Мосты округа Оранж

Утро выдалось теплым. Эм проснулся, обнимая Элио. Пока тот спал, Маршалл осторожно убрал руку с его груди и поднялся. Он чувствовал себя на удивление спокойным и одновременно невероятно счастливым. Казалось, всё наконец идет как надо. Спустя два часа под колесами старого «Кадиллака» зашуршал гравий — они снова тронулись в путь. До штата Мичиган оставалось чуть меньше двадцати часов. — Что будем слушать сегодня? — задорно спросил Маршалл. — На твой вкус, — отозвался Элио, придирчиво рассматривая свое лицо в зеркале. Маршалл выудил кассету из подлокотника и вставил ее в магнитофон. В колонках забасил бит «Candy Shop» 50 Cent, но уже через несколько секунд Элио нажал на «стоп». — Послушали — и хватит! — Что?! — Маршалл развел руками. — Отличная же песня! — Великолепная, но я такое слушать не буду, — отрезал Элио и сам полез в подлокотник перебирать кассеты. — О, нашел! Он вставил ленту, и салон наполнил голос Синди Лопер с ее «Time After Time». — Послушали — и хватит, — спокойно передразнил его Маршалл, нажимая на кнопку. — Ага, прекрасно. То есть песня про шлюх была лучше?! — Что?! — на лице Маршалла застыло искреннее недоумение. Элио ничего не ответил и демонстративно отвернулся к окну. — Ладно! Тогда будем слушать радио, — решил Эм и поймал волну 98.8 FM. Из колонок внезапно ударили аккорды его собственной «Lose Yourself». От неожиданности Эминем на секунду оцепенел, а затем поспешно переключил станцию. — Нет, верни обратно! — потребовал Элио, разворачиваясь к нему. Маршалл молча нажал кнопку «назад». В машине воцарилась тишина, которую разрывал его главный хит. Эм то и дело косился на Элио, ловя малейшую реакцию. Когда песня закончилась, он заметил, что глаза парня подозрительно блестят. — Ты плачешь? — удивленно спросил он. — Нет, — буркнул Элио, вытирая лицо рукавом, а затем тихо добавил: — Не знаешь, кто это поет? — Э-э… — Маршалл замялся. — Нет, — пожал он плечами. — Не знаю. — Жаль… — Элио понуро опустил голову. Спустя паузу он произнес: — Знаешь, одни песни идут из головы, другие — из глотки, а третьи — из самой глубины души... Эта песня шла из души. Из изможденного сердца. — Ты правда так думаешь? — Я это знаю, — Элио едва заметно улыбнулся. — Ты только вспомни эти строки... — Он начал негромко напевать припев: — «У тебя есть лишь один шанс на прорыв, не упусти его. Такая возможность бывает лишь раз в жизни...» — У тебя неплохо получается, — расплылся в улыбке Маршалл. — Перестань, — Элио шутливо толкнул его в плечо, но тут же помрачнел. — Жаль, что в моей жизни такого шанса не было... — Тогда давай просто погрузимся в музыку, — отозвался Эм. Он притянул Элио к себе и поцеловал в макушку, а затем выудил кассету из подлокотника. В колонках зазвучала «White Flag» Дайдо. Элио с улыбкой стал подпевать, и спустя секунду Маршалл присоединился к нему: — «И когда мы встретимся — а я уверен, что это произойдет, — всё, что я чувствую сейчас, будет со мной. Но я сделаю так, что ты ничего не заметишь. Я буду скрывать свои чувства...» Машина мчалась навстречу закату, въезжая в небезызвестный и суровый штат Мичиган. — Мне нужно тебе кое в чем признаться… — произнес Маршалл, косясь на Элио. Тот разглядывал за окном брошенные дома с заколоченными или разбитыми окнами. В голове пронеслась мысль: «А Америка и правда страна контрастов». — Ты меня слышишь? — прервал его размышления голос Маршалла. — Слышу, — Элио нехотя повернулся к нему. — Я встречался с парнем, — продолжил Маршалл, не отрывая взгляда от дороги. — Ты же говорил, что у тебя не было секса с мужчинами? — Его и не было… Почти. Мы пытались, но ничего хорошего не вышло. Обычно мы просто... помогали друг другу руками. — Так, на этом откровений хватит! — перебил его Элио, но спустя паузу всё же спросил: — И почему вы расстались? — Нам было слишком сложно, — Маршалл тяжело вздохнул. — Он был «белой костью», врачом из очень влиятельной семьи. А я — обычным работягой с завода автокомпонентов… — И поэтому ты решил поменяться ролями? — усмехнулся Элио. — Теперь ты — «белая кость», а я — неудачник, пытающийся свести концы с концами? — Нет, — улыбнулся певец, — ты еще сложнее него. Порой мне кажется, что ты куда аристократичнее. — Это тебя во мне и привлекло? — спросил Элио, не отрывая взгляда от Эма. — Нет. Ты просто необычный, ломающий шаблоны. Ты едешь со мной в этой машине и относишься ко мне как к обычному парню, а не к «личности». — Ты и есть обычный парень, — перебил его Элио. — В конце концов, ты же не Мадонна. — Точно, — усмехнулся Маршалл. — А еще мне нравится твоя честность... — Как же красиво это звучит, — парировал Элио, не заметив, что машина уже остановилась напротив большого двухэтажного особняка. — Мы приехали, — произнес Эм, наблюдая за тем, как Элио завороженно рассматривает дом через стекло. — Что ж, по всей видимости, жилищные условия у тебя улучшились, — заметил Элио, выходя из салона. — Чувствуешь себя неуютно? — Есть такое, — признался Эли, не отрывая взгляда от фасада, а затем повернулся к Маршаллу: — Мне, нищему, привычнее что-то маргинальное. — Ты стесняешься этого? Бедности? — Было бы куда страннее, если бы я строил из себя Брэда Питта, не имея ни цента в кармане и живя в подвале в гетто. — Многие именно так и делают, — улыбнулся Эм, и они вошли в дом. Взору Элио открылся классический интерьер в сдержанных тонах. Прямо напротив входа располагалась парадная деревянная лестница. Никакой вычурной роскоши — всё практично, но масштабно. На заднем дворе виднелась большая баскетбольная площадка, где часто играли соседские дети, — Маршаллу это очень нравилось. Чуть левее находился бассейн, в котором обычно плескались его дочь и приемные дети; сам Эм, по его словам, пользовался им редко. Они поднялись на второй этаж. — Это твоя комната, — Маршалл открыл дверь. Помещение было огромным, с окнами во внутренний двор и собственной ванной. Элио был в восторге, но отчаянно старался это скрыть. В голове промелькнула единственная мысль: «Боже, я наконец-то высплюсь». Кровать и правда была королевской; на неё падал лунный свет, придавая особую атмосферу этому старинному дому. — А где дети? — Старшая в лагере, младшие у мамы, — ответил Маршалл. — Две недели дом в нашем полном распоряжении.