Обитель Короля духов

Издав предсмертный хрип, ящер упал на землю, дернув напоследок лапой. Из его шеи торчала стрела. Я даже не успела вступить с ним в бой — Маркус меня остановил. К счастью, это был единственный ящер, встреченный нами по пути в Долину Истины. — Может, побережете стрелы? — предложила я, гляда в сторону наполовину опустевшего колчана. — Нет смысла, — пробурчал Маркус. — Это — подарок моего отца. Колчан с саморастущими стрелами. Как только будет использована последняя, стремительно вырастают новые. И улыбнулся, глядя в мои, наверное, округлившиеся глаза. Нет, я конечно, слышала об уникальном оружии духов, но до такого бы не додумалась. Бесконечные стрелы! Может, в этом причина его самоуверенности? Если об этом станет известно широкому кругу людей, то с Маркусом в открытую связываться не будут, но на него начнется тихая охота. Будут пытаться подкараулить во сне или при опьянении… Кто же не захочет обладать редким оружием духов? — А стрелы вырастают, даже когда вы в состоянии человека? — уточнила я на всякий случай. Маркус кивнул. Ценное оружие. И хорошо, что его можно использовать, даже укротив внутреннего духа. По пути в Долину Истины мы пару раз останавливались в городах на ночь и пользовались короткими периодами передышки. Я, конечно, опасалась, что за это время Маркус-дух возьмет верх над Маркусом-человеком, но все обошлось. До цели оставалось совсем немного. Наступал вечер. Небо сменило светло-голубой цвет на насыщенно синий, проглядывали очертания месяца. Мы уже полчаса назад покинули лес и теперь передвигались вдоль реки по заросшему травой берегу. У нас был только один конь — мой Фэл — и я периодически спрашивала Маркуса, не хочет ли он поменяться со мной местами. Он отказывался. Я недоумевала: откуда в нем столько выносливости? И где предел его сил? Он прошагал почти весь день! Очевидно, конечно же, что он не совсем человек и обладает недоступными нам способностями. Но пока для меня это оставалось необычным. Лес закончился. Мы вышли к реке, вдоль которой располагалось почти пустое вытянутое пространство. Казалось, оно поросло мелкой травой, но при приближении я заметила, что вся трава здесь прозрачная, почти невесомая. — Призрачная трава? — спросила я вслух. — Да, это она, — кивнул Маркус. — Она совсем мелкая, как из нее можно что-то сплести? — Не знаю. Я спрыгнула с коня и привязала его к единственному выступающему неподалеку дереву, а затем вернулась к траве. Выдернув одну травинку, я убедилась, что скрытая под землей часть гораздо длиннее видимой над землей. А значит, плетение венка теперь казалось вполне возможным. Сорвав еще десяток травинок я начала плетение. — Насколько широким должен быть венок? — спросила я на всякий случай. — Про ширину ничего не говорилось, ответил Маркус. — Упоминался лишь состав — призрачная трава. — А откуда вам вообще известен этот способ контроля духа? — поинтересовалась я. — Я общался с таким же полудухом, приручившим свою вторую сущность. Он же узнал это от кого-то из лояльных духов. Странно все это… Но надо попробовать. Я нарвала еще травы для толщины. Думаю, плотный венок все же эффективнее. — А чего вы лишитесь, ограничив сущность духа? — спросила я. — Большинства природных сил, вроде возможности сковать противника взглядом, чувствовать его мысли… Но со мной останутся острый слух, выносливость и умение использовать артефакты. При упоминании сковывания противника взглядом я мысленно поежилась. Да и чувствование мыслей на расстоянии пугало. Получается, он мог читать мои мысли, видеть меня насквозь? Неприятное открытие. — Но мне не жаль терять часть своих способностей. Взамен я получу свободу — настоящую свободу воли. И больше никакие обязательства духов не будут меня сковывать, — произнес Маркус. Плела венок я медленно, мне хотелось, чтобы он получился достаточно крепким и не развалился сразу же. Это было бы неприятно. Я думала о предстоящем сражении, пыталась мыслить разумно и прагматично… Ведь мне приходилось уже сражаться, теперь на очереди — этот дух. Но деловой настрой сбивала то и