Wasteland Souls

Диппер проснулся от уличной суеты. Кто-то о чём-то спорил, кто-то ругался, где-то вдалеке залаяла собака, хлопнула дверь, играло радио. Солнце уже поднялось, пробиваясь сквозь грязные стёкла, оставляя на полу длинные, пыльные полосы света. В комнате пахло спиртом, медикаментами и чем-то ещё. Кофе? Пайнс повернул голову, щурясь от непривычной яркости. Сайфер сидел на подоконнике, прислонившись плечом к косяку. Уже одетый: чёрные штаны и простая серая рубашка, под которой виднелись свежие бинты. Светлые волосы были ещё влажные после душа. Пряди падали на лоб, и с них иногда срывались капли, оставляя на ткани тёмные разводы. Рядом на подоконнике стояла кружка с чем-то горячим и пахнущим знакомой горечью, а в руках — колода карт. Старая, потрёпанная, с разными выцветшими рубашками и замятыми углами. Явно любимая. Билл перебирал её с лёгкостью, которая не вязалась с его перевязанными рёбрами и свежими швами. Пальцы двигались плавно, почти гипнотически, и блёклые карточки в них шуршали, скользили и перемешивались. — Не знал, что ты играешь в карты, — сказал Диппер, приподнимаясь на локтях. Сайфер едва заметно вздрогнул, словно вынырнув откуда-то изнутри. Он медленно обернулся на Пайнса и на секунду замер, уставившись на него странным задумчивым взглядом. Потом опустил взгляд на колоду, будто только сейчас заметил её в своих руках, а затем снова на Диппера. И улыбнулся. С видом человека, который явно что-то задумал, Билл задорно подскочил к кровати и плюхнулся на простыни. Карты весело запрыгали в его пальцах. Они то собирались в ровную стопку, то разлетались веером. Ловко, почти незаметно. Сайфер перекидывал их из ладони в ладонь, крутил, переворачивал — и ни одна не выпадала и не застревала. — Не похоже на обычную колоду. Что это? — спросил Пайнс, наблюдая за движением рук. Это завораживало. Пальцы, которые ещё вчера сжимали нож и пистолет, сегодня перебирали карты, как струны. — Караван, — довольно улыбаясь, почти гордо ответил Сайфер. — Что? Билл усмехнулся и одним плавным движением разложил колоду веером на смятой простыне между ними. Карты легли ровно, будто каждая знала своё место. Забавно, некоторые из них повторялись. Три дамы пик, два червовых туза… — Караван, — невозмутимо повторил Сайфер. — Карточная игра. В Нью-Вегасе в неё резались круглые сутки. Я, бывало, выигрывал столько, что хватало на неделю обжиралова в лучших казино города. — А сколько проигрывал? — Диппер взял одну карту, повертел в руках, разглядывая потрёпанный уголок. — Не проигрывал, — серьёзно сказал Билл. — Я никогда не проигрываю. Он снова собрал карты, тщательно, старательно, и начал тасовать. — Научишь? — спросил Пайнс, даже не успев подумать. Сайфер бросил на него быстрый взгляд. Спокойный, внимательный и оценивающий. А потом пожал плечами и улыбнулся. — А что? Не всё же мне учить тебя стрелять, убивать да выживать. Держи, — он протянул половину колоды. — Цель — собрать три каравана. От двадцати одного до двадцати шести очков. Каждый караван — своя масть. Карты идут по порядку — от шестёрки до десятки, потом валет, дама, король, туз. Валет убирает карту, король удваивает сумму какой-либо карты… да ладно, Сосна, всё не так сложно, как звучит. Тут главное начать, по ходу дела всё поймёшь. Диппер взял карты. Раскрыл их веером, подражая Биллу, и почувствовал, как непривычно углы упираются в ладони. Кем бы Пайнс ни был раньше, но точно не картёжником. Сайфер начал объяснять. Терпеливо. Без обычной ехидцы. Показывал, как выкладывать караваны, как считать очки, как использовать карты фигур. Пайнс слушал, кивал, иногда переспрашивал — и проигрывал. Три партии подряд. — Ты жульничаешь, — сказал Диппер, когда в четвёртой его караван рассыпался в труху под напором двух валетов и