Крыша

- Питер, мисс Поттс поднимается сюда. Впустить? Питер отлип от окна, где уже десять минут стоял, выглядывая Баки. Абсолютно затишье внутри ощущалось подделкой - он никогда раньше не выступал перед такой аудиторией, защищая что-то, построенное полностью лишь на собственных идеях. Всё казалось неожиданно личным, словно оценивать будут его, а не сам проект. При этом, больше волновало наверное то, что он собственно не волновался. Стоял, отстранённо глядя на собственные пальцы, теребящие подол рубашки, надетой поверх привычной футболки. Голову заполняло вязкой тишиной. Хотелось заполнить её чем-то простым, насущными заботами… Часы показывали две минуты второго. Он мучительно вглядывался в прохожих - не то, чтобы в 21 веке одежда особо влияла на решения каких-либо комиссий - это было бы неслыханно и нелепо, но увидеть Баки до начала презентации казалось хорошим знаком - Питер хмыкнул над формулировкой. Для сомнений не было и единого повода, но, все же, в этой тишине простая клетчатая рубашка ощущалась все более и более неуместной с каждой прошедшей минутой. Хотелось стянуть с себя всё прямо тут. Хотелось зайти в зал слегка вальяжной, незабываемо самоуверенной походкой, которую мог позволить себе лишь Тони… - Питер? - напомнила о себе Карен. - Конечно! Мисс Поттс?... - парень нахмурился, поворачиваясь к двери. Они с Пеппер виделись не очень часто и больше по официальным вопросам, но он испытывал к ней глубокое уважение и тихую нежность, роднящую потерявших кого-то неимоверно близкого. Сердце пропустило несколько ударов. Пеппер, будто в жесте перемирия, протянула ему бумажный стаканчик с кофе: - Привет, Питер. Извини, никак не могла раньше - получила твое сообщение только вчера. И очень рада, что ты решился... Хотелось увидеть тебя перед началом встречи - просто на пару слов. Пеппер выглядела уставшей. Опустошенной? Из уголков добрых внимательных глаз разбегались морщинки, которые не мог скрыть даже слой искусного макияжа, но мягкая улыбка не покидала губ. Она внимательно смотрела на Питера, в обычно ярких глазах сейчас не было того огня и задора, знакомого и привычного Питеру. Впрочем, кто сейчас, в этом новом мире, не был уставшим? - Хотела предупредить. Обрати внимание на худого высокого мужчину в сером - мистера Миккельсона и молодого темноволосого парня, мистера Арми - это наши главные критиканы инноваций, так что подвоха стоит ждать от них... Ты в порядке? Питер одернул рубашку, улыбаясь. В лаборатории она была, кажется, впервые со смерти Тони и хорошо, что Карен больше не включала записи исследований с голограммами, создававшими эффект присутствия здесь бывшего хозяина. - Я… мисс Поттс, мне нужно ещё пару минут. Если можно… - Да-да, конечно, что ты, - она провела рукой по стеклянному столу с отвертками, мягко коснулась подъехавшего было Дубины. - Я надеялся рассказать про аккумуляторы цунами... - начал было Питер, загружая демо-клип своей разработки, одновременно осторожно пробуя языком все ещё очень горячий кофе из принесенного стаканчика. Лифт мелодично пиликнул, выпуская ещё одного посетителя. Питер тихо выдохнул, встречаясь взглядом с тем, кого он так старательно ждал: Баки, в своей застегнутой наглухо мотоциклетной куртке, нёс в металлической руке серый портплед Tom Ford, закинув его на плечо. - Привет, парень. Как там? Готов завоевывать будущее? - Ухмыльнулся, протягивая чехол с одеждой Питеру. - Мисс Поттс? - Чуть манерно, но без малейшего подтекста, обозначил поклон, остановившись, впрочем, на половине движения. Питер раньше не отдавал себе отчёт, каким свободным и чуть неприкаянным тот выглядит. Он замер на секунду, переводя взгляд с Баки