Слабый герой

Ресницы дрогнули и медленно распахнулись. Еще минуту Мидория пытался понять, какой сегодня день и сколько сейчас времени. Рука сама нашла телефон под подушкой. На губах расползалась улыбка. Вторник, до будильника полчаса. Полчаса до начала дня в его геройской академии. Эта мысль ощущалась так сюрреалистично, ведь всего год назад Изуку не мог даже мечтать о таком. Задрот с тетрадкой и без друзей. А кто он теперь? Телефон в ладони завибрировал. Новое сообщение от Тенко горело ярким окошком. Мидория резко сел в кровати, утыкаясь носом в телефон. Дыхание будто остановилось. «Тебя подвезти в школу?» В зеленых глазах блестело отражение экрана телефона. Сам Мидория с восторгом сдержал писк, издавая странный звук в закрытом рту. Сердце застучало быстрее, и на губах появилась широкая улыбка. Пальцы хаотично забегали по клавиатуре, а потом также яростно застучали по клавише сброса. Нет, не так. Нужно ответить иначе, нужно быть загадочнее. Или ответить более раскованно? Мидорией никогда так не интересовался никто. Он умел дружить только с Бакуго, и эта дружба отличалась агрессивностью и четкими ролями. Кацуки бы никогда не опустился до того, чтобы предложить свою помощь кому-либо. Шимура был другим – более непредсказуемым и более удивительным. В нëм как-то сочетались нелюдимость и человеколюбие. Если это можно так называть. Но как же ответить? «Спасибо, давай хорошо проведем время». Слишком официально? «Погнали». Нет, так он никогда не говорил в жизни, поэтому сейчас будет звучать странно. «С тобой — хоть на край света». Хм… Наверное, удачно, чтобы немного оттопить вчерашний лëд и успокоить Шимуру. Пальцы сами застучали по клавиатуре под восторженный писк Изуку. — Эй, говнюк, — прорычал Бакуго, подрываясь с футона и запуская в Мидорию подушку. — Что ты верещишь с утра? Подушка с шелестом отлетела от головы и упала на колени Изуку. На его лице застыла воодушевлëнная улыбка, которую он не успел сменить на какое-то другое выражение. В голове медленно работали шестеренки. Ах да, вчера Бакуго остался у него дома, и… теперь они пойдут в школу вместе. Изуку расстроенно перевел взгляд на экран. Палец застучал по клавише сброса.

«Доброе утро, Тенко! Спасибо, но не сегодня»