дело прорезающаяся тревога. Да, Эреб дал мне обещание, что отпустит Аву. Если она сама захочет уйти. Но как узнать мнение белки? Что, если ее не удастся вернуть в прежний облик? Впереди было бушующее море неизвестности. И я делала лишь то, что от меня зависело в данный момент. Переключаясь на плетение, я лишь немного притупляла свое беспокойство. Я не контролировала происходящее. Мы все — я, Ава и Маркус — плясали под мелодию, играемую противиречивой судьбой. Но все равно пытались вырваться из плена этого танца и добраться до самого музыкального инструмента. — Я закончила плести, — оповестила я Маркуса, помахав ему венком. — Можно начинать… Маркус прошел вперед и отодвинул кусты в низине. Там тек серебристый ручеек — по его сиянию сразу можно было понять, что это — не простая вода. Маркус зачерпнул немного жидкости и выпил. Я затаила дыхание. Маркус снял с себя цепочку с амулетом и отброил ее в сторону. Так же он отложил лук и колчан со стрелами. Судя по его заторможенным движениям, ему старовилось хуже. Мужчина опустился на землю, и из его тела вышли две полупрозрачные фигуры — его точные копии. Очевидно, это и были две его сущности. Одна сущность — видимо, человеческая — казалась более слабой и менее материальной. Она медленно отошла к источнику. Вторая фигура решительно вышла вперед. Из глаз сущности духа на меня смотрело яркое зеленое свечение. Я обнажила меч и только сейчас мне в голову пришло, что мой противник, наверное, может использовать против меня силы духа. А значит, моя задача резко усложняется. Словно читая мои мысли, дух взмахнул руками, и меня сковали невидимые цепи. Скверно. Я даже не успела его атаковать. Мне казалось, что что-то тяжелое придавливает меня сверху. Становилось трудно дышать, перед глазами плясали световые шарики. Но вдруг все прекратилось. Я глубоко вздохнула и пошевелила руками. Свобода. Зрение также вернулось: передо мной вновь стояли две фигуры, и более прозрачная держала в руках мой амулет. От него шли лучи к более плотной фигуре, и она съежилась под ними. Амулет не убивал духа, но уменьшал его силу. Теперь я могла двигаться. Однако дух все еще был в состоянии сражаться: руками он возводил зеленоватые щиты между нами. Обойти их со стороны не было возможности: они двигались за мной по всем направлениям и мешали мне идти. Я взмахнула мечом и стала рубить эти щиты и продвигаться вперед. Щиты разрушались не сразу: на каждый требовалось несколько ударов. Расстояние межу мной и моим врагом сокращалось. Иногда дух приходил в себя и кидал в меня какие-то зеленые волны, наверняка опасные. Я уворачивалась. Когда я подошла к духу очень близко, он возвел последний щит — более плотный и почти не прозрачный, насыщенного зеленого цвета. Я ударила, и мой меч увяз в этой субстанции. Дернула на себя — вытащить не получилось. Дух вновь скорчился — лучи от амулета, видимо, доставляли ему боль. Он отошел от меня и направился к человеческой сущности Маркуса — отобрать у того мучающую его вещицу. Человеческая сущность стала отступать, ведь кроме амулета у нее не было другого оружия. Но по мере удаления от меня духа, зеленая стена передо мной слабела. Я выдернула меч и начала рубить это препятствие. Стена уже не была вязкой; я, скорее, чувствовала перед собой твердый лед, который можно расколоть. Так я создавала трещины и отсекала от нее небольшие куски, однако она продолжала стоять. Дух тем временем создал в воздухе что-то наподобие свечных щипцов и пытался отобрать ими амулет. Наконец, я разрубила щит на две половины, и эти его части растворились в воздухе. Дух упал не землю и не шевелился, но я чувствовала, что он еще жив. Я схватила венок из призрачной травы, зафиксированный у меня на поясе, и подошла к духу. Он явно был истощен. Я наклонилась и надела ему на голову венок. Его глаза последний раз полыхнули зеленью, и он стал таять в воздухе, как и его собственные щиты до этого. Человеческая сущность Маркуса стала тоже растворяться. Я понимала, что обе сущности возвращаются к хозяину. Но дух уже не будет пытаться взять над ним власть.