Хули-цзинь спасает свой хвост

      По прибытию в Облачные Глубины, Ху-яо заставили принять ванну и даже позволили воспользоваться мужским горячим источником, так как женский находился далеко у подножья. Ей, представителю женского пола, да еще и демонического рода, дали воспользоваться мужской купальней в благородном Ордене Лань, где честь и лицо играют важную роль в жизни адепта. Стоит ли говорить, какое удивление она испытала и в каком осадке прибывала, когда ее провожал сам Старейшина? Ей так же выдали новую униформу, но уже не для приглашенных, а для кровных адептов, что не могло не радовать, пускай тот же самый Старейшина, который давал форму, скрипел злобно зубами и всеми своим недрами души с ненавистью и тяжелым грехом на сердце отдавал белые ткани. Он был одним из тех, кто был против нахождения в Гусу Лань демона, да еще и Хули-Цзинь, но не мог пойти против желания будущего наследника иметь дивную опасную зверушку. Форма, кстати, была бы более удобная для худощавого тела беловолосой, не будь юбка такой длинной. Именно поэтому она одолжила без спроса мужскую униформу, пока от нее отвели взгляды приставленные слуги без возможности культивировать. Среди обычных людей это была достаточно почетная должность, особенно при службе у Орденов, а не мелких кланов, поэтому взгляд слуг был несколько высокомерен, отчего находиться рядом с ними Ху-яо было жутко неприятно. Она не любила выскочек, не любила лжецов и других неприличных лиц. Ткань точно так же была расшита плывущими облаками, несомненно, что и само плетение ткани было сделано с защитными символами от всяких слабых демонов. Для Ху-яо ткани создавали ощущение приятного массажа, ведь она, хоть и не хотела этого признавать, являлась демоном, пускай и высшего порядка, что давало некоторые приоритеты в пантеоне. Будь это низшие демоны, подобные слабым духам или нафкам, данная ткань давно бы уже сожгла их до мозга костей. Рубашка была легкой и обтягивающей, с широкими длинными рукавами, а сверху можно было нацепить тонкий плащ подбитый мехом, который скрывал бы хвост. — Какая красота, — Прошептала довольно Ху-яо, окунаясь в горячую воду по самые хрупкие плечи. Она тут же скорчилась от боли, вспоминая, как вцепились в нее острые слюнявые клыки, как хотели вырвать клок ее белоснежной чистой кожи, которой позавидовали бы многие девушки. Она берегла свою внешность, тщательно за ней ухаживала, так как красота для Хули-Цзинь была ядром ее силы. Хули-Цзинь были созданы, чтобы соблазнять, имея красоту богинь, сущность их существования заключалась в бесконечном блуждании по постелям людских мужчин, и только единицы, влюбившись, оставляли все свои похождения и умудрялись даже рожать обычных человеческих детей. Царапины и укусы по всему телу неумолимо ныли, но медленно-медленно затягивались под воздействием особой регенерации у демонов. Цепочка на руке внезапно заискрилась под водой, а по гладе прошлась рябь, из-за чего Хули-Цзинь от неожиданности вскрикнула, но затем тихо посмеялась, возвращаясь в исходную позицию. Она могла бы направить все свои силы на заживление, но тогда бы потеряла остатки Ци, запас которых неумолимо истекал. Просить Лань Сиченя об одолжении не хотелось, а другие бы просто на просто не позволили отдать свою энергию, а потому нужно было спускать в город, если вообще не идти в соседнюю деревню для этого.       Даже предстоящая вылазка к глубинным гулям не казалась такой уж и плохой идеей, даже если это произойдет сегодня, даже если она еще толком не научилась пользоваться Цзин Юе. Цзин Хуа Шуй Юе. Ее собственный меч, только ее и более никого. Это немного обидно, когда меч получает имя намного раньше чем ты сам. Ху-яо подняла руку, где блестел тонкий браслет в каплях воды. Она наконец обрела то, что у нее не отберут. Нет, не в этот раз. Она любому глотку перегрызет собственными клыками, войдет в неистовство, потеряет все свои силы, но свой меч, свою собственность и стремление она не отдаст. Не в этот раз.       