В глазах серо отражались собственные слова. «Ок» Бакуго хмуро лег обратно на свой футон, скрещивая руки на груди. Мидория отвернулся и тоже лег. «Нет, ты не понял! Я хочу, я просто не могу, когда он тут!» — крутилось в голове Изуку. Но чтобы ответить именно так, нужно было бы рассказать и остальное. Зачем грузить Шимуру подобным? У него и так много забот. — Я пошел, — вдруг поднялся Бакуго и начал одеваться. Мидория рывком сел обратно. Кацуки, что ли, издевается над ним? Изуку осторожно обернулся на телефон. Если написать прямо сейчас, это не будет выглядеть подозрительно? Мидория вернул взгляд на Бакуго. Тот уже бодро оделся и готовился уходить. У самой двери Кацуки остановился, и Изуку даже немного задрожал от нетерпения, стараясь спрятать руки в одеяле. Бакуго хмуро обернулся на него и изогнул бровь. — Мне нужно учебники и тетради забрать из дома, — кратко пояснил он. — Да, хорошо, что ты вспомнил. Я передам маме привет, — с улыбкой кивнул Мидория, стараясь не отводить глаза вниз на телефон. Кацуки только сильнее нахмурился и быстро вышел, не прощаясь. Изуку схватил телефон и стал быстро печатать: «Тенко, если ты еще не передумал…». Мидория остановился. Как это… грубо. Он же буквально пользуется добротой и наивностью Тенко! Тот наверняка всë ещë мучился угрызениями совести, а Изуку так просто катал его на эмоциональных качелях, играя с ним в «горячо-холодно». Изуку с сожалением стер сообщение и упал обратно в постель. Он не только не поспал побольше, так ещë и встретится с Тенко теперь только вечером. Мидория шумно выдохнул и закашлялся от внезапной боли в горле. Он удивленно прикоснулся к шее и поморщился. Больно. Точно, синяк же остался. Тут зазвонил будильник. Мидория недовольно встал с кровати и начал собираться в школу. Расстройство хоть и смешивалось с трепетом перед учебой, но не исчезало полностью. Даже встретив Ииду у входа в школу, это не сильно спасло ситуацию. Тенья сразу завел разговор обо всем на свете, заполняя фон своим монологом о правильности составленного учебного расписания. Изуку оставалось только кивать, вежливо поддакивать ему, переобуваясь в сменку. Мидория открыл свой обувной шкафчик и замер. На полочке лежали огромные белые перчатки и записка. Изуку, наученный прошлым опытом школьного буллинга, осторожно вытащил бумажку. Кривой знакомый почерк вещал: «Мидория, я смогла сделать это за ночь. Протестируй и укажи мне на недочеты. Если у тебя какие-то идеи, тоже скажи их. Мэй» Изуку юрко спрятал бумажку в карман и выудил перчатки. Тенья рядом косо обернулся на одноклассника. Он осмотрел того с головы до ног и заострил внимание на руках. Перчатки весной? Чужие очки блеснули недоверием. — Что это? — все же не выдержал любопытный Иида, на что Мидория быстро засунул ботинки в полочку, а руку с перчатками — в карман. — Просто аксессуар, — криво улыбнулся Мидория, захлопывая шкафчик. — У меня анемия, руки часто мерзнут. — О-о-о, — протянул Иида, а стоящий среди других одноклассников Бакуго за его спиной будто бы немного остановился и прислушался к разговору. — Ты обращался по этому поводу к врачу? — Не стоит волноваться, это небольшая проблема! Однако Иида оставался Иидой. Он настойчиво рассказал о важности профилактики болезней, посоветовал пару клиник. Мидория только с улыбкой кивал и даже несколько раз записал названия и адреса больниц, чтобы не показаться совсем невежливым. Изуку не хотелось ставить Тенью в неловкое положение: всë же общение с беспричудным героем — эта деталь может стать пятном на твоей репутации. Тем не менее, Тенья вроде не так сильно переживал об этом. Он вел Мидорию по коридору в класс, бойко рассказывая разные истории из жизни своего брата-героя. В этом не было необходимости: Изуку знал все про Ииду-старшего еще до их поступления. Кажется, это был четвертый сборник, двадцать седьмая страница.