дамы, вовремя подкинутых Биллом. Карты легли на простыню, и он уставился на них, пытаясь понять, где прокололся. — Я предупреждал, — Сайфер откинулся на спинку кровати, всё ещё перебирая оставшиеся в руке карты. — Я никогда не проигрываю. — Ты имитируешь честную игру? — Я имитирую, что ты можешь выиграть. Это дорогого стоит. Диппер фыркнул и помолчал, наблюдая, как ловко Билл собирает карты в стопку. Он перебирал их почти бессознательно, просто водил пальцами по краям, ровняя, будто это успокаивало его. Но невозможно было не заметить странный, почти гипнотический блеск в глазах, когда Сайфер тасовал колоду. Словно он не карты перебирал, а перекраивал реальность. — Почему ты не показывал это раньше? — вдруг спросил Пайнс. Билл спокойно пожал плечами. — Ты не спрашивал. Звучало хоть и пренебрежительно, но довольно логично. Сайфер никогда не рассказывал больше, чем его просили. Впрочем, даже когда и спрашивали, он не сильно любил распространяться о себе. — А фокусы умеешь? — спросил Диппер, не отрывая взгляда от его рук. Билл поднял бровь. Пальцы его на пару секунд замерли, а живой глаз странно блеснул золотом. — Сам как думаешь? — вместо ответа спросил он. Пайнс пожал плечами, и в комнате стало тихо. Только с улицы доносились приглушённые голоса и редкие шаги. Сайфер смотрел на него, чуть прищурив единственный глаз, и его губы растянулись в странной, почти загадочной улыбке. Он собрал все карты, перемешал и протянул колоду Дипперу. — Вытащи одну карту, запомни её и убери обратно. Голос Билла стал очень тихим и ровным. Будто сейчас происходило что-то очень тайное и невероятно секретное. Пайнс внимательно окинул взглядом Сайфера, затем протянутую колоду, а потом осторожно вытащил одну карту откуда-то из середины. Украдкой посмотрел на неё, так, чтобы Билл точно не видел… Валет бубён. И так же аккуратно засунул обратно в колоду. Сайфер тут же тщательно перемешал. Раз, другой, третий. Карты шуршали, скользили, путались. — Так уж вышло, что я провёл довольно много времени в городе, где казино всегда в выигрыше, — уже чуть громче заговорил Сайфер. — Ты же сказал, что не проигрывал. — Всё верно. Потому что я сам стал этим казино. — Он немного помолчал, внимательно смотря Дипперу в глаза. Будто чего-то выжидая, а потом задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Так. Дай-ка подумать. Ты вытащил… Короля пик? — Нет… — Пайнс растерянно покачал головой. — Неудивительно, — Сайфер коротко пожал плечами и улыбнулся. — Потому что я не фокусник. Он убрал колоду в сторону и, подавшись вперёд, протянул руку к Дипперу. Тот замер, не зная, чего ожидать. Даже дыхание задержал от волнения. Рука Билла на мгновение замерла, а потом резко взмахнула рядом с ухом, едва задев пряди волос, — и в ней откуда ни возьмись появилась карта. Валет бубён. Пайнс удивлённо поморгал. Не веря. Не понимая. Как? Откуда? Нет, ему не мерещилось — карта всё ещё была в пальцах Сайфера. Лёгкая, с потрёпанным уголком, явно та самая. — Я шулер, Сосна. — Билл повертел карту перед его носом, а потом ловко спрятал в рукав. — Фокусы — это ребячество. Блажь и попытка произвести впечатление. Мне не нужно внимание. Мне нужна победа. Я тасую колоду, делаю ставку… Каждая новая карта — это смена обстоятельств. Я сам меняю игру. И ничего не оставляю на волю случая. Он убрал колоду в карман и поднялся с кровати. Вид у него при этом стал каким-то серьёзным и напряжённым. — Запомни: в этом мире никто не будет играть по правилам. Если хочешь выиграть — делай для этого всё. Честное, нечестное… Плевать. Главное добиться цели. И не важно, какой ценой. Диппер смотрел на него и смутно чувствовал, как до него пытаются донести что-то важное. Не абстрактно жизненное, а что-то очень личное и конкретное. Только вот что? — Ты странный, — тихо