздадом, которые его так любят, понимают и всегда готовы выслушать. Вслед за Кайоном, одним из величайших хранителей в истории. Вслед за всем отрядом. И он, Джаури, останется один. Снова. Но если Ниппун интересуется его дальнейшей судьбой хранителя, то не подумывает ли остаться, чтобы помочь своему лучшему другу? Помочь… — В роли быстрейшего… — незаметно для самого себя вслух произнёс Джаури, оглянувшись по сторонам: Ниппун все еще шёл чуть позади, видимо, задумавшийся о своём, отряд Кайона — впереди. Никто не слышал этих мимолётных, вылетевших столь случайно, но таких важных слов. Тогда Джаури понял, что уже должен решать судьбу. Свою, и друга. Вот она, одна из задач хранителя — вершить чужие судьбы…       «Хочу ли я быть хранителем?» — задал сам себе вопрос лев и не нашёл ответа. Слишком противоречиво было всё это, слишком непонятно, размыто, если раньше он твёрдо знал, что не хотел быть лидером, то теперь сомневался. Быть может, вот она, его судьба, от которой он бежал столько лет?.. Ведь просто не понимал.       В этот момент вся свита зверей остановилась, и Джаури встал сразу же вслед за ними. Он подошёл к своему дяде, дабы узнать, в чём дело, но заметив причину их остановки понял всё сам и без слов…       Небольшая пещерка в холме, дерево около этого самого холма. Под деревом столпились лев, вроде как, тот самый янтарный, Лев Чужеземья, и ещё трое гиен. Ну а на ветке дерева, вцепившись в неё всеми четырьмя лапами, сидел до полусмерти напуганный самец гиены — пятнистый, черноглазый, видимо, весьма крупный, ибо ветка под ним знатно прогибалась. Заметив отряд хранителей, тут же из толпы наблюдателей навстречу им поднеслись тот самый лев и одна из гиен.       Тут же Джаури словил на себе любопытный, заинтересованный взгляд янтарного льва. Принц тут же невольно выпрямился, дабы представить самого себя во всей красе. Пусть знают своего будущего защитника в лицо, пусть запомнят! Лев Чужеземья обменялся с принцем коротким улыбчивым кивком, после чего обратился к Кайону: — Кайон, хранители, нам нужна ваша помощь! — Вижу… — задумчиво протянул красногривый лев, глядя на дерево и на происходящее около него. Гиена, стоявшая около львов, усмешливо закатила фиалковые глаза, но взволнованно пробормотала: — Наш бедолага Киа забрался на дерево, а слезть не может от слова совсем. — Как же его так угораздило? — с усмешкой пробормотал Джаури, в ответ получив прыснувшего янтарного льва около себя. Он подошёл на шаг ближе к принцу, указав в сторону дерева и застрявшего гиена на нём: — У него и спросите, крайне забавная ситуация! — непонятно отчего лев скосил взгляд оливковых глаз на гиену и та смущенно отвела взор куда-то в сторону, словно не хотела показывать собственных эмоций. Джаури лишь недоуменно пожал плечами, обратившись к дяде: — Ну что, поможем? — А как же. — с широкой улыбкой протянул Кайон, уверенно кивнув племяннику. — Руководи моим отрядом, сегодня ты — лидер львиной гвардии.       Недолго лев стоял в безмолвном ступоре, сверля глазами своего дядю, но потихоньку до него начало доходить… вот он — его шанс, показать себя с наилучшей стороны! Вот она — возможность понять, кем же он должен быть на самом деле! Нельзя упускать такого шанса, возможности!       Принц нацепил непривычную для него маску серьезности, кивнув Кайону: — Конечно, дядя, я тебя не подведу.       После этого голубоглазый обернулся к двум взволнованно переглядывающимся гиене и льву, представившись: — Моё имя — принц Джаури, как зовут вас? — Меня зовут Амбер. — с легкой улыбкой ответил зеленоглазый лев, чуть поклонившись королевской особе. — Меня Тави. — спешно протараторила гиена, нетерпеливо закусив губу: — Но сейчас нельзя терять ни минуты! Бедолага Киа вот-вот может свалиться с этого дерева и переломать себе все четыре лапы! — Или спину… — задумчиво хмыкнул вполголоса Джаури, но, вопреки ожиданиям, гиена его услышала — это он понял по вмиг округлившимся от страха за друга фиалковым глазам. Лев поспешил успокоить Тави: — Всё будет хорошо, я уверен, всё не так страшно. Анга! — подозвал светлогривый орлицу к себе, и пернатая тут же метнулась к своему временному лидеру: — Да, принц Джаури?       