на Пеппер. - Мистер Барнс? - Та профессионально скрыла за вежливостью свое удивление. - Мэм, - он галантно вернул улыбку, отдавая-таки костюм. Взамен бесцеремонно отобрал стакан и принюхавшись, вздернул бровь, - кофе, Пит? Тебе не хватает нервозности? Вот, - вытянул из кармана куртки термокружку, большим пальцем откидывая крышку и по комнате разнесся аромат мяты с ромашкой, - давай лучше это. Мама когда-то говорила, что чай помогает сконцентрироваться. - Стакан с кофе окончательно перекочевал Баки, который отлебнув из него, одобряюще хмыкнул. Пеппер удивлённо переводила взгляд с одного на другого: Питер сейчас стоял слишком близко к Баки, а тот, явно неосознанно, только что лизнул стаканчик там, где совсем недавно были губы парня… - Я сейчас. Пару минут и вернусь, - неловко пробормотал Питер и, забрав костюм, умчался в туалет переодеваться, на ходу расстегивая пуговицы. - Прекрасная погода, не правда ли? - Баки, расстегивая верхние кнопки куртки, всем корпусом повернулся к Пеппер и включил свою самую лучезарную улыбку. Фраза чувствовалась настолько комично неестественной в сложившейся ситуации, что та чуть не фыркнула, но вовремя, впрочем, сдержалась. В конце концов, кто она такая, чтобы прерывать этот очаровательный спектакль? - Да, невероятно тепло, как для конца ноября. Прямо не перестаю удивляться. Как вы находите нашу парковку, мистер Барнс? - Пеппер не давала прокрасться и граму веселья в свой голос, хотя новости и создавшаяся атмосфера здорово поднимала ей настроение. - Питер показал, где можно оставить мотоцикл. Никогда раньше не видел выделенных под мотоцикл мест. Примите мое восхищение. О, этот давно потерянный тип мужчин! Джеймс Барнс всё же был родом из того самого задиристо-галантного начала прошлого века - с ним можно было вечно продолжать разговоры ни о чем, к взаимному удовольствию собеседников. И где ещё ему самому было бы выгуливать эти навыки сто лет спустя, как не рядом с утончённой и красивой женщиной, пережившей гораздо больше, чем вмещалось в одну человеческую жизнь? Пеппер видела его, кажется, впервые с того сражения возле базы Мстителей. Конечно, ее служба безопасности следила за каждым, кто был важен, но вот уже почти год, как она перестала читать отчёты: было слишком больно и незачем. А вот сейчас, стоящий напротив неё Баки был…. живым. Она знала, что тот обосновался в Бруклине, знала, что Питер прятался там от репортёров. Но… но - что? Вопросы возникали один за другим, ответы были шире, чем их можно было предвидеть. Стоило ли ожидать, что Барнс окажется таким живым в свой кожаной куртке и плотных черных штанах? Откуда взялось восхищение с которым Питер смотрит на него, не отводя взгляда, будто всё уже и так понятно?... Сколько там ангелов могут уместиться в ушке иглы? Столько вопросов роилось в этом мельчайшем моменте повисшей тишины… А потом Баки перевел взгляд ей за плечо и что-то в его лице изменилось до неузнаваемости. Франт из прошлого века, ведущий светские беседы исчез бесследно. Не стало и хмурого, лаконичного командира ударной группы. Барнс выглядел, как северянин, наконец, после долгой зимы, увидевший солнце: - Мисс Поттс? Думаю, я готов, - за ее спиной раздался мягкий шелест двери уборной. Костюм сидел хорошо. Тонкая серая шерсть с теплым подтоном оттеняла и очерчивала стройную гибкую фигуру парня. Ворот рубашки подчёркивал контраст между тканью и светлой кожей. Но Пеппер впечатлило другое: рукава пиджака, доходящие ровно до косточек на запястьях; аккуратно выглядывающие манжеты рубашки, пуговицы на которых, были пришиты ровно так, чтобы не создать ни одной лишней морщинки. Точная складка брючин, на 1-2 сантиметра