констатировал Пайнс после недолгой паузы. — Это точно, — усмехнулся Сайфер, тут же вновь меняясь в настроении. Он подхватил кружку с подоконника и сделал из неё пару глотков. — Пойдём, раздобудем завтрак, а то всё самое свежее разберут. Нам ещё потом к Дейзи идти. Дважды говорить Дипперу не приходилось. Он кивнул и наконец-таки выбрался из кровати. Солнце уже поднялось выше, комната наполнилась светом. Собрался он быстро. Футболка, штаны, плащ — всё то, что они недавно купили у Клео. Хотя ощущалось, будто прошло не меньше недели… с тех событий. Он бросил осторожный взгляд на силовую броню. Та продолжала безмолвно стоять у дальней стены. Гудящая тишиной, разрывающая пространство своей неподвижностью. Грузная и тревожная. Укоризненно смотрела. Напоминая о страшном. — Ты всегда так долго собираешься, или только когда я жду? Пайнс вздрогнул. Мотнул головой, прогоняя липкие мысли, и застегнул ремень Пип-Боя на руке. — Ты вообще не ждёшь, — буркнул он, не оборачиваясь. — Только торопишь и критикуешь. Билл уже стоял у дверного косяка, перекинув через плечо старый рюкзак. Смотрел не на Диппера — туда же, куда и тот пару секунд назад. Мрачно, внимательно. Потом перевёл взгляд на Пайнса и, дёрнув уголком губ, толкнул дверь. — Не стоит благодарности, Сосна. Всегда готов помочь. Диппер шагнул следом, стараясь не оборачиваться. Броня осталась за спиной. Тяжёлая, молчаливая, как напоминание о том, что некоторые вещи нельзя просто взять и забыть. Как это случилось со всей его прошлой жизнью. Солнце уже поднялось, но воздух ещё хранил утреннюю прохладу. Добрососедство просыпалось: кто-то тащил ящики, кто-то уже торговал, пара детей гоняла консервную банку по мостовой. Где-то играло радио, и знакомая мелодия Магнолии плыла над крышами. Пайнс потянулся, вдыхая запах жареного. Желудок тут же напомнил, что со вчерашнего вечера во рту не было ни крошки… Ох, он был сейчас так голоден, что готов сожрать сырого рад-таракана. И даже подраться за него с Яо-гаем. Но нет. Всего-навсего надо было просто немного потерпеть. Они дошли до ближайшей уличной лавки. Продавец — щуплый парень в засаленном фартуке, с видом вечной усталости на лице. Глаза у него были красные, а под глазами мешки то ли от бессонницы, то ли от химии, то ли и того, и от другого. Он явно узнал Сайфера и приветственно кивнул. — Какие люди. Ты снова в Добрососедстве? — голос его звучал дружелюбно, но с хрипотцой. — Да вот заскочил посмотреть, как тут дела, — Билл говорил лениво, но довольно приветливо. Уголки его губ дрогнули в усмешке. — Чтобы не расслаблялись. Продавец рассмеялся. Сдавленно, хрипло, будто кашлянул. — Ага, расслабишься тут, скажешь тоже! — Он махнул рукой, а потом наклонился к жаровне и проверил мясо. Через пару секунд он повернулся обратно, и в его голосе появилась почти домашняя теплота, когда он добавил: — Вот, держи, твои любимые. Сайфер взял два бумажных кулька и, бросив на прилавок несколько крышек, протянул один Дипперу. — Игуана, — коротко сказал он. — Не спрашивай, какая её часть. И Пайнс не стал спрашивать. Слишком хотел есть. Горячий пар ударил в лицо, запах специй защекотал ноздри, и он тут же откусил — и на секунду замер. Мясо было жёстким, остро приправленным и неожиданно вкусным. Либо это была чертовски хорошая игуана, либо конкретно эта её часть, либо просто с голодухи всё казалось объедением. Они устроились на низкой бетонной ограде, лицом к улице. Ели не спеша, молча. Будто оба думали, что более чем заслужили тихо мирно позавтракать, никуда не спеша и ни о чем не волнуясь. Рядом кто-то спорил о цене патронов — голоса раздражённые, с нарастающим напряжением. Чуть дальше старуха торговалась за банку консервов, гнула свою линию, не уступая ни крышки. Диппер жевал, смотрел на прохожих, но