Лев одобрительно хмыкнул про себя — ему нравилось, когда к нему обращались так официально. Всё-таки титул «принц Джаури» хорошо звучал. Отбросив несвоевременные, но очень важные размышления, он серьёзно проговорил, глядя на самую остроглазую: — Лети к дереву вперёд нас и разведай общую обстановку. Мы потянемся следом за тобой и мне нужен будет общий доклад о положении дел. Всё ясно?       Орлица коротко кивнула, прежде чем взметнуться в небо и направиться к месту происшествия: — Да.       Её расплывчатый фиолетовый силуэт мелькал где-то около зелёной кроны. Джаури посмотрел ей вслед, развернувшись к оставшейся части отряда: все они, и Ниппун в том числе, дожидались команды лидера действию. Принц тяжело выдохнул, после чего всё также спокойно и уверенно продолжил: — Хранители, а также вы, — он кивнул на Тави и Амбера. — За мной!       Дружно группа двинулась следом за принцем: никто не смел его обгонять, даже сравняться, ведь всем было понятно, что сегодня лидером был он. Голубоглазому становилось приятно на душе от этой мысли — он командовал и его слушались, причём не только хранители Кайона, которым их лидер наверняка сказал беспрекословно слушаться племянника короля Древа Жизни, так ещё и двое жителей Земель Прайда. Видели ли они в нём, в Джаури, желаемое спасение? Да, видели. А видел ли он в этом самого себя?.. Лев не разобрался до конца.       Добежав до указанного двумя чужеземцами места, Джаури оценивающе окинул дерево, и в особенности гиена на нём: перепуганный, с топорщащейся во все стороны шерстью, но с пойманной, видимо, уже ставшей добычей птицей в зубах. Голубоглазый окинул вопросительным взглядом всех находившихся на земле чужеземцев: — Кто-нибудь наконец объяснит мне, что тут произошло?       Амбер вновь тихо прыснул, но на этот раз, подойдя на шаг ближе к голубоглазому льву, ответил: — Киа охотился на птицу себе, а может и не себе, — хитро добавил он, вновь мельком кинув взгляд на Тави. — На завтрак. Он настолько увлёкся процессом погони, что незаметно для самого себя взобрался прямо на дерево. — И поймал птицу! — прикрикнул Киа прямо с дерева, на миг выронив свою добычу из зубов, но вовремя её вновь поймав. Пятнистый сильнее вжался в ветку, когда она от одного движения вновь закачалась и заскрипела. — Пофогите… — выдавил гиен, на этот раз не выпуская дичи из зубов. Тави тяжело вздохнула, глядя на друга: — Как же тебя так угораздило, обалдуй… — Ладно, не время препираться, — влезла в разговор до этого молчавшая Зейтуни, одна из гиен, подойдя ближе к своей сестре. — Нужно спасать Киа, а то есть шанс лишиться единственного наследника предводительства нашего будущего клана! — Вот-вот! — поддакнул Замба, встав чуть поодаль от остальных и кинув немигающий взгляд на дерево. Джаури призадумался, но его раздумья были прерваны возвращавшейся Ангой. Голубоглазый кивнул орлице, давая понять, что внимательно слушает. Анга, пригладив взъерошенные после полёта перья, начала: — Как я успела понять, Джаури, ветка расположена не так уж высоко, а ещё она не очень прочная и в скором времени может сломаться. — ошарашенный возглас Тави прервал доклад орлицы, но вскоре она продолжила: — Можно предложить этому гиену спрыгнуть на спину Бешти — но я не могу гарантировать целостность костей нашего пятнистого друга. — Я не буду прыгать на бегемота! — поддакнул Киа, явно внимательно слушавший разговор, и вновь выронивший птаху из своих зубов — на этот раз он не успел словить и дичь стремительно полетела вниз. Тут подоспела Тави — она налету схватила тушку птицы, на что Киа благодарно ей кивнул, смущенно добавив: — Тебе она и предназначалась…       Тави расплылась в широкой улыбке, но топорщащиеся во все стороны перья скрывали половину ее лица, кроме взволнованно-задорных фиалковых глаз.       