***

Уроки шли быстро, быстрее проходили перемены, на которых ребята продолжали свое знакомство. У парты Изуку постепенно собралась компания из него, Очако и Тсую. И, хоть Мидория очень хотел присоединиться к их общению, ему нужно было успеть сделать домашнее задание. Если выполнить сейчас, то вечером останется больше времени на тренировку с Тенко. — В такую погоду нельзя учиться, — проворчала Очако, ложась на парту. — А что еще делать? — улыбнулся Мидория, отмечая верные ответы в домашней работе. — В это время нужно любить, — протянула девушка, мечтательно улыбнувшись. — Время найти того самого идеального партнера в старшей школе, как в манге! Подруга, сидящая рядом с ней, смущенно прохрипела. Мидория бросил на нее быстрый взгляд и вернулся к работе. Тсую была бы интересным героем. Изуку уже пророчил ей хорошее будущее в геройской сфере. Ее причуда оказывала не слишком сильное влияние на внешность, поэтому фанаты точно скоро появятся. — Кто твой типаж, Очако-чан? — обратилась Тсую, стараясь держать лицо. — О, я люблю… зеленоволосых заботливых коротышек, — улыбнулась Очако, и… смущенно отвернулась от нее. — А еще деньги. Нужно бы искать подработку после уроков. — О, — кратко выдала Асуи и переключилась на Мидорию. — А твой, Мидория-кун? Кончик карандаша скрипнул и крошками отвалился на страницу. Мидория осторожно стряхнул их с тетради, стараясь скрыть смущение. У Изуку никогда не было типажа. Как можно иметь типаж, когда в мире есть Всемогущий. Хотя после их последнего разговора у Мидории остался неприятный осадок, так что сейчас даже Всемогущий не вызывал тех эмоций восторга. Изуку с надеждой поднял глаза на одноклассниц, но обе с интересом ждали от него ответа. Спасение подоспело с другой стороны. — Мой типаж — сильная и уверенная в себе женщина! — активно жестикулируя, встрял Иида. — Ее работа должна быть в государственных учреждениях, желательно — школа. Учителя хорошо ладят с детьми, поэтому нам будет проще воспитать детей. Мы должны завести детей к моменту, когда я уже буду… — Да мы Мидорию спросили, — проворчала Очако и с хитрой улыбкой вернулась к Изуку. — Какой типаж у тебя? Миссия по спасению не удалась. Мидория кисло улыбнулся и отвел взгляд в окно. Как может быть типаж у человека, у которого даже друзей особо не было раньше? А сейчас… Наверно проще описать самого лучшего человека, которого он знал. — Ну… я не скажу, что это типаж. Человек может выглядеть как угодно. Я просто люблю… сильных людей. Таких, от которых дух захватывает: смелых, уверенных, честных. Такие люди редко вливаются в общество, но я обожаю их. — А что еще слабакам остается? — хмыкнул Бакуго, вставая со своей задней парты. Урарака закатила глаза и показательно цокнула. Пока говорил Изуку, они с подругой внимательно его слушали, восхищенно округляя глаза и кивая. А сейчас их лица закрыла маска недовольства. Очако отвернулась к Тсую и произнесла одними губами. Глаза Мидории округлились. Мозг скоро обработал ее беззвучные слова. «Small dick energy». Глаза округлились. Изуку не мог поверить в это. Он несколько раз поморгал, но, судя по хихиканью Асуи, Очако сказала именно это. Мидория закрыл руками лицо и затрясся. В прошлой школе никто не мог даже позволить себе шутить над Бакуго, что говорить о таких колкостях. Воздуха в легких не хватало, и Изуку издал звук, схожий с ревом мотоцикла, отчего стало только смешнее. — Ты чё? — рявкнул Бакуго, замахиваясь и подходя к Мидории. Но стоило тому взглянуть на блондина, как в голове громче прозвучали слова Урараки. SMALL DICK ENERGY. Изуку в истерике упал на парту, сотрясаясь от смеха. Очако и Тсую уже вовсю хохотали, пока Иида только смотрел растерянно на троицу. Мидория смеялся громче всех — шутка Урараки глубоко задела его душу. — Вы… вы совсем охренели?! — покраснел Кацуки, по очереди разворачиваясь к каждому и не понимая: кому нужно вдарить, чтобы это закончилось. — Заткнитесь, блять! Он резко схватил Мидорию за волосы на затылке и потянул назад. Изуку интуитивно изогнулся, стараясь снизить уровень боли. Шея вытянулась, и перед без этого испуганными глазами Тсую и Очако появились вчерашние гематомы. Синий отпечаток ладони чокером украшал бледную кожу. Мидория выразительно стрельнул глазами в Бакуго. Кажется, этот вид Изуку его немного отрезвил. Кацуки растерялся и не понимал, продолжать ли