Научи меня быть счастливым (Teach me to be happy)

      «Чёртов доктор. Доктор Хаммер. Арманд Хаммер. Арми. Двухметровый голубоглазый блондин с чарующим голосом».       — Блядь!       Тим уже несколько часов ворочается в кровати без сна. Чёртов доктор не выходит из его головы. Тим до сих пор чувствует его прикосновения на своём теле. Его лодыжки всё ещё помнят хватку Арми. Его талия до сих пор ощущает пальцы доктора. Даже плечо и рука скучают по нему. Тим закрывает глаза и явно представляет грудь Арми перед своими глазами. А если он вдохнёт, он ощутит запах Арми.       — Чёртов доктор! — Тим бьёт кулаками по матрасу.       Он поднимается с кровати, подходит к письменному столу и включает ночник.       — Где эта чёртова линейка? — Тим шарит руками в ящиках стола, ища линейку.       — Наконец-то!       Тим, взяв линейку и листок бумаги, вырванный из блокнота Арми, направился в ванную.       — Так! Приступим, — Тим выдохнул, положил записку на раковину, запер дверь и засунул пальцы за резинку трусов.       Пальцы засунул за резинку и замер. Он так и стоял. Как статуя. Неожиданно в его голове он чётко услышал скрип письменной ручки и тиканье настенных часов. Он закрыл глаза, сделал один глубокий вдох и три мелких выдоха.       — Сделай это! — сказал себе Тим и стянул трусы.       Он взял свой член в руку и приложил к нему линейку. Он посмотрел на лист бумаги и посмотрел на деления линейки.       — Угу.       Тим нахмурился:       «Окружность?»       Он обхватил большим и указательным пальцами свой член.       — Хм.       Он покрутил головой, ища что-то более подходящее для съёма размера. Он нашёл. Он нашёл его спортивные штаны в корзине для грязного белья. Тим достал их из корзины и вытянул шнурок из резинки. Теперь он обхватил свой член шнурком. Ногтями он прихватил место, где соединился конец шнурка, выпрямил шнурок и поднёс к линейке.       — Угу.       Тим хмыкнул:       «Чёртов двухметровый голубоглазый блондин с чарующим голосом. Чёртов доктор. Мой доктор. Мой».       Тим посмотрел вниз. Тим посмотрел на свой пах.       — Блять!       Он схватил член рукой.       — Пожалуйста, не сейчас! — умолял Тим.       Он закрыл глаза и начал дышать. Глубокий вдох через нос. Громкий выдох через рот. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.       «Стоп!»       Он опять взял линейку и приложил к члену. Посмотрел на записку.       — Угу.       Он взял шнурок и повторил уже известные действия.       — Угу.       Довольный, Тим натянул трусы, выключил свет в ванной и лёг в кровать.       — Хороший мальчик, — Тим погладил свой член.       Он закрыл глаза и погладил ещё. И ещё. И ещё немножко. Он залез рукой в трусы, обхватил свой член и начал простые движения. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Другой рукой стянул трусы до колен, не прекращая движения. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Глаза были закрыты, было темно. Затем в темноте начала вырисовываться фигура. Высокая широкоплечая фигура. Фигура обладающая золотой шевелюрой. Темнота. Голубые глаза. Нет. Глаза синего моря. Улыбка. Складки в уголках глаз. Всё. Он увидел его, как живого. Перед его глазами стоял Арми. Арми стоял и просто улыбался:       «— Тим, кончи!»       — Чёрт!       Сперма выплеснулась на живот Тима. Он тяжело дышал.       — Чёртов Арми!       Тим лежал в кровати, тяжело дыша и проклиная Арми, этот день и себя.       Через пару минут он поднялся с кровати и направился в ванную. Он не включал свет. Он не мог видеть своего отражения в зеркале. Да, ему было стыдно. Да, стыдно. В темноте он нашёл брошенные спортивные штаны, вытер свой живот и руку.       — Чёртов Арми!       Он вернулся в спальню, лёг в кровать и накрылся одеялом.       — Придурок!       Тим сел в кровати.       — Чёртов придурок. ---       Арми уже два часа сидел в баре. Он смотрел в свой всё ещё полный стакан. За эти два часа он не сделал ни одного глотка обжигающей жидкости. Он сидел в переполненном баре, в котором звучала громкая музыка, но Арми не слышал ничего. Он смотрел на жидкость в стакане, но видел тощего мальчишку с зелёными глазами.       «Что в нём такого, чего нет в других? Ты можешь поиметь любого из этого бара, щёлкни только пальцами».       