Мысли перешли к утерянному храму. К ее храму. Дому, который она так любила и не смогла сберечь. В ушах до сих пор, по истечению не первого десятка лет, стоял заливистый смех местных маленьких хулиганов, рассказы стариков по теплым вечерам и разговоры простых работающих крестьян. Она вспомнила пять дворов в деревне, их скромные украшения, но вечнозеленые цветы и клумбы. А еще вспомнила чудных птиц, поющих по утрам. Жители были не богаты, жили тем, что давала природа и поля вокруг, но Храм они почитали. Носили угощения, оставляли записки с желаниями и ставили благовония. По праздникам приносили в жертву кур и порой даже свиней, оставляя вкусное мясо у подножья. То были дни спокойствия, дни радости и свободы.       По щеке прокатилась первая слеза, затем вторая и третья. Ху-яо уже не могла сдержать весь поток своих эмоций, что рвались наружу. Она лишь прикрыла глаза и прислонилась губами к Зеркальной Луне, как прислоняются лепестками еще детских губ совсем юные.       На сердце впервые за сотню лет стало спокойно и в мыслях пронеслось желанное "мое".       Но внезапно до чуткого слуха дошел звук треснувшей ветки. Ху-яо тут же погрузилась по подбородок в воду, боязливо оглядываясь по сторонам. Не хватало ей, что бы на обнаженную девушку еще и в этом чистом месте смотрели. — Кто здесь? Выходи. — Произнесла лисица чуть запнувшись. Но никто не вышел, как и не было предчувствия нахождения кого-то рядом. Кто бы это не был - он ушел. Хули-Цзинь еще немного понежилась в горячей воде и вышла из источников, встречая у входа стоявшего одинокой тенью Лань Ванзи. Тот посмотрел на немного покрасневшую кожу лица, незаметно сдвинул брови вместе и поднял руку, прикоснувшись ко лбу. — Молодой господин, у меня нет температуры, просто пару царапин и укусов, — Усмехнулась девушка, отклоняясь от руки. То, что Второй Нефрит внезапно захотел к кому-либо прикоснуться, было чудом. Неужели, Вэй Ин так на него подействовал за такой короткий промежуток? — Мне бы мази. — Брат ждет, — Ответил мальчишка. Ху-яо кивнула и последовала следом, накидывая накидку на плечи, чтобы не было так холодно от ночного ветра. Странно, что накидка поддерживала оптимальную температуру, будь это жара или холод. Такими темпами она никогда не будет снимать эту чудесную вещь в человеческой форме.       В темном зале, освещенном лишь одной свечей на столе, уже сидел Лань Сичень на скамье, обнаженный до пояса. Лекарь что-то ворчал, но привычными движениями втирал дурно пахнущую мазь в места ушибов. Только потом лисица поняла, что мазь была более разогревающая, нежели обезболивающая. Рядом сидели двое старейшин, что попивали горячий чай и расспрашивали о делах клана. Они единственные из тридцати трех, кто оставался в резиденции на постоянной основе. Остальные разъехались либо по гостям, либо по делам кто куда. На появление Ху-яо они совсем не обратили внимания, а вот при заходе Лань Ванзи, оба тут же приветливо заулыбались, спрашивая о занятиях и других менее важных делах. — Молодой господин заболел? — Спросила девушка тем временем, не скрывая своего беспокойства. Она присела на пол рядом, заглядывая в необычно бледное лицо. Мужчина на это устало усмехнулся и погладил сидевшую на полу девушку по еще влажным волосам, в которых до сих пор держались бусины кристально чистой воды. — Кто же мог подумать, что холодная озерная вода меня подкосит. — Не стал отрицать Первый