ложащихся на черные туфли - эта линейка костюмов стоила достаточно, чтобы портные Том Форд требовали примерки на клиенте, добиваясь идеальной посадки по фигуре, подгоняя одежду прямо в магазине. Даже Тони не всегда удавалось избежать визитов в салон. Вряд ли Питер представлял масштаб и ювелирную точность того, что провернул для него Баки. - Мистер Барнс, костюм прекрасно сидит, - она выразительно приподняла брови. - Спасибо, мисс Поттс. Работа в интендантской службе - как езда на велосипеде. Стоит только снова начать и все навыки возвращаются. - Тот не отводил глаз от Питера и абсолютно очевидно не находил нужным скрывать от нее восхищение, сквозящее во взгляде. - Переговорная 515, - тепло улыбнулась Пеппер, переводя взгляд на подростка. - Питер, жду тебя через 15 минут. Что-то внутри подгоняло скорее оказаться в лифте: воздух между этими двумя вдруг стал слишком плотным, концентрированным. Слишком, слишком много эмоций для одной, пусть и прекрасно держащейся, вдовы. Питер никогда раньше не понимал, зачем люди на официальных мероприятиях носят всю эту неудобную, вычурно-дорогую одежду. Дурацкие галстуки и ботинки на скользкой подошве были неудобными и, кстати, абсолютно бесполезными при беге на пересечённой местности! Воспоминания с выпускного обычно добавляли сюда ещё и щепотку неловкости. Всё это существовало до того момента, когда он надел костюм, принесённый Баки. Ворот рубашки не давал опустить подбородок, пиджак аккуратно обнимал грудную клетку, заставляя держать осанку, распрямляя плечи. Всё село как влитое - как самый гениальный супергеройский костюм. Непонятно откуда, возникало ощущение собственной уместности и правоты, давая силы на равных спорить со всеми, кого доведётся сегодня встретить. - Я правильно все надел? - парень поправил манжету, вытаскивая её из рукава пиджака и глядя вслед уходящей Пеппер. Баки молчал, не двигаясь с места. Оценивающе и чуть насмешливо смотрел, опёршись плечом о стену. - Прекрасно выглядишь, Пит. Только расстегни нижнюю пуговицу пиджака, их никогда не застегивают. И воротник…. - Что воротник? Баки наконец отлип от стены, в несколько шагов оказываясь рядом. Их разом окутало запахом выделанной кожи его куртки, ветром и кофе, принесенным Пеппер. - Воротник лёг неровно, стоит поправить, - выдохнул он где-то совсем близко, пробегаясь пальцами живой руки по его шее, поправляя что-то сзади. Провел руками по плечам, убеждаясь, что все село как надо. Питер поднял глаза, ловя его взгляд, фактически впервые замечая и наслаждаясь реакцией, которую вызвал: - Всё подошло идеально, спасибо, - выдохнул, делая ещё полшага вперед. Замер. Голову кружило от какого-то всемогущества. Легко качнувшись на носочках, он невесомо прижался губами к губам Баки, тут же отстраняясь. На удачу, - прошептал, не открывая глаз… И через удар сердца нашел себя за шею прижатым к полу предплечьем того самого протеза, который только позавчера модифицировал. Через два удара - он уже сидел у Баки на плечах, сжимая бедрами шею, паутиной примотав протез к его груди. Баки спружинил на устойчиво расставленных ногах, невозмутимо выпрямляясь. - Костюм не помял? - Спросил он ровным голосом куда-то вверх, поводя плечами, обхваченными ногами Питера. Тот аккуратным сальто спрыгнул на пол, смущённо отводя взгляд. - Я… прости меня. Я не… - Тебя ждут в 515 комнате, - в свободной руке, как обычно непонятно откуда, материализовался нож, которым её хозяин принялся невозмутимо срезать паутину. - Уверен, что удача тебе пригодится. Вечером отпразднуем победу. Питер смотрел на него, ощущая как сердце стучит где-то в горле. Хотелось добавить чего-то ещё. Облизнул губы, чувствуя на