драку. Хватка немного ослабла. Он не был дураком и понимал: если сейчас продолжить, то это не закончится, как в прошлый раз. Девушки запищали, и класс погрузился тишину. — Прекрати! Отпусти его, сейчас же! — Иида схватил Бакуго за запястье, заставляя его разжать ладонь до конца. Мидория тут же схватился за голову, повыше поднимая плечи, чтобы скрыть синяк на шее. Очако только смотрела на одноклассника с ужасом и жалостью. Еë душила мысль, что после школы Бакуго продолжал насилие над Мидорией, и все синяки были его. Неужели Кацуки способен на подобное? Как вообще его взяли на геройский факультет с таким поведением? Злость бурлила внутри нее так сильно, что в ушах появился писк и на голове зашевелились волосы. Так не могло продолжаться. — Да и не хотелось особо, — фыркнул Бакуго, вырывая руку и надменно поднимая голову. — Знаешь, почему ты бесишься, Бакуго? — с кривой улыбкой встала Очако, хотя Мидория видел, как сильно она храбрилась для этого выпада. — Потому что даже без причуды Мидория-кун оказался достоин учиться в UA. Ты здесь, потому что тебе повезло с причудой. Он здесь, потому что оказался лучше всех причуд. Мидория закрыл рукой рот. Она сошла с ума? Бакуго сейчас их взорвет всем классом. Боже, зачем она это сказала? Мидория буквально попал в этот класс, как умственно-отсталый в Гарвард. Двадцать пар глаз смотрели сейчас на них. Многие действительно задумывались о том, что сказала Очако. Они старались смотреть на не Мидорию, а на девушку. Она будто разбила улей и сейчас стояла в рое пчел. Урарака обнажила их страхи и этим мечом комплексов убила всех вокруг. Бакуго стал серым. Он смотрел на Очако с такой злобой, словно его отделяла секунда от начала драки. Широкие плечи быстро поднимались и опускались, руки сжались в кулаки. Мидория закачал головой, медленно вставая за спиной Урараки. Это не стоило того. Они столько готовились к поступлению, чтобы вылететь из-за глупой стычки. Кацуки выдохнул и разжал ладони. — Страшно, да? — фыркнула Очако, и Мидория уткнулся взглядом в затылок этой… неугомонной суицидницы. — Мы еще посмотрим, сколько он протянет, — парировал Бакуго, пряча руки в карманы брюк и этим показывая, что конфликт окончен. — Как и сколько протянешь ты, — скрестила руки на груди Очако, и Кацуки скрипнул зубами. — Хватит уже, — встрял Киришима. — Мы все достойны! Каждый из нас прошел вступительные и здесь нет лишних или не таких, понятно?! Никто не вылетит! Изуку благодарно выдохнул. Мидории нравился Киришима. Мужественный, смелый и крепкий. Он стал бы типичным героем, на которого хотят равняться все мальчики. Весь образ и все поведение парня так и говорило: «Давайте дружить, давайте общаться, давайте тренироваться». Да, если бы тот еще меньше тянулся к Бакуго, то можно было бы подружиться. Сейчас лучше держаться на расстоянии. Поэтому Изуку спокойно сел на стул и уверенно вжался обратно в парту. Чем меньше строк будет в его личном деле, тем лучше. Киришима с ободряющими возгласами вывел Бакуго из класса. Мидория старался не обращаться внимания на колкий взгляд Кацуки, пока тот не скрылся за дверью. — Не обращай на него внимания, — вздернула нос Очако и тоже села. — Он только и может, что нападать на других. Изуку измученно улыбнулся и кивнул. Как же они не понимали все, что потом Бакуго придет именно к нему выбивать эти слова. Кацуки не нужно «нападать на других», у него есть Мидория. — Очако-чан, ты такая смелая, — протянула Асуи. — Я бы никогда не решилась на такое. Очако смущенно засмеялась и почесала затылок. — Вообще-то было очень страшно. Но иногда мы должны быть сильнее своих страхов. — Как пафосно, — протянула Мина, садясь на парту рядом. — Я заберу эту фразу для будущих интервью, хорошо? Все засмеялись. Девочки продолжили разговор про первую влюбленность, а Мидория глубоко задумался. Мы сильнее своих страхов. Действительно. Такая простая мысль, но такая успокаивающая. Изуку поднял глаза на Очако. Она весело хохотала над словами Мины, уже забыв о ссоре с Бакуго. Маленькая девочка не боялась его и не проиграла ему. Она была точно сильнее своих страхов. Мидория мог только удивляться, как быстро перчатки Мэй и слова Очако ему пригодились. Учитель Айзава подготовил на их урок соревнование для оценки физических данных. Вроде ничего сложного: бросить мяч. Но это для тех, у кого была хоть самая