Арми помотал головой. Он сам был готов бежать, как послушный щенок, если бы Тим щёлкнул пальцами.       «Он просто мальчишка. Мальчишка. Ты увидишь его, в лучшем случае, через полгода. Забудь о нём».       «Я же могу узнать его данные из его дела. Могу просто позвонить. Спросить, как дела. Я же могу, я ведь его доктор».       «Арми, не лезь в его жизнь. Не порть его жизнь!»       — Свободно?       Арми посмотрел в направлении голоса. Молодой парень стоял рядом с ним, взглядом указывая на стул рядом. Прежде чем ответить, Арми внимательно осмотрел парня. Чуть моложе его самого. Высокий и широкоплечий, подкаченный в нужных местах. Загорелый. Нет. Искусственный загар. Чёрные волосы, гелем зализанные назад. Тёмные глаза. Глаза, который точно знают, что хотят и что требовать.       В общем, это была полная противоположность Тимми.       — Свободно? — повторил парень, но уже смотря прямо в глаза Арми.       Арми кивнул, встал и направился в сторону туалета. Парень последовал за ним. Арми зашёл в кабинку и опёрся спиной о стену. Парень зашёл следом, закрыл дверцу, встал на колени перед Арми, стянул с него штаны с трусами за раз и взял член Арми в рот.       «Как вымыть руки перед едой, естественно и машинально».       Думал Арми, пока парень работал с его членом.       «Даже не поздоровались. Хотя бы для приличия. Приличия? Парень сосёт твой член в кабинке туалета. О каком приличии ты вообще говоришь?»       — Приятель, я не справлюсь здесь один.       Арми посмотрел вниз, посмотрел на свой член. Да, парень явно не справился со своей задачей. Арми пожал плечами, натянул штаны и вышел из кабинки.       — Придурок! — услышал Арми, выходя из туалета. Он улыбнулся.       Арми стоял посреди бара. Он огляделся, понял, что ничего (точнее никто) его тут не держит.       Арми ухмыльнулся.       Арми отправился домой. *       «Что, чёрт возьми, в нём такого особенного?»       «Это что-то внутри, что-то, что нельзя потрогать, что-то, что можно только почувствовать. Взгляд, движение руки, детская наивность в глазах».       "Некому быть недовольным".       — Блядь!       «Он девственник! Боже! Тем более, не лезь к нему. Забудь! За эти полгода он встретит кого-то более приличного чем ты».       «Стоп! Почему это я решил, что он… Он же никак не отреагировал на твои прикосновения. Или отреагировал? Он не отталкивал тебя».       «Конечно, он не отталкивал, если я первый, кто его касался».       «Но будь ты натуралом, вряд ли бы тебе понравились прикосновения другого мужчины».       «Нет, Арми, нет. Он просто ещё не знает, что ему нравится. Чьи прикосновения. Мужские или женские».       «А ты явно не тот, кто должен помочь ему понять».       «Не ты!»       Арми вышел из душа и посмотрел на себя в зеркало:       «Забудь его!»       Он залез под одеяло и свернулся калачиком. В этот момент он был одним маленьким клубочком на огромной кровати, один в огромной комнате, один в огромном доме. Ему, в очередной раз, стало жалко себя.       «Одиночество, это то, что ты заслуживаешь».       Арми закрыл глаза, он начал засыпать. Темнота окутала его.       Изогнутая спина в чёрной футболке. Арми мог подсчитать все позвонки на этой спине, выпирающие из-под ткани футболки. Арми хотел просто протянуть руку и пальцами провести по каждому позвонку в отдельности.       Тёмная кудрявая шевелюра, колени, такие же острые, как позвонки, руки, обвивающие колени.       «Испуганный воробышек».       — Timothée, всё в порядке?       «Конечно, ничего не в порядке. Ни с ним, ни с тобой. Всё в полном хаосе».       «Я должен увидеть его».       — Тим, ты посмотришь на меня?       «О, кто-то всё-таки решился показать своё лицо. Нет. Только глаза?»       «Бог! Эти глаза! Теперь я определённо должен увидеть его лицо. Я должен увидеть лицо, которому принадлежат такие глаза».       — Маленький испорченный ребёнок!       «Боги!»       — Теперь привет!       «Арми, поздравляю, ты нашёл свою погибель». *       Арми лежал в темноте, глядя в потолок.       «Этот день когда-нибудь закончится?»       Арми опять закрыл глаза, но сна не было. Был смотровой кабинет, кушетка, Тим, сидящий на кушетке, лодыжки Тима в его руках, колени Тима под его ладонями, талия Тима в его сильной хватке. Руки Арми ещё помнили все эти прикосновения. Арми хотел этих прикосновений. Снова и снова.       — Мне раздеться?       Да.       — Штаны. Снять.       Снять, снять, снять.       — Иди сюда.       Арми чувствует дыхание Тимми на своей груди.       Арми воспроизводил в своей голове заново всю картинку: кабинет, кушетка, Тим на кушетке, лодыжки Тима, зажатые в его руках, колени, талия.       «Я могу полностью обхватить его талию своими руками. Я хочу обхватить его талию своими руками. Я хочу… Я хочу его. Хочу!»       Кабинет, кушетка, Тим на кушетке, лодыжки Тима, зажатые в его руках. Он поднимает его ноги, держа за лодыжки. Поднимает и разводит… Арми прекрасно видел в своей голове всё, что он делал с Тимми, всё, что он хотел сделать с Тимми. Арми кончил, покрыв спермой свой живот, рыча и произнося одно единственное имя. Он встал с кровати и направился в ванную, когда услышал звук уведомления о новом сообщении на своём телефоне.       «Кому это не спится?»       Он вытер полотенцем грудь, вымыл руки и умылся. Умылся ледяной водой, чтобы очистить свой разум.       «Спать. Завтра ещё одна смена».       Арми вернулся в кровать, лёг на бок. Телефон мигал зелёным сигналом.       «Чёрт, смс».       Арми протянул руку, взял телефон и прочитал. от <неизвестно> ненавижу тебя       «Кто это думает обо мне в такое позднее время?»       Арми поймал себя на том, что он улыбается. Почему-то мысль о том, что о нём кто-то думает, была ему по душе.       «Нет. Кто может думать обо мне! Кто-то просто ошибся номером».       Тех, кого он трахал, не имели его номер. А кто имел, тех он не трахал. Но почему номер был ему знаком? Это просто набор цифр, но знакомый набор цифр.       «Ответить? Что?»       Арми помотал головой.       «Неважно! Если это адресовано мне, то ответа не ждут».       Арми бросил телефон рядом на кровати, положил голову на подушку и закрыл глаза.       Перед его глазами вырисовывается тощая фигура с зелёными глазами. Арми хмыкнул:       «Ведьма». *       — Сьюзен, доброе утро! — напевал Арми, ставя на стойку регистратуры коробку с пирожными и два стакана кофе.       — Кто-то провёл чудесную ночь?       — Сьюзен! Ты мне, как мать!       — Поэтому и интересуюсь, кто порадовал моего мальчика прошлой ночью, что он светится от счастья?       — Я что настолько счастлив?       Сьюзен кивнула.       — Я его знаю?       — Почему ты решила, что можешь знать его?       — После ночи, проведённой с тем, кого я не знаю, ты так не светишься.       — Глубокая мысль.       — Ты не скажешь?       — Нет.       — Значит, это серьёзно.       Арми посмотрел на Сьюзен:       — Я и серьёзно?       — Никогда не говори никогда.       — Что у нас сегодня по пациентам?       — Уходишь от ответа.       — Ухожу в работу.       — Ок. В девять — мистер Грин. Подагра. В десять — миссис Джонс. Очередная мигрень на фоне ухода очередного мужа. В одиннадцать — малыш Бобби.       — Содранная коленка.       — Его мать очень беспокоится его ссадиной. Она очень просила записать их на приём. Ей очень хочется показаться Вам.       — Слишком много очень.       — Слишком хочет тебя увидеть.       — Сьюзен!       — Что? Как мать, я не одобряю её в качестве невестки.       — Что-то ещё? Кто-то ещё?       — Нет. До закрытия никого.       — Хорошо. Show time!       Арми направился в кабинет.       — Я буду покупать тебе твои любимые пончики весь месяц, если ты скажешь кто он!       — Сохрани свои деньги и мою фигуру, — Арми развернулся в дверях.       — Значит не скажешь?       Арми помотал головой.       — Он действительно такой особенный?       Арми пожал плечами и пошёл на своё рабочее место. *       Арми стоял в своём кабинете, подперев спиной дверь. Он обвёл кабинет глазами.       «Нет! Ты никогда не сделаешь это с ним здесь».       Арми повторял это как мантру, подходя к столу и сортирую папки с делами пациентов.       «Ты никогда не сделаешь это с ним здесь».       «Ты никогда не сделаешь это здесь».       «Здесь никогда».       «Сделаешь это с ним».       — Арми, хватит! — он плюхнулся в кресло.       «Почему нужно было всё испортить?»       Арми посмотрел на папку в своих руках.       — Ради всего святого!       Арми достал свой телефон, открыл входящие сообщения от <неизвестно> ненавижу тебя       и набрал новое.