мысли его были не здесь. Он всё возвращался к сегодняшнему утру. К тому, как Билл сидел на подоконнике, перебирая карты. Как колода послушно скользила в его пальцах — не дрожа, не путаясь. Как он смотрел на Диппера, будто пытаясь что-то сказать, но не мог это произнести вслух. И как потом, когда Пайнс вытащил карту, Сайфер ошибся. Или не ошибся? — Ты мухлевал, когда мы играли? — вдруг спросил Пайнс, не глядя на Билла. Сайфер перестал жевать. Повертел в пальцах пустую палочку от шашлыка, покрутил, покрутил, потом бросил на землю. — А ты как думаешь? — уточнил он, глядя куда-то в сторону. — Я не знаю, — честно сказал Диппер. — В том-то и дело. Я смотрел на твои руки — и не мог уследить. Но тогда, с картой… — Что с картой? — Билл посмотрел на него, чуть прищурив живой глаз. — Ты не угадал. — Не угадал, — согласился Сайфер. Голос был ровный, без эмоций. — Но ты ведь не пытался её угадать, так? — Пайнс наконец повернулся к нему. — Ты… делаешь так, чтобы нужная карта оказалась в нужном месте в нужное время. Я прав? Билл усмехнулся. И не ответил. — Зачем тебе тогда надо было называть неверную карту? Сайфер продолжал молча на него смотреть и улыбаться. Он ждал. Ждал, пока Диппер сам найдёт ответы на свои вопросы. — Ты… ты меня отвлекал! — выпалил Пайнс. Улыбка Билла стала ещё шире. — Этот рассказ про казино… — продолжал Диппер, чувствуя, как всё встаёт на свои места. — Ты ещё так пристально на меня посмотрел! И окончательно отвлёк моё внимание неправильной картой! Чтобы успеть спрятать нужную в рукав. — А ты что, уже успел поверить в магию, Сосна? — Сайфер подпёр щёку ладонью, а в глубине янтарного глаза заблестело самодовольство. Пайнс смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое, почти смешливое. — Так когда мы играли, ты мухлевал? — спросил он снова. — А вот этого ты уже не узнаешь, — Билл поднялся и отряхнул штаны. — В этом ведь вся соль, Сосна. Может, мухлевал. Может, просто везло. А может, ты настолько плох в картах. Догадывайся сам. Или выбери то, что тебе больше нравится. Знаешь про кота Шрёдингера? — Кажется, читал, — задумчиво протянул Пайнс. — Это тот, который был заперт в коробке с радиоактивным устройством? — Ага. Только в твоём случае выбор несколько больше, чем просто жив или мёртв. Любое из этих предположений может быть правдой. И любое из них ты можешь считать правдой для себя. Тебя ничто не ограничивает. Это лишь вопрос твоего выбора. Как и всё в этом мире. Он протянул Дипперу руку. Ту, которая то держит нож, то перебирает карты, то гладит его по веснушчатой щеке… А теперь в доверительном жесте готова помочь встать на ноги. Это тоже был вопрос точки зрения и выбора? Пайнс покачал головой, схватился за протянутую руку и поднялся. — Ты ведь в курсе, что ты ненормальный? — Конечно, Сосна. Горжусь этим. Диппер отряхнул штаны и быстро отвернулся, делая вид, что поправляет лямку рюкзака. На самом деле — просто чтобы не смотреть на ухмыляющуюся физиономию Билла, а заодно не светить румянцем, разлившимся по лицу. Они двинулись дальше. Туда, где в конце улицы виднелась лавка Дейзи и уже суетились люди. У входа было тесно. Коробками и тюками был заставлен весь магазин — деревянные, пластиковые, картонные, они громоздились неровными башнями. Какие-то перевязаны верёвками, какие-то заклеены скотчем, из одной торчала солома. Пахло сушёным мясом, пылью и чем-то сладковатым — то ли химией, то ли лечебными травами. Дейзи стояла у двери, опираясь на косяк. Старая, сморщенная, с жёлтыми глазами, которые смотрели на мир с усталым недоверием. При виде них уголки её губ дрогнули. Не улыбка, но что-то близкое. Тёплое. — Живой, значит, — прохрипела она. — А я уж думала, тебя там и похоронили. — Не дождётесь, — усмехнулся Билл. — Видимо, да. — Она смерила Сайфера