Нефрит, поднимая взгляд на своего брата затем, который стоял рядом. — Лань Ванзи, нужно будет предупредить учеников, что дядя уехал на несколько дней, пускай они займут себя делами. — Я могу занять их в первую половину дня. — Загорелась Хули-Цзинь, кладя голову на колени Первого Нефрита, чтобы было удобнее смотреть на севшего напротив Второго Нефрита. — Обычно в это время адепты занавешивают классы, чтобы не было так жарко. — Это хорошая идея, — Согласился Лань Сичень, тихо усмехнувшись. — Хули-Цзинь, — Позвал один из Старейшин, что носил длинную седую бородку, а глаза его, не смотря на возраст, казались какими-то детскими. — Завтра привезут новые стеллажи, будь добра принять их рано утром. — Хорошо, дедушка. — Кивнула девушка, сверкнув в темноте клыками. — Тц, — Цокнул второй старик, проглотив все свои слова вместе с терпким чаем.

***

— Господин Цзян Чэн, поднимите выше свой угол. — Распорядилась Ху-яо, махая свободной рукой. В другой у нее находилась коробка с тканями для противоположной части класса. Мальчик с неохотой, но выполнил просьбу, однако переборщил. У наследника уже явно горели последние струны терпения, так как практически весь класс уже битый час обклеивал тканями комнату, чтобы было не так жарко во время занятий. В его глазах сверкали молнии, а движения были резкими, подобные выпадам с мечом - он психовал, как психуют среднестатистические дети в его возрасте. — Нет же, теперь гэгэ Вэй ниже кажется. — Заметил Не Хуйсан, отмахиваясь ранее веером от любой предложенной работы, но вот руководить он не отказался. Все стоял возле Хранительницы, да указывал на детали, что криво весели. — Да я так не могу! — Взвыл сероглазый мальчишка, оборачиваясь всем телом к беловолосой девушке. Для юного демоненка было просто сущим наказанием стоять на одном месте. — Ху-яо, ну почему это должны делать именно мы? — Чтобы молодым господам не было так жарко. — Вздохнула лисица, ставя коробку с тканями на стол рядом. — Через пару дней солнце начнет греть как никогда. — Ху-яо просто еще не была в Пристане Лотоса! — Бросил свою часть ткани Вэй Ин и слетел с поставленных друг на друга столов, чтобы усесться прямо на пол. — Ты, должно быть, забыл сколько ей лет. Она точно объездила весь свет. — Оставил и свою часть работы Цзянь Чэн, точно так же спрыгивая со столов. Он присоединился к своему другу на полу, но спокойно они сидеть вместе не стали. У мальчишек тут же завязалась шуточная борьба за тенек. Чуть позже присоединились и другие адепты, забавно ползая по полу и вымещая злобы на своем однокласснике. Казалось, что палящее солнце для них не было проблемой, чего не скажешь о лисице. Даже ее белые волосы не спасали от лучей солнца, отчего голова разболелась.       Девушка вздохнула, завязывая остатками белой ткани волосы в лохматый пучок на голове, отчего шея ее стала казаться длиннее. Может, хоть так станет немного свежее? — Насчет всего света не скажу, но побывала много где. — Ответила Хули-Цзинь, приседая за оставшийся по среди комнаты свободный стол. — И Пристань Лотоса не исключение. — Тогда ты точно подтвердишь, что Пристань Лотоса прекрасна! — Подскочил взлохмаченный Вэй Усянь к лисице с другой стороны стола. В этот момент он казался самым счастливым человеком, способным покорить весь мир, а потому его настроение передалось другим, отражаясь в улыбках и в блеске глаз. — Не оспорю, мне хотелось бы как-нибудь побывать там еще раз. — Усмехнулась Ху-яо запоздало, склонив голову в бок. — О-о-о, тогда я приглашаю тебя! — Заулыбался в ответ сероглазый мальчишка, переваливаясь через стол, чтобы зажать в объятьях духа. — Дурень, у тебя прав на это нет! — Зарычал Цзянь Чэн, утягивая обратно своего друга за шкирку. — Что скажет матушка? — Так уж и быть, мадам Юй я возьму на себя — Дал отпор мальчишка, обнимая своего шиди за плечи, чтобы утянуть на пол рядом со столом. — А ты покажешь в это время наш дом гостье.       