Пока чужеземцы переговаривались, Джаури, тем временем, раздумывал над планом спасения гиена. Да, поскольку он смог сюда забраться, по логике, должен суметь и спуститься тоже — но раз уж не смог этого сделать до их прихода, не сможет и после. Значит, придётся снимать его усилиями отряда. Идея Анги была хороша — нужно было её лишь усовершенствовать, и принц уже знал, как. Он громко откашлялся, привлекая к себе внимание, и все, включая четверых чужеземцев и Киа на дереве, повернули на него свои головы. Лев был польщен таким вниманием к своей персоне, но не стал растягивать этот момент — хотя очень хотелось. — Если Киа не может спрыгнуть на бегемота, он должен съехать на бегемота. — голубые глаза загадочно сверкнули, Киа непонимающе наклонил голову в бок, крикнув: — Как это? Что я должен делать? — В первую очередь, расслабиться, — усмехнулся Джаури, развернувшись к своему отряду. — А во вторую — постараться не свалиться с ветки, а проскользнуть по ней. Бешти, вставай вот сюда.       Бурый начал примерно на глаз рассчитывать, где окажется ветка, если её наклонить. Он встал на это место и бегемот послушно очутился на месте льва. Джаури ещё раз пригляделся и, прикинув расстояние, воскликнул: — Чуть правее, Бешти. Всё, вот так идеально! — принц развернулся к остальным хранителям: — Оно, Анга, наклоните ветку, на которой находится Киа по направлению к Бешти, чтобы получилось что-то по типу ската! — Ската?! — удивленно воскликнул Киа, вцепившись в ветку сильнее. — А может, н-не надо? Вдруг я не удержусь, и… — Если что, я тебя поймаю. — усмехнулась Анга, подлетая к пятнистому и ветке. — Конечно, ты все ещё упадёшь, но мне удастся замедлить твоё падение и ты не получишь серьёзных травм. — Но лучше тебе удержаться и не получить их вовсе. — согласно кивнул самой остроглазой подлетевший умнейший, и птицы зависли в воздухе, дожидаясь команды своего лидера.       Именно сейчас Джаури смог полностью прочувствовать, как взгляды десятка с лишним пар глаз были устремлены прямиком на него. Испытующие, оценивающие, ожидающие, молящие… полные надежды и вопросов. А справится ли этот юнец?       А справится ли он? Джаури знал ответ. Да, справится, и он был в этом абсолютно уверен сейчас. Всё шло по плану, про проторённой в его разуме дороге. Никто его не торопил, и каков бы не был исход — Киа останется жив в любом случае. Осталось только подать последний знак к действию… — Давайте! — громкий, но спокойный и уверенный, звонкий голос принца раздался над поляной. И, понеслась…       Оно и Анга с двух сторон у окончания ветки схватились за меньшие её отростки, навалившись и потянув ветку книзу. Она покачнулась и поддалась, тут же наклонившись. Кончик ветки оказался на спине у бегемота и Бешти с готовностью напрягся. Киа начал скользить вниз по ветке, сжавшись в единый комок от страха — скорость стремительно продолжала набираться, он всё спускался вниз, пошатываясь, покачиваясь из стороны в сторону, но не отпуская ветку. Анга была готова в любой момент сорваться с места и поймать гиена в случае падения, но всё прошло успешно: Киа съехал на спину Бешти, оказавшись на тёплой, твёрдой, шероховатой шкуре бегемота. Гиен оглядывался по сторонам, с облегчением осознавая, что впервые за пребывание на дереве наконец-то оказался на твёрдой земле. Ну, как на земле… на спине бегемота. Бешти улыбнулся, глядя на Киа: — Теперь всё хорошо, можешь не бояться. Дерево позади.       Оно и Анга одновременно отлетели от ветки, отчего она, скрипнув, резко вернулась в нормальное состояние. Некоторые листья, будучи сухими и пожухшими, слетели от резкого скачка вверх, но большая их часть осталась. Киа с облегчением вздохнул, благодарно глядя на хранителей. Он остановился взглядом на Джаури. — Спасибо вам. — произнёс пятнистый, глядя прямо в глаза голубоглазому льву. Джаури почувствовал разлившееся тёплое чувство по его телу: гордость, самолюбие? Нет, явно что-то совсем другое, он всё никак не мог понять, что именно…       Тем временем Бешти уже наклонился, давая Киа спрыгнуть со своей спины. Гиен успешно оказался на земле, несколько раз радостно попрыгав — как хорошо быть на твёрдой поверхности! Тут же к сыну Джасири поднеслась Тави, с волнением оглядывающая друга: — Ты в порядке? — спросила она, не прекращая своего осмотра. Киа довольно уселся на землю, протянув: — В полном! Благодаря хранителям отделался лишь легким испугом и парой царапин…       Тави резко шагнула ближе к нему, отчего оба стояли нос к носу. Киа не отпрянул, но опустил уши от неожиданности. Её фиалковые глаза сверкали нежностью и беспокойством. — Не пугай меня так больше. — строго сказала гиена с легким смешком. — А то кто ещё будет мне носить дичь ценой собственной шкуры?       