маленькая причуда. Даже Минета справится с таким заданием. А вот Мидория ждал своей очереди, как мученик. Он наскоро надел перчатки, но не ощутил от них ничего, кроме тяжести. — Давай, Мидория! — закричала Очако, когда наконец дошло и до него. — Все получится, — поддержал Тенья, поднимая вверх кулак. «Легко вам говорить», — простонал внутри Изуку, но ребятам вымученно улыбнулся. Одноклассники начали подхватывать их крики, но Изуку знал: будущие герои просто не могли себе позволить злорадство над слабым. Один только Бакуго нахмуренно отвернулся и скрестил руки на груди. Наверно ему даже было противно смотреть на это. Ну и черт с ним. Изуку взял в руки мяч. Сейчас или никогда. Хотя бы Иида и Урарака верили в него. Он не знал, как активировать перчатки, и от этого готовился к позорному последнему месту. Нужно придумать какую-то глупую шутку. «Ха-ха, а кто из вас сможет слабее бросить»? Мидория кивнул себе и замахнулся. Мы сильнее своих страхов. В этот бросок Изуку вложил все силы, что у него были. В голове всплыл образ Шимуры. Дикого и озлобленного, того, кто душил и бил его до кровавой рвоты. Того, кто приближал его смерть. Страх и злость вскипели в юном сердце. Замах. Бросок. Перчатка вдруг плотно сжала его руку. Ткань буквально прилипла к коже и завибрировала. В ладони ощущалось неприятное жжение, как при ожоге. Внутрь кисти будто бы проникали тонкие иглы и разрывали мышцы, пронизывая даже кости. От невыносимой боли у Изуку перехватило дыхание. Именно тогда Мидория услышал, как захрустели кости его пальцев. По правой руке расползалась багрово-синяя паутина до самого локтя. Изуку шумно выдохнул и обхватил запястье левой рукой. Чертова Мэй с ее перчаткой! Он тут же вспомнил о мяче и поднял глаза. Мяч стремительно улетел в небо. Одноклассники поддерживающе загудели. Но учитель Айзава только сильнее нахмурился. — Молодец, Мидория! Мужик! — подхватил Киришима Мидорию и даже немного подкинул. Мидория криво засмеялся, надеясь выдать слезы в уголках глаз за смешливые. По руке уже ползла синева гематомы, которую Изуку надеялся прикрыть рукавами. Школьники этого не замечали, весело поздравляя его. — Что это было? Голос Айзавы заставил всех замолчать. Мужчина широкими шагами подошел к Мидории и схватил его за локоть, поднимая руку так, чтобы разглядеть перчатки. Тонкой гравировкой были выбит штамп академии и курса поддержки. Шота недовольнее нахмурился. Неужели Изуку успел так быстро связаться с ними? Знакомство происходило обычно чуть позже — ближе к тренировкам причуд и учебным задержаниям преступников. Черные глаза недобро заблестели. Волосы зашевелились и стали медленно подниматься. Но нет. Причуды в Мидории не было и не могло быть. Какая глупая мысль. Этот чертов факультет поддержки решил взращивать обузу для всех героев с первых дней. До этого можно было хоть сказать, что нельзя носить оружие и подобные вещи. Но ношение вспомогательных средств от самой школы не запрещалось. Твари. Изуку только с ужасом следил за молчаливой яростью учителя. Мидория восхищался Сотриголовой, но как учитель… Он был очень жестким и строгим. От него можно ожидать любых слов. Возможно сейчас его удалят с урока и скажут, что это нарушение правил. Шота открыл рот, и Мидория зажмурился, будто тот сейчас бы его ударил. — Иди в медпункт, — сухо выдавил Айзава, смотря на темнеющую руку Мидорию и ощущая его дрожь. — Что? — распахнул глаза Изуку, не веря своим ушам. Черные волосы опустились обратно и холодный взгляд немного оттаял. У Айзавы был тяжелый характер, но он никогда не собирался становиться злодеем в чужой истории. А Мидория еще и выглядел… жалко. Эти детские круглые глаза, щечки, веснушки. Айзава покачал головой. Парню не место в геройской академии. — И отправляй эту штуку на доработку. Иначе в бою ты станешь только обузой, — пробурчал учитель, немного тряся рукой Изуку и указывая на перчатку. — Совсем небольно, честное слово! — вернул себе самообладание Мидория и вырвал руку, натягивая на лицо улыбку. — Я могу продолжать тренировку. Айзава изогнул бровь и недовольно закатил глаза. Какие мы гордые. Такой ответ отрезвил Шоту: ученик мечтал стать героем и видно совсем загордился своим поступлением. «Посмотрим, сколько он протянет», — криво улыбнулся своим мыслям Айзава и развернулся, возвращаясь к списку учеников. Тренировка продолжилась.