Наследник Ордена Цзянь вспыхнул румянцем и оттолкнул Вэй Усяня, вставая из-за стола. На его место резво подсел Не Хуйсан, широко улыбаясь. Уже все знали об особых отношениях Цзянь Ченя с противоположным полом, а точнее отсутствие как таковых. Будь та заслуга одного сероглазого демона или его собственное явно заметное поведение, но среди приглашенных адептов уже ходили целые басни о неприкосновенности колокольчика на поясе у онного. — Для начала вам нужно самим вернуться домой. Обучение только-только началось, впереди еще тяжелый год. — Тихо засмеялась девушка колокольчиками цветов, так же поднимаясь с места. — Этот балбес вряд-ли доучится до конца. — Кинул Цзян Чэн с другой стороны класса.       Ху-яо не сдержала смех и согнулась, прикрывая лицо руками. Лань Цыжень еще никогда не бросал ученика, каким бы он не был паршивцем. Этот старик был тем, кто всегда заканчивал свое дело до конца. Когда приступ смеха ушел, она распрямилась и обвела странным взглядом всех скопившихся учеников. От этих черных угольков у некоторых прошлись мурашки по коже. — Даже если это будет так, даже если кто-то из вас покинет учебу до того как она закончится. — Произнесла Хули-Цзинь, пряча руки за спину. — Не переставайте задавать этому миру вопросы. — К чему Ху-яо ведет? — Спросил кто-то из сидящей толпы. — Человек живет, пока получает знания, когда стремится постичь невозможное, но когда прекращает это делать - он уже просто существует. — Начала пояснять Хули-Цзинь. — Вы все еще дети, ваши глаза пока сияют как звездное небо, а ваши сердца чисты подобно хрусталю. Нет нечего плохого в том, чтобы веселиться, нет нечего плохого в том, чтобы искать свою дорожку жизни и нет нечего плохого в том, чтобы спотыкаться и падать. — Вот именно! — Воскликнул Вэй Усянь, стукнув ладонями по столу. — В том, что я предложил четвертый путь по решению задачи не стоит того, чтобы меня так жестоко наказывали. Это издевательство! — Вэй Усянь, — Позвала Ху-Яо, оборачиваясь к нему. — Не только ты, все вы. Для кого-то каждый из вас сын, брат, будущий муж и отец, часть семьи и друг, запомните это. Я, как существо, которое идет рука об руку со Смертью и тёмной энергией хочу предупредить - темный путь не просто так считается самым страшным. — Но почему его считают таковым? Отступников ведь не так уж и много было, да и тех убивали, а если бы мы и правда узнали о темной энергии больше, то мы бы... — Продолжал сероглазый мальчишка. — Хватит. — Прервал его Цзинь Цзысюань, возникнув на пороге со своим сопровождением за спиной. Его фигура выглядела подтянутой, а лицо похожим на бутон розы. Действительно завидный жених для многих дам. — Ты вечно говоришь что на уме, а остальные из-за этого страдают.       Беловолосая подняла руку, привлекая к себе внимания. Адепты тут же притихли, даже Вэй Усянь и павлин проглотили все свои слова, взглянув в темноту черных глаз. Спорить при ней моментально расхотелось. — Люди боятся того, чего не знают. Бояться сумасшедших, потому что не знают что у них в голове, боятся нас, демонов и духов. Это естественно. Это природа. Я не отрицаю, что темный путь плохой, но и не говорю, что он хороший. Но тем не менее, ему нужны жертвы, ему нужна кровь и смерть. — Ху-яо вздохнула, осмотрев вновь каждого. — Если кто-то из вас пойдет по темному пути, по пути подчинения темной энергии, я всегда смогу вас поддержать и помочь, но стоит вам тронуть Орден Гусу или как-то навредить невиновному, то вы явно обретете себе