От конца до начала

      Утро понедельника выдалось многогранным. С одной стороны, я всё не могла отпустить факт этой встречи, мысль о которой всякий раз отзывалась появлением лёгкой тяжести в ногах, с другой — во мне иногда просыпалась совесть из-за окончания вчерашнего дня. А потом мне дали на обработку прекрасный заказ, подготавливая который я совсем отключилась от всего, что было вокруг, и всё остальное время убеждалась в том, как же я люблю свою работу.       Звонок от коллеги из информационного отдела был неожиданным. За два года работы в издательстве я и не вспомню такой ситуации. — Ты можешь спуститься к нам? — она начала разговор с этой фразы. — Да, хорошо, а чем обязана? — Позвонили на наш номер, попросили связаться с тобой. — Эм, хорошо, пару минут.       Обычным удивлением моё состояние назвать было никак нельзя. Пока я проходила пару лестничных пролётов и коридоров, в голове крутилась мысль о цели звонка и человеке на той стороне трубки. Необычная ситуация, однако.       Я подошла к телефону, пару секунд послушала лёгкий шум и сказала: — Добрый день. Это Александра. Чем могу вам помочь? — Раньше ты была просто Сашей, — произнёс знакомый женский голос в трубке.       До этой ситуации я глубоко верила в то, что являюсь взрослым человеком. Пусть иногда несдержанным и излишне эмоциональным, но не ребёнком, который просто захочет бросить трубку телефона и больше никогда её не поднимать. — Я чем-то могу вам помочь? — попытка скрыть волнение в голосе и дрожь в теле. — Хочу поговорить с тобой. Могу подъехать к концу рабочего дня. Во сколько ты заканчиваешь? — В шесть, — сглотнув слюну. — Хорошо, тогда в шесть у вашего главного входа.       Я положила трубку после этой фразы и присела на корточки. Убейте, но мои ноги не могут держать меня, когда я слышу её голос после пяти лет молчания. Это ощущение не сравнимо ни с чем. Никто и никогда в жизни не волновал меня так, как эта женщина. Поэтому прекращение наших взаимоотношений меня сильно сломало. И, как видите, я до сих пор не могу оправиться от этого, как бы не хотелось в это верить.       Поднявшись на свой этаж, я зашла в курилку и, кажется, выкурила свою первую сигарету за столько лет. Дым обжигал лёгкие внутри, забирая всю боль именно в эту точку. Я потушила бычок после пары затяжек и попыталась остановить бегущие ручьём слёзы. Такие слёзы, когда ты не в силах даже зажмурить глаза, чтобы хоть как-то повлиять на этот процесс. Но нужно было собраться. Будто бы и не было ничего. Невозмутимое лицо занятого работой человека.       Я доделала накладную для заказа и отправила её в отдел обработки. До конца рабочего дня осталось не так много, поэтому жуткое волнение стало подступать к горлу. — Тебя до дома подбросить? — Лёша подал голос с соседнего стола. — Я не домой. — А, ну могу снова к подружке отвезти, — смешной человек. — Хватит называть подружками всех, с кем я спала, — в него полетело едкое замечание. — Уже не спишь? Эх, а я уже надеялся на праздник в честь начала твоей счастливой жизни. — Я тебя обязательно на него приглашу, если такой когда-нибудь случится.

***

      Ровно в шесть я толкнула рукой дверь, чтобы выйти из здания. У ворот стояла её машина. Будто бы за эти годы ничего и не поменялось, и она всё так же просто сейчас довезёт меня до дома.       Я закрыла за собой дверь машины и прижала к себе сумку с ноутбуком, ни разу не посмотрев на водителя. Сидела, словно ребёнок, которого сейчас будут отчитывать за двойку по какой-нибудь там математике. И где моё чувство собственного достоинства гуляло сейчас — было неясно. — Я найду какое-то более тихое и удобное для парковки место, — она завела ключом машину и стала выезжать на дорогу.       Пока она всматривалась в улицу в поисках парковки, я отрешённо смотрела в окно. В голове крутились мысли о том, стоит ли мне на следующем светофоре просто открыть дверь и выйти из машины или просто молча сидеть и ждать какого-то чуда. Первый вариант мне нравился больше. Но чувство любопытства брало верх — она же хотела поговорить о чём-то.       Когда мы наконец остановились возле какого-то сквера, она заглушила двигатель и села в полуоборот. Я не была настроена на такие открытые жесты, поэтому осталась в том же положении. — Можешь пока положить ноутбук на заднее сиденье, если он тебе мешает, — спокойствие в её голосе было встречено мною нервно. — Нет, мне вполне комфортно. — Ты не смотришь в мою сторону с целью меня задеть этим? — Скорее с обратной — не задеть себя, — такого напряжения внутри я ещё не ощущала. — Ты изменилась за эти годы, стала сильно взрослее внутри, — я чувствовала, как она рассматривает меня. — Может быть, пора бы уже. — Как палец? Что на этот раз случилось? — мне показалось, или в её голосе была слышна забота. — Ты правда приехала поговорить про мой палец?!       Я вспыхнула в секунду. В каждом сказанном слове было столько боли и ненависти ко всему происходящему, что я не смогла сдержать даже покатившейся по щеке слезы. — Прости. Нет, я приехала поговорить не о нём. Но, увидев его вчера, мне стало волнительно, поэтому я захотела узнать. — Он не жалуется, о нём заботятся, — я попыталась выдохнуть и привести себя в чувства.       Она же, напротив, была очень спокойна. Это крайне удивляло и порождало вопросы. Отпустила, поэтому так, или пытается настроить меня на мирный лад? Или просто прошло так много лет, за которые пора уже перерасти всё, что было? — Я хотела объясниться перед тобой. Если тогда я не нашла подходящих слов, то сейчас хочу попытаться это сделать, — она потёрла руку об руку, перебирая складки на юбке. — Хочешь наконец закончить то, что не смогла пять лет назад?       Я хотела сделать ей больно этой фразой. Настолько больно, насколько я вообще могла это вообразить. Чтобы у неё внутри тоже что-то резко разорвалось на клочки, которые она не сможет больше собрать воедино, чтобы она также пожила с огромной дырой внутри. От этих мыслей стало настолько противно от самой себя, что я просто заткнула рот рукой. Слёзы полились градом в полной тишине.       Кажется, я до сих пор слишком сильно её люблю.