внимательным прищуром, задержавшись взглядом на бинтах. — Полагаю, что людей Мясника мы теперь долго тут не увидим, так? Сайфер молча покрутил ладонью в воздухе — мол, что-то вроде того. — Что, и самого Мясника? — нахмурилась гуль. — А чего ты удивляешься? Он окончательно крышей поехал. Скорее даже крышками. По всей видимости, это замечание нисколько не удивило старуху-гуля. Мясник в последние годы проливал всё больше и больше крови, так что избавление от него было Добрососедству только на руку. — Остался хоть кто из них? — она бегло осмотрела улицу, словно кто-то из банды мог сейчас находиться рядом. — Понятия не имею, — пожал плечами Билл. — Я их учёт не вёл. Возможно. Наверное. По крайней мере, Дилана в веренице трупов я не заметил. — Ну, этот крысёныш живучий, — Дейзи покачала головой. — Скорее всего, первым ноги унёс. Что ж… может, он и попробует занять место своего босса, как знать. — Да пофиг. — Сайфер небрежно отмахнулся. — Захочет разборок, закончит так же. В его интересах свалить отсюда куда подальше. Он перевёл взгляд на Диппера, который старался никак не реагировать на разговор. Будто он никак к этому не был причастен и понятия не имеет, о чём речь. Пайнс ещё не до конца смирился с произошедшим и не знал, как следует себя вести. Нужно было время. — Справедливо, — коротко подытожила гуль и бросила взгляд на кучу коробок, из-за которых послышались шаги. Из-за них тут же вылетела Мила. Она ловко обогнула череду препятствий из привезённых товаров и, подскочив к Дипперу, повисла у него на шее. Прижалась очень крепко, но буквально на секунду, потом отступила, заглядывая ему в лицо. — Ты как? Цел? — суетливо начала заботливый допрос она. — Мы так волновались… — Всё в порядке, — поспешил её успокоить Пайнс и улыбнулся. — Мы в порядке. Мила перевела взгляд на Билла. И замялась. Посмотрела на бинты, выглядывающие из-под расстёгнутой рубашки, на разбитую губу, на синяки, которые проступали лиловыми пятнами… Сделала шаг к нему, осторожно, будто к дикому зверю, и, поджав губы, виновато опустила голову. — Я… Я хотела помочь, но… — голос её дрожал. Билл посмотрел на неё. Помолчал секунду. Потом сказал: — Знаю, — спокойно, ровно, без привычной колкости или осуждения. — Всё нормально. Ты предупредила Лока, этого было достаточно. Мила кивнула, но было видно, что совесть её не отпускала. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу, и всё порывалась что-то добавить, но не решалась. Пальцы теребили край рубашки. Из-за угла показался Лок. — О, вы уже тут. Он тащил коробку. Громоздкую, закрывавшую половину лица и явно чертовски тяжёлую. Затем поставил её на землю, выдохнул и с протяжным хрустом в спине и шее потянулся. — Ты, что ли, тоже тут в работники метишь? — не веря даже в возможность такой ситуации, спросил Билл. — Не. — Лок отряхнул руки и кивнул в сторону кучи товара. — Просто увидел, что разгрузка идёт, решил помочь. Не стоять же без дела. Мила тут одна не справится. Да и Дейзи совсем уже старая, много не натаскает. Дейзи фыркнула, но беззлобно. Ага, тоже мне, гуль гуля будет опекать. Следом показался Ричард. Очень уставший. Под его глазами легли тени бессонных ночей и пережитых событий, но, несмотря на это, он был довольный. Синт тащил небольшую стопку коробок, поставил её на землю и вытер лоб тыльной стороной ладони. При виде Диппера лицо его сразу осветилось улыбкой, тёплой, настоящей. Он тут же шагнул навстречу и протянул руку. — Диппер! — в его голосе звучало радостное облегчение. — Рад тебя видеть. Выглядишь… живее, чем в прошлый раз. — Чувствую себя лучше, — немного смущённо отозвался Пайнс. Да уж, в прошлый раз под ломкой он, наверное, выглядел на редкость паршиво. Они обменялись рукопожатием. Крепким и долгим. Диппер вдруг поймал себя на мысли, что скучал