За горизонт

       Энди и Бертис пошли дальше на юг. После встречи с крипером солнце скрылось за густыми тучами. Это было на руку Бертису, но совершенно не радовало Энди. А вдруг сейчас начнется дождь, что тогда? Где ему прятаться? Вряд ли какая-либо акация способна полностью защитить эндермена от губительной влаги. Но вроде как, пока что судьба миловала Энди, однако как долго эта милость продлится, никто не знал и предположить не мог. А значит следует поскорее найти хоть какое-то укрытие. Всё равно подросткам не помешает немного передохнуть. — Да ну как так? — сокрушался Бертис, поднимая стрелу с земли. Попытка нормально натянуть тетиву вновь не увенчалась успехом. — Хей, вновь решил растратить все наши стрелы, Берт? — улыбнулся Энди. — Вовсе не смешно! Папа всегда старался сделать из меня лучника. Я хочу научиться стрелять за время похода. — Послушай, Бертис, — со всей серьёзностью начал Энди. — Ты своими увлечениями пожить не пробовал? Я, конечно, понимаю, что твой отец достаточно консервативен и в каком-то смысле постоянно пытается запихнуть всё, что видит, в определённые рамки… Но тебе же просто не дано. Ни в коем случае не хочу тебя обидеть или как-то поддеть, но ты и сам это не раз подтверждал. У тебя много других талантов. Да, стрельба у тебя не идëт, но зато по фехтованию ты лучший. Причём, не только в нашем классе, но и во всей школе. Блин, Бертис, да тебе же даже не нравятся все эти действия, сдался тебе этот лук! — Ты не понимаешь, Энди, — покачал головой скелетон. — Дело не в том, что мне нравится, а что нет. Тем более, никто и не запрещает мне заниматься фехтованием. Просто стрельба из лука — это то, чего от меня ожидают буквально все. Всё общество. И моя семья в том числе. А отец на своей-то должности главнокомандующего — тем более. Я не хочу его разочаровывать. — Если уж на то пошло, то скажу вот что. Моя мама вообще не использует телепортацию в быту. По-моему, в последний раз она перемещалась в пространстве тогда, когда учила этому меня. То есть около десяти лет назад. Больше я вообще таких моментов не помню. Да и сам я, как видишь, не особо-то горю желанием использовать свою способность. Нет нужды. И ничего, живём же как-то! — Но ты хотя бы умеешь телепортироваться. Ты можешь не использовать это постоянно, но у тебя есть навык, а это главное. Уверен, если бы ты не умел пользоваться своими способностями, то столкнулся бы с такой же проблемой порицания. — Я просто не хочу, чтобы ты так загонялся по этому поводу. Ты и без этой дурацкой стрельбы классный, — улыбнулся Энди. Бертис тоже улыбнулся, хоть Энди и видел, что улыбка вышла довольно натянутой. Эндермен действительно хотел помочь другу, но просто не представлял, каким образом мог бы это сделать. Во всяком случае, он не хотел, чтобы Берт расстраивался из-за этого. У него ведь столько достоинств, зачем грустить из-за такой ерунды?        Саванна кончилась довольно резко и внезапно. Просто в какой-то момент деревья и горы оборвались, и перед подростками раскинулась огромная куча песка. Бертис сделал шажок назад. — Ну нет, туда я точно не пойду. — Почему? — поднял брови Энди. — Я похож на суицидника? Пустыни — самые сухие и жаркие места, какие только можно себе представить. Прикинь, каким там будет солнце! Это сейчас тут тучи везде, но видишь, там, вдали, их уже и нет практически. Я там сгорю в прямом смысле этого слова. Либо умру от жажды. Ты тут в более выигрышном положении, а вот я ни черта! — сокрушался Бертис. — Мы довольно много прошли, что ж теперь, развернуться и назад? — чуть нахмурился эндермен. — Не знаю. Может, попробовать в обход? — предложил скелетон. — Ага! А у тебя есть карта местности? Кто знает, на сколько миль протянулась пустыня, это же будет огроменный крюк, — возразил на это Энди. — Может, ты и прав. Но мне-то что делать? — скелетон совсем сник. — Ну, вода есть? Есть. С моей курткой на голове опять пойдёшь, а руки в карманы. — Хочешь, чтобы я не изжарился, а сварился? — съязвил Бертис. — А у тебя есть другие варианты? — резонно ответил Энди. Его друг опустил голову. Эх, они-то оба понимали, что нет.        В конце концов, подростки пришли к некому единому компромиссу: Бертис пойдет так, как предложил Энди. Но выдвинутся они ночью, так будет лучше. Сейчас же оба лежали под акацией. Энди дремал, а вот Бертис заснуть никак не мог. Он волновался, причём, не только из-за последующего перехода через пустыню. Что-то было не так. Что-то определëнно было не так. Но что? Скелетон объяснить не мог. Просто было странное предчувствие чего-то плохого. Хотя, возможно, он просто переволновался и устал за всё время постоянного пути. Скорее бы уже домой…       

