Обитель Короля духов

Первый день пути прошел спокойно. Мы следовали по протоптанной тропе в лесу. Когда начало смеркаться, было принято решение устроить привал. Идти до Верера оставалось еще почти три дня. Кажется, ко мне начинала возвращаться уверенность в себе. Начало пути мне нравилось. Если и дальше все пройдет так гладко, к концу недели Ава вернется в Лайбриго и будет сочинять новую сказочную историю. «У меня все получится», — сказала я себе. Я старалась не думать о том, что на слуху нет ни одной истории возвращения человека из горных чертогов Короля духов. В конце концов, кто-то должен быть первым? Почему бы нам с Авой не начать эту прекрасную традицию? Когда мы вернемся, уже никто не будет считать Короля таким великим и непобедимым. Если можно будет вернуть похищенного человека, это изменит все наше восприятие нечеловеческих существ… - Кто научил тебя сражаться? — отвлек меня от размышлений Карл. Он, похоже, был самым общительным из охранников. - Мой дядя, — ответила я. — Он — наемник, сейчас находится на службе у Гедарского королевства. Мы не виделись уже два года. Его последний контракт кончится где-то через год. Тогда, возможно, он обоснуется на какое-то время в Лайбриго. Я успела соскучиться по дяде. Мне хотелось бы узнать больше про Гедарское королевство. И мне интересно, как дядя отреагирует на то, что я сумела увести человека из обители Короля духов. Наверняка ему это понравится — он никогда не любил от кого-либо зависеть, а зависимость судеб жителей Лайбриго от прихоти Короля его всегда раздражала. - А ты как сюда попал? - Я рос в семье воина, — начал Карл. — Меня детства учили сражаться. Сам я родился далеко отсюда. В Лайбриго же приехал с целью… Резкий шорох листвы и внезапный крик позади нас прервал его рассказ. Я выхватила меч как раз тогда, когда раздался первый лязг стали. Группа вооруженных незнакомцев, одетых кто как, окружила обоз. Один из охранников уже упал, держась за кровавую рану на правом плече. Проклятье! Не хватало нам разбойников! Думать было некогда. Справа на меня кинулся один из незнакомцев. От такого удара мечом можно запросто лишиться головы, но я успела отбить его атаку. Немедля я перешла в наступление. Во время битвы у меня в голове проносилось все важное. Несмотря на то, что благодаря постоянным тренировкам мои мышцы были прилично развиты, и я была сильнее большинства знакомых мне девушек, я все равно оставалась слабее привыкшего к сражениям мужчины. Дядя говорил, что мне стоит опираться, прежде всего, на скорость и ловкость, особенно с противником, превосходящим меня в физической силе. И я никогда не забывала тренировать быстроту и реакцию. Со временем мои рефлексы становились все лучше и лучше. Не пренебрегала я и тренировкой выносливости. Если битва затягивается, именно большая выносливость бойца могла принести ему победу. И теперь я старалась ослабить противника, заставляя его отбивать множество колящих и рубящих атак. Моя скорость позволяла мне удерживать инициативу и не позволять ему атаковать. Отбив очередную мою атаку, разбойник сделал шаг назад и взмахнул мечом над нашими головами. Готовящийся удар нес мне смерть. У меня оставался один шанс. Резко отклонившись в сторону от летящего на меня оружия и пригнувшись, я пронзила его туловище своим мечом. Мои руки покрылись кровавыми пятнами. Надо мной раздавались предсмертные хрипы. Быстрым, насколько это было возможно, движением я высвободила свой меч из тела разбойника — кровь брызнула сильнее. Мой враг упал замертво на холодную землю. Я только сейчас почувствовала, что мне не хватает дыхания. Подняв глаза, я увидела, что разбойников было не так много, и большинство из них уже было повержено. Неподалеку от меня моему товарищу требовалась помощь: у него выбили оружие, а сам он осел на траву. Его правое колено и правое предплечье кровоточило. Разбойник, нависший над ним, собирался его добить. Почувствовав в себе прилив сил, я бросилась на него, отбив его готовящийся удар. Во мне играли ярость и азарт битвы; вероятно, из-за этого временно я перестала чувствовать усталость. Используя свою излюбленную тактику, я пыталась оттеснить его подальше — к лесу. Однако я заметила, что мой теперешний противник сильнее и опытнее предыдущего. Пару раз он перехватывал инициативу, и мне приходилось быстро уворачиваться от его ударов. Когда мне удалось завести его от центральной дороги в лес, я почувствовала, что мои силы не бесконечны, и еще немного — и я выдохнусь. Надо поскорее заканчивать бой. Сделав ложный выпад влево, я нацелилась нанести удар врагу в грудь, но он, похоже, раздал мой маневр. Перехватив мой меч своим оружием, разбойник отшвырнул меня дереву. Меч вонзился в ствол. Я дернула