них лёгкий вкус кофе. Именно такой вкус Баки, как он и представлял... - Или поражение, - он попробовал сделать шаг, с деланной лёгкостью пожимая плечами. - Воротник. - Баки отмахнулся от этой попытки. Улыбнувшись одними глазами, он легко расправил чуть замявшуюся ткань рубашки и подтолкнул Питера в обозначенном направлении. *** - Как все прошло? - Баки начал ещё с порога, на ходу расстегивая куртку и пытаясь одновременно расшвырять ботинки по коридору. Питер, сидя за кухонной стойкой, аккуратно распаковывал коробки со странной, непривычной консистенции, едой - молекулярная кухня казалась нужным решением, чтобы отпраздновать неоднозначные результаты встречи. - Ну. Это Пиррова победа, - он с грустью улыбнулся, - мне дали деньги на первый, только камеральный, этап, тот что в лаборатории и в бассейнах, и то… Они сказали, что я не умею считать бюджеты, приставили ко мне каких-то финансистов... Сказали, что нужно просчитать риски, сделать смету. Я не знаю, Баки, они полтора часа говорили о чем-то, чего я не понимал. Пеппер там обливала всех презрением похлеще Тони, поддерживала, как могла. Все равно с послезавтра ко мне придут какие-то люди, которым нужно будет что-то объяснять, чтобы они что-то считали, а потом, возможно, после нового года, когда они утвердят все документы, я смогу наконец делать свое… - Питер со стоном опустил голову на скрещенные на столе руки. - Пит…. Питер. - Баки сел рядом, поворачиваясь всем корпусом и протягивая руку, чтобы обнять, но затем так и замер всего в паре сантиметров. - Пит, послушай, это ведь то, как в принципе работают корпорации. Тебе поверили, предложили посильную помощь. Ты хочешь сам считать все эти бюджеты, вместо того, чтобы проводить исследования? Ну в самом деле, ты видел эту башню, все эти люди должны же чем-то заниматься! Питер блеснул взглядом из-под ресниц, оценивая расстояние до Баки. Выпрямился. Откинувшись чуть назад, словил прикосновение, забирая свой выигрыш. Баки сжал его плечи - и осторожно высвободил руки. Отошёл, боком уселся в кресло, закидывая ноги на подлокотник, так, чтобы видеть глаза собеседника. Стянул резинку с волос, зарываясь в них обеими руками, затем убрал их с лица, снова завязав на затылке. Помолчали. Питер поднял крышку одного из контейнеров, макнул пальцы в светло-голубую массу, облизал. - Питер, - перекатил Баки в руках непонятно откуда взявшуюся чашку с чаем. Пластины руки с мягким цокотом прошлись по стеклу. - Знаешь, у меня в этом времени очень мало друзей. Если быть честным, у меня их нету совсем. Коллеги, сослуживцы, - поднял голову он, перебивая пытавшегося было включиться в разговор парня, - но почти нет тех, кому бы я доверял, с кем было бы комфортно. Почти. Пока откуда-то не появился ты. Питер остановился и чуть неверяще мотнул головой, глядя во все глаза. Баки тепло и чуть грустно улыбнулся, отвечая прямым встречным взглядом. - Глупо отрицать, насколько важен ты стал для меня. Если бы я знал летом, что так будет, я… Я не уверен, что дал себя заметить, тогда, на крыше. Впрочем, сейчас мы там, где мы есть. Ты умеешь справляться с тем, чего не умею я. Я ночую с тобой в одной постели и ещё ни разу не приставил нож к твоему горлу. Ты не пытаешься закрыть глаза на мое прошлое, оптимистично считая его искупленным. И, черт возьми, ты невероятно притягателен. Я совру, если скажу что меньше сотни раз представлял вкус твоей кожи, или как будут ощущаться волосы, если запустить в них обе руки. - Он прикрыл глаза, чуть прикусывая нижнюю губу. - Но я не могу. Тебе семнадцать. Впереди ещё целая… - Восемнадцать! - Тебе восемнадцать, - лёгкий смешок, - и у тебя впереди целая жизнь. Ты создаёшь