***

       Крепкий по телосложению мужчина-свинозомби скачет на лошади. Вот уже несколько дней так. Он откровенно вымотался, но сроки поджимали. Сам граф Элиаст Гортманфорст сейчас торчит в своём поместье и ждёт его визита. То был эндермен с вечной улыбочкой на лице и немного садистскими наклонностями. Чёрт побери, если он провозится ещё, то тогда неизвестно, что этому аристократу-полудурку может в голову прийти. Мужчина, откровенно говоря, боялся этого графа. Как, собственно, и все остальные, включая даже монарха. Именно поэтому он ни в коем случае не хотел опаздывать. Правда, оставалась ещё небольшая надежда, что и сам Элиаст не вернулся домой и сейчас разъезжает где-то по окрестностям. Но шанс очень маленький. Даже, правильнее сказать, ничтожный.        Но ничто не вечно, и вот вдали уже показалась крыша поместья. Свинозомби воодушевился и совсем перестал щадить лошадь (которая, к слову, и так была готова вот-вот свалиться) постоянно пришпоривая её и покрикивая на несчастное животное. Здание всё увеличивалось в размерах, пока мужчина не подъехал к воротам. Заприметив на посту двух стражников, он, не особо церемонясь, пошёл прямиком к ним. Его тут знали, причём, уже давно. Бояться свинозомби было нечего. Один из них, зомби кстати, тут же направил на пришельца оружие: — Ты куда это прёшь, мужик? Проваливай! — Умерь свой пыл, я по делу, — снисходительно ответил свинозомби, повернувшись с улыбкой ко второму воину, своему собрату по расе. — Паркер, рад видеть. Давно на смене? Кого это к тебе приставили? Я не видел такого. — Вечер добрый, Байн. Только вот смена караула была. Это новичок, он ещё не знает тебя, — ответил Паркер, пожав Байну руку. — Вернулся уже граф-то? — уточнил Байн. — Конечно, давно уже. Тебя ждёт, — подтвердил охранник. — Ну, дождался, собственно говоря. Я пройду? — поднял бровь мужчина. — Проходи, конечно. Иди быстрее, пока тот не разозлился от ожидания. Надеюсь, в этот раз не заплутаешь в коридорах. Он думал, встретить тебя тут по возвращению, а ты опять провозился, — хмыкнул Паркер. — Я не возился, у меня были обстоятельства, — начал было оправдываться Байн, но Паркер перебил его: — Это не отменяет того, что хозяину придётся подобное не по вкусу. — Да уж, ты прав. Элиаст — это один из тех, кто может казнить повара за то, что ему обед подали холодным, — язвительно проговорил Байн.       Паркер промолчал на это ехидное замечание. Что он вообще мог добавить, если эти слова были правдой чистейшей воды?        Байн прошёл через ворота в ухоженный сад и направился по беленькой дорожке прямиком к особняку. Откровенно говоря, ему стало жутко. Никто добровольно не совался к Элиасту, это как к смерти в руки идёшь. Те же ощущения, да и исход мог быть именно таким в итоге. Не особо-то хотелось сейчас встречаться с ним, учитывая то, что свинозомби должен был прийти раньше. Но ничего не поделаешь.        Стражники на входе в особняк без каких-либо проблем пропустили мужчину внутрь. Уж среди них новобранцев не нашлось. С чего это они вообще появляться стали? Неужели, в рядах армии Элиаста провели вербовку? Байн взял курс прямиком в зал, в котором, как правило, он и беседовал с графом. Уже на входе он чуть не сбил с ног худенькую горничную. — Чего разбегалась тут? Чуть не споткнулся об тебя, — проворчал Байн. Он был уже несколько на взводе, потому как снова чуть не свернул в другую сторону, запутавшись в коридорах этого дурацкого поместья. — Извините, — пробормотала девушка. — В-вы к графу? Он уже там, внутри… — Как у него настроение? — Хорошее сегодня… — Отлично, — буркнул свинозомби и зашёл в зал. Едва только он оказался в просторном помещении, как справа послышался знакомый голос: — Ба-а-айн, дружище! Очень рад тебя видеть!        