Киа ухмыльнулся, радостно протянув: — Да некому, я один такой!       Обе гиены довольно замахали хвостами.       Джаури одобрительно закивал всем вернувшимся в общий круг гвардейцам, похвалив, временно свой, отряд хранителей: — Молодцы, ребята! Мы блестяще справились! — Ты блестяще справился.       Неожиданная похвала от Кайона немного смутила Джаури — ему редко удавалось добиться похвалы от дяди, а тут красногривый улыбается ему и хвалит… неужели, он и впрямь справился? Так ещё и блестяще? Голубоглазый устремил вопросительный взор на короля Древа Жизни. — Правда? — Ну конечно! — ответил за золотистого льва подошедший Амбер, он благодарно кивнул бурому льву. — Без твоего плана и командования, Киа точно не остался бы цел! Ты отличный лидер львиной гвардии! — Будущий, — с осторожной улыбкой добавил Кайон, и Джаури, гордо выпятив грудь, сверкнул голубыми глазами. Он отличный лидер львиной гвардии. Именно это он хотел услышать так давно, но не просто от своих родных и близких, а от спасённых им. И ведь вправду, сегодня он спасал, как настоящий лидер. Проявил сдержанность, расчетливость, хладнокровие и ум. Он смог повести за собой. Но значит ли это, что он стал полноценным лидером львиной гвардии? Значит ли, что готов? — Спасибо! — благодарно кивнул Амберу Джаури, протянув янтарному лапу. — Никогда не видел львов гиеньего клана… — признался принц, неловко усмехнувшись. — Буду рад узнать тебя поближе.       Амбер улыбнулся, в ответ протянув собственную лапу. — Я тоже. Как-нибудь после тренировок заглядывай к нам. Мои ребята точно будут не против!

***

      Хранители завершали свой утренний, превратившийся в дневной, обход Земель Прайда. Вести за собой всех продолжал Джаури. Он успел запомнить маршрут, по которому они шли изо дня в день и легко ориентировался на Землях Прайда. Ещё бы — вырасти на этих землях и знать каждый камешек на них, вот, что значит — быть львом Земель Прайда! Принцем Земель Прайда. Будущим хранителем. Ему нравился этот титул не меньше, чем принц Джаури. Он ведь вскоре станет свирепейшим…       Вот только какой груз ответственности свалится на его плечи? Поистине огромный. А справится ли он? Одно дело — снять гиену с дерева, а другое — спасти кого-либо из реально смертельной опасности… и времени мыслить тогда не будет совсем, делать всё придётся быстро, мгновенно, а ведь он однажды не смог… замялся, остался в ступоре. Джаури резко тряхнул головой. Он не любил вспоминать тот случай, совсем. Но место, по которому они сейчас шли, вынуждало вспоминать его вновь и вновь.       Они шли чуть поодаль от большого глубокого ущелья. Джаури знал это место, уже бывал здесь даже вместе со своим дядей, и, естественно, успел запомнить, что подходить к краю — особенно в сезон засухи, — ни в коем случае нельзя. Край с очень большой вероятностью обсыпется и ты полетишь прямиком в пропасть, на остроконечные выступы… Это место неприятно нагнетало, давило изнутри.       В этот момент спокойный полёт Анги сменился на нервное частое взмахивание крыльями. Джаури тут же насторожился — это был не очень хороший знак. Внимательные синие глаза птицы вглядывались вдаль, и вот она, опустившись к молодому льву, взволнованно воскликнула: — Джаури, к нам несётся одна из самок гепардов! Вид у неё встревоженный и напуганный!       Бурый кивнул, с готовностью окликнув остальной отряд: — Прибавить темпу! Анга, веди нас к ней!       Сердце льва бешено заколотилось, ускоряясь с каждым шагом. Тревога нарастала. Он чувствовал, что именно сейчас что-то было не так. Что-то по-настоящему случилось… и это была не просто гиена на дереве.       