<новое сообщение> Почему ты ненавидишь меня?

      — Доктор Хаммер, мистер Грин, — голос Сьюзен прозвучал в дверях.       — Да, да. Мистер Грин, доброе утро!       — …а потом, вчера утром, я даже не мог…       Арми услышал сигнал уведомления о сообщении. Он краем глаза взглянул на настенные часы. Пятнадцать минут и приём закончится. Непрочитанное сообщение жгло карман его брюк.       — Всего доброго, мистер Грин! Не забудьте записаться на приём.       «Наконец-то!»       Арми вытащил телефон и прочитал. от <неизвестно> Не актуально Это было вчера

<новое сообщение> Почему ты ненавидел меня вчера?

      Ответа не было.       — Доктор Хаммер, миссис Джонс.       — Миссис Джонс, проходите!       — ….он самый обычный Альфонс… Я ведь верила ему… Я отдала…       Уведомление о сообщении.       — Скотина! Простите, доктор Хаммер.       — Всё в порядке.       — До Свидания, миссис Джонс. от <неизвестно> Из-за тебя я сделал то что не должен был делать

<новое сообщение> Это было так ужасно?

от <неизвестно> Это было нехорошо

<новое сообщение> Что ты сделал?

      — Доктор Хаммер, — Сьюзен вошла в кабинет и закрыла за собой дверь, — мисс Хочу-выйти-замуж пришла.       — Сьюзен!       — Мой мальчик, будь осторожен. У неё такое декольте. Даже я не смогла отвести взгляд.       — Спасибо за предупреждение. Привет, Бобби!       Уведомление о сообщении.       «Как не вовремя! Как не вовремя мисс Большое-декольте».