***

«Привет, Мэй, я затестил перчатки. Большое спасибо! Единственный недочет: рука сломалась от непривычной нагрузки. Извини, пожалуйста, ты сможешь решить это?»

«Привет, Мидория! Конечно, я попробую! Сможешь мне отдать перчатки?»

«Нет, они мне еще пригодятся»

«Может быть хотя бы до конца уроков?»

«Нет, не могу. Если я их сниму без доктора, то, кажется, у меня разъедутся кости»

«…ясно» Чем ближе подходило время конца учебного дня, тем меньше рука двигалась. Все уроки Изуку старательно выводил иероглифы в тетрадях, подавляя дрожь в сломанной руке. На переменах он старался выполнить домашнее задание, но это давалось с большим трудом. Боль заполняла все мысли в голове Мидории. Он старался улыбаться, отвечать и работать на уроках, но с каждым движением становилось только хуже. Вскоре Изуку перестал понимать смысл слов Очако и Ииды. В голове крутилась только одна мысль. Нужно к доктору. К последнему уроку с Мидории ручьëм лился холодный пот. Больно. Он ощущал боль каждым сантиметром тела, которое горело непрерывно. Даже стало сложно держать лицо. Когда нога сама по себе тряслась уже, и Мидория начал немного раскачиваться, одноклассники задумчиво переглядывались. С самого утра Изуку все еще ходил в перчатках. Он был необычно молчалив и нервно поглядывал на часы. Бакуго не мог этого всего не заметить. Он периодически наклонялся вперед и разглядывал Изуку. Но тот молчал и на все вопросы друзей отвечал улыбкой. Сам Кацуки никогда бы в жизни не решился завести разговор первым. Когда зазвонил последний на сегодня звонок, Изуку сорвался с места, подхватывая все вещи. Он выскочил из класса так быстро, что одноклассники не успели даже отреагировать на это. Ноги несли его по школьным коридорам, пока на глазах наворачивались уже слезы. От боли сжалось сердце, и Мидория уже слабо понимал, что происходило вокруг. Периодически он влетал в дверные проемы и косяки, пока не добрался до нужного кабинета. Школьник без стука резко распахнул дверь и зашел внутрь, спотыкаясь о порожек. Мидория с поклоном начал бормотать приветствие и просьбу осмотреть руку. Ответом служила тишина. Изуку волнительно поднял глаза на медсестру, надеясь на скорое спасение. — Бабуля Чиё?! — остолбенел Мидория. Он от боли уже сошел с ума?! Знакомая старушка обернулась к нему. В этот раз ее волосы были в высокой шишке, проткнутой шприцем. Белый больничный халат скрывал старый геройский костюм, волочась по полу. Старушка сидела в кресле медсестры, где на большом врачебном столе стояла золотая табличка. «Исцеляющая девочка» — гласила надпись. — Давно не виделись, малыш, — улыбнулась старушка. — Что привело тебя? — Бабуля Чиё, мне… нужна… помощь. Опять, — кисло улыбнулся Изуку, оседая на пол. Старушка подскочила к нему, подхватывая за локоть. На удивление Исцеляющая девочка оказалась очень крепкой и уверенно держала его. Она довела Мидорию до кушетки, помогая на нее усесться. Изуку протянул ей поврежденную руку. Старушка без колебаний стянула перчатку и замерла на мгновение. Рука оказалась уже багровой и больше синела. Лучевые кости предплечья неестественно изогнулись и устрашали только одним своим видом. — Какой же ты удачливый! Как на этот раз умудрился убиться? — проворчала старушка и поцеловала Мидорию в лоб. Он криво улыбнулся, но очень скоро выдохнул. Боль отступила. Изуку посмотрел на руку. Багровый цвет сменился на приятный цвет кожи. Кости на его глазах начали разворачиваться, и, хоть это было и неприятно, но буквально через минуту они вернулись в свое естественное положение. Мидория сжал кулак и… ничего не ощутил. Все, как обычно. Глаза Мидории загорелись, и он с восторгом обернулся на бабулю, размахивая спасенной рукой. Она рассмеялась старческим смехом с такой реакции. Без этой волшебной старушки Мидория бы восстанавливался наверно еще полгода. Нужно ей принести красного женьшеня в подарок. Старушка села обратно в кресло и начала что-то вписывать в журнал. — Я не успел протестировать новые перчатки, поэтому случился такой казус. Большое вам спасибо! — вставая с кушетки, поклонился ей Мидория и продолжил. — Сейчас совсем не больно! — На каком уроке это случилось? — заполняя документы, уточнила Чиё. — У учителя Айзавы. Медсестра осторожно отложила ручку и обернулась на подростка. Он нервно вытянулся. Лицо старушки медленно краснело и искажалось гримасой злости. — В смысле?! Ты пять часов ходил со сломанной рукой?! — Все хорошо, не переживайте! — Молодой человек! Вы что?! Обалдели?! Мидория покорно принял злобу старушки, пока она, вскочив с места, била его своими маленькими кулачками. Сейчас это ощущалось совсем иначе, особенно после таких двух дней. Изуку замер. Так ведь и боль от Кач-чана тоже ощущалась уже не так явно. Мидория криво улыбнулся мысли. Восторг захлестнул его волной. Так вот о чем ему говорил постоянно Шимура. В сравнении с настоящими болью и насилием, нападки Бакуго казались детскими выпадами. Это было истинной победой. Кажется, об этом и говорил Тенко на тренировках. Чем больше и дальше они заходили в драках, тем меньше оставалось запретных тем и последствий. Главное — вовремя остановиться.