по этой простоте. По Ричарду. По тому, что он есть. По тому, что они встретились снова — не в одиноком доме посреди безлюдной Пустоши, не в камере и не под пулями рейдеров, а здесь, в солнечном утре, среди коробок и обыденной суеты. — Лок сказал, что у вас снова были проблемы, — синт немного помрачнел, а на его лице отразилось искреннее сожаление. Какое обычно бывает к людям, которые ничем не заслужили таких жизненных испытаний. — Да… Что-то без них пока не получается, — уклончиво и тихо отозвался Пайнс. Говорить о произошедшем всё ещё не было ни малейшего желания. — А ты? Тоже помогаешь? Он кивнул на коробки. — Мы прибыли с караваном этого груза, — ответил Ричард. — Хватило сбережений снять небольшую комнату, Маргарет как раз там сейчас отдыхает с дороги. Ну а я решил не сидеть сложа руки. Увидел, что Мила тут одна… ну, и остался помочь. Он замялся, бросив быстрый взгляд в её сторону. — Хорошо, что вы всё-таки сюда добрались. — Да… — Ричард немного помолчал, а потом тихо, но уверенно добавил: — Я тут подумываю о работе. Мне предложили место в Доме воспоминаний. Диппер удивлённо вскинул брови. Почему-то сразу вспомнились слова Билла о том, чем тот занимался в этом заведении… с хорошенькими синтами. — К… кем? — осторожно спросил он. Но Ричард продолжил спокойным тоном, явно не понимая смущения Пайнса. — Девушка по имени Амари сказала, что им нужны техники. Люди, кто разбирается в электронике, в капсулах. Я в доме Маргарет много читал, чинил всякое. Думаю, справлюсь. — А… — как-то глупо отозвался Диппер, чувствуя, как к щекам приливает стыдливый жар. — Да, это неплохой вариант. И она знает, что ты… — Сразу просекла. У неё глаз намётан. И знаешь, что? Ей плевать. — Ричард легко пожал плечами и улыбнулся. — Сказала, лишь бы работал. Тут, как я понял, большинству нет никакого дела до синтов. — Есть такое, — Пайнс одобрительно кивнул. Амари показалась ему хорошей девушкой, с ней за Ричарда можно будет не беспокоиться. Тут взгляд синта упал на небольшую коробку рядом. Он потянулся, чтобы поднять её… И не заметил, что Мила сделала тоже самое. Они схватились за неё в один миг, пальцы встретились, и оба замерли, с глуповатым видом уставившись друг на друга. — Ой, — сказала Мила. — Извини. — Нет, это я… — Ричард отдёрнул руку. — Ты, наверное, хотела сама. — Я просто хотела помочь. — Мне не тяжело, — слишком быстро ответил Ричард. — Я… мне не сложно. Тем более ты… — Я беременная, а не больная, — улыбнулась Мила. — Я сама могу. — Я знаю, я не то имел в виду, — Ричард замялся, опустил глаза. — Я просто… Давай вместе. Вдвоём быстрее. — Хорошо, — согласилась Мила. Они взяли коробку — аккуратно, почти церемонно. Шли медленно. Оба смотрели под ноги. Оба улыбались. Плечи их почти касались, но они делали вид, что не замечают. Диппер заметил это краем глаза. Сначала не придал значения и отвернулся. Потом Билл толкнул его в бок. — Смотри, — сказал он одними губами и кивнул в сторону проходящей парочки. Пайнс перевёл взгляд обратно на Ричарда с Милой. И понял. — Ты серьёзно?! — прошептал он. — Нет. — Вот увидишь, — всё так же беззвучно ответил Сайфер. — Бля буду. Диппер внимательно посмотрел на Ричарда — тот ставил коробку, а Мила поправляла угол, и их руки снова встретились. Оба отвернулись. Оба посмотрели в разные стороны. Оба улыбались. — Ладно, — выдохнул Пайнс. — Может, ты и прав. — Сосна, сколько раз я должен тебе об этом напоминать? — Билл усмехнулся. — Я всегда прав. Диппер смотрел на них — на Ричарда, Лока, Милу, Дейзи — и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, почти забытое. Словно солнечный свет проник сквозь рёбра и согрел то, что давно остыло. Ричард — синт, который боялся собственной тени, — теперь строил планы. Не на день — на жизнь. Лок — замкнутый, циничный