не самого лучшего врага. — Да кто пойдет по темному пути? — Усмехнулся язвительно Цзянь Чэн, кинув взгляд на павлина. — Только глупцы. — Или отчаявшиеся. — Перебила Хули-Цзинь. — У вас у всех есть Золотое Ядро, но стоит его потерять, потерять то, над чем вы так все трудитесь и ваши мысли уже будут совсем другими. Темная энергия не требует Ци, но взамен просит жизнь. То, что Заклинатели его остерегаются, естественно, однако, что делать тем, кто свой светлый путь потерял? — Я бы сразу же перерезал себе мечом горло. — Ответил Цзян Чэн твердо. — Все бы это сделали здесь, если бы потеряли Золотое Ядро.       Отрицания не было. Беловолосая лишь вздохнула. Почему она не любила Заклинателей, так это тем, что они дорожили своим Золотым Ядром. Но стоит ей подумать о себе, о своих хвостах, жемчужине, храме, то проводит черту сходства между людьми и демонами. Если бы она прожила около сотни лет, то, возможно, поступила бы так же. Нет, она точно так же бы ответила. Но после того, как она уже потеряла храм и выжила после этого, то ценности у нее расставились в другом порядке. "На самом деле, жизнь проста, но мы настойчиво её усложняем." - вычитала она однажды, изучая учения Конфуция. И лисица не могла не согласиться. — Я хотела сказать, — Начала девушка, вздыхая, — Что нет нечего плохом в том, чтобы задавать вопросы этому миру, даже если он не хочет отвечать. Я так же пытаюсь донести до вас, что за каждый ответ есть плата, за каждый поступок последствия, а за каждый промах ушиб. Вы живете, вы будете жить, и все неприятности этого мира лишь ступень в жизни. — Ху-яо говорит как кровный адепт Гусу. — Заметил Не Хуйсан, притихший до этого. — Боюсь, что скорее ежики полетят, чем меня примут в орден как адепта. Дети забыли, кем я являюсь? — Засмеялась лисица, показывая свой длинный пушистый хвост цвета снега. — У демонов свой путь и с людьми он не пересекается. — Но ты же здесь, Ху-Яо. — Это...лишь стечение обстоятельств. Я должна Ордену за свое спасение, так что как только пройдет срок моей службы - исчезну с глаз Старейшин. — Загрустила Хули-Цзинь, но затем ободрилась и захлопала в ладоши. — Ну все, конец перерыва, давайте за работу. Чем быстрее адепты сделают свою работу, тем больше у них времени останется на отдых. Пока учитель Лань уехал, уроков не будет, а я томить вас переписыванием не собираюсь. Ну, давайте-давайте, шустрее. В ваших же интересах.       Некоторые тут же подорвалась на ноги, заканчивая начатую работу. Другим же требовался особый пинок, чтобы заставить работать, даже Цзинь Цзысюаню кинули тряпье, чтобы тот занавесил окна. Он, конечно, сопротивлялся, но под конец сдался, получив в помощники Не Хуайсана. Мальчишки возобновили до этого разговоры и в комнате воцарился привычный галдеж и веселье, только Ху-яо стояла в стороне, сложив руки на груди. Ей, к сожалению, было не до разговоров. Еще не зажившие раны открылись, а синяки ударили по нервам, заставляя девушку плотно сжать челюсть, чтобы не издать не звука. Действие обезболивающего к обеду сошло на нет.       На пороге неожиданно возник Лань Ванцзи, который плавно подплыл к девушке и наклонился, чтобы шепнуть: — Брат просил прийти к библиотеку. — Привезли стеллажи? — Так же тихо спросила в ответ Ху-яо, склонившись ближе. Мальчик покачал головой в незнании. Тут его заметил Вэй Усянь и радостно воскликнул, подлетая к Второму Нефриту: — Лань Ванцзи, приветики! Не хочешь нам помочь? — Вздор, — Лишь ответил мальчик, чуть нахмурившись. — Лань Ванзи, помоги, тебе тоже учиться в этом классе, — Улыбнулась Хранительница Гусу, склонив голову в бок. Возражений не последовало и Второй Нефрит действительно стал помогать держать белые ткани, пока Цзян Чэн закалывал под потолком другой конец. Вэй Ин тут же стал юлой кружиться вокруг, вызывая гневные пророчества у наследника Ордена Цзян и только Ху-яо могла заметить, что Второму Нефриту было немного интересно и весело.       