***

На телефон Айзавы пришло сообщение, и он быстро глянул на экран. Его взгляд тут же перескочил на уходящего в толпе первогодок Мидорию Изуку. Учитель подавил в себе желание окликнуть подростка. Зеленая макушка удалялась все дальше и дальше и терялась в толпе цветных волос. Шота активировал причуду. Глаза загорелись красным цветом, мгновенно покрываясь паутиной капилляров. Но… ничего не случилось. Мидория был беспричудным парнем с большой выдержкой. Айзава сморгнул свою силу и отвернулся от толпы детей, удаляясь обратно в здание. Это событие стоило обсудить с остальными.

***

— Эй, Изуку, — остановил Мидорию знакомый голос. Изуку с трепетом обернулся на Тенко. Он выглядывал из окна своей припаркованной машины и выглядел немного взволнованным. Мидория быстро подлетел к двери машины, собираясь залезть, но заставил себя остановиться. Он осторожно обернулся по сторонам, убеждаясь, что поблизости не было никого из одноклассников. Только после этого Мидория запрыгнул в машину, пристегиваясь. Тенко будто посерел, наблюдая за этим. — Все хорошо? — хрипло спросил он, заводя машину. — Боже! Я тебе такое расскажу! — активно жестикулируя, экспрессивно начал Мидория, и Шимура даже немного дрогнул от его крика. Изуку вывалил все: появление перчаток, бросок и сломанную руку. Особенно активно он рассказывал часть с бабулей Чиё, которая оказалась легендарной Исцеляющей девочкой. Шимура молча кивал, показывая, что слушал. Его взгляд был устремлен на дорогу. Вскоре история подошла к концу, и они замолчали. Изуку переводил дыхание, пока Тенко сосредоточено вел машину. Мидория с наслаждением смотрел на чужое лицо в свете заката. Шимура сегодня выглядел лучше. Синяки под глазами сошли, чистые волосы забавно вились и обрамляли юное мужское лицо. Глаза Тенко в лучах закатного солнца блестели ярче самого солнца. Сердце Изуку сжималось от переполняемых эмоций. Он был так рад видеть Шимуру, что даже усидеть стало сложно. — А что у тебя… были за планы утром? — выдавил вдруг Тенко из себя и добавил. — Если тебе неудобно встречаться утром, то я пойму. Или ты не хочешь? — Тенко, — только сказал Мидория, растерянно заморгав. — О чем ты? — Если ты захочешь после вчерашнего немного сократить наше общение, то все нормально. Я понимаю. Извини меня. Хоть это и сложно простить, но я все равно прошу прощения. Похоже Тенко был серьезен. Хоть и лицо сохраняло холодное и отстраненное выражение, руки на руле немного подрагивали. В алых глазах блестел закат. А может это и не он блестел вовсе. Мидория перевел глаза на дорогу и застыл в раздумьях. Он не мог поверить в происходящее. Как такой, как Шимура, мог думать о подобном? Ведь Изуку ждал их встречи весь день, думал об этом с самого утра. Он сделал всю свою домашнюю работу еще на переменах, даже со сломанной рукой заканчивал задания. Мидории казалось, что его оглушили этими словами. Но Тенко только продолжал. — Я правда не хотел так перегнуть вчера. Это не повторится. «В смысле не повторится?! А как я потом драться учиться буду?!» — в ужасе внутренне завопил Изуку, вспоминая скрюченное выражение лица Бакуго. Теперь Мидория уже начал паниковать. Лицо Тенко серело с каждой минутой, и он все больше отдалялся. Неожиданно его мини купер превратился в гигантский джип, и до Тенко нельзя было даже дотянуться. Ну, нет, Изуку на такое не соглашался! — Нет! — слишком быстро и громко возразил Мидория, отчего Тенко даже дернулся. — Нет, Тенко! От громкости Шимура немного вздрогнул. Мужчина изогнул бровь и бросил на него секундный взгляд. Он поджал губы и явно подбирал слова. Тенко будто готовился не попасться в ловушку. — Я не хочу тебя травмировать на наших тренировках. — Но я люблю наши тренировки! Я стану сильнее, честное слово! Пожалуйста, не прекращай их! Извини меня, я постараюсь больше такого