Рядом с ним бежал его верный друг Ниппун. От этого было немного спокойнее, но в то же время тревожнее — спасать, судя по всему, придётся другого гепарда. А ему, Джаури, этого крайне не хотелось. Вновь будет вспоминать тот случай. Он больше не хотел лишаться близких… и надеялся, что больше не лишится. Тем более, по его собственной вине… И Ниппун был напоминанием его прошлых ошибок. Пятнистый, самый верный друг, который всегда рядом.       Вдали показалась несущаяся фигура гепарда. Самка галопом поднеслась к отряду, остановившись и тяжело отдышавшись. Она была взрослой, но ещё весьма молодой: золотистая шкура с россыпью мелких чёрных пятен и большие, округлившиеся от испуга, янтарные глаза. Она, всё ещё пытаясь восстановить дыхание от пережитого бега, заикаясь, выдавила: — Мои малыши! Они вот-вот свалятся прямо в пропасть!!!       Джаури оцепенел. История повторялась. Снова… опять. Он встал в ступор, не смея ничего произнести. Лапы подкосились, мышцы превратились в дряблые тряпочки, тело содрогнулось. В голове то и дело всплывали былые картины, воспоминания, резкие вспышки света, крики срывающегося со скалы гепарда. «Нееееееееееет!» Предсмертный зов помощи…       Остановился на месте, не двигался, даже не моргал, уставившись в одну точку стеклянным взглядом. Кайон звал его, пытался окликнуть, но всё без толку — Джаури был где-то далеко отсюда, словно ушел из этого мира, словно заснул, окаменел… Казалось, едва дышал.       «Помоги!» — отражался, раздавался, предательски знакомый и когда-то ставший родным голос в его голове. Прошлое настигало большими тенями, нарастала паника… Сердце колотилось всё быстрее, пульсировало в ушах.       «Джаури, Джаури!» Истошный вопль, который навсегда отпечатался в его сердце. Который изменил его навсегда…       Несмотря на старания всех хранителей, привести Джаури в чувства никак не удавалось. Лишь Ниппун никак не реагировал, не пытался его вернуть — стоял, молча склонив голову. Кайон обернулся к пятнистому с вопросительным умоляющим взглядом, гепард лишь с грустью замотал головой из стороны в сторону. Он знал эту историю, никто, кроме него и принца, не знал. — Нет времени приводить его в чувства, он не очнётся. На счету каждый миг, а на кону несколько жизней. — гепард серьезно кивнул в сторону не находящей себе места обеспокоенной матери, и Кайон сдался. Достучаться до ученика — было битым делом… он подошёл к самке гепарда, хладнокровно вздохнув. — Показывай, где твои малыши.       Джаури ничего не помнил, не видел, ведь глаза словно застлала белая пелена тумана. Он лишь глухо слышал, как хранители общей группой понеслись навстречу падавшим со скалы малышам — слышал, как Кайон отдавал приказания, как осыпался край утёса, плач и крики от страха пятнистых малышей. Но он ничего не видел и не чувствовал кроме двух, навсегда пропавших и сомкнувшихся в полумраке светло-голубых глаз… пятнистая шкура, навсегда разбившаяся о выступы остроконечных скал. Кровь, разлившаяся на его глазах, ведь он не смог, не сумел, не успел помочь.       И только сейчас лев наконец осознал, что история вновь повторилась. Он не смог спасти от неминуемой гибели. А самое печальное, что даже не попытался — или, наоборот, правильно сделал, что воздержался, ведь иначе сделал бы только хуже… как это произошло в прошлый раз.       Были ли спасены его дядей малыши-гепарды? Он не знал. Но чувствовал, что да, они спаслись. Ведь иначе над всей саванной раздался бы душераздирающий крик боли и отчаяния матери, потерявшей своих котят навсегда. Но ничего не было слышно… но вот собственный голос, который был давным-давно в прошлом: тогда ещё высокий, хриплый, пищащий. Крик отчаяния, когда ты не в силах что-либо изменить сейчас, но мог, если бы не упустил своего шанса… — Прости меня, прости, прости, прости… — шептал Джаури, словно заговоренный повторяя эти слова вновь и вновь. Воспоминания начинали сходить на нет, уступая место безнадёжной горести. — Я виноват в твоей смерти, только я, никто другой! Я не смог помочь, хотя мог… и ты умер из-за меня! Мне никогда не стать хранителем, никогда, никогда, никогда! Ведь в самый важный миг я струшу и… — он горестно