миры, меняя реальность. Твое будущее невероятно и, возможно, я мог бы написать о нем книгу, чтобы через 20 лет посмеяться над собственной ограниченностью. Я уже создал все, что мог, - выдерживать взгляд карих глаз становилось всё более невыносимым и Баки снова сфокусировался на чашке с чаем. - Мы оставим разговоры о том, какое наследие хотел бы, наверное, оставить Джеймс Барнс, но всё как есть. Я застыл во времени, не изменяясь. Я буду таким же и через десять, и через двадцать лет и знаешь, что в этом всём понравится тебе наименьше? Мне так хорошо. Наконец-то без вины и страха. Я смотрю на окна своей квартиры по вечерам и, каждый раз когда вижу в них свет, не могу поверить, что и правда не один тут. Чёрт, Пит, я порой так хочу тебя поцеловать, что задумываюсь, не выпить ли снотворного, просто чтобы убрать это желание, - чашка, сжатая слишком сильно, разлетелась, обсыпав Баки осколками. Не обратив внимания, он просто смахнул их на пол. - Твоя жизнь только начинается и она бурлит событиями, как горная река. Я же останусь тут, где мне хорошо, застыв, как муха в янтаре... Было бы безрассудно ожидать понимания времени кого-то, кто только выбирается в жизнь. Поэтому я защищу себя сам, не давая случиться ничему, что может ранить меня или тебя. - Он хмыкнул, - ты ведь знаешь, психиатры для бывших ассасинов стоят немалых денег. Особенно если не несут чушь, вызывая безумие совсем другого толка... Питер смотрел не моргая и, кажется, бросил дышать. Сквозь белый шум в ушах, силился осознать услышанное, но получалось слабо. С одной стороны, Баки говорил все то, чего ему так хотелось и каждый нейрон мозга звучал от осознания взаимности. С другой - что-то было совсем плохо. Во взгляде напротив плескалась горькая, неизбывная грусть. Баки снова глубоко вдохнул, подыскивая слова. - Питер, что я хочу тебе сказать. Словами и через рот. Я не уверен, что смогу остаться в мире с собой, если мы пойдем по пути, на который ты так прямо и простодушно намекаешь. И точно знаю, чем будет для меня твое решение, пусть и принятое спустя время, жить дальше своей жизнью. Поэтому, прошу тебя вернуть всё на свои позиции. Пить кофе по утрам. Рассказывать мне о своих исследованиях. Продолжать учить русский, в конце концов... Питер повел головой, продираясь сквозь сказанное. Моргнул, пораженно, непонимающе, неверяще глядя на Баки. Вытер забытую съедобную субстанцию с пальцев о футболку и тут же, смутившись, смял подол, пряча голубые разводы на ткани. Тот вдохнул, будто собираясь сказать ещё что-то - но подавился словами. Затем тряхнул головой и решительно встал, не давая шансов продолжить разговор. Игнорируя осколки на полу, смешал привычный коктейль из барбитуратов и миорелаксантов, разбавив их теплым ещё чаем. Подхватил странного вида яблоко из кейтеринговой коробки. Питер молчал, ошарашенно глядя в стену, разделяющую гостиную и спальню Баки, будто ожидая найти на ней ответы. Тот потянулся было потрепать его по плечу, подбадривая, но всё же в последний момент убрал руку. Сжал зудящие пальцы в кулак, раздражаясь на самого себя: - Пойду спать. Был тяжёлый день, - и ушёл не оборачиваясь. Питер неподвижно сидел ещё какое-то время и лишь когда в спальне соседа все затихло, тихонько направился к себе, оставляя на столе позабытые коробки. Бросил на пол грязную футболку, долго отмокал под душем, пытаясь уложить в голове всё произошедшее за сегодня. Затем забрался под одеяло, натянув его до носа и ещё долго лежал, глядя на потолочный светильник. Лишь когда Карен спросила, выключить ли свет, он пораженно произнес в пространство: - Ты слышала, Карен? Сегодня лучший в мире снайпер отправил меня во френдзону.