рукоятку, но высвободить лезвие мне не удалось. Разбойник взмахнул мечом, чтобы убить меня… Надо было быстро соображать. Меч мне за эти секунды не вытащить. Остается отбежать от этого места, увести врага за собой. Выиграть время, а затем вернуться за мечом и продолжить бой… Что-то резко просвистело над моей головой. Мгновение — и разбойник держится за стрелу, торчащую из его шеи. Чтобы не искушать судьбу, я нырнула за ствол дерева с противоположной стороны — не хотелось бы схватить вторую стрелу. Мой враг опустился на траву под деревом, выронив меч, но хватаясь за стрелу. Он умер быстро. А я услышала шаги, направляющиеся ко мне. - С вами все в порядке? — раздался мужской голос. Похоже, стрелять в меня все же не собирались. Я осторожно выглянула из-за дерева. Из темноты ко мне подошел молодой мужчина, одетый в темный костюм, отдаленно напоминающий форму лучников. Его слегка волнистые волосы выше плеч были также темны. В руках он держал лук; за его спиной виднелся колчан со стрелами. Я была удивлена тем, что для лучника он обладал слишком хрупким и, я бы даже сказала, изящным телосложением. Для стрельбы из лука нужна недюжинная сила! Остальное мне было трудно разглядеть: все-таки стоял поздний вечер, и нас накрывали тени деревьев. - Похоже, что да, — ответила я, немного расслабившись, но не опуская меч. — Кто вы? - На дороге между Лайбриго и Верером нынче неспокойно, — мужчина проигнорировал мой вопрос. — Будьте осторожны на оставшемся пути. Ну, раз он не хочет отвечать на мой первый вопрос, может быть, соизволит ответить на второй? - Как вам удается так хорошо стрелять в темноте? Он промолчал. Я приготовилась ждать ответа, но услышала шорох за спиной и медленные, но уверенные шаги — я была уверена, что это не враг. - Будьте осторожнее, — повторил лучник. Затем он развернулся и зашагал дальше в лес. Я почему-то не могла сдвинуться с места. Стоило мне моргнуть, как загадочный незнакомец исчез. Он будто испарился в гуще леса! И мне показалось, что перед тем, как повернуться ко мне спиной, его глаза странно засветились. Или не показалось? - Раймонда! Я обернулась. Ко мне подбежал Карл: его меч, как и мой, был запачкан кровью. - Последний убежал? — он кивнул в сторону лесной чащи. - Да. А остальные? — спросила я. - Их было около десяти. Шестеро убиты, остальные бежали, — взгляд Карла сфокусировался на мне. — Ты ранена? - Нет. Кровь не моя. Мы вернулись к дороге. Каким-то чудом никто из наших людей не погиб, однако трое из семи охранников получили серьезные ранения и в ближайшее время не могли сражаться. Один человек из торговой экспедиции, также схватившийся за оружие, тоже был ранен. Хорошо, что с нами был лекарь, незамедлительно организовавший обработку и перевязку ран. Это давало надежду, что состояние пострадавших не ухудшится в пути. Но все же нельзя не отметить, что мы стали уязвимее. Еще одна такая же разбойничья атака, вероятно, добила бы нас. Я вспоминала свой предыдущий опыт, кода мне уже приходилось бывать охранником ценного груза и сопровождающих его людей в пути. В основном, все обходилось без приключений. Лишь один раз до сегодняшнего случая на нас напали. Именно тогда мой меч впервые познал вкус крови врага. Мне было девятнадцать, когда в бою я впервые убила бандита. В ту секунду я не раздумывала над этим поступком, так как стоял выбор: либо я, либо он. Лишь после битвы ко мне пришло осознание, что я впервые отняла чью-то жизнь — пусть и во имя спасения других людей. В ту ночь я не спала: размышляла о своем выборе. О том, заслуживаю ли я быть воином, если сейчас вместо сна думаю о жизни убитого мной человека. О том, что он не всегда был грабителем и убийцей. Что у него есть — или когда-нибудь была — семья. Что он когда-то был ребенком и, возможно, мечтал о лучшей жизни, чем была у него теперь. А я уничтожила его будущее. Я убила его, а вместе с ним — целый мир его чувств и желаний. Вдруг он когда-то был похож на меня? В своей цепочке размышлений я все-таки пришла к мысли, что в его незавидной судьбе все же была его вина. Вряд ли кто-то насильно заставлял его грабить и убивать невинных людей. Какой бы ни была его жизнь, однажды он сделал выбор в пользу зла и пошел по пути бандита. Если бы я не прервала его жизнь, он причинил бы больше зла людям. Даже если отвлечься от разговоров о морали и подумать обо мне. Я сознательно не собиралась творить зло. Однако я взяла в руки оружие и была готова умереть. И мой враг, кем бы он ни был, играл в игру, поставив на кон свою жизнь. Все происходило честно. Побеждает сильнейший. Тогда я поняла, что ничего неправильного я не совершила и могу дальше смело идти по избранному пути. Сегодня же я не испытывала внутренних сомнений.