выдохнул. — Потеряю того, кто на меня так надеялся. И вновь смерти будут на моей, только на моей совести…       На голубые глаза начали наворачиваться слёзы, но Джаури не чувствовал их — чувствовал только безнадежную, захлёстывающую полностью, целиком, грусть. Хочу ли я быть хранителем? Теперь он ещё больше запутался… он знал ответ на этот вопрос, но был ли он верным? Да, он хотел быть хранителем. Но он не мог. Пусть этим занимается кто-то более подходящий и ответственный, чем он. Ведь он, принц Земель Прайда, струсит и отступит в самый важный момент, оставив сотни жизней на произвол судьбы. Отступит, потому что посчитает, что лучше спасать будет кто-то другой. Толк спасать, если ты ничего не можешь сделать и будешь только терять и терять, с каждом разом всё больше жизней?..       Он и не заметил, как рядом с ним появились двое зверей: Ниппун и Кайон. Кайон стоял чуть поодаль, смиренно кивнув гепарду. Со вздохом, зеленоглазый принялся осторожно пихать друга в плечо, дабы расшевелить его. — Джаури, Джаури, вернись! Всё хорошо, всё наладилось, мы уже всё сделали… — Без тебя. — мрачно добавил Кайон, получив гневный взгляд от Ниппуна. Красногривый был поражён такой смелостью гепарда — перечить своему королю, — но в то же время понимал чувства пятнистого, он просто беспокоился за друга. Или же золотистый лев просто чего-то не знал?..       В этот момент младший принц очнулся от долгого оцепенения. Он переводил пустой взгляд с дяди на друга, с друга на дядю, но почему-то останавливался именно на гепарде. Ведь друг знал и понимал его чувства. И только он сейчас мог его понять… лишь в его лике он сейчас чувствовал поддержку.       Кайон глубоко вздохнул. Он осмелился подойти ближе к племяннику, но принц резко отстранился, буркнув: — Я говорил, что это плохая идея для меня — быть хранителем… я не достоин. Пусть лучше спасает кто-то другой, чем я попытаюсь спасти, но потеряю тех, кто мне дорог, просто из-за того, что не смогу совладать с собой.       Лев понимающе кивнул, горестно вздохнув. Он закусил губу и осмелился вновь посмотреть на племянника, взгляд которого был пуст и устремлён куда-то за горизонт. Он очень тихо, чтобы Джаури не отстранился, подошёл к принцу, и вполголоса произнёс: — Но ведь дело не только в этом… не только в твоей постоянной лени и сомнениях, не так ли? — Так! — неожиданно для самого себя рявкнул Джаури, со злобой и горестью взглянув прямо в глаза дяди: рыжие, прищуренные, но готовые понять. А принц не хотел открываться, но больше не мог терпеть этих недомолвок. — Однажды из-за моей попытки спасти лишился жизни мой самый первый, самый главный друг детства! Поэтому я и не хочу быть хранителем! Я не сумел спасти в важный момент! — Кайон хотел было утешить племянника, уже сделал к нему ещё один шаг вперёд, но Джаури вздыбился и вновь отошёл, продолжив: — Я потерял его… он умер по моей вине. А я, в то время мечтавший стать «хранителем», ничего не смог сделать! Так к чему эти старания, когда я буду ежедневно терять жителей своих земель? К чему весь этот цирк, если я всё равно не смогу сберечь Круг Жизни? Ни к чему…       Джаури резко развернулся и поплёлся к краю утёса, не слыша и не видя ничего. Ниппун в страхе выкрикнул: — Джаури! Нельзя! Край может осыпаться и ты упадёшь!       Пятнистый подорвался к другу, но был остановлен Кайоном. Красногривый серьёзным кивком дал понять, чтобы гепард оставил их с племянником наедине. Ниппун негодующе взглянул на льва: хмуро и мрачно, явно не одобряя его решения. Красногривый тяжело вздохнул, строго пробормотав: — Я сам всё выясню и поговорю с Джаури. Не волнуйся, с ним всё будет в порядке.       Гепард беспомощно посмотрел беглым взглядом зелёных глаз в сторону Джаури и тяжело вздохнул. Кайон был прав. Сейчас дядя, чтобы помочь своему племяннику, должен был сам всё узнать. Ниппун ничего не рассказал, хотя прекрасно знал о том, что произошло тогда, много лет назад — младший принц сам ему рассказал. С тяжелым вздохом он поплёлся в сторону Скалы Предков, постоянно оглядываясь назад: он видел двух львов, сидевших на краю утёса…