Идти почему-то не хотелось. Может, потому что сердце чуяло очередные нотации, а может ей просто не хотелось уходить от мальчишек, так как чувствовала себя здесь превосходно. За это утро ей удалось сдружиться, хотя это можно было назвать с натяжной, потому как многие ее знали еще до этого как белую лисицу с несколькими хвостами под неофициальным титулом "Хранительница резиденции". Она в последний раз обвела учебную комнату тяжелым взглядом темных углей и глубоко вздохнула, направляясь в сторону своего привычного места обитания. Должно быть, привезли запоздавшие шкафы для свитков, так как утром их привоз по какой-то причине задержали поставщики. А ведь она даже не ложилась спать, так как до поздна просидела в доме Старейшины рядом с Нефритами.       На самом деле, Лань Сичень вызвал ее по другой причине. Еще не оправившись от простуды, он распивал чай в укромном углу библиотеки и перечитывал книгу. Взгляд его был чуть мутным, а лицо нахмуренным, но стоило зацепить серым глазам знакомые мягкие черты лица, как на губах расцвела скромная улыбка, покоряющая мир. — Ху-Шэнь, как твои раны? — Спросил он, поднимаясь из-за стола, для того чтобы поклониться. Лисица лишь склонила голову и села за стол, утягивая за рукав адепта Гусу, так как стоять ему было явно тяжело в таком состоянии. — Молодому господину стоило остаться в своих покоях до полного выздоровления, — Заметила она с недовольством, поднимая фарфоровый чайничек, чтобы разлить чай и на себя. Движения у нее были как у аристократки, или как у тех дам, что шли по желтому билету и веселили богатеньких посетителей в неприличных заведений. — Боюсь, что дела этого не потерпели бы. — Покачал головой мужчина. Он чуть нахмурился и потянулся к свисающей пряди, чтобы осмотреть укус, скрывшийся под волосами. — Твои раны не затягиваются? Тебе не хватает энергии или в этом есть другая причина? — От физических повреждений я уже избавилась, а раны от темной энергии мне даются более трудно. — Не стала скрывать Хули-Цзинь, хотя Первый Нефрит и был прав, что ей не хватает Ци. — Все в порядке, это пройдет со временем. — Лекари смогут помочь? — Продолжал Первый Нефрит, не притронувшись даже к своей чаши с чаем. Беловолосая усмехнулась и опустила взгляд, рассматривая, как мелко дергается гладь напитка от ее постукивания ноготками по фарфору. Она не ответила, да и ответ не был так важен. — Молодому господину не стоит волноваться о таких пустяках. — Я просил Ху-Шэнь называть меня менее формально, — Вздохнул огорченно Лань Сичень. — Тогда, Хуань-эр об этом еще пожалеет. — Заулыбалась девушка, обнажая нечеловеческие клыки. — Я тут подумала... может, нам устроить небольшой отдых после прошлой ночи? Мы могли бы слетать в Нечистую Юдоль к главе Не или в Башню Карпа, для того, чтобы полюбоваться пионами. Говорят, в это время года они прекрасны. Настроение и самочувствие Хуань-эр стало бы лучше. — Дела Ордена этого не позволят, — Вновь тяжко вздохнул Лань Сичень, отпивая свой чай. Лисица покачала головой, прикрыв глаза. — Молодой господин зачитывает это как манрту каждый раз на мои предложения. — Лишь сказала она, перед тем как встать и пойти на выход. Первый Нефрит соскочил следом, отдернул длинный рукав лисицы и заглянул в черные глаза, жалобно спрашивая: — Ху-Шэнь обиделась? — Нет, молодой господин, я не умею обижаться — Слабо улыбнулась девушка, кивнув головой в отрицательном жесте — Просто у меня тоже есть дела, а вам стоит отдохнуть.       