не допускать. Я буду больше стараться и все станет лучше, вот увидишь. Я смогу побеждать и тогда… Шимура резко вывернул руль и остановился на обочине дороги. Изуку вцепился в свой ремень безопасности и вжался в кресло. Тенко развернулся к Мидории лицом. Теперь машина снова стала маленькой и узкой для двоих. Закатный свет сиял на Изуку, а сам Тенко погрузился в вечернюю тень. Теперь его глаза сияли и без света, и лицо исказилось в неясной гримасе. — Хватит, Изуку! — Шимура вцепился в чужие плечи, тряся подростка. — Почему ты извиняешься? За что? Я же почти… Я тебя почти у-уб… Слова застряли в его горле и смешались со сбившимся дыханием. — Убил? — расплылся в улыбке Мидория и посмотрел исподлобья. — Тенко, ты сейчас серьезно? Разве ты способен хоть кого-то убить? Шимура всплеснул руками вверх и, выдавив из себя: «Да что ты понимаешь», опустился лбом на руль. Профиль обрамили светлые кудри. Черты лица Шимуры становились резче в полумраке. Черные пушистые ресницы опустились вниз, прямой нос с острыми кончиком выглядел слишком ровно для такого опытного бойца, бледные тонкие губы сжались от напряжения. Изуку улыбнулся еще теплее. Каким все-таки был красивым Шимура. — Я не могу рисковать тобой. Вдруг что-то случится, — хрипло выдавил он. Изуку недовольно изогнул бровь и откинулся обратно на свое сиденье. Он задумчиво скрестил руки на груди и тихо вздохнул. Существовали ли в мире слова, которыми было возможно успокоить Тенко, когда тот уже придумал в своей голове убийство школьника? Такая глупость, боже мой! Мидория не мог поверить, что Шимура настолько близко принял случившееся. Мужчина, который обесчеловечивал каждого героя за проступки, боялся допускать любой промах. Проще сразу себя линчевать, чем понять и простить. — Ты прав, — вдруг согласился Мидория и плечи Тенко дрогнули. — Стоит прекратить тренировки, это может быть опасно. Намного безопаснее будет сразу выходить на спарринги с причудными и против злодеев. Тенко косо посмотрел на него. В попытках понять серьезность чужих слов он встретился глазами со взглядом Мидории. Тот еще не умел долго играть эмоциями, поэтому тут же хитро улыбнулся. Плечи Шимуры расслабленно опустились. — Ты стал таким язвительным, — фыркнул Тенко с кривой улыбкой, не поднимаясь с руля. — Раньше ты боялся со мной спорить. — Ты боишься Бога до его первой крови, — философски изрек Мидория. — Стоит наверно сократить наше общение, — выдохнул Шимура, на что зазвенел подростковый недовольный вопль. — Хватит! Мидория схватил его за рукав толстовки и стал дергать из стороны в сторону. Все же терпение подростка было не бесконечным. Он не мог долго выносить любые ссоры, поэтому ему хотелось срочно прекратить линчевание друга на его глазах. — И номер удали мой, — уже с искренней улыбкой добавил Тенко, игриво смотря на Изуку. Сейчас парень уже открыто забавлялся, оставив свои сомнения и страхи. Ну, либо хорошо скрыв их от Мидории. Подросток радостно улыбнулся этому. Не хотелось бы заставлять Шимуру лишний раз переживать за него. Он и так многое для него делает. Однако видно Шимура являлся человеком порядка, отчего ему важно было услышать следующие слова. — Тенко, — серьезно начал Мидория, отпуская чужую кофту и скрещивая руки на груди. — Я благодарен тебе за всю помощь. Ты сделал для меня многое, и я уже не представляю свою жизнь без тебя. Я правда… хочу с тобой общаться. — Спасибо, Изуку, — тепло выдохнул Тенко. — Я очень… боялся, что ты… — Тенко, — тепло улыбнулся Изуку. — Если что-то будет не так, то я скажу тебе. — И ты ничего не спросишь? — вдруг изогнул бровь Тенко. — Я дождусь момента, когда ты сам все мне расскажешь. Будет время и место для этого. — Мидория Изуку, ты невероятный, — с улыбкой выдохнул Тенко и завел машину. Им нужно было еще успеть провести сегодня тренировку.