гуль, который даже разговаривать с ними не хотел — таскал коробки просто так, помогая, и при этом шутил. Мила — беременная, одинокая и беззащитная — не сдалась, не ожесточилась. Она улыбалась. Они все улыбались. И всё это случилось не само по себе. Пайнс не знал, как это объяснить. Может, просто повезло. А может, он всё-таки делает что-то правильное. Что-то, что меняет мир вокруг — не взрывами, не перестрелками, не убийствами. А просто тем, что не прошёл мимо. Тем, что протянул руку. Тем, что не позволил страху заткнуть сердце. Он перевёл взгляд на Сайфера. Тот стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрел на эту суету. Спокойно. Невозмутимо. Но Диппер видел — он тоже замечает. И молчит. Потому что чувствует то же самое. Просто не знает, как это назвать. Пайнс опустил взгляд на коробки и улыбнулся. Тёплый воздух, запах пыли и чей-то уютный разговор рядом. Наверное, и есть то самое. Та жизнь, за которую он сражался. Обычное утро. И он его часть. Обычный человек. Или синт. Не важно. Не боец, не беглец, не палач. Просто человек, который помогает друзьям. Он умиротворённо вздохнул и шагнул вперёд. — Давайте помогу, — сказал Диппер, подхватывая одну из ближайших коробок. Билл усмехнулся, покачал головой, но уже через пару секунд тоже взялся за какой-то тюк. — Ладно, — сказал Сайфер и обернулся на хозяйку лавки. — Дейзи, с тебя скидка. Та просто коротко махнула рукой. У неё уже давно не было так оживлённо в лавке. Да и вообще в жизни. Коробки перекочёвывали из рук в руки, укладывались в ровные штабеля. Лок травил какие-то байки из жизни в Пустоши — про радиационных скорпионов, про старые убежища, про то, как он однажды чуть не подорвался на мине. Дейзи ворчала, но слушала. Ричард и Мила то и дело оказывались рядом и каждый раз смущённо отводили взгляды. Диппер улыбался. Всё было правильно. Хорошо. Он поставил очередную коробку и выпрямился, разминая спину. Потянулся, глядя в небо — на редкость яркое, голубое, почти мирное. А потом оно потускнело. Не сразу. Сначала просто показалось, будто облако набежало. Но облака в Пустоши были не такими. Пайнс поднял голову выше. Тень упала на лица, на коробки, на землю. Тишина стала плотной. Билл тоже это заметил. Он перестал перекладывать тюки и выпрямился, повернув голову в сторону надвигающейся темноты. И в этот момент небо раскололось. Не гром. Не выстрел. Что-то тяжёлое и глухое. Удар изнутри земли, от которого содрогнулись ноги. Коробки качнулись, одна поехала в сторону. Где-то звякнуло стекло. Кто-то закричал. А потом вторая волна. Громче. Ближе. Земля дрогнула снова, и Диппер почувствовал, как вибрация прошла сквозь подошвы, сквозь кости, сквозь позвоночник. — Что это? — спросил Пайнс, не узнавая собственного голоса. Сайфер не ответил. Он напряжённо смотрел туда, где над крышами Добрососедства поднималось чёрное облако. Густое, медленное, тяжёлое. Оно росло на глазах, закрывая небо, закрывая солнце, затягивая город в серую, дрожащую мглу. По улицам побежали люди. Мимо, не замечая их. Кто-то в одну сторону, кто-то в другую. Никто ничего не понимал. Голоса сливались в неразборчивый гул, в котором вырывались отдельные, страшные слова. Диппер перевёл взгляд на Билла и испугался ещё больше. Тот стоял в оцепенении — не двигался, не моргал, смотрел куда-то вдаль, в сторону поднимающейся над домами черноты. Он явно что-то знал. Или подозревал. Догадывался. Но боялся произнести это вслух. Кто-то пробежал мимо, выкрикнув: «Нора! У неё получилось!» Другой голос, с другой стороны: «Выжившая смогла! Она сделала это!» Сайфер медленно повернулся к Пайнсу и замер с нечитаемым стеклянным взглядом. — Институт, — сказал он наконец. Голос его был ровным и тихим. Но Диппер услышал, как под этой ровностью что-то дрожало. — Взорвали.