Да, у нее действительно появились дела. Ей давно пора напиться в дребезги.       Но что-то пошло не так, Лань Сичень покачнулся и, если бы лисица не успела его поддержать, он бы свалился на пол. — Хуань-эр требуется лекарь. — Взволнованно прощебетала девушка, усаживая адепта обратно на место и приседая рядышком с ним. Она аккуратно взяла лицо мужчины в руки и взглянула, а затем нахмурилась и покачала головой в негодовании. — Господин бледен, подобно призраку. — Я в порядке, просто... — Замялся Первый Нефрит, пряча крохотные руки лисицы в своих ладонях — Могу я попросить остаться Ху-Шэнь со мной? — Молодому господину нужен лекарь, а не демон. — Вздохнула беловолосая неодобрительно в очередной раз.       Ну что за глупый человеческий ребенок. Он еще с детства, с самой первой встречи, был несколько упрям и жаден до своих желаний, скрывая целую бурю ужасающих эмоций за улыбкой святых. Была ли в этом причина скрытой стороны Ордена Лань, за которой пряталась ревность и желание владеть чем-то большим нежели есть уже сейчас, или же это был плохой пример родителей для маленьких детей. Оба Нефрита, если можно было так сказать, имели некоторые собственнические черты, которые не могли не пугать даже демона, прожившего не одну сотню лет. — Вэнь Сюй не так давно отправил мне письмо. — Внезапно начал Лань Сичень с явным нежеланием начинать данную тему. Лисица напряглась, прищурила хитрый взгляд и изогнула губы в кривой ухмылке, то было лицо зверя, на которого вот-вот должен был напасть охотник. — Ху-Шень, это не достойно беспокойство, я просто хочу предупредить. — Вмиг постарался успокоить тот. — Это ведь касается меня, так? Что он требовал? — С энтузиазмом спросила девушка, пока хвост ее вилял из стороны в сторону, словно заметая следы на полу. — Он писал, что Ху-Шень его добыча и что она виновна в смерти нескольких адептов Ордена Вэнь. Это правда? — Спросил Первый Нефрит, прислоняясь рукой к голове, словно та разболелась. — Я честно признаюсь, что даже не догадываюсь, что произошло между вами, но меня это сильно беспокоит. Он грозился сжечь резиденцию, если мы не выдадим тебя. — Пока Гусу принимает адептов из других кланов, этого не произойдет. Несмотря на всю собранную мощь этого проклятого Ордена, они еще не достаточно обезумели, чтобы угрожать всем. — Начала Ху-яо, поглаживая по плечу бедного мужчину. — Мы действительно несколько не ладим с этим Вэнь Сюйем, но это лишь дело охотника и добычи. — Он вел на тебя охоту? — Забеспокоился Лань Сичень, поднимая взгляд на девушку. Та, с желанием подбодрить, улыбнулась и покачала головой. — Орден Вэнь ведет охоту на мой род, так что не удивительно, что они нашли меня здесь. Возможно, они даже не догадываются, что я именно та самая лисица, на которую они уже нападали не однократно, просто хотят добавить к себе в коллекцию еще один жемчуг. — Пояснила Хули-Цзинь ласково, поправляя повязку на лбу у адепта, чье самочувствие скатывалось все ниже и ниже. — Все в безопасности, а их угрозы лишь пустой лай глупых псов. — Я в любом случае не намерен отдавать "Хранительницу Облачных Глубин". — Слабо улыбнулся Первый Нефрит, вставай из-за стола, так как сас уже понял, что ему пора возвращаться в свои покои. — Я простой демон. Если Старейшины этого захотят, мы будем не в силах сопротивляться их желанию. — Напомнила свое место Ху-яо, вставая следом, чтобы проводить. Однако мужчина поднял руку в останавливающем жесте у порога. — Я хочу официально даровать этот титул тебе, когда стану главой Ордена. — На последок сказал Первый Нефрит, поклонившись медленно. — А до тех пор, Старейшины не будут знать об этом письме и разговоре. — Да будет так. — Согласилась лисица уступчиво. — Буду ждать вас после выздоровления, а пока восстанавливайте силы, господин Лань.       