За горизонт

       Повозка ехала, слегка вздрагивая на случайных камешках. Энди с грустью смотрел под ноги на дорогу и думал о своëм. Вот уже практически целую неделю они ехали по этому бору. Где же выход? Тëмные дубы уже не просто надоели, они угрожающе нависали над путниками. Было ощущение, будто деревья только сгущаются. Скоро совсем сомкнутся и не дадут никому проходу. И тогда труппа «Огненный плющ» вместе с двумя подростками останутся тут навсегда! Энди встряхнул головой, дабы отогнать дурные мысли. Интересно, а от такого антуража у него разовьëтся клаустрофобия?        Может быть, всë было бы не так плохо, если бы не ещë одна особенность тëмного бора. Тишина. Давящая со всех сторон, угрожающая тишина. Это было неестественным для подростка, ведь в лесу всегда водится какая-нибудь живность. Да и птиц никто не отменял. Но здесь… Здесь даже ветра толком не было. А если и был, то короткий и незначительный. Лишь тогда листья слегка шелестели, а так, единственный шум, который был и хоть как-то мог разрядить обстановку — это лëгкое поскрипывание повозки. Больше ничего. Ничего живого. Как будто, лес ясно давал понять, что здесь вообще не место живым.        Повозка всë ехала и ехала, пока труппа дружно не решила, что пора бы сделать привал и дать лошадям отдохнуть. Они, все же, шли долго. Бертис вылез из повозки и куда-то ушёл с Хуком. Разошлись все: кто-то разжигал костëр для дальнейшего приготовления пищи, кто-то нëс еду лошадям, а малыши вовсю бегали и везде совали свои любопытные носы, в результате заставляя старших отвлекаться ещё и на них. Энди окинул неоновым взглядом всю толпу и констатировал про себя, что помощь, вроде как, никому не нужна. Впрочем, для приличия, он, всё же, поспрашивал об этом, но когда понял, что все прекрасно справляются с делами без него, вновь лëг на землю, повернул голову в сторону и продолжил смотреть на мощные ветки с густой листвой, плотно закрывающие небо. В этом лесу всегда было немного прохладно и, как правило, безветренно. Но сегодня день выдался на удивление жарким. А ведь кто-то будет готовить на костре еду… На жарком костре! В и без того жаркий день! Ох, не повезло ведь. Не повезло… Энди и сам не заметил, как задремал в неизвестно который раз за день. Почему-то, в тëмном бору его неумолимо клонило в сон. Странно, ведь за Бертисом, да и как за членами «Огненного плюща», такого не наблюдалось.        Энди бежал. Подросток не знал от чего конкретно, но он точно знал, что это тьма, это зло. Нечто плохое гналось за ним, какие-то знакомые и одновременно чуждые голоса звучали в голове одним непрерывным гулом. Энди не мог сказать, сколько их было, кому они принадлежали и что говорили. Он не осознавал, сон это или реальность, не понимал логики происходящего. Да что там, он ведь даже понятия не имел, почему бежит прочь от того, что его преследовало. Энди не помнил причины, бежал чисто по интуиции, он просто знал, что этому чему-то явно не стоит давать приблизиться к себе. Он нëсся так, будто выбегал из горящего дома. Бежал, аккуратно и достаточно ловко для испуганного эндермена огибал… Блин, а что это вообще? Энди понял, что не знает где находится. Это было тëмное место, виден был лишь пол из каменной кладки, сплошь поросший всеми видами мха, которые только помнил подросток с уроков ботаники. Тут и там время от времени появлялись валуны, они мешали подростку, и он перепрыгивал их и оббегал, но ни разу так и не смог разглядеть лучше и понять, что это всë же за препятствия. Да и не до этого было, в общем-то. Та тьма уже чуть ли не на пятки наступала. Энди бежал и бежал, он уже заметил, как вдали, в конце этого коридора, есть комната. Энди устремился туда. Он не знал, зачем и почему, но так говорила интуиция. Возможно, там бы он нашёл способ отбиться от той тьмы, которая подходила всё ближе и ближе. Он уже рядом, совсем рядом, ещё немного и он внутри этой комнаты, ещё немного! Он упал. Он споткнулся и упал. Как же это тупо!       Тьма легко нагнала распластавшегося по полу подростка и легла на него плотным облаком. Голоса становились всё громче, отчëтливее, они всё сильнее врезались в разум Энди. Словно кто-то, кто управлял этой тьмой, этими голосами, словно он водил по мозгу эндермена лезвием, заставляя того буквально сходить с ума прямо здесь, на этом самом месте. Из глаз сами собой хлынули слëзы, Энди уже захлëбывался в них и надрывно звал на помощь. Он умолял хоть кого-то прийти сюда, разогнать эту тьму, убрать голоса, он просил кого угодно появиться здесь, будь то Бертис, мама, Генрих или даже покойный отец! Хоть кто-то!       Великий Дракон, как же он не хотел оставаться здесь наедине с этой чёртовой тьмой!       Внезапно что-то случилось. Кто-то крепко схватил Энди за плечи, хотя подросток не видел ничьих рук. Этот кто-то с силой вытянул Энди из тьмы, из этого черного омута, из сего ужаса. Энди буквально моргнул и уже лежал на траве в тëмном бору. Было ощущение, будто сейчас эндермена из воды вытянули, когда тот уже практически утонул. Кто-то тряс его за плечи и звал по имени. Подросток, наконец, смог сфокусировать взгляд. Всё было хорошо. Абсолютно и точно. Он лежал на траве рядом с повозкой. Вокруг столпилась вся труппа во главе с испуганным Бертисом. — Энди, что произошло?! Ты кричал и звал на помощь всех! Кого ты там только не перечислил! Даже Купера с Оскаром умудрился упомянуть! Что случилось?! — Бертис, не ори. Кошмар у него случился, не видно, что ли? У подростков нередко бывает, психика у вас нестабильная потому что. И опыта жизненного мало, — проворчал Хук, кутая Энди в одеяло и отводя его к повозке. Похолодало. — И что теперь? — Что, что… Полежит, придëт в себя. Потом пообедает да забудет. Это сны. Нечего на такой ерунде зацикливаться. Их у вас ещё много на веку будет, если о каждом думать, так никаких мозгов и нервов не хватит.        Энди лежал и думал о том, что только что произошло. Вернее, этого и не происходило, по сути. Ведь это был всего лишь сон, верно? Но такой реальный… Кто угодно испугается…       И всё же… Что это за тьма? Что за голоса? Энди ни слова не разобрал. И комната… Что там было? Куда вëл весь этот коридор?       Наверное, действительно не нужно на этом зацикливаться… Хук прав…