Мужчина обернулся. Элиаст как всегда при параде: дорогой костюм из жилетки с прикрепленным к ней маленьким гербом Гортманфорстов и брюк сидел на нём идеально, а рубашка, и без того идеально белая, на фоне темного тела графа просто слепила глаза. Типичная для Элиаста улыбка как всегда была при нём, однако что она сейчас в данный конкретный момент означала, Байн знать не знал. Под этой физиономией могли скрываться как граф с обычным будничным выражением лица, так и беспощадный садист. — Я прямо заждался тебя! Что же ты так припозднился, мой друг? «Ага, друг, конечно. Тебе достаточно махнуть рукой, чтобы меня повесили или обезглавили. Ты только посмеешься. А потом ещё и станцуешь джигу на моей могильной плите» — пронеслось в голове у Байна. Свинозомби поклонился (стандартный этикет никто не отменял) и начал разговор: — Добрый день. Ну, вернее, ночь. Извини меня. Генрих резко решил провести тренировку под вечер. Если бы я её пропустил, то было бы много вопросов ко мне. — Ладно, на первый раз прощаю, — протянул эндермен, сев на кресло и красиво подперев голову рукой. — Узнал что-нибудь интересненькое? «Что? Прощает? Он что, умеет и такое? Это же насколько у него сегодня хорошее настроение?» — Там по минимуму. Узнал вот расположение пары баз соседних отрядов. Зарисовал всё, достану сейчас. Ну, насчëт твоих войск беспокоится Генрих. Тренирует всех теперь дополнительно. Ну, подростков же так и не нашли. Ну, сына Генриха, Бертиса этого, и дружка его, Энди. — Это тот Энди, который сын Ариса? — уточнил Элиаст. — Он самый. Жил с матерью, а потом пропал вместе с Бертисом. Все окрестности обыскали — не нашли. — С матерью, говоришь? Красивая? — заинтересованно отозвался граф.        Байн закатил бы сейчас глаза, но в данный момент это поступок рискованный. Да уж, Элиаст в своём репертуаре! — Недурна собой. Причём очень даже. Хотя, я не знаю, какие у тебя критерии. — Я бы на неё поглядел, — ответил Элиаст с неизменной улыбкой. — Сможешь рассказать мне об этих подростках подробнее? А то мало ли, вдруг мне понадобится эта информация. — Да что там рассказывать! Подростки как подростки. Бертис веселый такой, живой, вертится где-то вечно. Энди наоборот серьёзнее его и спокойнее. Давно дружат. Бертис из лука стрелять ни черта не умеет. Тетиву, видите ли, натянуть не может, тяжело.        Элиаст, услышав это, засмеялся. Вернее даже, расхохотался: — Совсем-совсем не умеет? Ох, Байн, ты сделал мой день! Да уж, бедняга Генрих, мучаться с таким ещё. — Что да, то да… Слушай, Элиаст, а где… — свинозомби не смог поговорить, так как Элиаст тут же перебил его. — Он в лаборатории. Не тревожь его сейчас, он занят, — отрезал граф, дав понять, что дальнейшие разговоры на эту тему бессмысленны. — Хорошо, понял, — ответил ему Байн, протягивая заодно стопку карт и каких-то исписанных листов. — Вот, возьми.        Граф забрал бумаги, пересмотрел их и, удовлетворëнно кивнув, положил их на небольшой столик. — Переночуй у меня и едь назад. Отмазку, почему тебя не было, по дороге придумаешь. Завтра скажу, что ещё от тебя потребуется. И упаси тебя Дракон потревожить меня ещё сегодня, когда я уйду спать- произнёс Элиаст, лениво потянувшись. — А Шрам тоже тут? -поинтересовался Байн. — Шрам? Не-а. Недавно отъехал со своими. Вот приедь ты на денёк раньше — тогда бы застал его ещё. А чего он тебе? — с неким интересом уточнил граф. — Он у меня денег занял и не вернул до сих пор, — с некоторой злостью ответил свинозомби. — Ах, правда! Понятненько. Не будь таким злопамятным, друг мой, — улыбнулся Элиаст. «Чья бы корова мычала!» — В любом случае, я хотел бы получить долг. Когда он будет? — уточнил Байн. — Не знаю, он же разбойник. Никогда не приезжает вовремя, ничего доверить нельзя, — беспечно ответил граф. — Что да, то да… Именно он тогда так ничего и не узнал об Арисе от Энди, да ещё и упустил потом обоих… — нахмурился свинозомби. — Ну, не думаю, что Энди бы как-то пригодился, всё-таки. Сколько там ему было, когда его папашка коньки откинул? Лет пять? Вряд ли что-то помнит. Но попробовать, конечно, надо было, — добавил Элиаст, наливая в бокал вино, после чего спокойно сделал пару глотков.        Байн удивлëнно вытаращил глаза на сие действие: — Элиаст? А тебе… Ну, это… Нормально вообще? — ошарашенно уточнил мужчина. — Ты про что? — отозвался эндермен. — А, ты насчëт проклятия что ли? На меня не действует, я договорился с ним. Иначе как же я без винишка? Да и вообще, тебя только сейчас заинтересовал этот вопрос? Ты на протяжении всего разговора практически неотрывно смотрел мне в глаза. Вроде как, я до сих пор не накинулся на тебя, — заметил граф, не отрываясь от алкоголя. — А… Точно… Извини. Ну, раз не действует, тогда ладно… — ответил свинозомби. — Я могу идти? — Да, давай, проваливай, — махнул рукой Элиаст, совсем уж не по-графски развалившись на кресле и зевнув, попутно отставляя бокал в сторону. Байн же всё-таки поспешил удалиться.