Оставшись один на один со своим мыслями, Хули-Цзинь болезненно закусила губу, расхаживая по читальному залу. Ей стоит бежать, пока угрозы не перешли в действия, однако клятва не давала этого сделать, пока сам Лань Сичень ее не отпустит. Проклятая клятва, проклятое существо демонических лисиц, не дающее отступить от своих принципов верности, проклятый человеческий мир. Первый Нефрит не даст ей свободу в любом случае. Как ей показалось, он не сделает этого даже под угрозой жизни. Упрямый мальчишка захотел поверить, что все идет хорошо, но Ху-яо ведь понимала, что для Ордена Лань это была действительно существующая угроза нападения. Судя по последним действиям красного Ордена, они становятся все более агрессивными и не для кого из разумных уже не секрет, что скоро вполне может начаться масштабная война. Вот только все, почему то, надеются на лучшее, притворяясь слепыми. Все думают, что все будет хорошо.       Но практика показывает, что человеческой жадности нет предела. Что люди намного хуже любого демона.       По теоретическим расчетам, у нее есть еще год, пока адепты из других кланов здесь обучаются. Если они нападут сейчас, то это поставит под угрозу наследников других Орденов, что пока не выгодно для тех. Но за этот год может произойти много чего, много факторов могут повлиять на действия. Есть шанс, что Орден Вэнь одумается, есть шанс, что другие Ордена начнут подготовку. Но пока все спокойно. Пока все идет мирно, словно затишьем перед бурей. — Госпожа Хули-Цзинь, мы привезли стеллажи. — Донеслось у входа робко. — Хорошо, поставьте их в восточном крыле библиотеки третьем рядом. — Отозвалась лисица, находясь у чайного столика в раздумиях.       У нее действительно есть еще время, а пока нужно разобраться с другими делами.       Она скинула накидку и обратилась в лисицу, выпрыгивая в окно со второго этажа. Фактически, все необходимое она уже сделала в резиденции, осталось сделать все в не ее границ, а именно задушить парочку кроликов для продолжения своей жизни. В переносном смысле, конечно. Белых обитателей она тронуть не посмеет никогда.       У ворот ее встретили Не Хуйсан с Цзян Чэном, прогуливаясь перед сном грядущим. Странно, что сероглазого демоненка не было рядом, хотя, с учетом наступления вечернего наказания, вполне вероятно, что он отрабатывает, успев сделать что-то во время отдыха, что было в его стиле. Мальчики вежливо поклонились демоненку в белой шерсти и хотели бы задать какой-то вопрос, но лисица вовремя выскочила за ворота, успевая до закрытия барьера, что скрестил свои плетения в последний момент. Теперь, она сможет вернуться только утром с рассветом, хотя, будь у нее больше сил, она бы и ночью смогла прийти, не повредив плетение защитного заклинания. Долгое прибытие в чистой резиденции тратит не мало сил для темного существа, она постепенно теряет свою мощь и былую Ци. Не Хуйсан постучал по барьеру сложенным веером и указал на губы, медленно и аккуратно приговаривая по слогам: — Завтра будут гости из других Орденов, стоит быть аккуратнее.       Ху-яо кивнула, хотя про гостей, что было удивительным, совсем нечего не слышала ни от слуг, не от адептов. Но Не Хуйсану всегда можно было верить, его информация поразительно точна в таких ситуациях, к тому же для Ху-яо, занятой так сильно в последнее время, чужие разговоры утратили какой-либо интерес. Она покрутилась пару раз на месте, гоняясь за собственными хвостами, а затем нырнула со ступенек в ближайшие кусты, скрываясь призраком в ночи. Путь ее был в недалекую деревушку монахов под названием Ци Син, что читалось как деревня Семи Звезд.